Любовь и слёзы Тарна.

После выходных я не шёл, я летел в школу. Нет, не знания, не школьные друзья, не желание улизнуть из дома несло меня. Я хотел увидеть Пита. Боялся и желал одновременно. Но я так измучил себя самоедством за выходные, что любая реакция для меня была бы выходом из замкнутого кольца своих мыслей. Его не было на привычном месте. Жизнь школы шла своим чередом, один урок сменял другой, но его не было. На факультатив он тоже не пришёл, как и не появлялся в столовой. Паника во мне нарастала. Пит никогда не пропускал занятий. Мысли, одна страшнее и отчаяннее другой, лезли в мою голову. Я корил себя за свой порыв, но тепло и вкус губ Пита предательски возвращали меня в мгновения бесконечного, но такого мимолётного счастья. Ноги сами несли меня в те места, где мы с ним проводили время. Я искал его везде, даже не подумав, что сбежал из школы и у меня могут быть проблемы. Прибежав на наше место возле пруда, я рухнул на траву. Предательски дрожали ноги, мысли путались. Не знаю, сколько я просидел так, глядя на пруд. Время зависло. Из водоворота мыслей меня выдернул голос моего брата, Торна. Я не заметил как он подошёл, как не заметил и то, что наступил вечер. Добравшись с ним домой, я увидел тревогу своих близких, но никто из них не лез ко мне с расспросами. За ужином никто не проронил и слова. Есть не хотелось, мысли прекратили скачку и барахтались обрывками в пустой голове. Часы громко отсчитывали время и это единственное, что напоминало о том, что жизнь продолжается. Папа листал книгу, мама убирала остатки ужина со стола, брат сидел пялясь в телефон. Все делали вид что заняты, но то и дело бросали взгляд на меня. Понимая, что должен что-то сказать, я собрал все силы. Во рту пересохло, к счастью мама подала чай. Я сделал большой, обжигающий глоток ароматного напитка. В этот момент мама присела рядом и легонько провела рукой по моей голове, ероша волосы, и это придало мне уверенности. Я потерял друга... От произнесённых мной слов в груди заныло, в этот момент физически осознавая свою потерю. Я приложил руку к этому месту, пытаясь унять эту новую боль. Снова повисла тишина. Всё молчали и старались не смотреть на меня, чувствуя неловкость момента. И тогда я начал говорить, сначала медленно, постепенно ускоряясь, под конец срываясь на хриплый крик. Меня трясло, в глазах пекло, но слёз не было, лицо горело. И тут меня обняла мама, прижав своей ладонью, положила мою голову себе на плечо. Папа кашлянул и произнёс Слава Богу, а то он подумал, что умер кто-то. Брат сказал, что попытается что либо узнать. Мама шептала мне в макушку слова утешения. Ты влюблён и это прекрасно. Её слова смутили, но мне стало легче. Как будто часть тяжести переживаний мои близкие единодушно приняли на себя. Силы покинули меня, брат бережно провел меня в мою комнату, уложил в кровать и укрыл одеялом. Немного посидел со мной и пожелав доброй ночи ушёл. Ночь была без сновидений и когда я проснулся, то понял, что проспал на занятия. Спустившись вниз, я нашёл только маму. Она предложила побыть дома пару дней. Это было хорошее предложение, поскольку я даже не представлял как ещё раз зайти в класс и не увидеть Пита. Моя комната стала местом добровольного заточения. Несколько раз ко мне заходили мои родные. Я целый день смотрел на стены и потолок. Переплетение солнечных лучей и теней рисовало на них замысловатые узоры. Эта картина успокаивала и убаюкивала. Несколько раз я проваливался в спасительные объятия сна, а к вечеру снова спустился вниз к ужину. Брат долго не решался что-то сказать. Когда он заговорил, мне показалось что раскалённые щипцы сжали в груди моё сердце и с дикой болью вырвали. Новость добила меня окончательно. Родители Пита забрали документы и они уехали, Кан продолжит учёбу в другой стране. А это тебе. И только сейчас я увидел в руках брата небольшой конверт. Дрожащими руками я вскрыл его. Достав небольшой, сложенный пополам листок, я несколько раз уронил его. Пальцы не слушались, как будто пытаясь отдалить неизбежное. На белоснежный бумаге, знакомым, красивым почерком было написано. "Нам нужно расстаться..." Дальнейшие слова уже не воспринимались. Они были как заученные или написанные под диктовку фразы о том, что ты нравишься но… мы молоды, нужно сконцентрироваться на учёбе, о времени, которое что-то и кому-то покажет, о судьбе, которая решает кому и что суждено... «Нам нужно расстаться.» Эта фраза оставила незаживающее клеймо в душе. На месте, где недавно стучало влюблённое сердце, образовалась пустота. Огромная, без чувств, эмоций, цветов и желаний. Огромное, не заполняемое ничто. И отныне я понимал, что ничего и никогда не будет прежде. Будет только одна пустота. Бесконечная, беспросветная, бесчувственная...