Сломанный

***

      Прошло уже около двух месяцев, и Не Минцзюэ начал замечать, что его собственный младший брат начал его же избегать! Началось всё с того, что Хуайсан после праздника изъявил желание ходить на ночные охоты. Без дагэ. Долгое время глава ордена хмурился и отбрасывал это предложение, но позже решился. Он позволил Хуайсану ходить на ночные охоты и уже раз десять пожалел об этом. Тот вообще перестал попадаться на глаза своему дагэ, даже в комнате его было не застать, ведь он теперь проводил так много времени на ночной охоте… И это раздражало.       Минцзюэ не мог покинуть собственный орден и оставить дела, только чтобы отыскать юношу, поэтому он не знал, всё ли в порядке с Хуайсаном, жив ли он вообще. Диди в его глазах всегда казался таким хрупким, таким беспомощным… Но адепты, ходившие с младшим Не на охоту, были не согласны с этим. Они утверждали, что Хуайсан очень сильный, а ещё хитрый и умный. Он мог с лёгкостью определить тварь и заманить в ловушку, после чего убить самостоятельно. И вроде бы Не Минцзюэ должен гордиться этим. Он же так и хотел… Чтобы его младшего брата уважали и признавали адепты, но все же он не желал видеть, как его диди перестаёт быть собой.       Не Минцзюэ стал более нервным и агрессивным. Он и сам это замечал, но ничего с собой поделать не мог. Тогда ему на помощь вновь вызвался Цзинь Гуанъяо. Хорошенько поразмыслив, глава ордена Не позволил Мэн Яо играть для него, ведь раньше помогало. Тогда Гуанъяо широко улыбнулся, от чего появились ямочки на щеках, а в золотых глазах блестнули загадочные и опасные огоньки. Но Не Минцзюэ их не заметил. Ему и так хватало дел в ордене, да еще и ненависть брата неприятно осаждала.

***

      Хуайсан притаился меж деревьев, прищуриваясь и смотря на озлобленного духа. Дух был окутан чёрным дымом, но на нём всё ещё виднелось старое тряпьё. Его красные глаза были широко открыты, когтистые лапы вырывали куски мяса из мёртвой деревенской коровы и жадно запихивали их в клыкастый рот. Дух издавал протяжные стоны и непонятные мычания, громко дыша. Сжав рукоять своей сабли, Хуайсан бесшумно подбежал к твари и разрубил на куски точными и сильными ударами. Та завизжала и завопила, после чего наконец умерла.       Поправив свои одеяния и вытерев клинок о траву, Хуайсан выпрямился, смотря на мёртвую добычу пустыми глазами. Ночная охота не была слишком увлекательным занятием, да даже развлечением младший Не не мог это назвать. Первые разы было непривычно и чуточку приятно, но теперь стало уже всё равно. Подняв голову, юноша увидел своих шиди и натянуто улыбнулся им. — Вы как всегда на высоте, молодой господин Не! — радостно подбежал к нему молодой адепт. — Ты льстишь мне, шиди. — покачал головой Хуайсан, уходя прочь. — Молодой господин Не, неужели вы направляетесь домой? — наклонил голову в бок второй шиди, смотря с удивлением. — Да. Я… Думаю, что я достаточно повеселился. Хочу отдохнуть. — спокойно ответил младший Не, скрываясь в темноте.       Остальные юноши переглянулись и пожали плечами. Не Хуайсан сопровождал их на ночных охотах уже гораздо больше месяца и никак не хотел возвращаться в Цинхэ Не, говоря, что хочет ещё поохотиться или что хочет узнать о других местах. А сейчас вдруг изъявил желание вернуться, хотя до этого ни одни уговоры не действовали! Действительно странный человек…       Хуайсан же продолжал идти вперёд, выходя на большую главную дорогу. Эта ночная охота проходила совсем недалеко от его дома, поэтому в голову юноши ударила ностальгия по старым временам. До ссоры Мэн Яо и дагэ, до глупой войны с Вэнями, до смерти своего друга… Тогда всё было гораздо лучше. Ему не приходилось притворяться кем-то, ему не приходилось долгое время быть в дали от дома. Тогда Не Хуайсан был свободным, но он этого совершенно не замечал.       Глубоко вдохнув, младший Не вступил за родные высокие стены и прошёлся мимо тренировочных площадок. Сейчас была глубокая ночь, поэтому никто не упражнялся, в Цинхэ Не в кои-то веки царила тишина и странный покой. Только лёгкое потрескивание факелов, да тихий стрекот цикад нарушали тишину. Хуайсан остановился у комнаты Не Минцзюэ, собираясь сообщить о своём прибытии и сказать о том, что отчёт будет завтра, но тут он услышал тихую и умиротворённую мелодию гуциня. Мелодия была спокойной и приятной на слух. Кажется, это была мелодия, которую обычно играл для дагэ Лань Сичень.       Несколько раз Хуайсан присутствовал при игре на гуцине и прекрасно помнил, что после этой песни глава ордена Не пребывал в прекрасном настроении и выглядел спокойнее и свежее обычного. Но это было только после того, как ему играл именно Лань Сичень. Раньше Хуайсан не замечал этой маленькой детали, но сейчас… Сейчас это казалось странным…       Вдруг мелодия из комнаты будто изменилась, словно в ней поменяли ноты или же убрали их. Младший Не думал, что ему померещилось, но спустя несколько минут это повторилось. Хуайсан обладал неплохой памятью, поэтому с лёгкостью смог вспомнить, что песнь Сиченя звучала не совсем так. Возможно, Гуанъяо просто запутался или позабыл ноты, но это просто невозможно! Лань Хуань сам обучал его этой мелодии, тем более он сам несколько раз подтверждал, что у А-Яо талант, что он безупречно выучил абсолютно всё! А это значит только одно… Цзинь Гуанъяо намеренно изменил эту песнь…       Стоя под дверью, Хуайсан начал раздумывать о том, в чём заключается смысл этого исправления мелодий, пока не услышал приближающиеся шаги. Быстро убежав за угол, младший Не прислушался. Голос Гуанъяо звучал мягким и довольным, наверняка тот улыбался, показывая ямочки, а вот у Минцзюэ голос был уставшим и каким-то слишком низким. Когда верховный заклинатель покинул двор, юноша тут же подбежал к дверям в покои дагэ, готовясь подмечать каждую деталь, даже самую маленькую. На стук послышалось недовольное ворчание. — Хуайсан? — удивлённо спросил Минцзюэ, осматривая своего брата. — Да, добрый вечер, дагэ. — поклонился младший Не, — Я пришёл отчитаться по поводу моих прошлых ночных охот. Или же мне прийти позже? — Нет! Ты можешь зайти сейчас! — резко ответил мужчина, взволнованно смотря на своего диди. — Спасибо. — Хуайсан прошёл в покои и принялся изучать обстановку, но ничего странного не заметил. — Рассказывай.       Младший Не принялся говорить о тварях, что встретились на пути, о способностях адептов, не забыл упомянуть, что и его навыки выросли. А Не Минцзюэ слушал всё это и не отводил взгляда от лица младшего брата. Как же он скучал… Оказывается, глава ордена тоже может соскучиться по кому-нибудь! — Как ты себя чувствуешь, дагэ? — поинтересовался Хуайсан, изучая черты лица. — Зачем спрашиваешь? — сморщился мужчина, почувствовав странный всплеск энергии и раздражения внутри себя. И это было как-то знакомо. — Просто я беспокоюсь о своём дагэ, ведь последнее время мы редко видимся. — спокойно ответил юноша, также почуяв что-то неладное. — И кто по твоему в этом виноват? — рычащим голосом спросил Минцзюэ, сжав руку в кулак. Он даже сам не понял, почему его голос прозвучал именно так. Он вовсе не это хотел сейчас сказать, — Кто из нас двоих сбежал прочь и скитался чёрт знает где?! Кто всё это время даже никакой новости не прислал?! — Дагэ… Я думал, что у тебя итак дел хватает. Не хотел обременять. — Ах, не хотел обременять! Какое благородство! Думаешь, что у твоего брата никогда нет на тебя времени?! Поэтому принялся избегать?! — Я вовсе не… — Замолкни уже! Хватит оправданий!       Удар кулаком, и вот на столике появились трещины. Минцзюэ нахмурился от резкой вспышки гнева и попытался успокоиться. Прямо сейчас он не хотел этого говорить. Он хотел продолжить беседовать с Хуайсаном без агрессии и без криков, но в итоге сам же начал ссору с ничего. Изо рта побежала тонкая струйка крови, которую тут же вытерли рукавом, делая вид будто её и не было. Хуайсан испуганно посмотрел на губы старшего брата, на которых осталась одна капелька крови. Тяжело вздохнув, мужчина поджал губы и прикрыл глаза, тихо проговорив: — Спасибо за отчёт, Хуайсан… Можешь идти…       Юноша поморгал пару раз; но всё же встал и вышел из покоев дагэ. Тот вёл себя как-то слишком уж импульсивно. Будто не мог самостоятельно сдержать эмоций. Да ещё и эта кровь изо рта, как будто ци старшего взбунтовалась на пару секунд и нанесла вред телу. Хуайсан тут же вспомнил тот день, когда Минцзюэ сжёг все его веера и картины. Мужчина в тот день выглядел точно также, только вот он, видимо, не смог вернуть самоконтроль так же быстро, как сейчас. Это навело младшего Не на определённые мысли. Ведь до этого Цзинь Гуанъяо всегда играл для Минцзюэ мелодию, которая должна успокаивать, но после каждого визита верховного заклинателя дагэ становился всё грубее и мрачнее. Совсем не похожий результат, как от игры того же Лань Сиченя…

***

      Решив заняться разгадыванием этой тайны, Хуайсан на рассвете отправился в Гусу, чтобы навестить Лань Хуаня и попросить сыграть ту мелодию. Он не мог сказать о своих подозрениях напрямую, потому как глава ордена Лань слишком доверял Цзинь Гуанъяо и наверняка бы не поверил словам без доказательств. — Добрый день, Хуайсан. — приветливо улыбнулся Сичень, поклонившись, — Что привело тебя сюда? — Цзэу-цзюнь, последнее время я чувствую, что моя ци начала вести себя как-то буйно. — ответил поклоном младший Не, — Я бы хотел узнать, не мог бы Цзэу-цзюнь сыграть для меня ту мелодию, которая успокаивает разум и ци? — Ох, а Не Минцзюэ знает об этом? Его нужно срочно уведомить, Хуайсан. Проблемы с ци, тем более в вашей семье, далеко не шутки… — обеспокоенно произнёс Лань Хуань. — Не стоит! У дагэ итак дел хватает! Я просто почувствовал что-то. Это могло мне показаться. Пожалуйста, Цзэу-цзюнь, не говорите об этом дагэ… — поспешно выкрутился Хуайсан, смотря умоляющими глазами. — Хорошо… — тяжело вздохнул Первый Нефрит, — Идём. Но если твоя ци снова будет вести себя странно, я буду обязан сообщить об этом Минцзюэ. — Я понял.       Медленными шагами заклинатели отправились в покои главы ордена, проходя мимо небольшой полянки. На ней было множество белых пушистых кроликов, которые активно ели морковку и смотрели на идущих. Рядом с кроликами на траве сидел совсем маленький маленький мальчик в белых одеждах и с тонкой лентой на лбу. Мальчик улыбался и гладил пушистых созданий, которые окружили его. — А-Юань. Идём. Тебе пора на занятия. — раздался ровный и холодный голос, который Хуайсан узнает из тысячи.       Лань Ванцзи смотрел на маленького мальчика, который осторожно поднялся и подбежал к нему. А-Юань улыбнулся, смотря в золотые глаза, и принялся что-то говорить, взявшись за длинный рукав Лань Чжаня и идя с ним, а тот кивал и слушал детский лепет. Эта картина почему-то напомнила Хуайсану отношения отца и сына. Стоило посмотреть на ровную спину удаляющегося Ванцзи, как совсем некстати вспомнился печальный конец Вэй Усяня и ужасное наказание для Лань Чжаня. Глубоко вдохнув, младший Не поспешил вернуться к главной цели визита.       Зайдя внутрь и сев на мягкие подушки, Хуайсан начал смотреть за длинными тонкими пальцами Сиченя, который положил гуцинь на свои колени и прикрыл глаза, нежно оттягивая одну струну за другой. Чистая и спокойная мелодия наполнила помещение. Младший Не прикрыл глаза, чувствуя, что его разум начинает успокаиваться и очищаться. И тут он услышал тот самый момент! У Лань Сиченя это место в песни звучало совсем по другому, нежели у Гуанъяо! Наверняка в этом и есть загвоздка! Но этот момент кажется довольно длительным, и его уж точно сложно позабыть или пропустить по ошибке и спешности. А значит, что Хуайсан прав… Цзинь Гуанъяо специально изменил мелодию, чтобы навредить главе Не. — Как ты себя чувствуешь, Хуайсан? — обеспокоенно спросил Лань Сичень, останавливая песню и убирая гуцинь на место. — Прекрасно, Цзэу-цзюнь. Я очень благодарен вам! Вы действительно мне очень помогли! — поклонился младший Не, вежливо улыбнувшись. — Не забудь, что если это произойдёт снова — ты обязан сообщить об этом своему брату. — серьёзно произнёс Лань Хуань, провожая гостя, — И ты также можешь обратиться за помощью к Цзинь Гуанъяо, ведь он тоже знает эту мелодию. — Обязательно воспользуюсь вашим советом, Цзэу-цзюнь! — улыбнулся шире Хуайсан, чувствуя, как злоба вновь начала проявляться. Теперь он вообще не хотел даже говорить с Гуанъяо, но выхода не было.

***

      Вскоре в Ланьлин Цзинь состоялся большой праздник, на который были приглашены многие заклинатели. И конечно же братья Не прибыли туда. Всю дорогу они не разговаривали. Минцзюэ последнее время стал гораздо раздражительнее, поэтому не хотел открывать рта, ведь он мог снова наговорить чушь своему диди, а тот покинет его навсегда. Хуайсан же думал о том, как ему найти Гуанъяо и предотвратить покушение на дагэ. В голову не лез ни один план, ведь он совершенно не понимал как ему раскрыть эту личину верховного заклинателя и заставить людей перестать видеть в нём благого деятеля. В голову снова почему-то пришёл образ старого друга, который всегда знал что и как можно сделать…       Юноша уже давно думал об этом человеке. Точнее о том, как вернуть его в мир живых. На ум сразу пришли старые записи Старейшины Илин, ведь тот создавал множество новых талисманов и заклинаний, а значит и техники призыва там тоже должны быть. Но даже если это и так, то, для начала, нужно было отыскать эти записи… То, что они хранятся в Ланьлине было известно каждому, ведь Гуаншань присвоил себе все эти сокровища и запрятал у себя. А так как Цзинь Гуанъяо сейчас глава ордена, значит — записи хранятся у него и, скорее всего, спрятаны они в сокровищнице, коей обладает каждый орден. Цзинь Гуанъяо довольно хитёр и умён, а значит, не станет устраивать сокровищницу слишком далеко от себя, следовательно, первым делом стоит проникнуть в его покои и всё там исследовать.       Пока все заклинатели обменивались приветствиями, Хуайсан быстро прилепил на стену у входа в орден мощный талисман, приманивающий различную нечисть. Это было нужно, чтобы отвлечь внимание окружающих от себя. Спустя несколько часов охрана подала тревогу и все заклинатели пошли посмотреть в чём же дело, ведь каждый человек обладает любопытством. Затаившись, Хуайсан дождался, когда все люди выйдут из помещения, и понёсся в сторону покоев Гуанъяо. Забежав туда, он начал быстро проверять дощечки и стены на признаки тайных проходов, но не сумел их обнаружить. Только потом юноша пригляделся к зеркалу и заметил слишком уж странное сияние. Дотронувшись, младший Не почувствовал присутствие духовных сил, а потому смело шагнул внутрь.       Он оказался в небольшом помещении, увешенном талисманами и различными предметами. Справа стоял большой книжный шкаф со множеством старинных рукописей. Подбежав к шкафу, Хуайсан быстро обнаружил знакомый подчерк. Слишком уж часто приходилось подделывать свой на подобный, чтобы переписать книгу за старого друга. Он быстро изучал взглядом каждый свиток и каждую страницу, понимая, что времени у него осталось мало, ведь скорее всего Гуанъяо уже понял, что кто-то проник в сокровищницу. Наконец, глаза увидели небольшой свиток с броскими иероглифами «Обряд пожертвования тела». Запрятав свиток в рукав, Хуайсан вылетел из покоев верховного заклинателя и отбежал как можно дальше.       Он незаметно прошмыгнул в главный зал, где уже вновь собралось народу. Цзинь Гуанъяо не было видно, а значит он ушёл проверять сокровищницу. Вздохнув, Хуайсан взял в руку пиалу с вином и принялся пить, изучая взглядом каждого. Лицо юноши не выразило никаких эмоций, когда он увел, что его дагэ разговаривает с какой-то заклинательницей. Те двое улыбались друг другу и смеялись, а у девушки порозовели щёки. Взгляд Не Минцзюэ был тёплым, а когда-то мужчина смотрел такими глазами только на своего диди и больше ни на никого. А может ему уже просто кажется это… Всё же он не спал несколько ночей, продумывая план по разоблачению Цзинь Гуанъяо.       Тихими шагами он подошёл к своему дагэ и осторожно потрогал за локоть. Не Минцзюэ тут же обернулся и, увидев своего младшего брата, даже как-то удивился. Тот действительно решил заговорить с ним? Неужели у них прогресс?! Радостные мысли грели сердце до тех пор, пока не раздался тихий голос: — Я возвращаюсь в Цинхэ Не… — Почему? Тебе здесь не нравится? — поразился старший Не, хмурясь. — Плохо себя чувствую… — Мне проводить тебя? Если плохо чувствуешь себя, то и не надо было приходить. — буркнул последнюю фразу глава ордена, смотря на лицо диди с плохо скрываемым беспокойством. — Нет. Всё в порядке. — Ох! Молодой господин Не! Может останетесь ещё на одну минуту? Прямо сейчас все будут запускать фонари! Вы ведь хотите загадать желание? — подала голос заклинательница, с которой говорил Минцзюэ. — Желание?.. Хорошо. Я останусь, но только, чтобы запустить свой фонарик.       Все заклинатели вышли на улицу и взяли в руки по бумажному фонарю. Многие громко смеялись, обсуждая свои желания с товарищами, другие же стояли красные, будто загадали что-то постыдное. Хуайсан долго думал, но после быстро начеркал на своём фонаре иероглифы и запустил в небо. Фонарик плавно поднялся в тёмное небо, за ним последовали многие другие. — Что ты загадал? — подошёл к юноше Не Минцзюэ, смотря в небо на множество ярких огоньков. — Я не могу сказать, дагэ. Ведь тогда желание может не сбыться. — опустил голову Хуайсан, едва заметно улыбнувшись, но этого хватило, чтобы мужчина потерял дар речи, — А что загадал ты? — Хех, разве это честно? Ты не говоришь мне своих желаний, поэтому я не скажу тебе своих! — широко улыбнулся Минцзюэ, потрепав брата по макушке.       Не Хуайсан не мог не ответить на эту теплоту, поэтому издал тихий смешок и улыбнулся пошире. Через некоторое время он всё же вернулся в Цинхэ Не, оставляя старшего брата в ордене Цзинь. В это же время два больших и красных фонаря летели рядом друг с другом. На одном была надпись «Хочу, чтобы он был здоров», а на другом — «Хочу, чтобы любое его желание сбылось».

***

      Спустя два дня Хуайсан сумел полностью прочитать весь свиток Старейшины Илин и понять, что для того, чтобы вернуть Вэй Усяня к жизни, нужно найти совершенно несчастного человека, который пожертвует своё тело. В своей голове младший Не перебирал десятки вариантов, но ни один из них не подходил. Вдруг что-то щёлкнуло в сознании. Перед глазами предстал худощавый юноша, похожий своим макияжем на висельника. Того юношу отовсюду гоняли, его выгнали из Ланьлиня с позором, насколько знал Хуайсан, родная семья относилась к нему хуже, чем к собаке. Какое-то время Хуайсан и Мо Сюаньюй общались, но не слишком уж тесно, скорее как близкие знакомые, нежели друзья. Но всё же… Младший Не не знал человека несчастнее, чем этот. И Сюаньюй наверняка захочет отомстить своим обидчикам, ведь ни у кого нет стальных нервов.       Кивнув самому себе, юноша принялся собираться в путь. Деревня Мо находилась не так уж и близко, дорога займёт около четырёх часов, если не больше. Как раз, когда Хуайсан запрятал свиток в свой рукав, в комнату без стука вошёл старший Не. Он долго прожигал взглядом своего диди, после чего тяжело вздохнул. — Куда ты снова собрался? — как-то мрачно спросил Минцзюэ, скрестив руки. — Я бы хотел немного развеяться и посмотреть на новые места, дагэ. — быстро ответил Хуайсан, стараясь не выдавать себя. — Тебя не было дома уже почти два месяца… Но ты всё ещё рвёшься сбежать отсюда. Почему? — Я вовсе не сбегаю отсюда… Я просто хотел бы развеяться… — Хуайсан! Да что с тобой происходит?! Раньше тебя было невозможно из комнаты вытащить! Раньше тебя было не заставить взять в руки твою саблю! А сейчас… Сейчас тебя будто заменили на кого-то другого! — не выдержал и зарычал Минцзюэ, опасно хмурясь. — А что в этом такого?.. — тихо вопросил младший Не, но потом начал говорить громче, — Что такого плохого я сделал? Я пытаюсь стать сильнее. Я просто не хочу быть бесполезной швалью. Разве ты не этого хотел?! Ты ведь так желал, чтобы я стал именно таким, какой я сейчас! — Я… Я вовсе не хотел, чтобы ты менялся настолько сильно! — Да?! Ты сжёг всё, что мне было дорого! Всё, что я с тяжким трудом добывал и сохранял! Ты ведь хотел видеть во мне сильного заклинателя?! Так почему же ты и сейчас не рад?! Я ведь стараюсь так, что кости хрустят! Стараюсь и тренируюсь, пока мозоли на руках и ногах не начнут кровоточить! Но этого ещё недостаточно?! — Хуайсан… — мрачно произнёс дагэ, сжав кулаки, — Я вовсе не этого хотел! И ты это прекрасно знаешь! — А чего ты хотел?! Чтобы я продолжал любить человека, который считает меня бесполезной швалью?! Чтобы я оставался на его стороне и всегда подчинялся ему?! Ты хотел, чтобы я был удобным для тебя, так?! Разумеется ты только этого и хотел! Да разве ты испытывал ко мне хоть что-то?! Я ведь просто удобный, да?! — Замолкни! — прокричал Не Минцзюэ, занеся руку вверх, но вовремя остановившись.       Вены на его шее и висках вздулись, ноздри расширились, а глаза стали красные. За секунду до того, как ударить своего брата, он опомнился. Он осознал, что только что чуть не произошло и сам ужаснулся. Мужчина испугался самого себя, ведь он поднял руку на своего диди, чего никогда себе не позволял. И старший Не даже не был способен понять: во всём этом был виноват он сам или же это вновь взбунтовавшаяся ци? Внутри всё опустилось, а воздух стал до мерзости тяжёлым, всё тело прошиб озноб. Хуайсан продолжал стоять на месте, ничуть не испугавшись. Юноша лишь… Расстроился. Ведь он прямо сейчас, наверное, попал в самое яблочко. Неужели он действительно был для Не Минцзюэ просто удобным человеком, который помогал расслабиться? Неужели это всё просто было воображением Хуайсана? — Я пойду, дагэ… — опустив голову, проговорил младший Не, уходя к двери. — Хуайсан… — испуганно прошептал Минцзюэ, выглядя крайне растеряным. — Надеюсь, ты сможешь найти себе развлечение, пока я отсутствую.       Не Минцзюэ ничего не ответил, только пожал губы и едва заметно задрожал. Хуайсан же быстро ушёл прочь, отправляясь в деревню Мо. Хоть он и думал о том, что Не Минцзюэ к нему абсолютно ничего не чувствует, он не мог бросить его. Он не мог дать его убить. Да даже если бы Минцзюэ ударил бы его сейчас и снова назвал бесполезным, Хуайсан всё равно бы отправился в эту чёртову деревню, всё равно бы следовал плану, всё равно бы спас своего дагэ…       Он ушёл слишком далеко, поэтому не смог услышать громкого крика своего старшего брата, который с глухим стуком пал на колени, ударив кулаком от своей беспомощности. Он снова сказал не то. Теперь он полностью разрушил всё, что у него было.

***

      Проникнуть в деревню Мо оказалось довольно просто, даже проще, чем Хуайсан мог себе представить. Сложнее было разузнать, где именно живёт Мо Сюаньюй, ведь того не было видно ни на одной из улиц. Проходя мимо старого и гнилого сарая, Хуайсан услышал грязную ругань и звуки ударов. Дождавшись, когда из здания выйдут люди, которыми оказались один пухлый и противный парень и несколько слуг, юноша подошёл ко входу и посмотрел внутрь. На полу лежал избитый и грязный Мо Сюаньюй. Из его носа обильно текла кровь, красные тени размазались, а некоторые синяки не смогла скрыть даже пудра. Он сжался, прикрыв голову руками и немного подрагивая. — Господин Мо… — тихо поприветствовал Хуайсан, смотря с безмерной жалостью на полуживого парня. Сейчас ему бы очень хотелось скрыть своё лицо за веером. — А?.. — отозвался Сюаньюй, приподнявшись и пытаясь сфокусировать взгляд на вошедшем. Как оказалось, его губы также были разбиты, поэтому несколько струек крови скатывались изо рта к подбородку, — Молодой господин Не?.. Ч-что вы здесь делаете? — Я бы хотел… Предложить тебе кое-что…       Хуайсан рассказал про способ отомстить всем своим обидчикам, утаивая свои собственные мотивы, говоря, что просто хочет помочь бедному юноше. Мо Сюаньюй может и был немного не в себе, но он не был идиотом. Он быстро понял, что Хуайсан хочет его использовать, но при этом он не врал про способ мести. В жизни Мо Сюаньюя не осталось ничего хорошего, того, ради чего он бы хотел жить. Именно поэтому он согласился, желая хотя бы сейчас быть полезным, а за одно отомстить.       Дело было сделано, поэтому Не Хуайсан смог вернуться в Цинхэ Не, пускай и не слишком уж этого хотел. Уже вечерело, поэтому многие адепты были либо на тренировочном поле, либо в общей столовой. Идя по заднему коридору резиденции с опущенной головой, младший Не услышал чужие шаги. Впереди шёл Цзинь Гуанъяо, который, завидев Хуайсана, тут же опасно сверкнул глазами и улыбнулся. Оба застыли на месте, смотря друг другу в глаза. — Надо же… Какая встреча, А-Сан. Крайне неожиданно встретить тебя здесь, ведь обычно ты тренируешься на поле. — склонил голову в бок Гуанъяо. — Решил немного проветриться. А ты исполнял свою мелодию для дагэ, так? — Верно, ты довольно проницателен, А-Сан. Знаешь, недавно в мою сокровищницу кто-то проник. Ничего слишком ценного не было украдено, но всё же… И что-то мне подсказывает, что ты знаешь, кто это мог быть… — Я не знаю. Совсем ничего не знаю об этом. — улыбнулся Хуайсан, смотря прямо в золотистые глаза. — Что ж… Думаю, что ты всё же многое знаешь, Хуайсан. Может даже больше нужного… — после этих слов Гуанъяо усмехнулся, — Но я надеюсь, ты не станешь никого посвящать в свои знания. — Конечно же нет, разве кто-то поверит моим словам? — Тоже верно. Но всё же… Не желаешь как-нибудь посетить Ланлинь Цзинь? Выпить чаю, к примеру… Если же ты не сможешь, то твой дагэ, я уверен, не откажется услышать больше песен и стать более… Спокойным. — Я понимаю, Гуанъяо. Обязательно приму твоё приглашение… Я посещу Ланьлин завтра вечером…       Не Хуайсан и Цзинь Гуанъяо вновь встретились глазами, после чего верховный заклинатель спокойным шагом направился к выходу. Младший Не глубоко вдохнул и выдохнул, его сердце будто замерло на время всего разговора. Намёки Гуанъяо были достаточно тонкими, а то, что юноша никак не сможет избежать его сетей, было ясно сразу. Стараясь обдумать всё, Хуайсан побрёл в свою комнату.

***

      На следующее утро младший Не проснулся с головной болью и мешками под глазами. Он не спал этой ночью. Слишком много мыслей посетили его голову, и ни одна из них не была радостной. Неужели вот так всё и закончится?..       Бежать прочь не было смысла. Гуанъяо его всё равно найдёт и сможет придумать другой способ избавиться от нежелательного свидетеля. Например, позовёт своего дружка Сюэ Яна. Да и если Хуайсан решит скрыться, тогда пострадает дагэ, а вместе с ним и орден Цинхэ Не. И, раз уж другого выхода нет, младший Не решил провести этот день с пользой. Он собрался и отправился в город, где купил несколько вееров и краски с кисточками. Спустя столько времени держать их в руках так непривычно, но правильно. А ещё было приятно ощутить знакомую лёгкость в ладонях, вместо тяжёлого металла.       Сев в середину своей комнаты и облажив себя веерами с краской, Хуайсан ярко улыбнулся, и из-за того, что он этого давно не делал, его щёки и челюсти заболели. В глазах засверкали огоньки, когда юноша взялся за первый веер, вырисовывая на нём небольшую ласточку, сидящую на ветке ивы. Он немного подрастерял прежнюю силу в искусстве, но получалось вполне неплохо.       Не Минцзюэ решил заглянуть в комнату брата ближе к обеду. Как сказали адепты, Не Хуайсана не было видно не на общем завтраке, не на тренировочном поле. Но парни, стоявшие на посту, точно видели, что младший брат главы вернулся вчера вечером. Мужчина долго стоял у двери, прислушиваясь, а когда услышал странный шелест, решился и постучал. — Хуайсан, ты в комнате?.. — получилось как-то странно, будто Минцзюэ это спрашивал с огромнейшей надеждой. — Да, дагэ! — ответил ему громкий и звонкий голос, — Ты можешь войти!       Когда же старший Не открыл дверь, он тут же обомлел. Хуайсан сидел на полу средь разукрашенных вееров, пальцы и лицо в краске, а сабля лежит где-то в дальнем углу комнаты, как ненужная вещь. Совсем как когда-то раньше… — Ч-что ты делаешь? — шокированный Минцзюэ, глупо поморгал глазами и указал на веера. — Я решил сегодня немного порасписывать веера! — гордо заявил юноша, счастливо улыбаясь, — Ох… Я совсем забыл про время… Обед уже кончился, да? Тогда может поедим вместе, дагэ? — Да… Конечно… — проглатывая огромный комок, застрявший в глотке, Не Минцзюэ не сдержался и обнял своего диди, едва тот встал, — Я рад, что ты вновь такой, Хуайсан…       На сердце становилось так тепло, что младший Не тоже не удержался и обнял своего брата. Но всё же мужчина не совсем расчитал силу и принялся сдавливать всё сильнее, до хруста спины, из-за этого пришлось отстраниться. По комнате раздался звонкий смех, и Минцзюэ всё не мог наслушаться. Шагнув вперед, старший приобнял своего диди за талию и потянул на себя, прикасаясь своими губами к чужим, сминая их, слегка прикусывая. Хуайсан не ожидал подобного, но всё же ответил на поцелуй, обняв за сильную шею и запустив пальцы в высокий хвост. Отстранившись, Минцзюэ тепло и мягко улыбнулся. — Я люблю тебя. Так что не смей больше вытворять подобное… — серьёзно произнёс глава ордена Не, краснея. — Дагэ! — счастливо запищал Хуайсан, бросившись на старшего, обнимая всеми конечностями, — Я так счастлив! Так счастлив! — Тебе стоит поесть. Ты слишком уж легковат. — усмехнулся мужчина, подхватывая диди под бёдра и неся в свои покои, — Чего бы ты хотел поесть? — Пирожки с луком!       Сейчас они оба чувствовали себя самыми счастливыми на свете. Ночью Хуайсан уйдёт в Ланьлин Цзинь и не вернётся. Через неделю возродится могущественный Старейшина Илин. А ещё через несколько долгих недель Минцзюэ узнает, что именно случилось с его пропавшим диди, он узнает почему тот исчез… Тогда глава ордена Не перестанет жить и станет просто существовать. Просто пустая оболочка. Просто ходячий мертвец, хранящий в своих покоях все веера, которые Хуайсан успел расписать в последний день. Но пока что всё хорошо. Пока что они оба улыбаются и живут.

***