Отравленное яблоко

Pov Айко

Тошно. Как же мне тошно от стен палаты, в которой я замурована. Из-за стерильно-белого цвета уже болят глаза. Кажется, что всё моё тело пропиталось запахом спирта, лекарств и хлорки. Ещё немного, и я просто сольюсь с белоснежным больничным одеялом, утону в мягком матрасе. Таблетки лишь усугубляют моё состояние. Рин говорила, что под их действием я становлюсь похожей на бездушного робота и теряю все черты моего характера. Сама я этого не помню, потому что теряю возможность связно мыслить и пребываю в полусонном состоянии. С каждым годом мне увеличивают дозу таблеток, и их эффект длится дольше. Кажется, что врачи пытаются ввести меня в состояния овоща, чтобы я не испытывала стресс и не представляла угрозы. Не хочу потерять свою личность! Я хочу жить, а не существовать в виде бездушного куска мяса. Думаю, учёные давно бы изобрели средство, избавляющее таких людей, как мы с Рин, от причуд, выдели наше правительство больше денег на исследования. Да, очень малый процент населения обладает неконтролируемыми опасными причудами, но он есть! А Рин… Иногда ей приходится самостоятельно зарабатывать себе на маски, потому что на новые у фонда не хватает средств, а старые постоянно ломаются из-за дешевизны материалов. К каким только благотворительным фондам мы не обращались… Но людям не хотелось жертвовать деньги потенциальным убийцам. Узнав о том, что в детстве я случайно заразила и убила нескольких человек, они сказали, что таких как мы нужно держать в изоляции. Но мы не виноваты, что родились с такими причудами! Почему никто не хочет нам помочь? Почему государству нет дела до наших проблем?! Я с детства мечтаю о том, чтобы просто выйти погулять на улицу. Окно в моей палате выходит на соседнее здание больницы, и мне не видно ни улиц города, ни деревьев, ни прохожих. Я никогда не грела лицо под солнечным светом, не намокала под тёплым дождём. Что такое небо я знаю только из интернета и со слов сестры. Как же мне хочется увидеть его в живую… Но однажды, в один тусклый, и совершенно не отличающийся от потока других день, во мне пробудилась надежда, что все наши с Рин мечты сбудутся. И пускай ради этого мне придётся пересечь все границы дозволенного! Я работаю фрилансером: верстаю сайты, чтобы обеспечивать сестру, ибо отец никак не может найти постоянную работу. Отлично владею компьютером. Интернет — моё единственное окно в реальный мир. С его помощью я общалась с огромным количеством интересных людей, но лишь один разделял мои взгляды. Мы познакомились в онлайн-игре. Сыграли одну катку вместе, а потом начали переписываться в соцсетях. И кто бы мог подумать, что мой интернет-друг окажется главой Лиги Злодеев и приемником Все За Одного? Шигараки — очень активный собеседник, когда речь идёт о несовершенстве нашего общества и героев. Однако, цели Лиги мне до сих пор непонятны: для чего им создавать Ному и убивать Всемогущего? Это ещё предстоит выяснить. На моё предложение присоединиться к группировке, Томура ответил положительно. Мы договорились, что один из членов Лиги заберёт меня из больницы. Я ожидала чего угодно: нападение на персонал, проникновение со взломом, но подчинённые Томуры действовали тихо и осторожно. В моей палате внезапно открылся портал. — Какого… — я даже не успела осознать, что происходит. Чёрная субстанция двинулась в мою сторону, и стоило мне её коснуться, как пространство вокруг преобразилось. Белые стены палаты остались где-то позади, а меня перенесло в помещение, напоминающее бар. — Здравствуй, Оота Айко. — я стояла на барной стойке. А напротив меня выстроился почти весь состав Лиги. Девушка с двумя пучками, чел, с каким-то заплатками на коже, ящерица, ребята в масках и наконец он — сам Томура собственной персоной. — Вы бы предупреждали, что у вас есть портал. Ты ведь знаешь, — я посмотрела на Шигараки, в надежде встретиться с ним взглядом. Я всегда стараюсь смотреть в глаза собеседнику. Но из-за чьей-то руки его лица видно не было. — мне нельзя нервничать, иначе всем крышка… — То-омура, с каких это пор ты набираешь в Лигу детей? — протянула девушка с пучками. В руках она перебирала нож, видимо, пытаясь создать напряжённую, давящую атмосферу. — На самом деле, я почти его ровесница. — кивнула я в сторону Шигараки. Мне недавно исполнилось девятнадцать. Я спрыгнула со стойки и заняла один из барных стульев. — Мне, пож-жалуйста, молоко с мёдом. — обратилась я к бармену, чья внешность меня крайне озадачила. Никогда не встречала людей, чьё тело окутано чёрной дымкой, сквозь которую проходит лишь свет ярко-жёлтых глаз. Кто-то из толпы усмехнулся над моим поведением. — Так… — обычно, когда человек попадает на важную, судьбоносную встречу, он старается не показывать своего волнения. Однако я, несмотря на своё спокойствие, наоборот веду себя нервно. Чтобы Лига Злодеев была податливой, боясь испугать меня и заразиться. — У меня есть два условия вступления в Лигу… — А в том ли ты положении, чтобы ставить условия? — произнёс кто-то из толпы, а потом и все остальные члены группировки запугивающе загудели. — Тихо. — внезапное движение руки Томуры заставило их замолчать. — С ней следует вести себя предельно осторожно. Выработка кортизола приводит к немедленной активации причуды Айко. Мы ведь не хотим заболеть? — Спасибо. — с улыбкой сказала я парню. — Ну… я озвучу свои условия? — Конечно, Оота-чан. — И так… — я сделала несколько глотков молока, чтобы не запинаться во время разговора. В больнице я редко с кем-либо общалась, и моя дикция оставляла желать лучше. — Сперва я хочу встретиться со Все За Одного, чтобы он помог мне контролировать причуду. Если у меня получится — Лига Злодеев обретёт сильнейшее биологическое оружие. Только представьте… — я мечтательно прикрыла глаза. — Мы сможем взять само правительство под контроль. Они будут выполнять все наши условия, а если нет… — слабо хлопнула ладошкой по столу. — Бац! И вспышка вируса в одном из районов города. — Неплохо. — Шигараки поскрёб шелушащуюся шею. — А какое второе условие? — А это вы узнаете позже.

***

Встреча со Все За Одного прошла успешно. Кто бы мог подумать, что величайший злодей столетия, настолько по-доброму относится к Томуре и его подчинённым. Чёрт, за несколько минут он сделал для меня больше, чем врачи, учёные и государство за девятнадцать лет! Я получила силу под названием «Принудительный контроль причуд». Использовав её на себе я могу активировать вирус, независимо от эмоционального состояния. Но потом оказалось, что управлять им не так-то и просто. Я могу контролировать радиус распространения болезни, но он должен быть не больше двух километров. Заражённый может передавать вирус любым путём, но только если я этого захочу. При желании я способна остановить распространение, сделать так, что больной станет абсолютно незаразным. Симптомы Айко-вируса проявляются так: сперва жертва испытывает сильную головную боль и ломоту в теле. Затем появляется кашель, порой настолько сильный, что раздирает горло несчастного в кровь. Лимфоузлы разбухают, а потом болезнь поражает лёгкие и пациент перестаёт дышать. Это похоже на действие яда Рин: он вызывает паралич внутренних органов, что приводит либо к удушью, либо к остановке сердца. Тренировалась я в самых отдалённых уголках Японии, в небольших бедных деревнях, до которых нашему правительству практически нет дела. Вирус заразил около пятидесяти человек, но выжили из них только сорок пять: на них мы протестировали вакцину. Для неё понадобилась моя кровь, а так же — человека с исцеляющей причудой. Мой план по подчинению правительства стартовал удачно. Осталось лишь воплотить последующие этапы в жизнь.

***

— Томура. Эй, ну-ка вставай. — первым, что юноша увидел, открыв глаза после сна, было моё лицо. Я сидела на его животе верхом. Шигараки согласился пустить меня к себе пожить до тех пор, пока я не найду себе квартиру. Желательно — в другом городе, чтобы не попадаться врачам и знакомым. В больнице осталась созданная Твайсом копия. Но когда нужно было встретиться с Рин, я незаметно менялась с ней местами. — М? Сколько сейчас времени? — он нехотя присел, осторожно скинув меня на футон, и потёр заспанные глаза. — Десять вечера. Ты весь день проспал. — я открыла шторы, и в комнату хлынули огни фонарей, зданий и машин. Тяжела доля главы Лиги Злодеев! Мы совсем недавно вернулись из деревни, где проходил тест моей причуды, так Томуре ещё приходилось контролировать тренировки других злодеев и подыскивать людей с сильными способностями для создания ному. А всю прошлую ночь мы с Шигараки сражались друг с другом в мморпг. Мы так долго боролись, что на моих пальцах уже появились мозоли от джойстика. Но всё равно сыграли в ничью. — Пришло время озвучить моё второе условие! — я схватила парня за руки и потащила на себя. Ну и тяжёлый же он! — Какое? — вяло процедил Томура, поднимаясь на ноги. — Ты… — он проигнорировал начало моей фразы направился на кухню. — Эй! Слушать надо, когда с тобой говорят! — я бросилась за Шигараки. Он ставил чайник, чтобы сделать кофе. — И мне тоже. — У тебя же что-то с давлением? — какой он заботливый! Вообще, я заметила, что члены Лиги относятся друг к другу очень учтиво и по-дружески. — Да, и поэтому я никогда не пробовала кофе. Не переживай, со мной всё будет в порядке. — я села на столешницу, потому что так наши глаза стали на одном уровне. — Смотри у меня. А то заболеешь, и конец всем твоим грандиозным планам. — Томура устало потянулся. — Ты за планы переживаешь или за моё здоровье? — я посмотрела юноше прямо в глаза. Мы с ним неплохо так сдружились и даже начали друг о друге заботиться. Только эта забота почти всегда скрывалась за подколами. Шигараки не ответил на вопрос. Чайник всё равно заглушил бы его голос. Томура выключил его и налил в наши чашки кипятка. Кухня потонула в нежном аромате крепкого кофе. Я добавила в напиток несколько зефирок. Смотреть на то, как они тают в горячей жидкости, было невыносимо приятно, и я едва не сделала глубокий глоток кофе, забыв о его температуре. Никогда не пробовала чего-то настолько сладкого, крепкого и запоминающегося. Напитки в больнице были однообразные и почти что пресные. Я даже начала опасаться, что мои вкусовые рецепторы атрофируются. Томура даже купил мне личную кружку. Она розовая, а я упоминала в переписке, что это мой любимый цвет. Запомнил такую мелочь. Точно неравнодушен ко мне. — Так, — Шигараки наконец нарушил тишину. — Какое там твоё условие я должен выполнить? — выглядел он так, будто совершенно не хотел что-либо ради меня делать. Но ведь спросил, а значит ему далеко не плевать на мои желания. — Отведи меня в парк развлечений. Меня могут принять за ребёнка и не пустить на некоторые аттракционы. Но с тобой мне это не грозит. — я давно мечтала покататься на колесе обозрения. На видео в интернете оно выглядело так волшебно… А какие с него открывались виды… — Серьёзно? — Томура удивлённо вскинул брови. — Я думал, ты хочешь чего-то более масштабного. — Это моя детская мечта. Одна из самых сильных. — и от осознания того, что она вот-вот исполнится, моё сердце забилось раза в два быстрее. Ну, или это произошло из-за кофе… — А если наткнёмся на твоих врачей? Будет о-очень неловко объяснять им, что ты овладела причудой, а в больнице твой клон. — Да ладно. У них просто нет времени разгуливать по паркам. В больнице ещё куча народу, нуждающегося в помощи. — Ладно. — парень устало потёр переносицу. — Собирайся. Надо же, участник Лиги Злодеев хочет покататься на карусельке… — Надо же… — передразнила его я, — глава Лиги Злодеев играет в приставочку и бесится от проигрышей. Томура цокнул языком, но ничего не ответил. Я бросилась к шкафу и принялась перебирать свою одежду. После больничных пижам я в любом одежде чувствую себя моделью на подиуме. Шигараки был в шоке, когда зашла в торговый центр и скупила половину всех товаров. — Сколько можно выбирать платье? — сегодня особенный день. Мне хочется выглядеть красиво и необычно. — Если не будешь готова через минут десять, я никуда не пойду! — Пойдёшь, как миленький. А не то заражу! — я шутливо вытянула руки, будто собираюсь выпустить вирус. — Не заразишь. — равнодушно отозвался Шигараки, присел на стул и вальяжно на нём откинулся. — Почему это? — Ты меня любишь. Но не показываешь это, чтобы казаться хладнокровной и расчётливой. — Ну… — он отлично анализирует поведение человека, чтобы понять его чувства. — Пока что, как друга. Но может быть, я в будущем в тебя влюблюсь. — это действительно так. Сейчас моё сердце находится на границе между дружбой и симпатией. А там и до любви недалеко… — Не боишься, что я начну тобой манипулировать и использовать твои чувства в своих целях? — Желай ты так со мной поступить — не предостерегал бы. Ты ко мне тоже не равнодушен? — я переместилась к юноше на колени. — Возможно. — когда я нависла над ним и осторожно взяла за щёки, Томура слегка улыбнулся. Какие у него потрескавшиеся губы… Хочется поцеловать каждую ранку, чтобы она не болела. И почему мне нравится Шигараки? В живую мы знакомы недавно, но до этого переписывались около года. Я помню, как парень рассказал мне, о том, что в детстве случайно убил своих родителей с помощью причуды. Как мне тогда захотелось его обнять и убедить в том, что он не виноват в случившемся… А Томура никогда себя и не винил. Как же ему повезло, что никто не внушал ему чувства стыда за причуду, не пытался изолировать, не заставлял отдавать огромные деньги за оборудование, сдерживающее причуду… Мы похожи, но Шигараки повезло больше. Хотела бы я оказаться на его месте. — Так, чего ты медлишь? — мы встретились взглядом. Мне нравится цвет его глаз: он напоминает алое заходящее солнце. Я видела заход лишь один раз в жизни, когда мне было года четыре. Меня ещё не заперли в больнице. Мы с отцом и годовалой Рин гуляли в парке. Наверное это был последний момент, когда я чувствовала себя по-настоящему счастливой. — Целуй, если хочешь. — А можно? — не ожидала, что мы так быстро сблизимся. — Попробуй. Мой первый поцелуй. Чувствую тепло и приятный запах кофе. Губы у моего партнёра шершавые и тонкие. — Ты точно любишь меня «как друга»? — Томура отстранился от меня, и между нами было всего несколько миллиметров. — А ты меня как кого? — сменила я тему. — Не знаю… Я раньше не испытывал подобных чувств, поэтому не могу их понять. Но поцелуй мне понравился. Давай ещё. Но я его остановила. — Отведи меня в парк. А там посмотрим.

***

С колеса обозрения было видно почти весь город. Здания переливались яркими разноцветными огнями и напоминали мне коробку с полупрозрачным разноцветным мармеладом. Помню, как Рин носила мне в больницу эти и многие другие конфеты. А теперь я могу получить всё что угодно самостоятельно. Моё перемещение не ограничено четырьмя стенами. Теперь вся страна как на моей ладони. — Это, должно быть, последний спокойный день для нашего города. — я посмотрела на Томуру. Он всю нашу прогулку не сводил с меня глаз. Это немного смущало. — Разве здесь бывают спокойные дни? Злодеи-одиночки никогда не дремлют. — Это да, но наш план значительно пошатнёт спокойствие граждан. — на лице парня появилась довольная, возбуждённая улыбка. Он тоже терпеть не может наше общество. — Завтра правительство получит от меня электронное письмо с требованиям. И если они не будут выполнены, начнётся эпидемия. — Как хорошо, что ты, Айко, с нами. Это приятно слышать. — Да. Я, очевидно, главный козырь Лиги. Сейчас она переживает не лучшие времена… — Что ты хочешь этим сказать? — напрягся мой спутник. Он ненавидит критику в сторону своей группировки. — А ты сам не понимаешь? Нападение на Зону Ненастоящих Катастроф… Вас, чёрт возьми, разгромили школьники! Семьдесят пять злодеев проиграли классу первогодок! А спорт-фестиваль Юэй? На нём они показали, что стали в разы сильнее! Ещё одна стычка с первым «А» может закончится полнейшим поражением! — Не стоит недооценивать Лигу! — Томура резко поднялся со скамьи и угрожающе навис надо мной. Поджатые губы и широко распахнутые глаза, пронизанные лопнувшими сосудами и правда выглядят зловеще. — К нам присоединились несколько людей с сильными способностями. Вот увидишь, ни Всемогущий, ни его дорогие ученики не смогут ничего нам сделать. — Конечно, не смогут. Благодаря моему вирусу. — наша кабинка вновь поднялась выше всех. Из-за сильного ветра мои волосы приподнялись и начали развиваться, словно флаг. — Не кипятись. Лиге ещё предстоит набраться сил. Вот увидишь, Юэй скоро станет совершенно бесполезной школой: герои будут бессильны. Не будет смысла их тренировать. — Верно. — Шигараки взял меня за рукав двумя пальцами и усадил рядом с собой. — Ты не замёрзла? Я предупреждал, что шорты и блузка — не самая подходящая для осени одежда. Заболеешь ещё… — я действительно подвержена различным заболеваниям. Потому что моя иммунная система постоянно борется с моим же вирусом, чтобы я сама им не заболела. А на остальные болячки сил не всегда хватает. — Всё будет нормально. — заверила его я. — А ты… Видимо поняв, что я собираюсь вновь спросить, за наш план он переживает, или за меня, юноша перевёл тему: — Ты, вроде, говорила, что твоя сестра поступила в Юэй. Может, пригласишь её в Лигу? Нам пригодится шпион в самой престижной академии героев. Да и причуда у неё подходящая: со смертельно-опасным ядом особо не погеройствуешь. — Это да… — я ощутила лёгкую злость. Никому не позволю использовать мою сестру! Она поклялась, что никогда не использует яд во зло. Никто не заставит Рин делать то, за что она себя ненавидит: убивать людей. — Но я не хочу впутывать Рин в наши злодейские планы и подвергать её жизнь опасности. Я бы попросила Все За Одного избавить её от яда, но не уверена, что у него получится. — В каком смысле? — В таком, что я не до конца уверена, причуда это, или мутация. Причуды проявляются в три-четыре года, но Рин родилась с ядом в крови и дыхании. Все За Одного ведь не сможет забрать причуду ящ… Спиннера и избавить его от ящероподобного вида. — Не уверен. Нужно уточнить у него. — Хорошо. В общем, я хочу, чтобы Рин была в безопасности. Поэтому она не будет частью Лиги. — Подумай получше. На что ещё сгодится твоя сестра? Герои не убивают, а значит, она не сможет использовать причуду… Да как он смеет говорить о Рин такое?! — Прекрати оценивать значимость людей только по их причудам! Моя сестра станет актрисой, и проклятый яд не помешает ей быть нужной этому миру! — Тихо-тихо! — Шигараки резко отстранился от меня и вжался в угол кабины. Он вытянул руку, и между моим лицом и его ладонью осталось совсем крошечное расстояние. — Ты что, захотел меня разрушить?! — вспылила я. Обидно. Совсем недавно мы чуть ли не в любви друг другу клялись, а теперь он без колебаний готов меня убить. Видимо, и правда начал манипулировать мной. — Нет, это был рефлекс. Мне показалось, что ты готова выпустить вирус Я посмотрела на руки и ахнула. Вены взбухли и налились темно-синим. Такое всегда происходит, когда я активирую причуду. — Прости… — мои губы задрожали, а глаза наполнились влагой. — Видимо, я ещё не до конца научилась контролировать свою силу… — а может, мне и правда место в изоляции? Может, мне лучше держаться подальше от своих близких, чтобы им не навредить? — Всё нормально. Я тоже в порыве гнева могу натворить дел. И потом, у нас же лекарство есть. Не плачь. Мне стало тепло, словно ветер стих, а осенняя ночь сменилась на летний день. Томура прижимал меня к груди и держал рядом с собой. Мне хотелось вырваться, ведь казалось, что я всё ещё опасна для моего возлюбленного. Но это было бы очень неблагодарно, ведь меня не оттолкнули, несмотря на риск заразиться. Раньше у меня была отговорка, что я не контролирую причуду и могу не винить себя в смерти заразившихся соседей. Но сейчас у меня нет права оправдываться. Ведь я научилась управлять вирусом. Поездка подошла к концу. Мы вышли из кабинки колеса. — И где обещаний поцелуй? — недовольно пробурчал глава Лиги, как только мы оказались на земле. — А вот он. — я обхватываю Шигараки за шею и притягиваю к себе. Мы снова целуемся, несмотря на взгляды прохожих. — Спасибо тебе. — вместо ответа на благодарность — опять поцелуй. И почему рядом с Томурой я чувствую себя, как с родным человеком?