я люблю все свои шрамы.

      командир и его ученик проработали в паре чуть больше двух недель и смогли привыкнуть друг к другу. сокджин не спрашивал о маске на большую половину лица (он уже понял, что там шрам и даже видел его небольшую часть), чимин не спрашивал в принципе ни о чём особо личном, но был с джином весьма добродушен. конечно, более старшему мужчине хотелось узнать что-то и о своём тренере, но местный коллектив он знал ещё плохо, общение никак не выстраивалось, дружеского кофе на обед тоже не было. всё, что узнал джин — чимин никогда не снимает маски, редко смотрит в глаза, на заданиях собран и крепок и никогда не ест на работе, даже если трудовой день затягивается на несколько. а ещё командир привык справляться со своими проблемами сам и мужчину можно очень легко рассмешить.       ещё не так давно сокджина перевели в информаторы, задания с его учителем стали реже. в тот день, после того, как ученик сообщил своему наставнику об этом, командир сощурился и был будто бы на что-то обижен. джину закралась в голову мысль приготовить контейнер с обедом не только на себя, но и на чимина, даже если тот не станет при нём есть. новоявленный информатор так давно не готовил для кого-то. последний раз был лет… пять назад? может быть. идея эта, к счастью, не провалилась. чимин был сначала очень удивлён, но потом тепло поблагодарил за заботу, хотя и правда не ел при своём ученике. позже сказал, что джин ещё и вкусно готовит. сам он вот особо свои кулинарные навыки не развивал. ситуация с принесённым обедом ещё несколько раз повторялась и гораздо потом. после этого чимин оттаял, общение стало более дружеским и тёплым. сокджина эта ситуация радовала. всё шло хорошо.        перед началом третьей недели джин был твёрдо настроен завести нормальное приятное знакомство с коллегами, устав от их неясного молчания. придя утром в главное здание, старался со всеми поздороваться, кто-то отвечал более охотно, кто-то менее, но правила вежливости и приличия соблюли все без исключения. наконец, в толпе сотрудников, мужчина приметил парня, который всегда ест пончики и пьёт крепкое кофе. что ж, по американским фильмам это самые приветливые ребята, у которых всегда есть информация о главном герое или злодее. — привет! — джин махает рукой и приветливо улыбается, и понимает, что заметить то этого юношу, он заметил, а вот имени не знал. — хей, привет, новичок! нормально тебе у нас? — беседа сразу пошла, завязался разговор. заданий для спецагентов пока что особо не было, отдел безопасности занимался мониторингом ситуации в городе, да и только. через пятнадцать минут джин уже узнал краткие биографии некоторых сотрудников, парень явно знал, что можно сболтнуть, а что будет лишним. про командира одного из главных отрядов офицер молчал. — слушай, может будет немного некорректно, но я сейчас под крылом, как известно, у пак чимина. — джин подавляет в неуверенности почесать шею, он немного нервничал. — он вроде вполне дружелюбен, но жесткий и абсолютно не разговорчивый по поводу себя и своей жизни. это его личные границы, но проблема в том, что я читал небольшую выдержку из его личного дела… ну в общем у него, вроде как, много болезненных тем и не хотелось бы внезапно поддеть его и было бы очень неплохо если бы ты что-нибудь рассказал мне о нём. я понимаю, что многих ломает и портит работа, но… — за время разговора намёки ничего не давали и сокджин решил спросить напрямую, перестав морочить мозги человеку. мужчина при своём вопросе беспокоился о этичности своих действий и о том, что лезет куда не надо. парень задумался, прикидывая, стоит ли что-либо рассказывать или лучше ничем не рисковать. — ладно, ты чудный парень, кое-что расскажу. у нас не принято обсуждать кого-то и раскрывать информацию, личные границы, чтоб их. но ты и правда работаешь с непростым человеком. — мимо них пролетела стайка бухгалтеров в своей особой отличительной форме и на какое-то время пришлось замолчать, словно собиралась рассказываться страшная тайна. — не работа чимина испортила. — начинает сотрудник, — а происшествие года, эдак, полтора назад, может два, потому что и событий тоже два, да… нет, ситуации и хуже бывали. ладно, это не ко мне и не мне говорить. — голос юноши прерывался от непонятного восторженного волнения. — раньше то именно он у нас отвечал за счастье коллектива, хорошее настроение, забавные или похабные анекдоты. а сейчас… - парень махнул рукой. — доброго слова и то сто лет ждать, да помереть можно. стал на своего наставника — мин юнги похож, один в один, серьёзно говорю. он им бы гордился. — почему гордился? — ответ был почти очевиден, но так хотелось верить в лучшее. — умер на задании, вместе со своим напарником, другом и далее, ха-ха, по списку, хосоком. немногим, чем больше двух лет назад, обычное дело, здесь всегда кто-то умирает и не важно, насколько специалистом будет сотрудник. детёныша одного защищали — чон чонгука, кстати, — парень кивнул на совсем молоденького юношу с невинными чистыми глазами за самым дальним рабочим местом. тот работал торопливо, быстро печатая какую-то работу на ноутбуке. — в здании должен был прогреметь взрыв, его они успели защитить и отправить из здания, а себя, вот, не смогли, времени выбраться не хватило. ох, командир тогда и страдал. при нас так-то нет, но там всё по лицу видно было, да. ну и потом, там через какое-то время… да, ты и сам видел его маску, разберёшься…- голос безликого офицера утих.        у сокджина при рассказе о погибших напарниках защемило сердце. наверняка они все были близки друг с другом, а чонгук сто процентов винит теперь себя в произошедшем и старается работать как можно больше, не щадя ни сил, ни здоровья, чтобы доказать, что их жертвам не напрасна.       ну что ж, какой бы морально тяжелой информация не была, уже неплохо, что-то о чимине он теперь знает. вот вспомни чёрта, он и объявится. наставник прислал несколько сообщений с вопросами, где джин смеет прохлождаться. спохватившись, мужчина побежал в их отдельный кабинет.        чимин несколько минут был недоволен тем, что его ученик опаздывает. сложил руки на груди и хмуро смотрел на старшего мужчину, но потом, когда сокджин таки рассказал о том, что пытается подружится с коллегами, смягчился и махнул рукой. — итак, господин любящий мир, дружбу, жвачку, солнце и радугу, завтра ты идёшь на более-менее стоящее задание, начальство решило полноценно тебя проверить. будешь телохранителем одного нашего спонсора, так сказать. держи его дело. — командир протягивает толстую папку на хлипком узелке. сокджин перегибается через свой стул, демонстрируя прекрасную растяжку, и берёт документ. — хорошо прогибаешься, не думал в танцы пойти? — чимин смотрит немного насмешливо из-под маски, заинтересовано склоняет голову. — о, ты заметил! рад. я по первой молодости занимался танцами, да и не только ими, но даже и в группе одной небольшой пел. — джин начинает заинтересовано рассказывать о своей ранней юности, активно жестикулируя. чимин подпирает голову кулаком и наблюдает за горящими глазами напарника и растягивает губы в улыбке, отодвигая мысль о том, что им вообще-то следует говорить о деле. ну что ж, пусть лучше этот молодой-старый поболтает. тем более, что тому, кажется, это доставляет удовольствие. всё лучше, чем сидеть в полной тишине, которая только давит на уши или обсуждать плёвое и слабенькое дельце, особенно если говорить про людей их уровня. — ты так восхищенно-вдохновенно говоришь, что самому петь захотелось. отчего ж ушёл, если всё складывалось хорошо и карьера могла идти вверх? — задаёт очевидный вопрос с не менее очевидным ответом командир, когда сокджин замолкает. тот с мягкою улыбкой качает головой. — у меня, скажем так, свои причины, чтобы уйти в военно-охранительную деятельность с головой. — джину не хочется рассказывать ни про намджуна, ни про свои отношения с ним и он уходит от прямого ответа, но и не находя в себе силы солгать что-нибудь более жизнерадостное. чимин понимающе кивает и в душу мужчине не лезет, за что последний как никогда благодарен.        следующие два часа они проводят за обсуждением дела, кто кого координирует и как всё пройдёт, да за шутками и показыванием друг другу приколов на телефоне. дело настолько простое, что становилось даже смешно. нужно было сопровождать клиента от дома до банкета и обратно. начало было в семь вечера, конец около часа ночи, но гость мог и засидеться, но это мелочи, справиться с которыми не составит особого труда.       следующий день перед заданием джин начал с полноценного знакомства с чонгуком. их общение сложилось буквально с приветствия. молодой служащий действительно был ещё слишком «ребёнком», светлым и добрым, но с сильным характером, это ощущалось, стоило только взглянуть, работающий в этой организации от желания помогать, а не от жажды больших денег. также оказалось, что чимин очень бережёт мальчика, всячески поддерживает его и помогает по службе и если нужно, то и в учёбе. это было неудивительно, раз юноша был спасённым наставником чимина. вероятно продолжал дело юнги. хотя было легко и поверить в то, что чимин просто нашёл человека о котором можно заботиться.        готовясь к делу, переодеваясь в официальный костюм для телохранителя, и будучи на низком старте, сокджин то и дело ловил неопределённые взгляды наставника. — если продолжишь так смотреть, я решу, что ты со мной флиртуешь. — джин игриво подмигивает. он не вкладывает в такие шутки смысла, но шутит много. ну, а если что, то мужчина всегда готов сходить и на свидание, которое не повлечёт ничего серьёзного. — может быть. — чимин хмыкает. — а в целом задумался: ты ведь красивый, очень, вкусно готовишь, весьма талантливый и вообще кто ты, если не идеал? странно, что работаешь в таком месте, где у людей то глаза нет, то ноги, то психической стабильности, а то и всего вместе. — под конец командир был будто бы раздражён собственными словами, резко возмущенно взмахивает рукой и потом кладёт её на лоб, словно стыдясь своего резкого порыва эмоций. джин замирает на несколько минут от такого откровения. он понимал, что лицо чимина изуродовано, но не знал насколько всё плохо и как это отобразилось на самом молодом мужчине. что говорят в таких ситуациях? оскорбляются, наверное, ведь у сокджина тоже были и шрамы, которых он стыдился и тщательно скрывал, будто ворованные и скелеты в шкафу, про которые он не рассказывал. — я люблю свою работу. мне есть зачем здесь оставаться. но может лучше оставим это? не хорошо портить настроение друг другу перед заданием. — джин растерянно моргает, но голос старается держать миролюбивым и спокойным. чимин выдыхает, будто долго был в напряжении. — да, извини, ты прав… просто раньше на эти задания ходил я, как профессионал и красивое дополнение. теперь… ай, иди уже, ждут давно. — командир встает и уходит в машину. сокджин быстро складывает оставшиеся необходимые вещи и бежит следом.        задание проходит почти идеально, если не брать в расчёт то, что клиента, ожидаемо, едва не отравили, но телохранителям удалось это предотвратить и начальство осталось довольно. чимин тоже.