Мерцание бесценной крови

      Погода не менялась: на Хогвартс надвигался циклон, неся с собой нескончаемые дожди и ветра. Высокие деревья в мрачном Запретном лесу изгибали свои вершины под натиском мощного ветра, птицы метались по воздуху, ища тихое укрытие, а где-то глубоко в лесу громко завывали дикие волки. Гарри облокотился на тумбу у окна и смотрел на птицу с огненными перьями, которая рассматривала нежданного гостя в ответ. Фигуру парня освещал тусклый уличный свет из окна, отбрасывая его тень на стол, за котором сидел профессор Дамблдор, размышляющий над услышанными словами «путешественника из будущего». Гарри уже несколько раз рассказывал, как и при каких обстоятельствах попал в это время, стараясь отвечать на все встречные вопросы, но при этом не наговорить ничего лишнего. Все таки, узнай Альбус то, о чем знать ему не следует, покатилось бы все к чертям. Одна крошечная лишняя деталь в прошлом изменит будущее до неузнаваемости. Сейчас Гарри как никогда нужно следить за языком. Подросток слишком боялся изменить будущее, боялся повлиять на судьбы других людей. Единственная его цель на данный момент — найти способ вернуться назад.       Хоть Гарри и доверял профессору — пусть и из другого времени — но рассказывать про Волдеморта не стал. Рассказал лишь о странном ритуале, где он «случайно» оказался задействован, и перемещении в Хогсмид этого времени. — Просто скажите мне, я смогу вернуться назад?       Дамблдор тихо хмыкнул и хрипло заговорил: — Этого я сказать не могу. — печально ответил пожилой мужчина. Гарри про себя выругался, отвернулся к окну и, скрестив руки на груди, продолжал слушать. — Но, Гарри… Ты вряд ли оказался втянут в ритуал случайно. По твоему описанию это подходит под ритуал… — Старик, коверкая звуки, отдаленно напоминающие шипение змеи, стал произносить название загадочного ритуала. Гарри резко повернул голову в его сторону. «Это он сейчас пытался говорить на Парселтанге?» — Как еще раз, профессор? — хмуря брови, переспросил парень. — Дословного перевода названия нет. Это язык змей — Парселтанг.       «О профессор, я знаю о нем не меньше вашего.» — Опасный язык, Гарри. На нем говорят очень мало волшебников, но с его помощью написано бессчетное количество запретных ритуалов и темных заклятий. Создателем одной книги с таким содержанием, которая хранится в Хогвартсе, является Герпий Злостный — один из самых известных змееустов, создавший первый крестраж. Этот ритуал был описан в его книге. Первый и единственный раз ритуал осуществляли еще в Древней Греции более двух тысяч лет назад. Смесь души. Соединение душ разных людей «нитями жизни и смерти». — Это убивает? — Нет. Наоборот. Делает бессмертным. Носителя душ и его «хозяина».       Голова не соображала. От новой информации появлялось еще больше вопросов. — Я не до конца понимаю… — Обязательным пунктом в ритуале — разделение души человека, намеривающего стать «хозяином». В крестраж заключалась часть души, и после это использовалось дальше в ритуале.       Потихоньку до Гарри стало доходить, почему Волдеморт оставил его в живых, зачем собрал все свои крестражи тогда, в поместье, Гарри понял, что Темный маг шипел текст заклинания для ритуала, а не непонятный шепот, тыча свою палочку в лоб помятого в бое подростка, и наконец осознал, что непонятное и неприятное чувство в его груди — это части души Волдеморта. Темный Лорд хотел использовать своего заклятого врага, как носителя его душ, и жить бессмертной жизнью рукой об руку! От этой мысли становилось не по себе. Неужели не было никого другого на примете? Волдеморт был готов игнорировать пророчество — это больше всего настораживало. В какой-то степени, Гарри даже рад, что именно в тот момент его перебросило в другое время. Хотя ритуал Волдеморт все равно завершил, души его теперь в теле Гарри. Да и чувство вины давило сильнее — Гарри оставил своих друзей на произвол судьбы и теперь понятия не имел, что с ними будет. Правильно говорила Гермиона еще на третьем курсе — у парня «синдром героя». Он готов спасти кого угодно, только не себя. Так что Волдеморт снова оказался на шаг впереди, даже при таком неожиданном казусе. — Какая суть этого ритуала, если можно быть бессмертным с крестражами? — недоумевал подросток. На его вопрос старик коротко пожал плечами. — Меньше уязвимых мест, я думаю. Я не знаю подробностей. Если ритуал создан, значит в нем есть суть.       Оба замолчали. Гарри нужно было время на осознание всего произошедшего, на осознание новой информации. Профессор это понимал. Все казалось таким невообразимым и нереальным, что будь Гарри на месте профессора, никогда бы не поверил своим словам, к тому же без каких-либо доказательств. Тут Гарри продолжил: — Профессор, а… как меня перебросило в другое время? Этого же не должно было произойти…       Дамблдор встал со стула и подошел к мальчику, смотря в окно. Поттер выпрямился и повернул голову на преподавателя. — Верно, не должно было. Явно что-то пошло не так. Возможно, всплеск энергии был велик до такой степени, что тебя перенесло в другое время, но не думаю, что тебя перебросило только из-за всплеска магии… Здесь что-то другое… — А может, — парень развернулся корпусом к пожилому мужчине, слегка жестикулируя руками, — найти ту книгу, раз она в Хогвартсе, и узнать подробности риту… — Нет, Гарри! Не в коем случае! — перебил профессор и громко и яростно ударил ладонями по тумбе, что птица, сидевшая на перекладине, всполошилась и подлетела. — Во-первых, вряд ли именно в этой книге описан этот ритуал, а во-вторых, это очень опасно, и лучше вам выкинуть эту идею из головы, юноша, пока не случилось что-то похуже перемещения во времени! — Но вы же сами сказали, что здесь что-то не так… — Не вздумай искать книгу, — тыча указательным пальцем на парня, наказывал Альбус. — Если я знаю, что ты… — Не буду! — поспешно ответил Гарри, и руки взмыли в воздух, как под дулом пистолета, уверяя профессора в правдивости сказанных слов. Парень отвернулся обратно к окну вглядываясь в мрачную холодную даль. — Профессор… а мое нахождение здесь, в прошлом, не повлияет на будущее серьезно?       Сбавив пыл, Альбус заговорил: — Чисто теоретически, то, что ты здесь находишься — уже изменило прошлое, а следовательно и будущее. Но я не могу сказать, что мои высказывания на сто процентов верны… — Дамблдор оборвал речь, задумавшись. — У меня есть один человек на примете, который разбирается в этом лучше меня. Может ему удастся помочь тебе и ответить на твои вопросы. — в глазах Гарри пролетела искра надежды. — Но когда мы сможем встретиться, я не знаю. Нужно подождать, Гарри.       Ожидание. Как Гарри не любил это слово. Терпеливость — не лучшая черта Гарри Поттера. Но показывать свою внутреннее огорчение парень не стал, лишь, сжав челюсти, сдержано кивнул. — Сейчас как раз обед, Гарри, думаю распределить тебя нужно именно сейчас.       Дамблдор оглядел внешний вид подростка. — Вид у тебя, мягко говоря, не очень.       Подросток окинул взглядом себя и хлопнул ладонями по карманам. «Ну что поделать профессор, меня чуть не убили.» Дамблдор взмахнул палочкой, произнес заклинание, мгновенно все раны Гарри зажили. Настроение парня приподнялась. Старик улыбнулся в ответ. А вот с одеждой было проблематичнее. — Черт с одеждой, профессор, давайте распределим меня, и я сразу переоденусь в форму. — Тоже верно. Схожу за распределяющей шляпой к директору Диппету.

***

      В большом зале, как всегда, было шумно. Каждый в свободное обеденное время занимался чем-то своим: основная масса учащихся, как и положено во время обеда — ели, другие же делали домашние и практические задания, заданные профессорами. Преподаватели сидели на своих местах в конце Большого зала вдоль стены. Некоторые места были пусты, как, например, место профессора трансфигурации.       Никто не ожидал увидеть заместителя директора — Профессора Дамблдора — с распределяющей шляпой, и все взгляды были устремлены на него, директора, что-то тихо говорящего тому на ухо, и идущего за ними следом невысокого паренька.       Пока Гарри шел по неширокому своеобразному коридору между столами двух разных факультетов, на него смотрело немало глаз. Привлекало исключительно появление нового ученика в школе и его специфичный внешний вид. Больше не было причин интересоваться его персоной.       До Гарри стали доходить отрывки фраз профессоров впереди. Он чуть напряг слух, подходя ближе, и стал прислушиваться. — Это некорректно с нашей стороны, Альбус. Дети неправильно поймут, да и профессора тоже! — Армандо, все бумаги я взял на себя, к завтрашнему дню я отдам их тебе на рассмотрение. — «Бумаги? Откуда Дамблдор их вообще откопал?» — А сейчас мы просто распределим мальчика и представим его ученикам. Это не займет и пяти минут. — Я не об этом! Его внешний вид… «Директор не в восторге. Ну конечно. Пришел не пойми кто — так еще и в каком виде — учиться в Хогвартс. Ну да, учится. Смешно. Это далеко не первая по важности цель…» — Пять минут, Диппет. — настаивал Альбус. Директор какое-то время молчал, но вскоре сдался и позволил мальчику распределиться сейчас.       Альбус, директор Диппет и Гарри поднялись на возвышенную платформу зала, где сидели преподаватели. Никто и из них не понимал, что происходит и с таким же интересом рассматривали новую загадочную личность как ученики. Директор отошел и сел на свое место за преподавательским столом, предоставляя заместителю все полномочия. Дамблдор повернулся лицом к детям, держа в руке распределяющую шляпу. — Прошу прощения, что отвлекаю от приема пиши, ученики и преподаватели, — на вторых персонах Альбус повернулся, коротко тем кивнув — у меня для вас новость. — профессор чуть отошел назад, подставляя под гнет большого количества глаз стоящего рядом парня. — Поприветствуйте нового ученика Хогвартса — Гарри Джеймса Эванса, будущего ученика шестого курса.       Парень был благодарен профессору, что тот прислушался к его просьбе, сказав фамилию его матери. Лишних вопросов к фамилии не должно возникнуть.       Хоть и появление новых учеников среди года не самое частое явление в Хогвартсе, но никакой реакции после вступительных слов не последовало. Все молча, как будто ожидая какого-то представления, смотрели на Гарри.       Парень сглотнул и сел на ниоткуда появившийся стул. Профессор подошел и опустил шляпу ему на голову. Шляпа зашевелилась и громко заговорила: — А! — недовольно фыркнула шляпа, — И из-за этого мальчика меня снова разбудили! — парень мысленно закатил глаза. Шляпа заёрзала. — Ну посмотрим… Хм-м, храбрец. Я вижу много отваги, и желание сражаться. Есть свои пожелания? — Куда угодно, только не Слизерин.       Послышались короткие смешки со стороны стола Слизерина. Гарри не обратил на них внимания, лишь коротко бросил взгляд на их стол. — А вы уверены? Я вижу целеустремленность и хитрость. Стремление к самосовершенствованию. Тебе очень подошел бы Слизерин, мальчик мой. — Я сказал свои пожелания. — Хм-м-м… Ну раз вы уверены, пусть будет… — шляпа пошатнулась. — Гриффиндор! — громко выдала та, и Гарри с облегчением выдохнул. Гриффиндорцы радостно зааплодировали.       Профессор забрал шляпу с головы. Гарри поднялся со стула, и Дамблдор, похлопав парня по плечу, поздравил с поступлением. Новоиспеченный гриффиндорец кивнул профессору и, бросив короткое «спасибо», начал спускаться к своему столу, как вдруг почувствовал, что его кто-то прожигает взглядом. Это взгляд выделялся на фоне остальных, заставляя частички души сжиматься и разжиматься. Это было ощутимо из-за странных толчков в области груди. А вот чей именно — Волдеморта или его — Гарри понять был не в силах. Он машинально повернул голову в сторону предполагаемого наблюдателя, а если быть точнее на стол Слизерина, и наткнулся на парня. На самого Тома Реддла. Вот он — будущий враг Гарри Поттера. Обычный, ничем не примечательный школьник с невероятно угнетающим взглядом. Что же он такого сотворил, что стал величайшим темным волшебником, каких только мир не видал? Гарри неосознанно остановился, как от оцепенения. Словно маленький котенок, которого сейчас собьет магловский автомобиль, озаряя все вокруг ярким светом фар. Он боится юного Волдеморта? Этого Гарри еще не понял, но его взгляд уже настораживал. Как показалось, прошла целая вечность, прежде чем он снова зашагал к своему столу, но это были лишь секунды. Сам Реддл не сводил взгляд с Гарри чуть ли не до самого конца обеда. — Неважно выглядишь. — обратился к Гарри веселый и дружелюбный голос парня, сидевшего с краю за столом гриффиндорцев. — Да, я заметил… — шутливо ответил зеленоглазый и сел напротив. — Я Кристофер Стюарт. — Парень протянул руку через стол.       Его челка цвета платины падала на правую сторону едва веснушечного лба, слегка прикрывая светлую бровь. Его серо-голубые глаза смотрели на Гарри, изредка моргая, а уголок не пухлых губ приподнялся в милой улыбке. Идеально застегнутый воротник с красно-желтым галстуком подчеркивал аккуратную, тонкую шею. Протянутая рука, вид на которую был открыт до локтя — из-за завернутых рукавов рубашки — выше кисти была усыпана родинками, составляющие непонятный узор на бледной коже.       Гарри грело душу, что первый на кого он наткнулся, был приветливый, без плохих намерений гриффиндорец. — Гарри Эванс. — чуть привыкший к фамилии матери Гарри крепко пожал бледную длиннопалую ладонь, затем познакомился с другими рядом сидевшими гриффиндорцами.       Гарри ничего так и не съел. Кусок в горло не лез. Возможно из-за ритуала, последствия которого до сих пор мутили организм, или может из-за души Волдеморта, пытающей ужиться в подростке. А может из-за надоедливого взгляда Тома Реддла, сверлящего Гарри все оставшееся обеденное время?       Дамблдор сказал, что новые вещи будут ждать Гарри в его спальне, в комнате вместе с Кристофером и другими гриффиндорцами. Это удивительное совпадение не могло не радовать — за время обеда они неплохо сдружились. Правда, Гарри пришлось придумывать на ходу историю его прошлого, почему он в таком виде, где он учился раньше и почему пришлось перевестись. Новый приятель его с любопытством слушал, спрашивая все больше и больше деталей. Гарри даже смог позабыть о будущем Темном Лорде, который то и дело бросал взгляд на гриффиндорский стол. Зеленоглазый брюнет не мог понять причину такой заинтересованности слизеринца; да, Гарри знал кто он такой — из воспоминаний Дамблдора — и кем станет, но Том видит перед собой незнакомого человека, о котором ему ничего не известно. Но это не мешало ему глазеть на Гарри, за редким случаем отводя настороженные глаза на рядом сидящего болтливого светловолосого парня.       На выходе из большого зала Гарри что-то горячо обсуждал с Кристофером и случайно, сильно задел чужое плечо. Гарри хотел было уже извиниться, но раздраженный голос прозвучал раньше: — Глаза разуй, придурок. — несдержанно съязвил пострадавший. «Хамло!» — У кого-то плохой день? — весело передразнил его Кристофер. — За языком следи. — ответил Гарри на неприятную выходку в свою сторону, нервы, итак, были на пределе, он не собирался выслушивать едкие высказывания слизеринца. — Что ты там вякнул? — к гриффиндорцам развернулся высокий парень. К удивлению, в нем Гарри узнал Эйвери-старшего, который в будущем, как и многие другие, станет Пожирателем Смерти.       Гарри напрягся. — Что слышал. — Может тебе еще покруче рубашку разукрасить? — Эйвери, скривив губы, оглядел внешний вид гриффиндорца. — А ты попробуй.       Парни подошли к друг другу. Лица обоих были сосредоточены, и оба знали — возможно, будет драка. Гарри с приподнятым подбородком смотрел в разозленные глаза противника. На страшное удивление, Эйвери подошел ближе. Слишком близко. Это напрягло еще сильнее, но Гарри, закусив щеку изнутри, сдерживал легкую тревогу. Разница в росте была весомой, и на таком близком расстоянии, в сантиметров тридцать, ощущалась довольно сильно, отчего брюнету приходилось смотреть снизу вверх в горящие от легкой ненависти глаза. На рефлексе Гарри достал палочку и ткнул ей в торс Слизеринца, как бы отстраняя от себя. Светловолосый усмехнулся. — Эва-а-анс… — Как-то по-издевательски прошипел блондин. — Не успел распределяться, уже наживаешь себе врагов. — Гарри тихо фыркнул. — Ну давай, продемонстрируй свои магические способности.       Резко и Гарри и Эйвери потянуло назад. Кристофер притянул Гарри к себе, отстраняя от слизеринца, и вжался в схваченную руку, тараторя на ухо о запрете драк. Эйвери же назад оттянуть Реддл. Ах, ну да, светловолосый парень, сидевший с Реддлом за столом, это и был Эйвери, как Гарри сразу его не узнал. — Что творишь, Том? Не видишь, четырехглазому захотелось получить по ебалу! — Успокойся. — монотонно и без эмоций сказал Том.       Гарри уже слышал голос молодого Волдеморта, но почему-то сейчас он привлекал намного сильнее. Он казался таким бархатным и низким, что челюсти свело. От таких мыслей по спине побежали мурашки, чему сам гриффиндорец был удивлен не меньше, чем ниоткуда появившейся преподавательнице, которая разгоняла собравшуюся толпу в коридоре.       Дернув головой так, что челка подлетела, оголяя лоб, Гарри выдохнул и был готов уйти. Напоследок Гарри посмотрел на разъяренную физиономию Эйвери и спокойное лицо Реддла. Глаза и одного и второго были устремлены на зеленоглазого, и в глазах Тома будто отпечатались изгибы шрама Поттера-Эванса. Блять.       Он так и прожигал шрам, отводя нахмуренный взгляд только на широко открытые глаза гриффиндорца. Пытался найти объяснения в чужих глазах, пытался узнать без слов, что удавалось ему проблематично. Только что узнать? Объяснения чего? И сам не знал.       Пока слизеринец не задумал его остановить, Гарри поспешно отвернулся и ушел в сторону гостиной, таща за собой белобрысого однокурсника.

***

      Знать Стюарту, откуда Гарри в курсе о местонахождении гостиной Гриффиндора, было необязательно. При в ходе, Кристофер сказал пароль к портрету и сообщил о его изменении раз в полгода, о чем Гарри и сам был уведомлен с самого начала. В гостиной Кристофер — как староста факультета — проинформировал новенького о самых банальных правилах и запретах, которые действуют на территории школы, показал спальни и ванную комнату. Гарри, делая вид, будто слышал эти слова в первые, кивал, вникая в «новую» информацию.       Перепалку со слизеринцами парни обсуждать не стали — не было смысла, поэтому без лишних слов Гарри направился в душевую; чувство было прескверное, давно хотелось помыться. В ванной комнате Гарри закрыл дверь магией, опасаясь, что кто-то войдет, и быстро снял с себя грязную и в каких-то местах порванную одежду, кинув ее в одну из раковин, стоящих вдоль стены, рядом друг с другом. — Вспыхни. — произнес заклинание юный волшебник, и вещи в раковине загорелись. Подросток уничтожил последнее осязаемое напоминание о последнем сражении с Волдемортом, и единственное, что осталось — частицы грязной души темного мага внутри. Парень стоял в одном нижнем белье, всматриваясь в яркие языки пламени, и думал, что ему теперь делать. Не обращать ни на что внимания и просто жить как ни в чем не бывало? Попытаться привыкнуть к этому времени? Это вряд ли…       Вскоре вещи догорели, оставляя после себя куски обугленной ткани. С помощью магии Гарри избавился от остатков и включил воду, отмывая раковину от поверхностной темной сажи.       Вот снова Гарри стоит напротив зеркала, как тогда, в своей комнате у Дурслей. И эти моменты столько разделяет… Снова смотрит на себя, только вид его уже не был таким убитым и нелепым. Дамблдор постарался на славу; его заклинание не только убрало раны, полученные в бою, но и синеватые пятна под глазами.       С помощью Окулус Репаро Гарри починил себе очки, положил их на край раковины и, включив воду, встал под душ.       Довольный Гарри вышел из ванной, вдыхая приятный запах шампуня. Слегка мокрые руки волочили полотенце по влажным волосам, вытирая, и парень хотел было что-то сказать, но остановился, осознав, что в комнате никого нет. Ну конечно, после обеда у всех продолжаются занятия.       Без какого-либо стеснения Гарри подошел к своей кровати, в одном полотенце, которое чуть ли не спадало с узких бедер. На ровно расстеленном спальном месте лежала его новая одежда, подготовленная кем-то заранее. Поверх полученных шмоток лежал небольшой лист бумаги, и взяв его, Гарри стал читать содержимое.

Заполни этот список, Гарри, и отнести его вечером в библиотеку. Забери нужные книги. Альбус Дамблдор.

      Гарри перевернул лист, и на обратной стороне был список предметов. Кроме семи обязательных, отмеченных в самом верху, Гарри предстояло выбрать еще дополнительные, количество которых было не ограничено. Пробежавшись по ним глазами и не увидев ничего нового, парень положил листок на прикроватную тумбочку, планируя заняться этим позже.       Гарри переоделся. Оглядывая себя, он понял, что брюки были немного малы: они были короче, чем должны, оголяя бледные худые щиколотки, в районе бедер не слабо обтягивали, но Гарри не особо заострял на этом внимание. Ходить может? Может. А если станет до ужаса неудобно, попросит другой костюм. Сверху так же облегающей рубашки парень надел гриффиндорскую мантию — единственную вещь, которая не облегала тело. Поправил галстук, одернул воротник. Впервые за долгое время он выглядел аккуратно.       Волосы сильно отрасли. Долгое время Гарри откладывал стрижку, и теперь челка падала чуть ли не на глаза. — Мучайся теперь… — глубоко вздохнув, сказал сам себе парень.       Время близилось к восьми часам вечера. Гарри пропустил ужин и уже битый час винил себя за это. Теперь чуть ли не каждый сделанный шаг сопровождался гулом из живота. Быстро отметив предметы, которые казались ему наименее сложными, он направился в библиотеку. Шел медленно, размеренно. Спешить ему было некуда. Это даже вызывало смех. В своем времени он бы прятался от Волдеморта, пытаясь уничтожить его крестражи, если бы его друзья были на свободе. А сейчас гриффиндорец видит, как прошлая молодая версия Волдеморта растет и готовит свой план по захвату магического мира.