Время уже не лечит

- Дубин, почему у тебя до сих пор не проведены мероприятия по делу о хищении холодильников? - Но, Игорь… - Игорь Константинович, - рыкнул Гром, оправдывая свою фамилию. - Виноват, Игорь Константинович, но вы сами сказали, что холодильниками мы временно… - Что – временно? Что? Это дело висит больше месяца. Если в процессе разработки операции «Невод» я позволил тебе не заниматься холодильниками, потому что все силы были брошены на другое, то с того времени… - Я понял. Я все сделаю. Вид у Димы был донельзя виноватый.       Игорь свою вину не признал бы, даже если б сейчас ему прямо указали – мол, не правы вы, Игорь Константинович. Так при переломе руки не чувствуешь зуд от укуса комара. В ту самую сломанную руку. Сейчас у Игоря была «сломана» душа, и кроме ощущения вины перед Кириллом он не чувствовал ничего. В том числе и перед Димой, которого нередко обижал своими придирками. Так, он безжалостно раскритиковал его манеру ведения протокола. - Но ведь так учили в Академии, - пытался оправдаться тот. - Когда ты пришел туда, тебе сказали – забудь все, чему учили в школе. Так вот, я, как старший, тебе говорю – забудь то, чему учили в Академии. И учись воспринимать конструктивную критику, не делай вид, что вот-вот расплачешься. Тут не детский сад «Ладушки».

***

- Неплохой пирог, - одобрительно кивнул Гром, - хотя специй можно было б поменьше. - Ну, знаешь, - Дима фыркнул, взъерошив и без того растрепанную шевелюру, - это моя тетя пекла, между прочим. Ты уже отвык от домашней пищи. - А я и не привыкал к ней. Ладно, спасибо. Гром порой забывал не только пообедать, но и поужинать. И лишь голодное урчание пустого желудка напоминало, что надо хотя бы выпить кофе, а еще лучше закинуть в него что-нибудь съестное. Например, шаверму – но это при хорошем стечении обстоятельств. Чаще же эти обстоятельства складывались так, что приходилось ходить голодным. И от этого настроение портилось еще больше. - Ладно, напарник, не дуйся, - он миролюбиво похлопал Диму по плечу. Тот вскинул на него взгляд из-под очков. Показалось – или блеснули слезинки? - Я и не дуюсь, - улыбка вышла жалкой, но почти что искренней. - Вот и хорошо. И за пирог спасибо, очень кстати. Хоть и со специями.

***

Ты куда меня привел? Баскин Робинс? И ты предлагаешь мне пообедать мороженым? - А почему бы и нет? – хохотнул Кирилл и взял руку Грома. Его пальцами он провел по татушке на своей щеке. – Признайся, ты когда-то в детстве мечтал обожраться мороженым, чтоб из ушей лезло? - Глупости. Никогда я об этом не мечтал. - А, так ты и родился занудой, и в детстве был таким… как старый дед. - Ну что, какое закажем? – вместо ответа быстро спросил Игорь, чтобы Кирилл прекратил свои насмешки. Да и в жару пообедать мороженым – почему бы и нет.

***

- Дим, ты старайся относиться к нему… как к тяжелобольному, что ли, - советовала Юля, - ну, помнишь, ты еще навещал Игоря, когда он болел прошлой зимой, слег с ангиной, а его Кирилл в это время на Мальдивах загорал? И тоже он вел себя тогда не лучшим образом. Да и вообще, его характер только Гречкин и выдерживал. Потому что сам такой. Юля намеренно упустила слово «был». - Ага. Два сапога – пара, два столба – виселица. - Просто нам с тобой не понять, каково это – терять близких. Скажи, у тебя в семье умирали родные вот так… неожиданно? - Нет. Только дедушка, но тогда я был совсем маленьким и ничего не помню. А бабушка долго болела, да и возраст уже… - Вот, видишь. А Гром сначала родителей потерял, а теперь Кирилла своего. Он же винит себя в его смерти, вот и живет… изнутри себя жжет. Сжигает просто. - А остальные страдают. Дима сказал это и тут же пожалел – однако, слово не воробей, не поймаешь и не вернешь. - То есть, я не то хотел сказать, - затараторил он, но Юля хмыкнула: - Задолбал придирками? Понимаю. Он теперь будет бояться с людьми по-человечески. Решит что привяжется к кому-то, раскроет душу - и снова потери. - А что делать? - Просто жить, Дим. Делать свое дело и стараться не обращать внимания на его выкрутасы.

***

- Игорь Константинович, уже все ушли. Вы собираетесь домой или будете еще работать? Гром устало взглянул на Диму. Тот стоял перед ним – тоже усталый, с темными тенями, что залегли под глазами. Но по-прежнему, открыто улыбается. Игорь закрыл глаза, прижал ладони к воспаленным векам. И на миг показалось, ч то вместо Дубина перед ним Кирилл – живой и здоровый. Эта иллюзия растаяла. Стоило отвести руки и медленно открыть глаза. - Просто Игорь, Дим. Да, иди, я еще посижу. - Может, помочь? - Не надо… ничего уже не надо. Завтра поговорим обо всем. Иди уже. Гром досадливо дернул плечом. - Завтра же суббота. - Вот и хорошо. Тогда в понедельник. Хороших тебе выходных.