Цикличность

Морти точно не знает сколько времени они проводят в молчании на смотровой платформе. Красота вокруг завораживает, она не кажется холодной или чужой, она просто дарит иллюзию покоя. Говорить что-либо бессмысленно. Все, что они могли сказать, уже сказано, остальное просто потонет в космической темноте. - Надо бы сообщить Птичу, что в Серой Зоне мы не появимся какое-то время, - в конце концов нарушает тишину Морти. Говорит то, что и так ясно без лишних слов. Но у сказанного все-таки есть смысл, ведь если Рик не станет спорить, оно станет лишним доказательством нового, едва ощутимого "мы". "Мы не появимся" - мы вместе, мы теперь связаны, у нас какое-никакое приключение на двоих. - Не думаю, что Рики там надолго задержатся без необходимости. Я бы не стал. Серая Зона - зона свободы и перемирия между всеми расами. Там один общий враг - Федерация. Риков быстро прикончат, если поймут, что они там за чем-то другим. Пару дней где-то перекантуемся и вернемся домой. "Домой" режет Морти слух не хуже песен Flesh Curtains. С каких это пор Серая Зона стала домом и почему Морти о ней никогда не слышал от Рика? Обидно еще и то, что он рассчитывал скрываться пару недель как минимум (пара недель наедине с Риком без Птичьей Личности - просто мечта в данных обстоятельствах). Но Рик в других Риках разбирается точно лучше, чем он, поэтому Морти не спорит, только понуро опускает плечи. - Как скажешь, Рик. Неподалеку от платформы есть небольшой мотель для влюбленных парочек, приходящих на смотровую площадку на свидания. На фасаде мотеля приварена чуть покосившаяся неоновая розовая вывеска, внутри - гостей заселяет равнодушный администратор. Все по классике, все, как надо. Только вот влажным мечтам Морти сбыться не суждено: Рик сбрасывает на пол подушку со словами: - Спать будешь здесь. И только попробуй рыпнуться куда-то. В номере тесно, пахнет какими-то аромамаслами, белые стены, белые тумбы и кровать с розовым покрывалом. У дизайнера интерьера явно что-то в жизни пошло не так, когда он занимался этим проектом. - Все еще не доверяешь? - Это уже становится обидно. - Я даже себе не доверяю. - Исходя из обстоятельств — это как раз правильное решение, - пожимает плечами Морти, со скептицизмом смотря на давно не мытый пол. Душ бы Морти не помешал, но какой в нем будет смысл, если после придется спать здесь? Рик издает сардоническое "ха-ха" и берет с тумбы ярко-розовый (вероятно, под цвет вывески и покрывала) планшет, намереваясь изучить местное меню. Морти садится на кровать. - Эй, кровать моя, М-морти. - Я не собираюсь спать, Рик. Или ты ее приватизировал окончательно? Потащишь за собой в Серую Зону? - Пошел в жопу. - С удовольствием, - скалится Морти, обнажая острые белые зубы. Мелкий бесенок, думает Рик, игнорируя его реплику (исключительно ради своего ментального равновесия, а не потому, что оперативно не придумал остроумный ответ). - Тут есть пицца и начос, ты в деле? - Круто, мне пеперони с халапеньо, - тон Морти сразу меняется, и он больше становится похож на обычного себя, нежели на похотливого хастлера. Рик никак не комментирует его выбор и то, что это тоже его любимая пицца. Назло (правда непонятно кому) заказывает себе гавайскую с ананасами. Пиццу приносят практически сразу. И, о боже, после жуткой ночки, такого же жуткого похмелья и непрекращающихся побегов с перестрелками - это то, что нужно, настоящая амброзия. Рик в итоге сдается и садится на кровать рядом с Морти, чувствует бедром тепло его тела, а еще чувствует неловкость. Морти обозначил свои намерения и это очень непривычно для Рика. Обычно Рик был, так скажем, завоевателем, а не наоборот, и поменяться с кем-то ролями - по меньшей мере для него странно. Он даже не знает о чем с Морти можно поговорить, чтобы не скатиться к флирту или ругани: ни для того, ни для другого у него попросту не осталось сил. - Ладно, - сдается Морти, сжевав в полной тишине полтора куска пиццы. - Познакомлю тебя с великолепием межгалактического ТВ. - Отупляловка для таких дебилов как ты, М-морти, мне в свое время хватило каналов с родной планеты, - тут же ощеривается Рик. Знал бы он себя через пару десятков лет. - Земные тоже будут, не переживай, - Морти спрыгивает с кровати, находит в стене напротив матовую круглую кнопку, нажимает и вуаля - из стены выезжает неплохая телепанель. - Газорпазорп на грани гибели, - тут же слышится оттуда. - Войны и разрушения окончательно разделили население на... - Морти переключает. - Херня какая-то, - говорит Рик, но косит одним глазом в экран. Гордый ублюдок. Морти, пошарив в тумбочках, находит пульт и кидает ему: - Сейчас втянешься. Что ж, Рика явно надо приручать к себе и нормальным человеческим отношениям, без приказов и общих врагов (как у них с Птичем). Там в будущем, Рик так и не привык к этому, дом Бэт и Джерри был всего лишь суррогатом, и возможно поэтому Рик так и ненавидел его. Они же с Морти так и не смогли прийти к чему-то нормальному. Потому что, очевидно, чем нормальнее были бы их отношения, тем не нормальнее были бы они сами в глазах окружающих. А это, наверное, было важно. Общество, все дела. - Меня разыскивают. Их разыскивают. Всех разыскивают. Разыщите нас, - вещает кот с экрана. - Что тут вообще происходит? - Рик поворачивается к Морти, а тот в свою очередь меняет пару кусков своей пиццы на отвратительную с ананасами. - Обожаю ананасы, - врет Морти. - Я про ТВ. - Это коты, у них своя логика. Давай дальше. Они зависают на каком-то боевике с участием сиреноголовых, потом на кулинарной передаче про глазочки ("глазочки вечны, глазочки были всегда", Морти и не сомневался), потом на новостях с места конкурса красоты среди одноногих и одноруких. Рик готов поклясться, что им специально отрезали конечности перед конкурсом. Это даже забавно. - Нет конечностей, нет проблем. Морти буквально кожей чувствует, как с каждой минутой Рик расслабляется все сильнее, забывая про прямую спину и чуть сильнее облокачиваясь на Морти. Рик устал, и Рик думает похуй, ладно, только один спокойный вечер в компании мальчишки, и он снова возьмет себя в руки. Один вечер и все. Впрочем, почти так и случается. Рик так и засыпает с полупустой коробкой из-под пиццы на коленях и пультом в руке. Морти выключает телевизор, и смотрит на Рика какое-то время. На молодое лицо, нормальный цвет кожи (даже при таком дерьмовом освещении), на еще густые седые волосы. Если бы это было возможно, Морти бы провел с этим Риком всю свою жизнь. Смотрел бы как он постепенно превращается в того старика, которого помнил, сам старел бы вместе с ним. Или бы Рик изобрел какую-нибудь сыворотку, и они бы вечно бороздили космос вдвоем, ругались и ненавидели друг друга, как обычно, но не имели бы сил расстаться. Было бы круто. Но вечности у них нет. Только утекающее время в разбитых песочных часах. Он постарается оставаться с Риком как можно дольше, и, если надо, годами будет бегать от полиции времени, которая и так где-то очень сильно задержалась, а потом, когда придет время, вычеркнет Рика из своей жизни навсегда и никто ни о чем не вспомнит и не узнает, даже он сам. Потому что ни на что кроме совместной вечности Морти не согласен, а она им точно не светит. Морти аккуратно забирает из рук Рика пульт и коробку, перекладывает его голову чуть ниже на подушку, чтобы не болела спина. - Я работаю, Дайан, - сквозь сон, заплетающемся языком говорит Рик. Морти накрывает его одеялом, а сам, как и обещал, идет спать на пол. На следующее утро (хотя это по часам утро, они же посреди космоса, у них всегда черная пустота и звезды) Рик решает, что нужно закупиться оружием перед следующей вылазкой с Сопротивлением. Прошедший вечер и то, что он впервые со дня смерти жены и дочери спал спокойно, он никак не комментирует. - Отберем еще пару кораблей у Федерации? - спрашивает он. Для него это весело, это возможность отвлечься, это крутая компьютерная игра, это вызов остаткам собственной человечности. И ему не нужно знать ответ Морти, вопрос риторический. После всего сказанного, он уверен в том, что Морти пойдет за ним куда бы он не позвал. Чокнутый мальчишка с мертвыми глазами. Они выходят из номера, с карты Морти автоматически списывается сумма за еду и проживание. Снаружи ничего не изменилось - все та же бесконечность и яркие огни. Морти цепляется взглядом за скопление звезд впереди. Оно не имеет цвета, но цвет все же есть, просто глаза Морти не могут его уловить. Странное ощущение. Он застывает на пару мгновений, пытаясь понять то, что видит. - Если хочешь, сделаю тебе новый глаз, сможешь различать все цвета вселенной, - это не обещание, это скорее "давай-давай быстрее, мы и так задержались здесь". - Знал я уже одного одноглазого, - выдыхает Морти тут же забыв и про красоту вокруг и про цвет. - И что он? - Рик открывает портал. - Он уж точно различал все цвета, только вот очень ненавидел человека, который ему это позволил. - Ну, тогда никакого глаза. Твой интерес ко мне - огромное поле для манипуляции, - ржет Рик. - Надеюсь, деньги у тебя еще остались? Забежим за парой-тройкой пушек, - и заходит в портал. Морти без колебаний следует за ним. Парой-тройкой пушек дело конечно же не ограничивается, Морти даже не возражает, что приобретается все на его деньги. Рик, после того как достал кристаллы для своего аппарата по считыванию воспоминаний, очевидно, остался на нуле. Сам Морти тоже решает оторваться по полной, времени у них полно. Рик набирает несколько многозарядных лазерных пушек, десяток мини-нейтринных бомб и нечто, похожее на земную базуку. - А вот это точно тебе необходимо? Не то чтобы Морти был против, просто, ну, как ее за собой таскать? - Не я же за это плачу. Морти остается только закатить глаза. Сам он сменяет свои джинсы не первой свежести на черные в облипку штаны из какого-то материла, обещающего износостойкость и влагоотталкивающие свойства. Задницу они обтягивают как надо (на это Морти и рассчитывает, иначе не стал бы заморачиваться), а картину он дополняет наплечной кобурой на две пушки, и набедренной на тонких лямках на одну. И да, это секси, вкупе с кожанкой и новыми сапогами его можно просто на обложку календаря "Горячие космические пираты". Когда он выходит к кассам и Рику, любовно оглаживающему свою новою базуку, чтобы оплатить обновки, он понимает, что не прогадал. Рик скользит голодным взглядом, по его стройным ногам, задерживается на набедренной кобуре и тут же отворачивается. Да, Морти определенно выбрал правильную тактику. Не можем начать с доверия, начнем с секса. Почему бы и нет? Морти оплачивает покупки и молча удаляется, Рик смотрит ему вслед чуть прищурившись и выносит вердикт: - Мелкий хитрый пиздюк. Следующие две вылазки проходят на взгляд Морти просто отлично. Он старается держаться близко к Рику, прикрывать ему спину по мере возможности. Они действуют слаженно, практически синхронно, и если Рик сваливает это на "природный талант" своего спутника, то Морти гордится тем, как будущая версия Рика его натаскала. Корабли они отдают все тому же Ящеру посреди пепельной пустыни. После получения очередного гонорара в валюте Федерации, Морти снова не может сдержаться: - Почему мы используем эту же валюту? - Спрашивает он уже у Рика. Тот склоняет голову на бок, прикидывает, что ответить и выдает: - Ты задаешь п-правильные вопросы, но видимо, слишком узколобый, чтобы-чтобы сделать правильные выводы, М-морти. - Рик заикается больше обычного, напоминая свою насквозь пропитую версию из будущего. - Спасибо за подробный ответ, Рик. Да, Рик начинает все больше прикладываться к фляге, Морти специально обращает на это внимание. Ночи они проводят все в том же мотеле за просмотром самых сюрных передач и разговорами ни о чем. Это почти уютно. Морти даже обзаводится собственным матрасом (на полу, естественно). Они обсуждают имя для искусственной собаки (Морти предлагает назвать пса Сильвером, типа он серый и пираты же, пираты), лучшее мороженное во вселенной (которое Рик еще не пробовал) и мир сисек (где, Рик естественно уже побывал). - Значит, договорились, свидание с мороженным, - подытоживает Морти. Рику от подобных поползновений явно неловко, и Морти не был бы собой, если бы этим не наслаждался. Растерянный Рик, да он бы воспользовался машиной воспоминаний и задокументировал каждый случай, чтобы ничего не упустить и пересматривать бесконечно! Рик может только посмеяться на его наглое заявление. - Хватит молоть чушь. - Ладно, тогда все-таки Блитс энд Чипс. - Может тебя просто один раз выебать, чтобы ты отстал? - Можешь попробовать, - Морти показательно раскрывает объятия, прекрасно зная, что Рик его в очередной раз пошлет. И, естественно, Рик его посылает. Это забавно, это убирает лишний напряг и отвлекает Рика от более важных вопросов о Морти. Третья вылазка отличается от остальных: во-первых, они возвращаются в Серую Зону и выдвигаются оттуда (благо недружелюбных версий Рика на горизонте не наблюдается), а корабль, который им заказали на этот раз гораздо больше и оснащеннее предыдущих. К тому же там не обычные рядовые жуки, только выпустившиеся из академии, а элитные офицеры. Помимо их четверки (Рик и три мушкетера, еб твою мать) в захвате принимают участие еще человек двадцать-тридцать из отряда Сопротивления. Чьи-то лица даже кажутся Морти знакомыми, вероятно, кого-то из них он видел на будущих вечеринках, а кого-то - в списке межгалактических террористов. Бойня начинается резко, Морти чувствует ее медный запах, ощущает, как встают дыбом волоски на загривке. Опасно. Очень много оружия в тесном, замкнутом пространстве - это всегда исключительно вопрос удачи, (а Морти удача никогда особо не благоволила). Ты можешь сражаться безукоризненно, но от рикошета не застрахован. Рика он теряет из виду практически сразу, тот бежит к головному составу корабля дабы испробовать свою "новую детку", базуку, которую берег специально для подобного случая. Детка издает взрывы такой силы, что определить местоположение Рика не составляет труда ни для кого. Морти решает продвигаться к нему постепенно, ему не нравится происходящее, интуиция буквально кричит убираться отсюда, но куда он денется? Убивая жуков одного за другим, уворачиваясь от лазерных зарядов, добивая своих союзников, чтобы не мучились, медленно умирая от смертельных ран, Морти ловит себя на мысли, что действует абсолютно автоматически, без труда и напряга. Когда чей-то заряд мажет его по щеке, оставляя кровавую дорожку (скорее всего, будет шрам), он лишь отмахивается от него, как от комара. Он уже практически смиряется с этим ритмом: беги-убивай-беги-убивай. Рик в этом ритме - короткая передышка, которой после возвращения в Серую Зону он, скорее всего, лишится. Это тоже не прибавляет оптимизма. Корабль потряхивает от взрывов, и Морти надеется, что не произойдет разгерметизация, это был бы тотальный пиздец, если учитывать все остальное здесь происходящее. В любом случае, их корабль - всего лишь песчинка в черном космическом вакууме, в пределах вселенной он ничего не значит, ни один убитый в ее пределах ничего не значит, ни одна капля крови. И Морти отмахивается от очередной смазанной раны-царапины, так как в полной мере осознает это, осознает свою личную незначительность. - Ты кусок говна, Морти. Да, так и есть. Именно поэтому он вцепился в Рика мертвой хваткой, потому что они подходят друг другу. Потому что они как ебаные соулмейты с этими мозговыми волнами. И дело не в тупости и гениальности, Морти прекрасно осознает, что он не Рик и не Эйнштейн, но он гораздо умнее большинства, поэтому пусть Рик катится со своими попытками манипуляции и абъюза. Дело в том, что они две гребаных половинки одного целого, и их, идеально взаимодействующие, мозговые волны лишнее тому доказательство. Морти зачищает корабль планомерно, уверено, но ощущение надвигающейся катастрофы не покидает его. Даже потом, когда корабль почти отвоеван и остаются только главы офицерского состава, запершиеся в капитанской рубке, он ощущает это каждой клеточкой тела. - Взрываем? - Интересуется Рик у Птича под ободрительное улюлюканье нескольких членов Сопротивления. Птич кивает, а Морти запоздало думает, какого хрена они всем скопом побежали именно сюда, а не пытались эвакуироваться? Это и напрягало его. В любом случае, почти сразу ему становится уже не до размышлений. Естественно, когда они подрывают рубку, начинается новая перестрелка, и счет идет уже на секунды. Прежде чем почувствовать боль в предплечье Морти успевает выстрелить пару раз. Боль прошивает мозг красным канатом, не дает сосредоточиться, не дает сделать вдох. Морти отбрасывает в стену, в которую он впечатывается со смачным глухим стуком, который, наверное, слышит только он сам, медленно сползая по стене вниз. Глаза зажмурены, над головой стреляют, открыть глаза страшновато, он знает, что увидит. Он уже видел это, он уже делал подобное с собой сам, когда подставил руку под поезд. - Птич, нет! - Это уже кричит Рик. Морти открывает глаза. Перестрелка продолжается еще секунд пять, а потом его оглушает тишиной. Морти сквозь пелену наблюдает как Рик наклоняется к Птичу, лежащему на полу, а перед Риком покоится рука самого Морти, все еще сжимающая лазерную пушку. К горлу подкатывает рвота и Морти не знает от чего: от вида собственной оторванной конечности или от того, что Рику все еще глубоко на него насрать. Еще через какое-то время (время странная штука, которая так и норовит сменить скорость) Морти понимает, что рукой дело не ограничилось и выстрел, по всей вероятности, срикошетил ему прямо в спину. За шумом крови, который перекрывает все остальные звуки, Морти слышит, как ликует Сопротивление. Он пытается чуть привстать, но безрезультатно, конечности попросту не слушаются его. Потом он видит, как Рик открывает портал, как они вместе со Сквончи берут раненного Птича под руки, как Рик брезгливо отталкивает носком сапога оторванную руку Морти и скрывается в портале, даже не думая обернуться. Интересно он знал, чья это рука? Физической боли нет, она просто фон для боли более неприятной. - Морти-Морти, тебе больно? Теперь действительно больно, Рик. Потом раздается еще один взрыв, ликование Сопротивления резко обрывается, а сознание Морти ускользает окончательно. Последнее, что он ощущает - обида и то, как толчками кровь вытекает откуда-то из-под лопаток. Любовь - это обман природы, чтобы люди размножались. По крайней мере, Рик всегда так говорил, использовав разные формулировки (такие, чтобы побольнее, понеприятнее). Несмотря на это, Морти точно знал, что он лжет. Ведь, будучи мертвецки пьяным, Рик приползал в его комнату и спал на полу, говоря что-то как раз о любви и о том, какой он мудак. Это стало почти привычкой, которая с каждым годом становилась все навязчивей и проявлялась все чаще. Эту привычку Рик не оставил даже когда Морти поступил в колледж: он просто открывал портал и валился ничком у его кровати. Соседа у Морти не было, хотя скорее всего, и наличие такового не остановило бы Рика. В эти моменты Морти чувствовал себя маяком в море, словно Рик был капитаном судна, попавшего в шторм, который всеми силами старался добраться до безопасной суши, до ориентира в темноте. Морти был этим ориентиром. - Прости меня, Морти, я просто не знал, что делать, понимаешь? Я мудак, ну ты же простишь м-меня? Морти всегда его прощал. Прощал просто потому, что мы прощаем тех, кого любим. И не надо выдумывать лишних НЛП-программ и кодов зомбирования, как делали Рики в Цитадели, пытаясь научить этому других Морти. Этому нельзя научить - это надо чувствовать. Любовь не просчитать, не измерить, она просто либо есть, либо - нет, и надо научиться жить с этим. Морти приходит в себя. Перед ним только белизна. Белизна режет глаза и холодит сердце. По привычке хочется позвать Рика, только вот звуков в горле не появляется. Он не знает почему, потому что оно разодрано до крови медицинскими трубками или потому, что он сразу осознает бессмысленность этой затеи. Рик просто забыл про него. Он сейчас Рику случайный попутчик, просто знакомый, появившийся уже после того, как тот решил привязаться к кому-то, сфокусировав все свое внимание на Птиче. - Эй, ты как? Морти знает этот язык. Если начистоту, Морти знает вообще все языки во вселенной, Рик из будущего позаботился об этом, прошив его голову специальным чипом, автоматически подстраивающимся под нужный язык и диалект. Только вот Морти не слышал разницы, когда чип работал. Все звучало для него как английский, он сам всегда для себя звучал по-английски. Но были языки, которые Морти учил сам, а поэтому мог различить их на слух. Чип только помогал ему подобрать слова и грамматические конструкции. Этому языку его учил Рик. - Может пиздец как пригодиться. Этот язык Морти слышал очень много раз за последние дни, но никто к нему еще на нем не обращался. - Нормально, - отвечает Морти. Язык онемел и слушается плохо, во рту сразу набирается кровь. - Сможешь ответить на пару вопросов? - Ему услужливо подвигают пластиковую миску, куда он тут же сплевывает кровь. Она пенится, но Морти решает не заострять на этом внимание. - Где я? - Ответить, а не задавать, - жук нетерпеливо щелкает речевым аппаратом. Морти пытается пошевелить ногами и руками. С ногами все нормально, он просто к чему-то привязан. - Тебе оторвало руку, - равнодушно говорит жук. - Я заметил. - Ты на Громфлом Прайме. Морти хочется удариться затылком о какую-нибудь твердую поверхность и опять отключиться. Громфлом Прайм - родина громфломитов и главная Планета Федерации. Он бы выбрался из любого другого места, но выбраться отсюда - утопия. - Вижу, ты знаешь, что это за место. А раз так, назови всех известных тебе членов Сопротивления, и мы сможем договориться. - Да пошел ты, - выплевывает Морти вместе с кровью, и в тот же момент его тело прошибает током. - Они бросили тебя, а ты не хочешь их сдать, - на жуке деловой костюм, он трет свои тонкие лапки друг об друга, напоминая Морти муху. - Меня зовут Карделиус Гленн. А как тебя зовут? - Морти, - молчать и врать нет смысла, - Меня зовут Морти Смит. - Так вот, Морти Смит, у тебя только 2 варианта: либо ты будешь казнен за неподчинение Федерации, либо ты выдаешь нам всю информацию о твоих, так называемых, друзьях и мы вместе подумаем, что нам делать с тобой дальше. Морти закрывает глаза. - Соглашайся, мы тебя проверили, ты с планеты, которая пока нам не интересна. Получается, ты просто связался с плохой компанией, да? Морти молчит. - Ты был задержан недавно вместе с неким Риком Санчесом. - Он здесь ни при чем. Жук радостно пощёлкивает речевым аппаратом: - Не ври мне, Морти Смит. Кто еще? И Морти думает воспользоваться этим шансом. Это единственная возможность, за которую он может уцепиться, и которую нельзя упускать. - Они правда меня бросили? - О, да, мне жаль это говорить, но так все и было. - Я бы хотел присоединиться к Федерации, - слышал бы его Птич. Жук доволен, он истекает слюной, трет лапками все быстрее, нервно. - Хочешь работать? - Да. - Так кто еще был с Риком Санчесом? Их имена ничего не изменят, так как имя Рика уже при них. Остальные – дело пяти минут. - Птичья Личность из Птичьего Мира и Сквончи с планеты Сквонч, - а он покажет свою лояльность. Жук издает удовлетворённый щелчок: - Беда у них с именами, да? - Имена сковывают идентичность. - Ты тоже так считаешь? - Нет. - Вот и хорошо, Морти Смит. Вот и хорошо, думает Морти и смотрит на культю вместо руки. Он замурован в подобии больничной палаты, опутан датчикам и электродами, желтый электрический свет четко освещает красный шрам в том месте, где раньше был локоть. Карделиус Гленн звонит кому-то по телефону и передает информацию. Морти закрывает глаза в надежде, что тот в ближайшее время больше ничего у него не спросит.