Цикличность

Рик паникует, когда видит, что Птича ранили. Паникует по серьезному: до аритмичного сердцебиения и серой пелены перед глазами. Птич его опора в этом пизданутом мире, и Рик не знает, что будет делать, если с ним что-то случится. Птич для него недвижимая скала посреди океана из боли, ненависти и страха. И при этом, он такой же одинокий, как и сам Рик - потерявшийся сам и потерявший очень и очень многое, но, в отличие от Рика, точно знающий, куда идти и за что бороться. Рик ему даже завидует, ведь сам он действует практически вслепую, наугад, движимый исключительно местью, но никак не желанием жить. Птич же, наоборот, жить хочет, это видно, это чувствуется каждой клеточкой тела, каждой молекулой. Он хочет восстановить Птичий мир, хочет победить всех врагов и жить дальше. Рику это импонирует потому, что сам он так точно не сможет, хотя, может быть, ему бы этого и хотелось. Просто Рику, помимо смерти человеку, который отобрал у него нормальную жизнь, не к чему стремиться и нечего желать. Иногда он думает, что когда все закончится, лучшим решением будет просто-напросто вышибить себе мозги, особенно, если рядом не будет никого, за кого можно было бы держаться. Немного странно желать смерти и адских мучений самому себе, но Рик привык, уже практически не отделяя себя от той своей версии. Тут все предельно просто - если его версия способна на такое, то способен и он. И это уже проверено, уже нескольких Риков он убил на глазах их семей, он убил чужую Дайан на глазах ее дочери. Он такой же как тот человек, за которым он охотится, и иногда кажется, что может быть достаточно было бы просто покончить с собой, просто прекратить это. Это было странно, словно его собственное отражение обзавелось собственным разумом и убило его родных. Неплохой сюжет для малобюджетного хоррора, но жизнь Рика - не хоррор, скорее научная фантастика с нехилой долей драмы и туалетного юмора (без него было бы совсем трагично, а так, хоть толика фальшивого похуизма). На самом деле, все произошедшее казалось страшным сюрреалистическим сном и Рик до последнего надеялся поскорее проснуться. Он закрыл глаза тогда и опустил голову на руль. - Просыпайся, - говорил он сам себе. - Просыпайся, просыпайся, про... Выйти из машины было страшно, общаться с полицией было страшно, его трясло от холода в двадцать пять градусов тепла так, что стучали зубы. Рик не хочет переживать это снова, он этого не вынесет. Они со Сквончи затаскивают Птича в портал. Птич хрипит (свистит практически), возможно, ему пробило легкое, и Рик никак не может собраться, не может элементарно вспомнить, куда дел ампулу с заживляющей сывороткой. В висках стучит кровь и это единственное, на чем он может сосредоточиться. - Рик! - Орет на него Сквончи и этот крик, практически протяжное "мау" земного мартовского кота, действует как отрезвляющая пощечина. - Д-да, окей, сейчас. Свет на базе загорается как-то рвано мигая, с треском. Пес заливисто лает, и Рик рявкает на него, чтобы не мешался. Тот, скуля и поджав хвост, убегает на свою лежанку (аккумулятор), прячется. У Рика трясутся руки, но паника быстро сходит на нет, вылившись в пространство с этой короткой вспышкой агрессии на ни в чем неповинное существо (или механизм, Рик до сих пор не понимает, как относиться к питомцам в этом постапокалиптическом мире). По итогу Птичу раздробило три ребра, пробило легкое и чуть подпалило крылья. В остальном все обошлось, и это охренительно большая удача: попади заряд чуть левее, и пришлось бы устраивать похороны. Когда Рик наконец осознает, что все хорошо, его резко отпускает, накатываясь волнами физической усталости и тупой, буравчиком вкручивающейся в мозг, головной боли. - Надо бы забрать Морти, - вдруг говорит Сквонч, вырывая его из подобия нирваны. Птич так и лежит на полу (прямо там они и заливали его раны лекарствами), Рик со Сквончи - тоже на полу, сидят, привалившись к дивану (пес все еще поскуливает в дальнем углу помещения). - Что с ним сделается, - Рик откидывает голову назад, упираясь затылком в мягкий велюр. - Пусть поработает с остальными, потом уже доберется до Серой Зоны. Ему не хочется лишний раз тратить заряд своих портальных пушек. На старой версии портальная жидкость почти закончилась. На новой - тоже, хоть и расход явно меньше. Будет кощунством лишний раз ее использовать, не разобравшись как достичь подобного эффекта. Морти прекрасно доберется и сам, уже большой мальчик. Сквончи намеревается высказать свое мнение на этот счет, даже открывает рот и проводит языком по клыкам, приготовившись выдать тираду о дружбе, пользе союзничества и заботе друг о друге, но спотыкается о взгляд Рика, направленный на Птича и в итоге решает промолчать. - Понял, Рик, - вместо этого в своей легкомысленной манере тянет он. А потом они слышат протяжный писк на волне связи Сопротивления. Рик, все еще погруженный в свои мысли, не сразу осознает, что это за звук и что именно он означает. Это могла бы быть ошибка, незначительный косяк какого-нибудь тупого инопланетного засранца, по ошибке нажавшего кнопку тревоги. Межпланетный SOS звучит по-другому, совсем не похоже на привычные "три точки — три тире — три точки", но сигналом бедствия он из-за этого быть не перестает. У земных моряков и летчиков крик о помощи звучит как "Mayday, Mayday, Mayday", и Рик отвлеченно проговаривает этот солнечный майский день (его семья ведь тоже умерла в мае, это даже забавно) одними губами синхронно с отбивкой здешнего сигнала. - Рик, - Сквончи окликает его нервно, гораздо более дёргано чем обычно, словно успел за эти пару секунд чужого бедствия закинуться наркотой. - Это что, с только что взятого корабля? Рик не знает, что можно на это ответить, вопрос Сквончи не имеет абсолютно никакого смысла, они оба знают ответ на него. Сквончи произносит его в нелепой надежде на желанный ответ, а еще трусливо оттягивая время. - Да, - просто говорит Рик, потеряно глядя на лежащего на полу Птича. Тот кажется ему серым и мертвым, и хотя Рик знает, что это не так, к горлу снова подкатывает паника, перекрывая нормальное поступление кислорода. У Рика есть дурная привычка отбивать SOS пальцами по любой поверхности, в слащавой надежде, что кто-то считает этот сигнал и поймет, что он просит помощи, что ему пиздец как хреново и хочется сдохнуть. Но никто никогда не отзывался - чуда не происходило. Просить помощи прямым текстом Рик так и не научился. Легче просто улыбаться, пошло шутить и отбивать пальцами нужный ритм "sos, помоги мне, мне очень плохо". Возвращаться на корабль нет смысла. Максимум, что они смогут сделать — это с риском для собственных жизней отбить только пару-тройку союзников. Высшие чины громфломитов (жуки, более совершенные с точки зрения эволюции) отличаются от обычных солдат: они умнее, быстрее, сильнее и обученнее, с ними не будет легко. Блядски обидно, что их обскакали какие-то хитиновые ублюдки. Просто пиздец как обидно за такое количество умерших зря, когда добыча была так близко. Военный корабль Федерации — это не мелкое грузовое суденышко, это стратегически важно. Недолго думая, Рик включает динамик на рации, с которой был послан сигнал бедствия. Из динамика льются крики и взрывы. Скрипит металл и отдаются приказы. Их друзья умирают просто потому, что никто не заметил ловушку. Рик ее не заметил, отдавшись эйфории. - Чисто? - слышится из динамика на языке жуков. - Чисто, - рапортует кто-то в ответ. - А это что за херня? - И сразу голоса сменяются помехами. По всей вероятности, рацию раздавили тяжелым ботинком (или жучьей лапой, что у них там?). "Чисто" значит, что в живых не осталось никого. Рик думает, да, им со Сквончи и Птичем повезло, что они ушли вовремя, что они целы. Остальным - не повезло, с этим ничего не поделать. Это жизнь. Лампа под потолком снова начинает потрескивать (давно пора поменять), пес так и продолжает скулить (будет продолжать дальше, его тоже надо будет заменить, например, на соседскую овцу), Рик хочет окликнуть пса по имени, а потом оглядывается и, наконец, осознает, что Морти не ушел с ними. Эта мысль не заставляет сердце ухнуть вниз, не вызывает панику или что-то подобное, это просто констатация факта, потому что, наверное, на эмоции у Рика не осталось сил. Он исчерпал свой лимит на сегодня. - Заткнись, Сильвер, - в итоге рявкает он на пса. Получилось гораздо громче, чем хотелось. На раздражение силы всегда найдутся, это же не страх и не скорбь в конце концов. Сильвер - неплохое имя, думает он, не такое тупое как казалось сначала. Пес действительно затыкается, считывает своими датчиками настроение хозяина и предпочитает не нарываться. - Блять, этот дебил Морти, остался там, - это надо проговорить, надо сказать вслух, обозначить реальность происходящего. Рик трет ладонями лицо, снова смотрит на лежащего на полу Птича. - Мне жаль, Рик, - говорит Сквонч, и это раздражает больше всего остального. Даже больше того, что они попали в элементарную ловушку: их специально собрали толпой и заманивали к капитанской рубке, чтобы подкрепление появилось в нужный момент и начало стрелять на поражение. - Да похуй на него, - отвечает Рик. - Он никто. Мы живы и слава богу. Так оно и есть, в конце концов они были знакомы от силы неделю и ничего страшного в его смерти нет. Все умирают, по-другому не бывает, и жалеть о ком-то, кто был тебе случайным попутчиком - попросту терять время. По крайней мере, Рику очень хочется так думать. - Окей, Рик, - голос у Сквончи тихий, скорбящий, и Рику хочется за это врезать ему со всей силы по рыжей морде. Морти погружается в морок. Смотрит на себя со стороны без возможности как-то повлиять на происходящее. Возможно, это психологическая защита, возможно, во время штурма он просто треснулся головой и сам этого не заметил, или, возможно, в него просто влили нехилую дозу транквилизаторов. Его водят из белых комнат в другие белые комнаты, делают какие-то тесты, берут кровь, его приковывают к металлическим кушеткам и разрезают как в чертовой зоне-51. Морти смотрит на белый потолок и не думает ни о чем, мыслей попросту нет. Мысли - мутный поток эмоций, главная из которых разочарование. Морти даже не хочется анализировать в чем конкретно он разочарован: в себе, в ситуации или в Рике? Отсутствующая рука все еще ощущается. Фантомная боль, фантомные движение, фантомное что-то, что позволяет переключиться с этого мутного разочарования на что-то еще, на что-то, что, по крайней мере, ощутимо физически. Морти не волнуется ни о чем, невозможно волноваться о чем-то, что ты не в силах изменить. Безропотно ходит из белого в белое и ждет сам не зная чего. Рик не придет за ним, ему придется справляться самому (не в первый раз) и с этим ничего не поделаешь. - Я люблю тебя, Морти. Может быть, и любил когда-то давно, в будущем, которое после всего случившегося может и не настать, но точно не сейчас и не здесь. Но и похуй, думает Морти, не люби, отруби вторую руку, пни и ее ботинком, чтобы не мешалась, пройдись по хребту, сломай позвоночник, выпотроши, сделай так больно, как умеешь. Это все неважно. Похуй, ничего страшного, думает Морти и только сильнее сжимает зубы, когда ему каким-то химическим раствором прижигают культю. Рик заливает в себя несколько бутылок какого-то дешевого вина, завалявшегося под раскладушкой, и расставляет на рабочем столе перед собой вещи Морти: новая портальная пушка, машина времени, пара ампул с неизвестной сывороткой, о которой Морти даже не вспомнил после обезьянника Блитс энд Чипс, и длинный рыжий волос в прозрачном пакетике. Рик все ждал, когда Морти попросит свои вещи назад, но тот молчал, как будто у Рика они были в большей безопасности, чем у него самого. И какого хрена ему нужен был чужой волос? Птич без сознания и, скорее всего, проведет в таком состоянии несколько дней. В глубине души Рик даже рад этому, он сделал выбор, он подождет, когда Птич очнется и скажет ему все, что хочет. Это страшно, но ему уже давно не шестнадцать и даже не двадцать. Даже у мелкого пиздюка Морти хватило смелости обозначить свои намерения в отношении самого Рика, почему бы Рику не сделать то же самое? Птич нравится Рику, с Птичем хочется быть рядом во всех возможных смыслах, так почему бы не сказать об этом вслух? Рик вертит в руках портальную пушку, и все еще чувствует, что упустил что-то, что Морти был не так прост. В какой-то момент в голове начинает говорить вино, а не логика. И лишь на секунду Рик думает, а что было бы если бы он ответил Морти взаимностью? И хотя теперь это совсем не важно, что-то в груди все равно обидно сжимается. Это все вино, это не скорбь, о ком тут вообще скорбеть? Рик вертит в руках портальную пушку и решает просто проверить, заряда на пару перемещений точно хватит, всего на два (туда и обратно), он просто проверит. Морти производил впечатление верткого человека, так может, ему все-таки удалось выкрутиться и остаться в живых, просто он по какой-то причине не стал возвращаться в Серую Зону? Рик открывает портал и оказывается на смотровой площадке, звезды все такие же яркие, сегодня почему-то похожие на рождественскую гирлянду. А когда вообще будет Рождество? Рик потерялся в датах и месяцах, здесь они не важны, здесь не справляют земные праздники, здесь нет ничего земного, кроме некоторых блюд, которые инопланетные туристы сделали популярными (типа пиццы, начос и мороженного). Кровь Птича все еще на руках Рика, она въелась ему в кожу и никак не отмывается до конца, кажется черной. Рик идет к мотелю медленно, фокусируется на звездах и мраке, посреди которого зависла площадка, и просто хочет проверить. Просто так, это не скорбь и надежда, ему же плевать на Морти, да? Равнодушный администратор выдает ключ-карту от их с Морти номера (звучит то как). - Он же оплачен еще на сутки? - Спрашивает Рик. Администратор кивает, смотрит мимо, в его больших черных влажных глазах отражаются звезды, он не здесь, вероятно, он болен каким-нибудь аутизмом или чем-то подобным. Рик смотрит на звезды в глазах администратора и ощущает себя полным кретином. Мальчишка умер, к чему сантименты? Конечно же он не мог сюда вернуться. Замок номера глухо щелкает, внутри все так как они оставили - пара пустых коробок из-под пиццы, подушка на полу и раскуроченный мини-бар. Рик забирается с ногами на кровать, включает межгалактическое ТВ, заказывает себе пиццу с ананасами (он уже к ней даже привык) и начос и тупо пялится в экран. Ему не грустно, это просто перебор с вином, а когда Птич очнется, он скажет ему: "Давай бросим все, давай просто путешествовать вместе", возможно он даже скажет что-то еще. Дни тянутся, превращаясь в недели. Недели тоже тянутся. Долго, тревожно. Морти их даже не считает. Нечего считать, когда вокруг один белый цвет и Карделиус Гленн в отглаженном галстуке. В один из дней белая комната все же сменяется серой. У стены стоят шесть гуманоидов, все их расы Морти знакомы, есть даже один с планеты Шестерёнкоголового. Морти знает, что будет дальше. Будет как в дерьмовом боевике, или каком-нибудь супергеройском кино. Только вот он не супергерой и даже не крепкий орешек. - Хочешь работать, докажи, что ты пригоден, - говорит Карделиус Гленн, ставший за это время постоянным спутником Морти. Потирает лапками, смотрит, не моргая, фасеточными глазами. Морти знает, что будет дальше, и он не в силах ничего изменить. Он оборачивается к членам Сопротивления, с которыми совсем недавно сражался бок о бок. Интересно, сколько информации вытянули из каждого из них? Они смотрят на него удивленно, как-то по больному, с надеждой, словно ждут, что он сейчас нападет на жуков, всех перестреляет и они вместе, весело смеясь, сбегут с Громфлом Прайма. Морти накачан транквилизаторами, движения его заторможены, он не уверен даже в том, что сможет перейти на быстрый шаг, что уж говорить о драках и перестрелках. А еще, вполне вероятно, все его внутренности напичканы механизмами, которые оперативно убьют его на расстоянии (не просто же так его столько раз вскрывали). Морти не сможет им помочь, поэтому старается не смотреть на них, косит взглядом в сторону и глубоко дышит, ждет, когда проверка закончится. Карделиус Гленн выходит из комнаты. Шесть членов Сопротивления наконец начинают понимать, что сейчас произойдет, переминаются с ноги на ногу, боятся, но все смотрят на Морти. Уже практически с мольбой. Морти не может оправдать их ожиданий, надежда у него осталось исключительно для себя (и совсем немножко для Рика), на остальных ее уж точно не хватит. Как только за Карделиусом Гленном захлопывается дверь, из потолка к Морти спускается металлическая (практически альпинистская, отрешенно думает Морти) "кошка", услужливо предлагающая ему лазерную пушку. Морти не медлит. Равнодушно забирает оружие и также равнодушно стреляет в "своих союзников". Он не знает, с каким выражением лица они встречают смерть, в лица он им не смотрит. Их смерть дарит надежду конкретно ему, этого достаточно, героизм в данной ситуации его убьет вместе с ними, так зачем на него размениваться? Так ведь? Морти старается ни о чем не думать, хочется вернуть то заторможенное состояние первых дней, чтобы было легче убедить себя, что он не сделал ничего страшного, что по большому счету, ему плевать и на Федерацию, и на Сопротивление. Что это все неважно, ведь это не его война. Когда последний гуманоид падает, Морти все также равнодушно, практически на автомате, вкладывает лазерную пушку обратно в клешню "кошки", поворачивается в сторону выхода и поднимает руки, показывая ладони "я закончил, для вас я не опасен". Карделиус Гленн сопровождает свое появление аплодисментами. - Я до последнего не верил, что ты настолько беспринципный, Морти Смит, - слова звучат слишком напыщенно, театрально. Морти его за это даже не винит. - Каким воспитали, - отвечает он. После этого на Морти больше не цепляют наручники, Карделиус Гленн одобрительно хлопает его по спине и Морти чувствует себя кем-то вроде земной служебной собаки, которая наконец-то хорошо выполнила команду кинолога. Когда Птич приходит в себя, он спрашивает о погибших и сразу просит связаться с Союзниками с другой стороны Серой Зоны. Он хочет дать Федерации ответ (новый бой), хочет мстить дальше, а Рик просто не находит возможности сказать ему все, что хочется. На фоне такой важной миссии это кажется таким незначительным, что он решает сказать как-нибудь потом. Птич собирает союзников, готовится к очередному нападению. Это еще не война, но уже близко. Рик знает способ ее избежать, но молчит, тем более, единственный человек, который мог его в этом уличить уже мертв. Рик хочет подольше повоевать вместе с Птичем, это даже немного весело, это отвлекает от всего остального. Спустя месяц в Серой Зоне снова почему-то появляются его варианты, как будто, они нашли способ его выследить. Его же поиски в тупике: он проверяет Рика за Риком, убивает всех, кто за ним приходит, но нужного варианта все нет и нет. Неделя тянется за неделей, и скука (конечно же, исключительно она) заставляет его вернуться к изучению вещей Морти: Рыжий волос так и остается загадкой. Хранит воспоминания о потерянной пассии? Маловероятно, но другие версии в голову так и не приходят. Машина времени настроена на один единственный день, перенастроить ее невозможно и что-то подсказывает Рику, что использовать ее можно только один раз. Это тоже странно, он уверен, что его версии, равно как и он сам, не стали бы тратить время на что-то столь ограниченное в использовании. Зачем же было заморачиваться? Рик не знает, но возможно, через несколько лет, когда он найдет нужную свою версию, это будет как раз кстати, можно будет просто вернуться назад и сделать все быстро и без лишних смертей, только вот, что потом? И что делать со своим двойником из прошлого? Ампулы с жидкостью лимонного цвета кажутся интересней всего остального, тем более, они принадлежали лично Морти, а не были им украдены. Рик изучает состав основательно, опасаясь, что это может быть яд или что-то подобное. Жидкость оказывается явно растительного происхождения. Рик дает каплю лабораторной мышке, купленной на здешнем черном рынке (на Землю настолько не хочется возвращаться), но вернувшись обнаруживает лишь открытую дверку клетки и никаких грызунов. По крайней мере, она не сдохла. В конце концов, любопытство берет верх, и он добавляет столовую ложку этой жидкости в свою флягу с водкой. Водка сразу же приобретает зеленоватый оттенок. Рик выпивает жидкость залпом и ждет либо наркотический приход, либо сразу отказ всех органов, но ничего из этого не происходит. Вместо этого в голове сразу всплывают формулы, которые он видел пару месяцев назад в одном местном научном журнале двадцатилетней давности, и он записывает эти формулы прямо на столе, не в силах остановиться, постепенно осознавая ответ на вопрос, который так сильно его волновал - вопрос о портальной жидкости. Херня в ампуле Морти заставляет мозг работать в несколько раз быстрее обычного, упорядочивает память и устаканивает мысли. Хочется думать, изобретать, создавать. Этакий кокаин гениальности в жидком виде. Побочные эффекты не особо страшны – всего лишь повышенное слюноотделение и отрыжка, с этим можно жить. Проблема только в том, что через пару часов действие "волшебной водки" заканчивается, и Рик остается полностью парализованным на пару часов. И да, жидкость явно вызывает привыкание. После нее мир кажется медленным, а все остальные существа - невозможно тупыми. Слюна еще какое-то время продолжает вырабатываться в бешеных количествах и тоже приобретает зеленоватый, под цвет напитка, оттенок. Рик приходит к выводу, что, во-первых, надо лучше рассчитать дозу, а во-вторых, надо понять из чего она сделана, ведь пить ее лучше постоянно, иначе парализовать тебя может в самой неподходящий момент. Это занимает Рика еще на пару дней и ему даже удается понять вид растения из которых сделана сыворотка – это оказываются мегафрукты с Мегапланеты. Жутко редкое, охраняемое растение, которое не достанешь просто так. Морти оказался не так прост. Неужели он сам принимал эту штуку? Говорил же что-то про задержку в развитии, жаль Рик тогда не слушал внимательно. Морти выдают форму и пушку, снова хлопают по спине и пускают в расход вместе с жуками из младшего состава. Низшие жуки тупые и слабые, от них пахнет химией, а хитиновый панцирь раздражающе скрипит при каждом движении. Морти не разговаривает с ними - не о чем, да и смысла в этом нет никакого. Он остается в живых и убивает больше членов Сопротивления, чем его новые союзники вместе взятые. Он отбивает вместе с жуками (и еще несколькими солдатами других рас дружественных Федерации) атаки сопротивления, а Карделиус Гленн дружелюбно напоминает ему о часовом механизме в легких (в легких! Он то думал, тот будет где-то в желудке), который рванет, стоит только Морти рыпнуться в сторону своих "старых друзей". Еще ему выдают металлический протез: пять пальцев, все как надо. Только вот протез не похож на нормальную руку, и Морти сам себе напоминает Терминатора и сам же посмеивается над подобным сравнением. Его ставят охранять какие-то стратегически важные объекты, сопровождать грузы. Так проходит еще несколько месяцев, пока в очередной заварушке он не замечает Рика. Они на оружейном складе, вместе с Риком – Птич (куда уж без него), Сквончи, Старший брат Шестеренкоголового (Морти видел его похороны в воспоминаниях Рика) и еще несколько гуманоидов Морти не известных. Перестрелка начинается как обычно внезапно. Морти рад, что на нем шлем и никто его не узнает, он стреляет особо не целясь и, наверное, это заметно. - Соберись, Смит! – Кричит ему Моркалис Билл, жук, с которым Морти каждую смену играл в карты. И Рик слышит этот оклик, оборачивается и ищет взглядом фигуру, не похожую на жука и, естественно, останавливает взгляд на Морти. Они так и застывают посреди перестрелки, буквально на линии огня. Морти в шлеме, да и мало ли существ по фамилии Смит в масштабах вселенной, но они оба останавливаются на эту секунду, и это является неоспоримым доказательством для Рика. Морти уже подмечал, что время странная штука, то останавливается, то бежит так быстро, что за ним не успеть. Так и происходит. Момент узнавания друг друга проходит, и секунды словно нагоняют друг друга, бегут в быстрой перемотке: к Рику со спины приближается жук, а к Морти сбоку - старший брат Шестеренкоголового. Рик не успевает сообразить, что происходит, вид Морти (а это все-таки он, Рик уверен) выбивает его из колеи, и он не замечает жука позади себя. Но жука замечает Морти и, не раздумывая, стреляет на поражение. Секунда и Рик улыбается, думает, сейчас они отобьют и склад, и Морти, но тот, все так же уверенно, выверено, поворачивается в другую сторону и стреляет в парня по кличке Шестеренка, хорошего друга Птича. Улыбка маской сползает с лица Рика. Морти не может уйти, еще одно неверное движение и ему разорвет грудину, и никакая заживляющая сыворотка ему не поможет. Перестрелка продолжается, и Морти уходит вбок, игнорируя Рика, и вставая на сторону жуков. Сопротивлению приходится отступить, Рик оборачивается прежде, чем шагнуть в портал, но ему не удается разглядеть Морти.