Я все отдам, чтобы приблизиться к твоим губам

Парень начинает появляться в квартире Арсения чаще, чем у себя. Садится на ставший родным подоконник, берет свою чашку, притащенную из дома, заваривает чай и начинает пересказывать, что случилось с ним за день. По обычаю открыв незапертую дверь, он открывает рот, чтобы привычно поздороваться, и замирает. Арсений с каким-то остервенением вколачивается в незнакомую девушку в рваных колготках в сетку, пока та слишком громко, искусственно стонет. Наматывает на кулак длинные волосы, до синяков сжимает бедра, жмурится и ненавидит каждый толчок, каждый вскрик, каждое мгновение нахлынувшего оргазма. Качнувшись последний раз, Арсений распрямляется, натягивает джинсы и только сейчас видит парня, окаменевшего на пороге. Их взгляды сталкиваются, и Арсений, равнодушно скользнув глазами по его лицу, подходит к вешалкам, вытаскивает пару банкнот и протягивает их девушке, к этому моменту одевшейся и подошедшей к нему. Она протискивается мимо парня в коридор и прикрывает за собой дверь, оставляя их наедине. Арсению хочется, чтобы это ушастое недоразумение ушло, но оно наоборот следует за ним вглубь комнаты и следит за тем, как Арсений курит. Они молчат, кажется, целую вечность. Меняется время суток и сезон за окном, светает и темнеет, а они продолжают стоять — Арсений курит, парень сверлит взглядом его затылок. — Зачем? Шёпот с такой силой бьёт по позвоночнику, что Арсений ежится. Затянувшись, он не сдерживается и оборачивается. Зря. Лавина эмоций в зелёных глазах накрывает его с головой, и Арсению впервые за столько лет становится… стыдно? Он видит все произошедшее словно со стороны, его передергивает, тошнота сдавливает горло, и он отводит взгляд, не в силах видеть боль в зелёных глазах. — Ты ведь… Ты ведь заслуживаешь лучшего, Арс. Зачем ты… Замолкает, поджав губы, взмахивает рукой и выходит из комнаты, оставляя Арсения наедине с трещинами, которые сочатся чернилами, окрашивая его мир в черно-белый. Арсений снова падает.