Ногти цвета моей первой любви

— Р-Рома?.. — сказал неуверенно парень. — Антон, что тут, блять, произошло? Что с тобой случилось? — Д-да я очки уронил и неудачно врезался в дерево. Попытался соврать блондин, но не замечал, насколько это звучало неубедительно. Рома нахмурил брови в своей манере и сердито посмотрел на очкарика. — Не умеешь ты врать, Антошка. Петрову стало неловко и стыдно, но брюнет не обращал особого внимания, ему лишь хотелось узнать правду и помочь товарищу. — Так, расспросить тебя я ещё успею, давай помогу тебе, сам ты не управишься… Для начала Пятифан помог парню сесть, набрав руками чистого снега, он аккуратно оттёр застывшую кровь с лица блондина. Потом вновь зачерпнув чистую горсть, Рома сформировал из него снежок и протянул Тоше. — На вот, приложи пока к глазу. А я окуляры твои поищу, — выдержав микропаузу он добавил, — Раз мы их чисто случайно обронили. Брюнет побрёл шариться в округе в поиске очков, он внимательно просматривал каждый сантиметр белоснежного, чистого, холодного покрывала. Блондин сидел подавленный, внутри он понимал, что сил у него не прибавилось и что дойти до дома будет ой какой нелёгкой задачей. Но радовало, что Ромка рядом. Рядом с ним можно было почувствовать себя защищённым, но больше удивляла его забота. Хотя заботой, может, это и трудно назвать, но что-то внутри грело душу от его поступков. Тем временем хулиган заметил что-то чёрное и поблёскивающие в снегу, и, расчистив снег руками, он обнаружил очки. Хотя очками они уже особо и не являлись, перемотанная оправа очков была вновь сломана и держалась с помощью божьей силы. Линзы покрылись паутинкой из неглубоких трещин-царапин. Пятифану эта картина не понравилась, внутри закипела непонятная ярость, перед глазами промелькнули картинки с избитым Антоном и глаза парня окончательно наполнились гневом. Ему хотелось отомстить за товарища, преподать тому падонку такой урок, чтобы до конца жизни не забыл. Недолго размышляя, брюнет со всей силы ударил кулаком в ближайшее дерево, тем самым выпуская пар. Более менее успокоившись, он направился в сторону Антошки, попутно кладя очки в карман кожанки. Дойдя до блондина, парень протянул ему очки: — Держи, Антошка, и больше не теряй, хахаха, — пытаясь как-то разбавить обстановку и повеселить Петрова, сказанул парень. — Дурак, — сказал шёпотом очкарик, одновременно цепляя очки на переносицу. — Э, попрошу без оскорблений, я всё-таки помогать пришёл, а ты обзываешься тут, — пробурчал в ответ Пятифан. — Шучу, спасибо большое, — как-то особенно ласково произнёс парень. Ромка кивнул головой, давая понять, что принял благодарность от товарища. Он ещё раз пробежался взглядом по другу и заметил одну странную вещь. Ногти… Они были накрашены красным лаком, да ещё и с такой аккуратностью. Брюнет тут же изменился в лице, одним легким движением он схватил Антона обеими руками за воротник и со всей силы ударил об дерево, буквально впечатывании парня. На его лице появился знакомый оскал, который можно было сравнить с оскалом дикого волка. Блондин растерянно смотрел на своего товарища, не понимая, в чём причина такой внезапной агрессии, но тут до него дошло. Что он попался на одну и ту же удочку. Петров хотел начать говорить и оправдываться, но Пятифан его опередил. — Это чё такое, блять? — спросил с серьёзной и злой интонацией хулиган. У Антона пропал дар речи, он пытался начинать говорить, но слова не собирались в кучу и ничего внятного не получалось. Из-за этого парень нервничал ещё больше, ведь понимал, что у Ромы нервы уж точно не резиновые. Вдруг брюнет притянул парня к себе и, остановившись возле его уха, прошептал: — Я не слышу… Антошка, — имя прозвучало уж как-то очень злобно. Парень вернулся в изначальное положение, продолжая держать блондина за ворот куртки, но уже одной рукой, а вторую он завёл за спину, явно норовя ударить Петрова. Было видно, что он очень зол, костяшки от сильного сжатия кулака побелели, рука то и дело дрожала. Не от страха, а от злости. Кулак полетел к лицу парня, он зажмурился в ожидании удара, но его не последовало. Открыв глаза он увидел такую картину: кулак находился в нескольких сантиметрах от лица, затем Рома отпустил бедного, перепуганного парня. Петров понял, что это знак и что нельзя упускать момент и надо объяснить другу всю ситуацию. — Р-ром… Позволь, я всё объясню. Ты не о том подумал… — не договорив, брюнет перебил его. — Ну попробуй, Антошка. Смотри, если хоть что-то напиздишь, я набью тебе ебало без капли жалости, — Пятифан продолжал смотреть так же злобно и как-то с отвращением. — Всё, что я скажу, будет правдой, — сказал на удивление чётко парень. Петров заглянул в глаза Пятифана, не отводя от него взгляда, он давал Роме понять, что сейчас не собирается врать. А сам хулиган тоже смотрел в глаза очкарику, пытаясь разглядеть хоть один признак вранья. Пока эта неловкая пауза длилась, Тоша успел подметить, что у парня нереально красивый цвет глаз. Его глаза можно было сравнить с ночным небом в ясную погоду, если не приглядываться, а кинуть быстрый взгляд на небо, то эта казалось просто тёмной материей. Ничего необычного, но если присмотреться — можно увидеть миллионы звёзд. А звёзды по своему прекрасны, они мерцают, дарят маленьким детям радость или добавляют изюминку в вечера с друзьями у костра. А художники видят ночное небо не тёмно-чёрным пятном, а целой живописной картиной. Вот и блондин что-то нашёл в глазах хулигана… Свою изюминку и уникальность. — Язык проглотил, что ли? — прошипел брюнет со своей фирменной ухмылкой на лице. Только в данной ситуации она казалась очень даже устрашающей. Парень отпустил друга. Антон выдохнул и неохотно начал рассказывать как все было. Рассказал и про просьбу родителей посидеть с сестрой, и про то, что уснул от сильной усталости, а проснулся уже с ногтями. Объяснил, что искал жидкость для снятия лака утром и как он не нашёл её и начал опаздывать. А Пятифан лишь внимательно слушал, в какие-то моменты он хотел задавать вопросы, но успевал получать ответы на них до того, как спросил. Его злость и отвращение потихоньку сходили на нет. Под конец этого вполне правдивого разъяснения хулиган окончательно угомонил свой пыл. — … И вот я тут, — закончил рассказ Петров. Он, естественно, не упоминал, кто именно его избил, садясь обратно на снег, — Если не веришь, могу тебя домой сводить, сестра подтв… — Прости, Тох, — быстро проговорил парень. — Чего? — Прости, я был не прав, — повторил он громче. Парни замолкли. Рома начал шариться в карманах кожанки, затем в карманах спортивных штанов и наконец его рука что-то нащупала. И этим что-то оказались пачка самый дешёвых сигарет и Тбилиси. Петров моргнуть не успел, как его товарищ уже во всю затягивался свежезажжённой сигаретой, заполняя свои лёгкие горьким едким дымом. Брюнет выглядел эстетично, когда курил, казалось бы, обычное дело, обычный парень, но что-то в нём было такое необычное, какая-то изюминка, которую будто нельзя рассмотреть с одного взгляда, будто её надо искать долгие месяцы, а то и годы… Антон не заметил, как засмотрелся на товарища, зато тот почувствовал пристальный взгляд на себе и повернулся к парню. — Тох, ты чего это? — с каким-то беспокойством спросил хулиган, — Ааа, покурить захотел, что ли? — Ром, ну что за глупости ты говоришь? Сам знаешь — не курю я. — Я настаиваю, Петров. Попробуй, тебе легче станет, отвечаю. Блондин решил, что терять ему особо нечего, да и спорить лишний раз с брюнетом не хотелось. Так что он взял сигарету в зубы, пытаясь ее поджечь, но зажигалка как назло не хотела давать заветный тонкий, горячий огонёк. Заметив это, парень подошёл к беспомощному Тоше внимательно наблюдая за его попытками поджечь сигарету. — Сдохла походу зажигалка моя, — сказал досадно брюнет. — Видимо, сама судьба говорит, чтобы я не курил. — Нет уж, Антошка, раз взял, давай-ка соизволь выкурить. Давай я тебе прикурю от своей. — А это как делать? — удивлённо спросил блондин. — Смотри, тут всё просто. Я подношу свою горящую сигарету к твоей и ты просто вдыхаешь, пока не появится дым, — Хах, так забавно тебя таким вещам учить. Ромка приблизился к лицу блондина, близко… Слишком близко. Тоша растерялся, но быстро опомнился и начал вдыхать в попытке поджечь сигарету. В горло попал едкий дым, сигарета подожглась. Блондин закашлялся, всё-таки не курил и с непривычки горло очень сильно сушило, тем самым заставляя кашлять. Ромка ухмыльнулся, наблюдая за этой забавной для него картиной. — Наслаждайся, — выкинул брюнет, вновь повернув голову прямо и смотря вдаль. Петров сделал пару затяжек, попутно кашляя, но дальше горло уже не так сильно сушило. И он просто начал как его товарищ всматриваться в эстетичные пейзажи, пытаясь ловить спокойный и даже тёплый момент. Царила приятная тишина, в городе такого никогда не бывало, а здесь можно было наслаждаться звуком хруста свежего снега, шороха деревьев и завывания ветра. Курили молча, хотя это понятно, ведь трудно о чём-то говорить. Оба парня докурили и Пятифан решил нарушить тишину. — Ну как ты? Хоть чуть-чуть стало лучше? Антон одобрительно кивнул головой. — Да, ты был прав, стало намного лучше, спасибо. Брюнет встал со снега, дойдя до рюкзака блондина, он закинул его к себе на одно плечо и вернулся к парню. — Тебе надо раны обработать, да и осмотреть тебя на наличие переломов. Думаю, что твоя мать вряд ли будет в восторге от твоего вида. Так что пошли ко мне, — последнее предложение он выделил, будто это не просьба, а уже четко поставленый факт. — Да не стоит, Ром, да и мама болеет, не могу же я её оставить с Олей. А отца нет, в город за лекарствами уехал. Я обязан о ней позаботиться, да и волноваться за меня будет. — Ты если «таким» домой явишься, она переволнуется и ей только хуже станет. Да и отец твой вряд ли весь день ездит за лекарствами. Наверное, вернулся уже. Да и Оля умничка у тебя, думаю, она сможет о ней позаботиться. Парень даже не мог возразить, ведь всё сказано верно, придраться не к чему. — И правда, давай тогда так сделаем… Внутри Антона была какая-то непонятная неловкость, всё-таки не мог он смириться с фактом что местный главарь хулиганов сейчас хочет помочь какому-то незаметному тихому парнишке. Брюнет протянул руку парню тем самым помогая ему встать на ноги. С трудом Петров встал, его ноги тряслись, он пытался сделать шаг и тут же ослабленная нога не выдержала вес парня и он начал падать. Но у Ромки реакция была замечательная, так что он вовремя успел подхватить очкарика. — Нет, так дело не пойдёт, я тебя понесу, — сказал с супер серьёзным видом парень. По его взгляду можно было понять, что он не шутит. — Я сам могу идти, — пробурчал блондин и убрал от себя руку Пятифана. — Да я вижу, как ты можешь идти, — парень недовольно выдохнул. — Я не слабак! Я сам все могу, что ты тут строишь из себя героя? Ты ведь про себя думаешь «какой он жалкий», — выкрикнул очкарик на эмоциях. Ромка всё это время стоял и внимательно смотрел на Антона, когда он закончил выплёскивать свои накопившиеся эмоции. Брюнет молча подошёл к парню, положил ему руку на плечо и, смотря блондину в глаза, начал говорить: — Тош, послушай сейчас меня внимательно. Я никогда не считал тебя слабым или жалким, и никогда не буду так считать, я просто хочу как брат брату тебе помочь. Понимаешь, чё толкую? Так что давай не дури. «Тош…? Он назвал меня Тоша. Ого, не знал, что он когда-либо может назвать меня именно такой формой имени…» — Так, ладно, давай пойдём, а то холодает. Не хватало, чтобы ты ещё отморозил себе что-нибудь. Не ожидая, пока блондин что-либо ответит, брюнет подхватил его под колени, усаживая его к себе на спину, попутно подняв рюкзак, парень направился в сторону посёлка. Блондина удивила сила товарища, непонятно было, тяжело ему или нет, но даже если ему было тяжело, он никак себя не выдавал. Полпути прошло в мертвой тишине, но Пятифан решил нарушить эту мучительное молчание: — Так тебя всё-таки Семён отпиздил? — Ну… Да, — неохотно ответил парень. И вновь началась игра в молчанку, Рома не знал как продолжить разговор. Но не прошло и пяти минут, как Тоша нарушил тишину за него. — Ром, а как ты оказался на дороге к моему дому? — В плане? — Ну тебя не было весь день, а тут ты спасать меня пришёл, хаах, — выдавил из себя смешок очкарик. — Я с забива возвращался, через твой дом короче идти было. А тут иду и вижу — ты лежишь без сознания. Ну а как я мог мимо пройти? Вот и начал тебя в чувства приводить. — Фпасибо, — пробубнил невнятно блондин. — Чего ты там мямлишь? Говори чётче. — Спасибо говорю. — Угу, — отрезал парень. — Тебе не тяжело? Я ведь и сам пойти могу. — Нормально. Пятифану явно было не до разговоров, отвечал кратко и чётко. Пока брюнет тащил очкарика, он пригрелся у него на спине и закимарил на его плече. Хулиган, заметив это, улыбнулся и продолжил путь по тёмной холодной улице. Колючий мороз обжигал щёки и нос. Хрупкий снег скрипел под старыми потрёпанными ботинками парня. Почти во всём посёлке уже не горел свет, но редкие фонари у дороги освещали путь. Спустя пару десятков минут хулиган остановился перед калиткой своего дома. Он, стараясь не шуметь, пнул калитку ногой, быстро заходя во двор. Подойдя ко входной двери, парень поставил рюкзак на крыльцо и начал искать по карманам ключи. Нащупав ключи в правом кармане кожанки, он, стараясь не будить товарища, открыл входную дверь, зашёл в дом, аккуратно снял с себя парня и усадил его на небольшую банкетку. Занеся рюкзак Петрова в дом, брюнет быстро снял с себя кожанку и ботинки. И только хотел пройти дальше как услышал знакомый, сонный голос: — Я что, заснул? — Да, Тоха, закимарил ты немного. Ладно, я щас аптечку пойду поищу, а ты пока попробуй до гостиной дойти, хорошо? Парень кивнул, тем самым давая согласие на слова друга. Тоша, последовав примеру Пятифана, снял верхнюю одежду и ботинки. Справившись с одеждой, блондин выдохнул с облегчением, только сейчас он ощутил, насколько его организм ослаб, тело начало ныть с новой силой, по ощущениям поднялась температура. С трудом встав, парень поковылял в сторону гостиной, он был у Ромы в гостях несколько раз, поэтому ему без труда удалось найти комнату. Пройдя прямо по коридору, Тоша попал в небольшое помещение. В одной части комнаты стоял пыльный, явно повидавший многое, диван. Так же в комнате стояло несколько стареньких шкафов, но в одном из них красовался красивый белоснежный набор сервиза. Во всех остальных шкафах лежали различные книги, игрушки, какие-то альбомы и фотографии в деревянных рамочках. И по классике на стене над диваном висел цветастый с различными узорами ковёр. Так же у окна стоял небольшой рабочий столик с деревянной табуреткой рядом. Петров зашёл в комнату и уселся на скрипучий диван, облокотившись на его спинку. Парень зажмурился, надеясь, что сейчас он откроет глаза и окажется, что это был просто страшный сон. Но, открыв глаза, все осталось на своих местах. «Не сон…» Блондин разочарованно выдохнул. Брюнет зашёл в комнату с аптечкой в руках и сел рядом с парнем: — Ну что, пострадавший, щас латать тебя будем. Рома приложил свою руку ко лбу Антона и испуганно посмотрел на него. — Да ты весь горячий, Боже мой… Так, давай для начала я осмотрю твоё тело. Сними рубашку, пожалуйста. Парень медленно расстегнул пуговицы рубашки и снял её. Его тело было покрыто множеством синяков разной степени. Покопавшись в аптечке, хулиган достал какую-то мазь и начал толстым слоем замазывать синяки парня. От холодных рук Пятифана тело парня покрылось мурашками, он недовольно шипел, потому что каждое прикосновение отдавалось ноющей болью. Более менее справившись с мазью, Рома достал йод и вату. Обмакнув ватку в йоде, он начал прижигать мелкие ранки на теле товарища, одновременно дуя на них чтобы не так щипало-жгло. Обработав царапины на теле, брюнет встал с дивана и вышел из комнаты. Пока парень отсутствовал, блондин начал рассматривать своё тело, пока он не видел все эти синяки, он думал, что не всё так плохо, но ошибался. Пятифан вернулся в комнату с миской и тряпочкой в руках: — Так, давай щас кровь с лица ототрем и можешь отдыхать. — Угу… Хулиган обмакнул тряпочку в тёплую воду и, придерживая лицо Тоши одной рукой, аккуратно начал оттирать запекшуюся кровь со щёк и подбородка товарища. Парень отвёл взгляд, но почему? Он сам и не понял, почему он не смог смотреть в глаза другу. Закончив, хулиган ещё раз внимательно осмотрел Петрова, повертев его лицо в разные стороны. Убедившись, что сделал всё, что мог, он убрал руку с лица друга и встал с дивана. — Тош, давай щас ложись, пока что измерь температуру, а я что-нибудь покушать сварганю. Ты, наверное, голодный, да и таблетку от температуры на голодный желудок пить нельзя. — Да не то чтобы голодный… — парень замолк, понимая, что это не лучшая мысль, так что резко сказал: — Да, спасибо, Ром. Брюнет протянул товарищу градусник и удалился из комнаты. Пару минут парень сидел, глядя в одну точку будто обдумывая что-то, но из этого транса его вывел внезапный голос Пятифана. — На вот, не в рубашке же тебе спать. Петров посмотрел на парня, который протягивал ему серую футболку. Он взял одежду, ещё раз благодаря товарища, и надел её. Парень как-то глупо улыбнулся и ушёл на кухню, попутно поджигая сигарету. Спустя 5 минут Антон достал градусник и посмотрел на него: «38,8». Парень выдохнул, улёгся на диван и прикрыл глаза, дикая усталость взяла над ним вверх и он вновь провалился в сон. *Спустя 20 минут* Парень проснулся от того, что кто-то его толкает в плечо. Открыв глаза он видит перед собой Пятифана со сковородкой в руках. — Давай просыпайся, спящая красавица, пошли картошку жареную есть, — сказав это, довольный парень быстрым шагом прошел на кухню. Очкарик сел на диван, собирая все оставшиеся силы в кулак. Он проследовал за другом на кухню, усевшись за стол, он неохотно начал есть картошку, приготовленную Ромой. К слову, было вкусно, даже удивительно, что он умеет готовить, да ещё так неплохо. Пока парни ели, они говорили о всякой ерунде, поужинав, хулиган сложил свою и Тошину тарелки в раковину, а затем начал наполнять чайник водой и ставить его на плиту. — Какая температура-то? — вдруг спросил парень. — 38,8… — тихо ответил блондин. — Так. Значит щас пьёшь таблетку, пьёшь чай и отправляешься спать. — А как же моя мама? Она же ждёт меня, переживает, наверное. — Я ей сам позвоню и придумаю как на одну-две ночи тебя отмазать. Не беспокойся об этом. Пятифан положил перед Петровым таблетку и стакан с водой. Парень незамедлительно выпил пилюлю, заглотив её водой. Всё-таки, когда болеешь, пить хочется намного больше, чем кушать. Тем временем хулиган поджёг очередную сигарету и посмотрел на плиту, наблюдая за чайником. Очкарик последовал его примеру и тоже начал наблюдать за чайником. Оказалось воистину интересное занятие. Через пять минут чайник издал противный громкий свист. Потушив окурок, Рома встал и налил товарищу чай, добавляя туда ложечку мёда. Тщательно всё размешав, он поставил чашку на стол и удалился в коридор. Тоша начал пить чай и выслушивать, куда же пошёл его друг. Через несколько секунд послышался разговор брюнета по всей видимости с Кариной — мамой Антона. Допив чай, Петров выдохнул в ожидании новостей от Пятифана. Хулиган довольный вошёл на кухню. — Радуйся, я тебя отпросил хоть на всю неделю. — Но… Как? — непонимающе спросил парень. — Сказал, что ты согласился мне оценки подтянуть, ну там с алгеброй помочь, бла-бла. Да и твои все в городе, маму забрали в больницу, хотят обследовать, а отец и Оля с ней поехали. Так что тебе не о чем беспокоиться. Говорят, что с Кариной ничего серьёзного, но пройти обследование всё-таки стоит. — Спасибо большое, Ром… Ты настоящий друг. — Не стоит благодарности. Ты всё? — посмотрев на пустую чашку, парень получил ответ сам, — Ну тогда давай я тебя у себя положу, а сам на диване могу поспать, хотя вряд ли я вообще усну. — Не стоит, я могу и на диване поспать… — Нет, я настаиваю. Спорить с Пятифаном было бесполезно, он всегда добивался того, чего хотел. Так что парень просто со всем согласился и только он хотел встать и отправиться на второй этаж, как Брюнет подхватил его на руки и понёс его в комнату. — Ром, ты чего? — Не стоит тебе напрягаться лишний раз, мне не сложно. Очкарику нечего было сказать на это, он лишь ухватился за шею друга, чтобы чувствовать себя в безопасности, а то не дай Боже уронит ещё. Быстро преодолев лестницу, хулиган открыл дверь комнаты и посадил друга на кровать. — Всё, попробуй уснуть. На утро должно тебе полегче стать, я думаю. Если станет плохо — зови. — Зачем ты всё это делаешь? — Давай обо всём поговорим завтра. Я обязательно на всё отвечу. А сейчас ложись спать. Пятифан погасил свет и вышел из комнаты, не закрывая дверь, послышались шаги вниз по лестнице и журчание воды на кухне. Антон устроился поудобнее, накрылся одеялом с головой и прикрыл глаза. Перед сном он не успел ни о чём подумать, но одна мысль успела пронестись перед тем, как парень отправился в мир снов: «Какой он всё-таки милый»