Небесный ветер

— Хорошо, иди тогда сюда. — Моракс приглашающе хлопает по своим коленям, а Сяо сглатывает ком в горле — он же не буквально имел в виду. Но Моракс ждёт, и Сяо думает, что, возможно, он сам отрезал себе все пути отступления. Он неуклюже садится на него, кладя руки на свои колени, и смотрит в одну точку на полу перед собой, пока Моракс окидывает его профиль взглядом и говорит расслабиться. Сяо хочется сбежать — ему слишком неловко. Моракс притягивает его за талию ближе к себе, а Сяо изо всех сил пытается не дать себе завалиться на бок, потому что это будет ещё более смущающе. — Ну, а теперь, когда ты точно будешь меня слушать и на меня смотреть, — на тон ниже начинает Моракс. И Сяо готов с ним поспорить — он не может найти в себе силы посмотреть на него. Да и просто прямо поднять взгляд тоже, — я надеюсь, ты меня поймёшь. Моракс протягивает руку и проводит большим пальцем ему по щеке, аккуратно берет подбородок, заставляя Сяо повернуть свою голову на него, чему Сяо поддается, но всё равно старается избегать зрительного контакта. — Твои слова прозвучали довольно пошло, не находишь? — Сяо всё же отворачивает голову обратно, он делает это не быстро — сначала отводит взгляд в сторону, и только затем позволяет себе отвернуться. Моракс любит, когда на него смотрят, пока с ним разговаривают. И Сяо знает об этом, поэтому никогда не отворачивается показательно. Но Моракс всё равно заставляет его снова посмотреть на себя, всё также поворачивая лицо Сяо к себе за подбородок. Сяо мельком бросает взгляд ему в глаза — Моракс смотрит как обычно нечитаемо, правда, с долей тепла во взгляде, и по ещё чему-то непонятному в его глазах Сяо понимает, что Моракс знает, что он сейчас с ним делает и почему у Сяо уходит сердце в пятки. Сяо правда пытается не быть настолько очевидным, но не может заставить себя расслабиться — сидит напряжённо, дышит поверхностно, боясь вдохнуть чуть глубже. И когда Моракс проводит рукой вверх и вниз, оглаживая сначала рёбра, а затем спускаясь до тазовой кости, задерживаясь там ненадолго, но в конце всё равно возвращает ладонь на талию, Сяо напрягается ещё больше. Он смотрит Мораксу в глаза и умоляющим взглядом спрашивает, не воспринял ли он его буквально. Потому что Сяо не будет предлагать себя в таком смысле, потому что это странно, потому что это неуважительно и к Мораксу, и к себе; даже после всего, чем он занимался у себя в комнате, когда был один — об этом Моракс не узнает, а сам Сяо считает, что ему ниже падать уже некуда, раз почти не испытывает стыда — разве что первое время, что быстро проходит. И Сяо не думает, что Моракс вообще займётся с ним сексом — ни сейчас, ни когда-либо. Потому что желание переспать с Мораксом само по себе бессмысленное и неправильное, потому что Моракс его бог, в первую очередь, а, следовательно, не станет уподобляться этим низменным желаниям, подобно Сяо. А Сяо может себе это позволить: его душа уже достаточно грешна, поэтому что-то такое плотское, настолько человеческое, уже ничего не испортит. — Сяо, думай в следующий раз, прежде чем говорить такие вещи. И не нужно на меня так смотреть, я понял, что ты хотел сказать. — Моракс говорит вполголоса, успокаивающе, и Сяо хочет верить в то, что волноваться действительно не о чем. — Ты ведь хочешь, чтобы я полностью распоряжался тобой? — Сяо кивает в ответ, облегчено думая, как хорошо, что Моракс сам это понял. — Сяо, ты не вещь, а я не хочу заставлять тебя что-то делать. И если ты этого хочешь потому, что чувствуешь вину, тогда тем более не стоит. И мне кажется, мы можем прийти к компромиссу без контракта — ты не должен чувствовать обязанность выполнять мои приказы. А что до наших взаимоотношений, то смею предположить, что это целиком моя ошибка — мне нужно уделять тебе больше внимания. Тогда бы ты не устраивал все те сцены, правда? Сяо ничего ему не отвечает, потому что ему бы самому над этим подумать. Моракс говорит негромко, мягко, и Сяо соврёт, если скажет, что его не успокаивает его голос. И сейчас он чувствует себя комфортно, даже несмотря на неловкость от того, что он сидит у него на коленях. Он вздыхает, давая себе немного расслабиться. — Хотя, будь у тебя кто-то помимо меня, то тебе хватало бы и чужого внимания. — И всё, что говорит ему сейчас Моракс звучит чересчур сокровенно, что по началу Сяо кажется, что ему просто мерещится, но Моракс всё ещё реальный, отрезвляет его, касаясь нежно щеки и не давая отвернуться. И несмотря на то, что эти слова звучат так хорошо и ласково, последняя фраза добивает его почти буквально. И Сяо думает, что она может быть защитной реакцией — может, Моракс не хочет казаться уязвимым и слишком искренним перед ним, но всё равно она всё портит. Возможно, конечно, Моракс в чем-то прав, думает он, потому что куда не глянь — у всех есть друзья. А Сяо только изредка заставляет себя говорить с кем-то, кроме Моракса, словно на нем заканчивается жизнь, словно больше никого не существует, и Сяо впервые задумывается о том, что все попытки позвать его на вечер нужны для этого. Потому что Моракс хочет, чтобы он имел хоть кого-то ещё близкого. И он говорит, также тихо, что не думает, что это для него, на что Моракс сначала посмеивается, а затем серьезно говорит, что понимает, каково терять своих близких и бояться довериться кому-то ещё после, и, заправляя прядь волос Сяо за ухо, смотря внимательно за собственными движениями пальцев, почти шепчет, что не нужно ставить на этом крест. И Сяо смотрит куда-то на его грудь пустым взглядом, будто сквозь неё, и в голове тоже пусто, и он не понимает, почему Мораксу на него не всё равно — не понимает заслуживает ли он вообще его внимания и заботы. — Я не хочу общаться ни с кем, кроме Вас. — Он хмурится, задумываясь о правильности и уместности сказанного, прислушиваясь к себе, чтобы понять, действительно ли он так считает, а Моракс отнимает свою руку от его лица и подпирает ей свою голову, упираясь локтем в подлокотник, смотрит на Сяо и улыбается. — Почему? — Спрашивает он, а Сяо хмурится ещё больше — разве не понятно почему? Сяо уверен, что Моракс знает ответ, да и его глаза говорят об этом. — Мне казалось, вы с Гань Юй хорошо поладили. — Моракс смотрит выжидающе, будто его слова нуждаются в ответе; Сяо не любит такие взгляды — он всегда не знает, что ему, собственно, ответить. Хотя он не думает, что с Гань Юй они больше, чем просто знакомые. Возможно, они действительно нашли общий язык, но он все ещё не считает себя тем, с кем ей будет интересно общаться. — Подойди к ней как-нибудь, она не будет против поговорить. Тем более она рассказала, как хорошо ты провёл тренировку. Сяо чувствует, как у него начинают гореть щеки. Ему становится неловко, и точно ответить от чего он не может. Наверное, от всего сразу: и от похвалы, и от того, что Моракс знает, как прошла та тренировка, и что Гань Юй вообще ему доложила потом. Он все ещё старается не смотреть Мораксу в глаза — даже не поднимает взгляд особо — но Моракс сам просит на него посмотреть, и Сяо делает это, смотрит, правда, испуганно, словно боится сейчас услышать что-то очень плохое. — Ты молодец, Сяо. Всё, что ты делаешь, достойно похвалы. — Моракс выпрямляется и снова проводит рукой ему шее, а затем большим пальцем по челюсти и, подцепляя пальцами подбородок, тянет к себе. Сяо ищет подвох в его словах, потому что услышать такое от Моракса — большая честь. Но подвоха так и не находит, потому что Моракс целует его, а он инстинктивно закрывает глаза и даёт ему это сделать. И поцелуй быстрый — просто в губы, Сяо смотрит растеряно, когда открывает глаза и видит, что Моракс не отдаляется, но и не целует снова. Он сглатывает накопившуюся во рту слюну и вдыхает, набирая в легкие как можно больше воздуха, потому что сейчас он пытается собрать всю свою храбрость. Он осторожно и ненастойчиво сам подаётся вперёд, кладёт руку Мораксу на плечо, мускулистое и сильное, и неосознанно сжимает его, и боится шевельнуться, старается не дышать, будто сейчас должен замереть весь мир и время, а этот момент длиться вечность. Но сразу же чувствует, что Моракс улыбается в поцелуй, а затем размыкает губы, и Сяо сразу же делает то же самое. И в его движениях столько желания, невысказанного за все это время, и он надеется, что Моракс поймёт его. Моракс целует довольно страстно, и Сяо кажется, что он буквально тает, а ещё, что Моракс хотел этого не меньше. Сяо ерзает у него на коленях, пока Моракс не откидывается назад и тянет его на себя, опуская руку с его лица на бедро, проводит по нему пару раз, а потом сжимает. А Сяо обвивает ему шею, пытаясь прижаться ещё ближе — не совсем удобно делать это вполоборота, но он не думает, что найдёт в себе наглость перекинуть ногу через Моракса и усесться сверху, полностью поворачиваясь к нему лицом. И этот поцелуй кажется ему настолько правильным, настолько подходящим, что от осознания колет сердце. У него сбивается дыхание, потому что он забывает дышать, будучи настолько растворенным в их с Мораксом близости. Сяо думает, что не против просидеть так вечность, а то и целые две. И Моракс, видимо, тоже. Но у Моракса, должно быть, силы воли больше — он первым разрывает поцелуй, после чего Сяо сразу утыкается лицом ему в шею, прижимаясь и хватая его за плечи, потому что он не хочет, чтобы Моракс снова его выгонял. Впрочем, он все равно просит его остаться — безмолвно, водя рукой по его бедру, пока другой продолжает держать за талию. Хотя, возможно, просто ставит перед выбором, но Сяо в любом случае не уйдет. И Моракс больше не возвращается к теме вечера, не зовет туда, а Сяо понимает, что всё произошедшее было искренне — что, самое главное, Моракс был искренним. (Моракс признаёт, что ему нравится быть честным с самим собой в момент, когда Сяо жмётся к нему). А когда они ложатся спать, он приподнимается на локте, чтобы подоткнуть Сяо одеяло, и Сяо встречается с ним взглядом и тихо желает хорошей ночи. Он чувствует, как от чего-то слезятся глаза, но от чего именно сказать не может. Наверное, дело в обманчиво вечном чувстве того, что так будет всегда, а, может, в переполняющем его трепете сейчас. Сяо ожидает, что завтра Моракс вернёт их общение в прежнее русло, притворяясь, что ничего не было, и ему уже почти не больно это осознавать. Он просто знает, что так будет. И делает просчёт, поскольку и на следующий день, и после Моракс не выставляет его — он приходит без приглашения, что так и остается без замечаний, а Моракс каждый раз целует его в висок перед сном. И чем дольше это продолжается, тем больнее будет потом, когда это закончится. Сяо старается отдалиться от него сам, но Моракс будто специально проводит с ним больше времени. Пока он занят подготовкой к вечеру накануне, Сяо сидит рядом с ним — без дела, просто для виду, не знает, зачем Моракс так тщательно старается удержать его возле себя. Они почти не разговаривают, и Сяо это бесит. По-настоящему, до скрежета в зубах. Но Моракс продолжает целовать его на ночь, а потом как-то интересуется, можно ли его обнять. Сяо отвечает, что он может делать с ним, что хочет — Моракс снова по-доброму смеётся в ответ, а он даже не удивлен этому — такие вещи Моракс всегда почему-то находит забавным, а потом он чувствует, как чужое тело прижимается к нему со спины. Оказывается, засыпать в объятиях Моракса спокойно. Сяо теперь совсем не мучают кошмары, а сны становятся довольно сладкими. И всё это, если честно, его подкупает — он сам просится к Мораксу в кабинет просто посидеть и думает, что как только он сам начнет проявлять инициативу, то Моракс оборвёт эту сложившуюся приторную слащавость их отношений, но этого не происходит. Сяо старается прочитать по его глазам, жестам, интонациям его мысли, но Моракс назло ему (Сяо уверен в этом) не демонстрирует ничего. (А Моракс просто создаёт иллюзию того, что он по-прежнему непоколебим и бесчувственен, словно камень, пускай Сяо и будит в нём все то, что ему, как богу, не присуще. Моракс считает, что чувства есть последствие пребывания в человеческом теле, но отказываться от них сейчас уже поздно). Сяо решает ему довериться, хоть где-то в подсознании всё равно крутится навязчивая мысль, что эта идиллия скоро прекратится. Причем резко и болезненно — так, как обычно это происходит, и он уже отчетливо видит холодные глаза Моракса, когда закрывает свои перед сном. Всё слишком хорошо для того, чтобы быть правдой, но Сяо хочется в неё верить. Он не ночует в своей комнате четыре ночи подряд — ещё буквально две, как он поставит рекорд. Но есть одно «но» — уже завтра состоится вечер, а он всё ещё не хочет на него идти, из-за чего, возможно, Моракс потом не захочет видеть его — в своей постели, да и в целом. И Сяо действительно считает, что будь у них контракт, а, следовательно, и его обязанность исполнять все приказы, то было бы легче — ему проще, когда его заставляют, и если бы Моракс не давал ему сейчас поблажек и теплых вечеров в своих объятиях, а поставил перед фактом, то Сяо бы пошёл. Пошёл и отсидел бы от начала до конца, и мог бы даже поулыбаться и поговорить с кем-то, если бы почувствовал пинок Моракса под столом и его укоризненный взгляд на себе. Сяо знает, что Моракс всё равно найдёт причину вышвырнуть его однажды за дверь, поэтому даёт себе слепо повестись на то, что пока складывается у них сейчас. Сегодня Сяо приходит как обычно, но спальня Моракса пустует. Он обходит его комнату вдоль и поперёк с десяток раз, останавливается у комода, на котором всё ещё стоит глазурная лилия, уже засохшая и с опавшими лепесткам, гадает, почему Моракс её не выкидывает, а после заглядывает в шкаф и бросает взгляд на висящие кимоно. И ему хочется снова надеть одно, потому что оно пахнет Мораксом, оно принадлежит ему, и Сяо думает, что тоже хотел бы принадлежать. По-настоящему. И его мысли прерывает хлопок двери, свидетельствующий о том, что Моракс пришёл, на который Сяо незамедлительно поворачивается, наощупь закрывая дверку шкафа. Моракс не удосуживает его даже взглядом, говорит лишь, что он зря закрыл и просит достать кимоно. Сяо подаёт его ему и встаёт, как вкопанный, не двигаясь, только глазами следит за чужими действиями. Моракс переодевается при нем, а Сяо бесстыдно за этим наблюдает и даже не пытается отвернуться. Он, затаив дыхание, смотрит, как Моракс изящно выпутывается из рукавов рубашки, как будто специально медленно спускает свои брюки, затем набрасывает на плечи кимоно, завязывая поясом полы. А потом он поворачивается и ловит на себе взгляд Сяо, вопросительно приподнимает брови, изгибая губы в легкой усмешке — Сяо готов поклясться, что это маленькое представление с переодеванием было специально для него. Поэтому без зазрения совести смотрит на него в ответ, надеясь, что Моракс прочтёт всё восхищение по глазам. — Ложись пока, я умоюсь и приду. — Моракс проходит мимо него, кидая напоследок взгляд, чтобы убедиться, что Сяо дышит. Сяо ничего не говорит, только послушно ложится в постель, зарываясь в одеяло. И через время чувствует, как кровать прогибается под тяжестью чужого тела: Моракс приходит довольно быстро, и Сяо сразу к нему ластится. Он просит его что-нибудь рассказать, и Моракс смеётся негромко, треплет ему волосы и говорит, что нужно выспаться, потому что завтра сложный день. А Сяо просто не хочет, чтобы это всё хорошее заканчивалось. И он знает, что Моракс будет не рад обнаружить то, что его нет на вечере. Сяо думает, что он совершенно не хочет снова спать один, потому что к хорошему быстро привыкаешь. Он хочет сказать об этом Мораксу, но не считает это хорошей идеей. Они засыпают так, не произнеся больше ни слова. И на следующий день Сяо встает раньше и уходит, идёт к себе в комнату, но дверь не запирает — к нему всё равно никто заходить сегодня не должен, кроме Моракса. А Моракса он ждёт в любое время. Сяо не приходит на завтрак, не приходит на обед, не выходит в главный зал, который украшает прислуга, и надеется, что Моракс не замечает его отсутствия, будучи слишком занятым. Но Моракс приходит к нему сам во второй половине дня с тарелкой мяса в воке и молча ставит её ему на стол. Он ничего не говорит и уходит, пока Сяо просто следит за ним взглядом. И после того как за ним закрывается дверь, Сяо выругивается себе под нос, потому что он не собирается это есть. И Моракс, должно быть, специально принёс ему не миндальный тофу, тем самым давая всё понять без слов. И Сяо в какой-то степени даже рад, что у Моракса нет времени на чтение нотаций (и желания, видимо, тоже), и поэтому он может придумать что-то более менее убедительное в оправдание тому, что он игнорирует всё, что происходит во дворце сегодня. И время тянется ужасно долго, пока где-то в другой комнате собираются гости, Сяо сидит один — ему заняться абсолютно нечем, разве что книги читать, а в комнате само по себе невероятно душно. Сяо пытался открыть окно, чтобы проветрить, но ветер дул то слишком холодный, то слишком теплый, и, наверное (определенно), Барбатосу стоит меньше пить, потому что с его присутствием во дворце ветер всегда ведёт себя непредсказуемо. Сяо надеется, Моракс тоже это замечает и скажет ему об этом, правда, навряд ли это что-то поменяет — Барбатос по-настоящему свободен и всё равно продолжит делать то, что ему нравится. И Сяо думает, что такая свобода ценнее той, которую пытается создать для него Моракс. Потому что Сяо никогда не сможет стать действительно свободным и ему определенно жаль, что Моракс этого не видит в лоб. Или не хочет видеть. И Сяо мог бы даже расценить отказ Моракса заключать контракт как личное оскорбление, правда, он считает, что Мораксу виднее, какие контракты заключать стоит, а какие — нет. Но всё же, если он не делает этого только потому, что не знает, что может дать Сяо взамен, то Сяо стоит ему сказать, что всё, что ему нужно он уже даёт. Потому что Сяо просто хочет быть рядом — слушать его, засыпать с ним, целовать и обнимать его. И если Моракс хочет того же, то Сяо не понимает, в чём проблема. Будь Моракс более разговорчивым на эту тему, Сяо давно бы у него это спросил, но ему ничего не скажут — вот это Сяо знает. И сейчас он скучающе окидывает взглядом свою комнату, пытаясь зацепиться им хоть за что-то, что может заинтересовать его. И, к сожалению, от того, что он в пятый раз так делает, ничего нового не появляется. Сяо томится в этой тоске, к которой подмешивается ещё и сонливость, а он всё ещё хочет себя чем-то занять. Он думает, что будет вполне неплохо прогуляться до южной террасы по южному крылу — там нет гостевых спален, а, следовательно, должно быть пусто. Он думает, что это неплохая идея — можно и развеяться, и время убить. Сяо выходит из комнаты и стремительным шагом идёт мимо дверей в главную залу, старается незаметно проскользнуть в другое крыло, пока не натыкается на Гань Юй, выходящую из-за угла. Он ей кивает и надеется пройти мимо, но она окликает его. — Сяо, постой! — Сяо останавливается и считает про себя до десяти, потому что ему совершенно не нравится нарастающее внутри раздражение. Ещё ничего не произошло, а Гань Юй не виновата в том, что он не хочет никого видеть. — У меня небольшая проблема. Нет, большая на самом деле. Или не совсем. — Гань Юй говорит спутанно и запыхавшись, будто только что бегала из одного конца дворца в другой. Сяо смотрит на неё и не знает, что ответить — с одной стороны стоит хотя бы ради приличия поинтересоваться и предложить помощь, но с другой он хочет просто уйти и остаться в покое. — Разве я могу как-то помочь? — Вежливость в нем побеждает, да и Гань Юй не из тех, кто будет просить помощи по пустякам. Но Сяо не думает, что может быть полезен всё равно. — Да, именно ты и можешь. Я тебя искала. Но только если тебя это не затруднит, конечно. — Говорит она, опуская взгляд в пол и заметно грустнея. — Дело в том, что кто-то из слуг разбил пять бутылок вина, которые должны сегодня быть на столе. И я не знаю, как сказать об этом Властелину Камня, потому что, наверно, он будет не рад услышать такое. — Сяо слушает её и постепенно понимает, к чему она клонит. Он выдавливает из себя улыбку, пока мысленно жалеет о том, что его вообще заботит это. — Я, эм… — Он оборачивается и кидает взгляд на закрытые двери в залу, откуда доносится шум голосов, и он боится представить, как много там гостей. И ему не хочется туда заходить, а на душе становится досадно, потому что ему кажется это смущающим — сначала отказываться идти, ни в какую не соглашаясь, а потом самому приходить. Но Гань Юй всё ещё стоит перед ним, и он видит, что ей правда страшно. Сяо думает про себя, что, наверное, он единственный, кто позволяет себе оступиться и при этом почти не боится последствий. Ну, как сказать не боится — скорее просто знает, что физически Моракс ничего с ним не сделает. Сяо успокаивает себя сейчас: он просто хочет помочь Гань Юй, а вовсе не идти на вечер. — Я могу сам сказать ему об этом — на меня он, кхм, не будет ругаться сильно. Может быть. — Взгляд Гань Юй наполняются благодарностью, которую она выражает и словами, и Сяо говорит ей ждать за углом, на что она согласно кивает. Он отходит от неё всего на пару шагов и чувствует, как ноги отказываются идти дальше. Он вдыхает поглубже, закрывая глаза, расправляет плечи и тянется к ручке двери. Толкает её от себя и видит перед собой длинный стол, заставленный разными блюдами и напитками, гостей, сидящих за ним, многие из которых повернулись на шум открывающейся двери и теперь смотрят на Сяо. И, конечно же, Моракса во главе стола, и Сяо даже не удивляется этому — он всегда там сидит. Рядом с ним к бутылке приложился радостный Барбатос, и этому Сяо тоже не удивляется, ведь ветер за вечер поменял своё направление раз сто. Издалека не особо видно лицо Моракса, но Сяо готов поклясться, что на нём промелькнуло удивление. Сяо идёт дальше на ватных ногах — ему некомфортно, когда столько глаз смотрят на него, он пытается ровно дышать, чтобы унять внутреннюю дрожь, но получается не особо хорошо. Он доходит до Моракса, который поднимает на него свой взгляд и смотрит вопросительно, Сяо ещё раз глубоко вдыхает и наклоняется к нему, говорит на ухо, что нужно выйти. И Моракс смотрит на него недоверчиво, и Сяо вполне это понимает. Он просит прощения и говорит, что ему надо отойти, а когда Сяо окидывает взглядом сидящих рядом, пока ждёт, что Моракс встанет, то замечает странный взгляд Барбатоса, который почему-то смотрит хитро-хитро с ехидной улыбкой на лице — единственное что бровями не двигает для полноты картины. И Сяо тут же отводит взгляд; ещё чего — смущаться он будет из-за того, что думают другие. Моракс горделивой, даже немного вальяжной походкой идёт на выход, а Сяо спешит за ним. И он представляет, как нелепо это выглядит со стороны, и ему ещё никогда не хотелось провалиться сквозь землю так, как хочется сейчас. Они выходят за двери в холл, где намного тише и спокойней, и Сяо наконец выдыхает. — Сяо, что случилось такого срочного, что меня пришлось вести сюда? — Моракс на него смотрит, недовольный тем, что его вытащили из-за стола. И Сяо смотрит на него в ответ, понимая теперь, почему Гань Юй боялась ему говорить — Моракс выглядит действительно рассерженным. — Ваше вино, которые Вы просили подать… Оно… Его разбили, вот. — Сяо разводит руками и старается подобрать нужные слова, да и вообще просто слова, потому что ему тоже не очень верится в свою безопасность сейчас. Моракс смотрит на него непонятливо, затем моргает и вздыхает, потирая виски. — Пусть несут другое. Мне и гостям уже всё равно, какое пить. — Говорит он, и Сяо буквально чувствует, как Моракс раздражён теперь ещё больше вопреки тому, что говорит. — Вы не сердитесь? — Сяо судорожно выдыхает, решаясь спросить. И сразу же встречается с Мораксом взглядом, глаза в глаза, а его сердце пропускает удар. Сяо не хочет его беспокоить, не хочет ему докучать, не хочет доставлять ему хлопот, но делает сейчас с точностью наоборот. И он чувствует вину за это, думает, что, наверное, нужно извиниться за это, но с другой стороны — всё было бы хуже, не скажи об этом ему. Как бы потом Гань Юй оправдалась за то, что подали не то, что было надо? Сяо не вешает себе звание героя-спасителя, но если он правда может ей помочь, то нужно это сделать. Для себя — чтобы показать себе, что он способен не только на убийства. — Сержусь, но не хочу портить настроение себе сейчас. Поговорим об этом позже, передай Гань Юй, что с ней я буду говорить в первую очередь. — Моракс поправляет воротник своей рубашки, разворачиваясь и готовясь зайти обратно в зал. — Нет, Гань Юй не виновата, это кто-то из слуг и вообще случайно. — Сяо хватает его за рукав, пытаясь остановить и сделать хоть что-то полезное для Гань Юй — он же обещал. В конце концов, Сяо не хочет, чтобы её ругали и наказывали из-за этого. И, скорее всего, вино было ценное, но навряд ли слишком, раз его попросили разлить на застолье. И Моракс злой сейчас не из-за этого, а из-за того, что ему пришлось оставить гостей одних, ради Сяо, который грузит проблемами в вечер, когда он хочет отдохнуть. Поэтому Сяо извиняется перед ним мысленно, надеясь, что Моракс всё-таки умеет читать мысли. — Сяо, я же сказал — позже. Что не ясно? Пусти. — Моракс смотрит на него через плечо, одергивая руку, а затем просто уходит, и Сяо думает, во что он ввязался. Впрочем, становиться свидетелем каких-то разборок во дворце по таким причинам ему не приходилось — всё как-то решалось, когда его не было поблизости. Гань Юй выходит из-за угла, как только за Мораксом закрывается и дверь, с виноватой улыбкой на лице. — Ну… Ты же сама всё слышала, да? — Сяо спрашивает и получает в ответ кивок — он рад, что ему не придётся пересказывать диалог. Гань Юй подходит к нему ближе, останавливаясь примерно в двух шагах от него, устало вздыхая, проводит ладонью по своим рогам, а потом по лбу, смахивая пот. — Спасибо. Если бы пошла я, то не думаю, что Властелин Камня был бы так снисходителен. — Гань Юй просто излучает благодарность и признательность, а Сяо отмахивается от ее слов, мол, не стоит. Внешне он, должно быть, снова кажется отстранённым и недовольным, но внутри ему до жути неловко — он же ничего не сделал, за что его благодарить. Он складывает руки на груди и закрывает глаза, делая вдох и выдох, пытаясь собрать мысли в кучу и понять, что говорить дальше. И он не знает, почему так трудно подбирать слова при общении с кем-то, потому что Мораксу ему всегда есть что сказать, а Гань Юй сейчас — нет. Эта неловкая тишина тянется недолго — Гань Юй прощается и удаляется в винный погреб за другим вином, а Сяо продолжает стоять на месте ещё некоторое время, осмысляя произошедшее. После решает всё же дойти до террасы, откуда он спускается во внутренний дворик. Сяо проходит по тропинке, освещённой фонарями, некоторые из которых спрятаны в листьях кустов, к небольшому прудику и садится на камень сбоку от него, наблюдая за редкой рябью на воде, которую создает ветер. И он думает обо всем и ни о чем одновременно — мысли гуляют от одного к другому, даже никак не связанному между собой. Сяо не знает, стоит ли ему идти сегодня к Мораксу — он, должно быть, придёт поздно. Да и самому Сяо это уже кажется наглым — он и так почти целую неделю буквально напрашивался. Он встаёт с камня, отряхивая штаны, и принимает решение пойти к себе. Перед тем, как уйти, смотрит в небо, на луну, и подмечает, что сегодня на небе ясно — даже отчетливо видны звёзды. Сяо смотрит на бесчисленное количество созвездий и думает, что, наверно, для каждого есть место на огромном небе Тейвата. И даже для него. Он улыбается сам себе, продолжая так стоять, пока не чувствует резкий поток холодного ветра — ну, вот опять. Он недовольно приглаживает взъерошенные волосы и заходит обратно во дворец, идёт к себе в комнату и сразу же плюхается на кровать. Взглядом он цепляется за статуэтку золотой рыбки, стоящую на прикроватной тумбе — на самом деле, он ещё не придумал, куда ее поставить, поэтому она кочует с тумбы на стол, со стола на полку и так далее на все поверхности в его комнате. И ему она определенно нравится — смотрится красиво и хорошо вписывается в интерьер его комнаты. Сяо тянется за ней, другой рукой поднимая подушку, и садится полулёжа. Он крутит её в руках, рассматривая, как в первый раз, и ему всё ещё приятно, что Моракс её подарил. Он засыпает так, держа ее, не погасив даже свечу и не переодевшись в ночное. Но сон не глубокий — ему просто кажется, что на самом деле он лежит с закрытыми глазами, а не спит, но эта полудрёма прерывается тихими шагами и хлопком двери, который явно был вызван сквозняком, так как Сяо не закрыл окно. — Прости, я не хотел тебя будить. Не знал, что ты спишь. — Сяо открывает глаза и видит Моракса. Он стоит у двери, окидывая его взглядом, и Сяо тут же вскакивает, ставя статуэтку обратно на тумбу, как ошпаренный. — Я не спал. — Говорит он сконфужено, и Моракс кивает в ответ, а в его глазах читается «ну, а как же», и Сяо решает отвести взгляд. Моракс осматривает его комнату, глазами останавливаясь на нетронутой тарелке на столе. Он смотрит на Сяо вопросительно, но Сяо этого не видит — и даже не хочет видеть, он всё ещё чувствует вину за то, что потревожил его сегодня, пусть даже и не по пустяку. — Ты не ел, да? — Спрашивает он, но Сяо знает, что вопрос риторический, поэтому пожимает плечами и слышит, как Моракс вздыхает. — Ладно, я так и думал, что ты не будешь. — Он подходит ближе, и когда Сяо замечает его ступни на полу, то поднимает голову на него. И непонятно чего ждёт — по Мораксу не видно, что ему нужно. — Сильно устал? — Он спрашивает, явно ссылаясь на то, что Сяо спал, когда он зашёл, и Сяо отрицательно мотает головой. — Нет, мне просто было скучно и… Оно как-то само. — Скучно было, значит… — Моракс вторит его словам, и Сяо может поклясться, что слышит насмешку в его голосе. Моракс достаточно резким движением разворачивает стул, стоящий около стола, и садится на него, откидываясь на спинку, а локоть опирает на стол. — Ну, рассказывай, что там с вином. — Он не сводит с него глаз, а Сяо думает, что у него слишком радостный тон, чтобы начинать ругаться сейчас. Сяо пытается найти хоть что-то предвещающее проблемы в его действиях, но Моракс выглядит до странного расслабленным и веселым, а Сяо списывает это на алкоголь. — Вы же сказали, что поговорите с Гань Юй сначала. — Сяо вовсе не сваливает сейчас всё обратно на неё — ему банально нечего рассказать. И ему было бы куда привычней, будь Моракс сейчас зол — такого Моракса он хорошо знает. — Ты мне об этом сказал, а не она. Логичнее спросить именно тебя, не думаешь? — Моракс смеется, словно Сяо рассказал ему шутку — Сяо кажется, будто это мир над ним шутит, а не он сам. — И ещё ты сказал, что Гань Юй не при чем. Вдобавок, она уже ушла спать, а к тебе бы я всё равно зашёл. — Добавляет он и смотрит выжидающе на Сяо. Сяо думает, что если Моракс продолжит на него так смотреть, то он не переживет этого взгляда. — Вино, которое должны были подать сегодня разбили… — Сяо начинает с самого начала — ему вообще нового рассказать нечего и всё, что он знает, он уже сказал. — Это я уже слышал, давай дальше. — Моракс его перебивает, и Сяо опять потупляет взгляд в пол и чувствует, что язык отказывается говорить. Да и в голове пустота, а слов не находится. Сяо зажмуривает глаза и ему кажется, что он сейчас испытывает терпение Моракса. И если вино действительно было ценное, то первым, кому попадёт — это ему. — Я не знаю, что произошло. Гань Юй попросила Вам об этом сказать, потому что у неё не было времени сделать это самой, так как она разбиралась с этим в винном погребе в это время. — Сяо тараторит и правда надеется, что Моракс понимает хоть что-то, потому что он не думает, что сможет сказать это ещё раз. И Моракс молчит сначала, Сяо всё ещё не хочет поднимать на него взгляд, а потом чувствует, как он пересаживается к нему на край кровати и осторожно приобнимает за плечи. — Сяо, всё в порядке, слышишь? Не нужно так из-за этого переживать. — Сяо хочется сказать, что он совершенно не переживает. Но он переживает — и из-за того, что помешал вечеру сегодня, и потому что пообещал Гань Юй самому разобраться с этим, а сейчас наоборот подставляет ее, и из-за Моракса, который ждал нормальных объяснений, а получил «я не знаю». И, наверное, он слишком преувеличивает эту проблему, но ему не хочется, чтобы Гань Юй потом думала, что на него нельзя положиться, а Моракс считал его тряпкой, ведь он должен быть сильным и надежным, чтобы оправдать своё звание адепта, чтобы показать, что он может защитить. — Вы же сказали, что сердитесь. — Сяо говорит тихо, пускай даже Моракс и заверяет его, что всё нормально — у Сяо не нормально, он все ещё не может отделаться от чувства вины. И ему совершенно не стоит нервничать из-за всего этого, но он не может заставить себя выдохнуть и просто перестать. Хотя, скорее всего, его не столько заботит сама ситуация, сколько то, что про него думают остальные. И ему не нравится то, что он ищет чужого одобрения, а мнение со стороны его так волнует. — Лишь самую малость. — Моракс проводит ладонью ему по голове. — И что толку сейчас ругаться — всякое ведь случается. Давай успокаивайся и пойдём спать, уже давно перевалило за полночь. — Сяо кивает и встаёт, подходит ко двери и понимает, что Моракс даже не пошевелился. Он разворачивается и смотрит на него, сидящего расслаблено, будто никуда не собирается, смотрящего на Сяо в ответ — Сяо не понимает, что это значит. Моракс сидит так ещё немного, а затем всё-таки поднимается. — Сяо, ты очень красивый, ты знал? — Говорит он, как подходит ближе. И Сяо успевает только отвернуться смущенно, открывая дверь, издать нечленораздельный звук, выйти в коридор, чувствуя чужой взгляд на себе и подумать, что Моракс, должно быть, перебрал с алкоголем.