Небесный ветер

С раннего утра в Заоблачном Пределе идёт дождь — Сяо даже сквозь сон слышал, как стучат капли по каменным плитам под окном. Наконец-то хоть какая-то свежесть после дней ясной и душной погоды, думает он после пробуждения. Промозглый ветер задувает в приоткрытое окно, которое Моракс закрывать, по всей видимости, не собирается, и Сяо ёжится, натягивая одеяло до подбородка. Вставать ему совершенно не хочется и вылезать из тёплой постели тоже. Он продолжает лежать, даже когда Моракс выходит из душа и начинает искать что-то в шкафу, аккуратно приподнимая стопки одежды на полках, заглядывая на каждую. Сяо переворачивается на бок и смотрит на него — он ещё не собрал свои волосы в хвост, поэтому они красиво раскинуты по его плечам, и Сяо совершенно не ловит себя на мысли, что хочет провести по ним пальцами — ему всё ещё интересно, какие они наощупь. Должно быть, Моракс даже не придаёт значения тому, что делает, когда выходит, как сейчас, в одном только нижнем белье и не торопится одеваться — ищет что-то неспешно, стоит расправив плечи, но при этом выглядит расслабленным. Сяо кажется, что ему становится дурно, когда он смотрит на него, хотя, скорее всего, не кажется — Моракс правда выглядит хорошо. И «хорошо» — это единственное слово, которым Сяо разрешает себе его охарактеризовать у себя в мыслях. — Сяо, вставай уже. Сколько можно лежать. — Говорит он, доставая своё белое ханьфу и поворачиваясь к нему лицом. Сяо смотрит на его грудь, а потом опускает глаза на живот, затем ниже на пах, задерживая там взгляд (неосознанно, честно), а потом понимает, что смотрит неприлично долго, тут же вскидывает его наверх и встречается им с Мораксом. Он видит по его глазам, что Моракс прекрасно понимает, куда он смотрел. — Завтрак сегодня с гостями, оставшимися со вчера у нас на ночь. — Моракс невозмутимо начинает, притворяясь, что ничего не заметил, и расправляя ханьфу. — Я так понимаю, ты не идешь. Сяо отрицательно мычит, садится, думая, что и правда пора вставать, и продолжает смотреть на Моракса, который не глядя завязывает полы одежды и не сводит с него глаз. — Я попрошу кого-нибудь принести тофу тебе в комнату. Будь добр, поешь. — Он делает паузу и ждет, пока Сяо что-нибудь ответит — получает только «угу», после чего отворачивается к зеркалу, собирает волосы и мельком смотрит на Сяо в отражении. — И найди Гань Юй — её тоже на завтраке не будет, она предупреждала. Мне ещё нужно посмотреть на безобразие, что устроили в винном погребе, так что идите сразу туда. Оба. Как только я провожу гостей — приду. Всё понятно? — Он спрашивает в конце, разворачиваясь, а Сяо кажется, что он не сможет сейчас нормально ответить — Моракс стал так редко надевать что-то, помимо человеческой одежды, что Сяо даже отвык от того, как красиво он выглядит в своих одеяниях Архонта или ханьфу. И ещё Сяо не понимает, почему в последнее время у него слишком много неприличных мыслей в голове, которые появляются ещё не в самые располагающие моменты, вроде того, что сейчас. Хотя, наверное, дело в Мораксе и в том, что он стал с ним близок. Именно физически. Сяо хочется быть ещё ближе, и он не знает, хочет ли этого Моракс. Он уже и так подпустил его довольно близко и позволил многое, что Сяо даже не думал, что позволит в принципе. И его устраивает то, что происходит между ними сейчас, но где-то внутри этого всё равно кажется недостаточно. Он хочет большего, но не предпринимает никаких действий и даже не пытается предложить это — он уверен, Моракса не интересуют подобные вещи. Не могут интересовать. А ещё он дал себе обещание не предлагать себя — это унизительно. Хотя, с другой стороны, зачем тогда Моракс специально дразнит его — ведь знает, что Сяо будет смотреть. Он снова ловит себя на мысли, что думает совершенно не о том, о чем нужно сейчас. — Сяо, ты со мной сегодня не разговариваешь или что? — Голос Моракса вырывает его из мыслей, и Сяо уверен, что выглядит глупо, бездумно хлопая глазами, будто в первый раз его видит. — Да, всё понятно. — Он рассеяно отвечает, переводит взгляд на свои руки, сжимающие одеяло. Наверное, ему нужно меньше думать. — Я просто задумался. — Добавляет, сжимая одеяло только сильнее. Моракс смотрит недоверчиво сначала — ничего такого, просто пытается убедиться, что Сяо не начала мучать кармическая энергия вновь. Они встречаются взглядами, когда Сяо осмеливается его поднять, но он сразу же отводит глаза в сторону, потому что считает, что на Моракса лучше не смотреть, а то в голову опять полезет всякая чушь. — Отлично, тогда я пошёл. — Он всё же игнорирует последнюю фразу, и Сяо надеется, что он ничего не понял. Хотя с чего ему вдруг это понять — Сяо просто успокаивает себя, ведь знает, что Моракс вполне легко может догадаться, потому что есть вероятность, что именно этого и добивается. В любом случае, он уходит и не выглядит так, будто его волнует, о чем там Сяо задумался. Сяо тошно — снова он не может контролировать свои мысли. Возможно, он невербально пытается дать Мораксу понять, что ему хочется чего-то чуть больше, чем то, что у них сейчас. Правда, даже не представляет, как ему сказать об этом. Сяо тяжело вздыхает — он порядком устал от непотребщины, что лезет в голову и никак его не оставляет. Удрученный этим, он выпутывается из одеяла и встает с кровати, первым делом закрывая окно, думает, насколько будет хорошим решением дойти до своей комнаты в спальном кимоно, а потом всё-таки решает переодеться — сделать это всё равно придётся. Сяо быстро чистит зубы, на скорую руку приглаживает растрепанные волосы и напоследок придирчиво окидывает себя взглядом в зеркале над раковиной. Он выходит в коридор и искренне не понимает, почему Моракс назвал его вчера красивым — в нем же ничего такого нет. Не то чтобы Сяо как-то комплексовал из-за собственной внешности, но в себе он и впрямь не видит ничего примечательного и того, что можно было бы называть красивым — он не может поверить в слова Моракса. Сяо вообще не знает, как воспринимать комплименты — это слишком сложно, когда считаешь, что их не заслужил. В раздумьях он доходит до своей комнаты и с удивлением отмечает, что на столе тарелка с мясом в воке сменилась на миндальный тофу — не мог же он так долго одеваться и умываться, что ему уже успели принести еды — и Сяо даже думать не хочет о том, сколько первое блюдо там стояло. Он оглядывает взглядом комнату. И он не любит, когда кто-то из слуг заходит сюда без него, но быстро понимает, что всё на месте. Только после этого он проходит дальше, садится за стол и за минуту с небольшим уплетает тофу, глотая почти не жуя — всё-таки сильно проголодался за это время. Он не умер бы от голода, если бы так и не ел дальше, но боль и урчание в желудке периодически о себе бы напоминали — человеческое тело, что ещё с него взять. Сяо хочется съесть ещё, однако порция только одна. Он откидывается на спинку стула, смотрит на пустую тарелку и думает, что обязательно придёт на обед сегодня — тофу правда вкусный. Гань Юй он находит на главной террасе — она сидя дремлет на ближнем ко входу диване. Сяо подходит к ней, аккуратно трясёт за плечо — даже пальцы толком не сжимает, ибо не уверен в том, что ему можно прикасаться. А после он дословно всё пересказывает ей с неловкими паузами между предложениями. Гань Юй кажется довольно спокойной и собранной, но Сяо видит, как она напряжена, когда они спускаются в погреб. Он идёт сзади и неосознанно смотрит ей в затылок, задумываясь о вчерашних событиях, а когда ловит себя на том, что неотрывно пялится, то отводит взгляд, трясёт головой и думает, что это было неприлично. Ему всё ещё слабо верится в заверения Моракса о том, что всё в порядке — не может быть такого, чтобы он почти не злился. Сяо кажется, что Моракс действительно был пьян или не придал большого значения произошедшему или не хотел вымещать злость на Сяо, а сейчас как раз попадёт Гань Юй. Или им обоим сразу. Гань Юй отпирает дверь сама — деревянную, но, видимо, довольно тяжелую, так как ей приходится толкать её плечом. И Сяо хочет ей помочь, но не решается — он не должен быть слишком навязчивым. С чего такие мысли он не понимает, ведь Гань Юй всегда ему рада и ведёт себя с ним дружелюбно, хоть Сяо и бывает неприветлив и холоден. Она зажигает пару свечей на входе, затем проходит дальше, зажигая те, что на столе — туда же и кладёт огниво, Сяо идёт за ней. Она вздыхает пару раз как-то обреченно (или больше устало) и осматривается по сторонам — по периметру комнаты полки с многочисленными бутылками и бочками самого разного вина, наверное, со всего Тейвата. Сяо тоже оглядывается вокруг. Он знает, что на самом верху, справа от стола, располагается разлитое по бутылкам вино из османтуса. Моракс как-то просил его принести — Сяо помнит, что это его любимое. А в бочках напротив, тех, что идут нижним рядом — одуванчиковое вино прямиком из Мондштадта; его Моракс как-то распивал с Барбатосом в саду у дворца. Сяо сразу проходит вглубь помещения, в дальний угол, куда почти не падает свет, однако если зажечь свечи в люстре, то будет достаточно светло, чтобы даже такие углы были освещены. Сяо так и продолжает стоять поодаль с отстранённым видом, когда слышатся шаги Моракса — они с Гань Юй разве что переглядываются, она выдавливает улыбку, и Сяо, к своему удивлению, пытается улыбнуться в ответ. Моракс заходит, мерным шагом проходя сразу в центр, его лицо безэмоционально, поэтому сказать, что сейчас будет — трудно. Сяо слышит, как собственный пульс отдаётся в ушах. — Властелин Камня, доброе утро. — Гань Юй почтенно склоняет голову, приветствуя, и звучит она уже заведомо виновато. Сяо думает, стоит ли ему поздороваться тоже — он виделся с Мораксом сегодня, да и язык не поворачивается на приветствие. Сяо вообще не нравится здороваться — он любит, что Моракс обычно сразу переходит к делу, когда с ним говорит. Правда, когда Сяо всё же ловит вопросительно-строгий взгляд на себе, то делает небольшой шаг вперёд и опускает голову вниз. Но ничего не говорит, ведь считает, что этого жеста было достаточно, однако Моракс довольным не выглядит. И Сяо уже представляет, как позже он будет читать лекцию, зачем и как им нужно вести себя друг с другом при посторонних — жаль только, Сяо не может сказать ему прямо, что не считает все эти формальности необходимыми. Не может потому, что Моракс любит формальности, а ещё он любит чувствовать своё превосходство, но Сяо его за это не осуждает, ведь это вполне логично, он — божество, как никак. — Прошу прощения, я задержался. — Моракс встает рядом с Гань Юй. — И чтобы не задерживать вас, сразу начну с того, что у меня нет желания искать виноватых. Поэтому, Гань Юй, это твоя ответственность. Мне потом только доложишь, кто это сделал и что за наказание ты назначила. — Он делает паузу, поправляя полы ханьфу. Сяо внимательно следит за его движениями и про себя подмечает, что ему идет белый. И тут же себя одергивает, мол, нашел время. — Я здесь по другому поводу — меня больше волнует ваше поведение. — Гань Юй кивает в ответ, а Сяо продолжает стоять поодаль и никак не участвовать в разговоре — Моракс этого все равно не замечает, и даже когда осматривается вокруг, то не смотрит на него. Будто специально. — И я ещё бы хотел посмотреть на ущерб. Сяо видит, как Гань Юй сразу начинает суетиться — быстро подходит и указывает на пустое место на одной из полок, начинает говорить малость сбивчиво, и Сяо думает, что прекрасно понимает ее переживания — оправдываться перед Мораксом ему приходилось не раз. — Тут лежали несколько бутылок нефильтрованного рисового вина, которые я должна была вчера вынести. — Начинает она неуверенно, замолкая на случай, если Моракс что-то произнесёт, но тот, наоборот, только слушает и задумчиво смотрит на неё. Гань Юй хмурится и трясёт головой. — Не я, а прислуга. Но ответственность была и есть на мне, я должна была уследить за этим. Мне жаль, что так получилось. — Она прикладывает руку к груди и смотрит виновато в пол. — И сколько бутылок разбили? — Моракс буквально режет воздух неожиданной сталью в голосе, от чего вздрагивает не только стоящая рядом с ним Гань Юй, но и Сяо тоже. Лицо у Моракса каменное, ничего не выражающее, и Сяо чувствует, как по спине пробегается холодок — Моракс явно сдерживает своё раздражение. — Все пять, что были приготовлены. — Гань Юй заставляет себя поднять глаза и встретиться взглядом с ним — даже выдерживает зрительный контакт, а Сяо думает, что в ней уважения к своему Архонту куда больше, чем в нем — он всегда старается наоборот не смотреть, когда с ним говорит. — И как ты думаешь, велика ли потеря? — Сяо не понимает, к чему Моракс сейчас ведёт. И Гань Юй, видимо, тоже, так как она смотрит растеряно, прикидывая то, какой ответ от неё хотят услышать — вопрос Моракса точно провокационный, словно вино его правда не волнует, тогда почему он звучит так холодно? — Вероятней всего, если оно имело какую-то ценность. — Гань Юй озвучивает то, чем руководствовался Сяо вчера, когда думал, сильно ли Моракс будет злиться. А ещё Сяо честно не понимает, почему у неё выходит находить слова в такой ситуации и даже звучать достойно, потому что окажись он на её месте — смотрел бы в пол, мямля себе под нос непонятно что. С Мораксом он часто забывает, как нормально говорить. — Ценность? — Моракс переспрашивает. — Вот как, значит. Что ж, спешу огорчить. Пять бутылок — это немного, тем более это вино было рассчитано не на всех. Думаю, классический мицзю в этих обстоятельствах был бы куда более ценен — его пили все. — Моракс говорит так, словно излагает самые очевидные факты, а затем убирает руку от подбородка, которую буквально только что к нему поднёс, и слишком неожиданно поворачивается и смотрит на Сяо. Сяо, которому в какой-то момент начало казаться, что он просто наблюдатель и что его не замечают вообще. И он соврёт, если скажет, что такой исход событий его не устраивал — ему нравится, когда не нужно говорить. — Сяо, подойди. Тебя это тоже, между прочим, касается. — Сяо чувствует, как от слов Моракса, у него ещё сильнее учащается пульс — почему-то ему волнительно. Хотя, возможно, его пугает неизвестность, ведь что именно Моракс хочет сейчас, он всё ещё не может сказать. Он ступает быстро, но боязно и нехотя, думает о том, как же было хорошо, когда его не замечали до этого. — А теперь посмотри сюда. — Он показывает на пустое место на полке, а потом кладёт ладонь Сяо на плечо — по привычке, но Сяо не против. Сяо смотрит на полку, но что должен сказать не знает. — Как ты считаешь, стоило ли вот это того, чтобы я оставлял своих гостей на своём приёме в своё, наконец, свободное время из-за разбитого вина, если можно было хорошенько подумать, пойти сюда и посмотреть чуть левее, — Моракс поворачивает его за плечо, а Сяо, совершенно не сопротивляясь, даёт ему это сделать, — на бочки, по которым разлито точно такое же? — Спрашивает он, и Сяо не уверен, что ему нужно сейчас отвечать. Моракс явно обращается не только к нему, но и к Гань Юй тоже. Повисает тишина — Моракс ждёт ответа, Гань Юй его пытается придумать, а Сяо, наверное, отсчитывает секунды до своей смерти. — Я не была уверена, что оттуда можно было брать. — После довольно долгого молчания говорит Гань Юй. И Моракс раздраженно вздыхает, чуть сжимая Сяо плечо — у Сяо плохое предчувствие. — Извините. — Доступ к тому, что брать нельзя, есть только у меня. И, Сяо, ты об этом точно знаешь, и это стоило сказать Гань Юй перед тем, как бежать ко мне. — Моракс говорит с упрёком в голосе, а Сяо боится пошевелиться, ведь по сути он прав. — И от тебя, Гань Юй, я не ожидал подобной необдуманности. — Он выделяет последнее слово, многозначительно смотря на Сяо. Моракс ждёт, пока Гань Юй ответит — она еще раз искренне извиняется и дает обещание впредь подходить к решению подобных проблем более продумано. А после он снова смотрит на Сяо, который неожиданно чувствует себя слишком маленьким рядом с ним. — Кстати, Сяо, может ты объяснишь, почему мне всё ещё кажется, что ты сегодня решил меня игнорировать? — Моракс снова сжимает его плечо, а Сяо бездумно продолжает смотреть в одну точку перед собой. И ему совершенно нечего ответить — Моракс снова ставит его в тупик своими вопросами. Он пожимает плечами, затем думает, что, возможно, это только ухудшит ситуацию, но так и не находит в себе силы что-нибудь сказать. — Ну же, Сяо, не молчи. Не строй из себя жертву обстоятельств. — Сяо поднимает глаза и смотрит сначала на Гань Юй, которая стоит, смиренно опустив голову — не хочет становиться свидетельницей его с Мораксом разговора, затем на Моракса, который статно возвышается над ним. — Мне… — Сяо начинает говорить только ради того, чтобы хоть что-то сказать — он чувствует, что если продолжит молчать, то терпение у Моракса лопнет точно, а он не хочет знать, что тогда будет. — Я не знал, что вино было здесь. — Говорит он и совершенно не считает, что это звучит убедительно. Моракс делает глубокий вдох, прикрывая на секунду глаза. Сяо видит, как они чуть ли у него не горят, и чувствует, как сильно сжимаются его пальцы на плече. — Вы вообще хоть говорили друг с другом? У меня чувство, что нет. Гань Юй, ты, что, просто сказала Сяо, что бутылки разбили и ушла? — Моракс спрашивает, и Сяо даже немного смешно от того, что он почти угадал. Гань Юй не отвечает — видимо, тоже боится сказать, что Моракс прав. Проходит ещё несколько секунд тишины, Моракс по очереди окидывает каждого из них взглядом, а затем снова вздыхает. И Сяо понимает, что сейчас придется долго слушать. — Вы, должно быть, издеваетесь. Хоть иногда, пожалуйста, думайте вообще. Ведете себя как дети — мало того, что никому даже в голову не пришло, как некрасиво было оставлять гостей из-за этого, так и ещё сейчас выясняется, что вы даже не пытались решить проблему сами. — Моракс чеканит каждое слово, говорит ровно и сухо, даже раздражение сложно уловить в его голосе. — Гань Юй, тебе должно быть известно, что на стол я никогда не прошу подавать что-то очень ценное и то, что остается в малых количествах. Всё может случиться, и этот случай — не исключение. Так в чём тогда была проблема, если можно было подойти ко мне чуть позже? Селестия не рухнула бы на нас, если бы принесли не то, что я просил. И почему мне приходится объяснять столь очевидные вещи? Сяо тяжело сглатывает, смотрит украдкой на Гань Юй — они переглядываются — а потом снова бездумно глядит на полку, чувствуя, как Моракс ослабляет хватку на его плече. Но расслабиться себе Сяо все равно не даёт — это ещё не значит, что Моракс закончил. — Надеюсь, все меня поняли. Гань Юй, ты заполнишь отчет по расходам вчерашнего вечера, а ты, Сяо, напишешь мне обо всех своих заданиях по устранению демонов за последний месяц. — Гань Юй с готовностью кивает, видимо привыкшая к бумажной работе, а вот Сяо удивленно моргает — Моракс что, спихнул свою работу на них? Сяо не очень доволен тем, что ему предстоит делать, но с другой стороны он ещё легко отделался. Всё могло быть хуже, не окажись запаса вина (и терпения у Моракса), и Сяо не думает, что хотел бы узнать, что было бы в этом случае. И он хочет отмолчаться и сейчас, но Моракс вновь вопросительно смотрит на него, не оставляя выбора. — Как скажете. — Сяо тихо говорит, давая знать, что он не возражает (будто бы возражения тут уместны). И Моракс убирает руку с его плеча, направляясь на выход. — Жду вас у себя в кабинете. Заприте дверь и сразу же ко мне. — Говорит он напоследок, а когда скрывается из поля зрения, Гань Юй облегченно выдыхает и даже не пытается это сделать незаметно. Сяо смотрит на нее и видит, как её немного трясет. И он чувствует вину, что из-за него им обоим теперь придется отдуваться. — Э-э, извини, что из-за меня… Это всё… — Сяо тянет виновато, теребя пальцами ткань штанов и переживая, что Гань Юй на него злится, потому что в этом правда виноват он — ему действительно стоило подумать, прежде чем кидаться сразу помогать. Гань Юй смотрит на него удивленно и сразу же начинает махать руками. — Нет, нет, Сяо, ты мне очень помог! — Встревоженно говорит она. — Не знаю, дело ли в том, что Властелин Камня так любит тебя, но не будь тебя сейчас здесь, я бы пропала, я уверена. — Говорит она, и Сяо отчетливо слышит искреннюю благодарность в её голосе. Её слова его смущают — не может же всё между ним и Мораксом быть так заметно. Хотя даже Барбатос странно на него смотрел вчера. Он пытается отогнать от себя эти мысли — даже думать не хочет об этом. — Моракс не любит меня, он просто… — Сяо смущённо отводит глаза в сторону, немного краснея, и думает, что так становится всё более очевидно. — Просто… Не бери в голову. Сяо даже сам себе не отвечает просто что: просто Моракс так и не ответил на его чувства, просто делает вид, что ничего не было, просто называет его красивым, целует на ночь, пока Сяо гадает, что он чувствует к нему, просто теперь Сяо кажется этого всего недостаточно и он хочет с ним переспать? Всё так просто и вместе с тем так сложно. И Сяо снова чувствует, что уходит в свои мысли. — Прости, это не моё дело. Я не должна в это лезть. — Гань Юй возится с замочной скважиной, пока это говорит. Сяо не неприятна эта тема — Гань Юй, наверно, можно доверять. Но это не то, что нужно обсуждать, тем более у Моракса за спиной. — Всё в порядке. Просто не надо об этом. — Успокаивает её Сяо. — Давай помогу. — Он подходит к ней, забирая ключ из руки. — Спасибо. — Говорит она, как только он запирает дверь — с замком правда что-то не то. Он, насупившись, бросает ей в ответ, что не стоит его благодарить, на что Гань Юй весело хихикает и говорит, что Сяо временами забавный — считает, что говорить спасибо за помощь необязательно, Сяо не понимает, что в этом забавного, но тоже хмыкает в ответ. Они заходят к Мораксу вместе — он смотрит на них так, будто бы они пришли незвано. Сяо неловко топчется на месте, и Гань Юй, кажется, тоже не очень уютно себя чувствует, однако она выглядит собранной. Сяо думает, что эта ситуация их сблизила, ведь и сам теперь чувствует, что хотя бы не один разбирается с последствиями. А еще как же глупо всё произошедшее — причём это понимают теперь все. Окончательно осознание приходит после того, что говорит им Моракс, и Сяо не может понять, что испытывает по всему этому поводу — стыд и вину или же его просто забавит абсурдность ситуации. Моракс говорит не стоять им в дверях и пройти, что они сразу же и делают. Правда, также молча, совершенно не зная, чем разбавить тишину. — Гань Юй, ты помнишь, что нужно сделать. Образец и бумага на столе, возьми и иди к себе. К восьми всё должно быть готово. — Моракс начинает сразу, не церемонясь. Гань Юй кивает, проходит дальше и забирает со стола бумаги. Затем направляется к выходу и, перед тем как уйти, кланяется. Прощается первым делом с Мораксом, а потом шёпотом кидает быстрое «до встречи» и Сяо. Сяо кивает ей в ответ. Моракс тоже отвечает кивком, а Сяо думает, что он, должно быть, всё ещё злится, раз не утруждается даже попрощаться. Стоит Гань Юй только уйти, как его внимание переключается на Сяо, у которого начинает сосать под ложечкой от его взгляда. — Не стой без дела — бумага там же, что делать знаешь. — Моракс встаёт из-за стола, и Сяо неосознанно делает шаг назад. — Давай, садись за стол. — Моракс проходит мимо и направляется прямиком к книжной полке, достаёт оттуда книгу, а потом садится на диван, открывая её. Сяо наблюдает за ним и стоит смирно. — Сяо, я невнятно выразился? Мне повторить? — Нет, не нужно. — Сяо трясёт головой и всё-таки садится писать. Он осматривает стол, на котором не находит ни пера, ни кисти — только чернильница на краю. После чего он неловко ерзает на стуле, затем говорит об этом Мораксу — кисть лежит в верхнем ящике стола, тот говорит ему в ответ. Сяо берет ее оттуда, макает в тушь и пытается вспомнить все приказы (зачеркнуто) просьбы Моракса за этот месяц. Он никогда не запоминал подобное, ведь Моракс сам это где-то зачем-то для себя фиксировал. И причём сразу после того, как Сяо возвращался. Поэтому он не удивится, если Мораксу его писанина окажется вовсе не нужна и что у него уже всё давно записано. Сяо поднимает свои глаза на него — Моракс лежит, вытянув ноги, спиной облокотившись на подлокотник, и спокойно читает книгу. Сяо наблюдает за тем, как он время от времени переворачивает страницы, как двигаются его пальцы, затем смотрит на его плечи, ширину которых так хорошо подчеркивает ханьфу, и глотает ком в горле — Моракс выглядит хоро… красиво. Сяо мысленно даёт себе леща за то, что опять позволяет мыслям утечь не в то русло, а потом снова смотрит, как Моракс перелистывает страницу, и думает, что позволил бы его рукам сделать всё что угодно. А после мысли о том, что именно, он рвано выдыхает и, судя по всему, делает это очень громко. Моракс отрывается от чтения и смотрит на него — Сяо чувствует, как краснеют щеки от его взгляда и собственных мыслей. — Ты во мне так дыру прожжёшь, займись делом. — Говорит он спокойно и Сяо, как болванчик, ему кивает, переводя взгляд на пустой лист бумаги. Он смотрит на него секунд двадцать, понимает, что, в целом, написать он что-то может, но есть проблема — даты он не вспомнит. Он снова поднимает взгляд на Моракса, правда, в этот раз уже по делу, и обнаруживает, что он так и смотрит на него. — Сяо, в чем проблема? — Я не могу вспомнить числа. — Говорит он неуверенно и смотрит боязно, хоть и понимает, что Моракс ничего не сделает за это, но всё же, докучать ему такой ерундой Сяо не хочет. — Пиши, что помнишь. — Моракс вздыхает, и Сяо мямлит извинение, правда, не думает, что его вообще было слышно. Он решает, что действительно так и будет писать, что помнит — вздыхает пару раз, но не слишком громко, и сосредотачивается на написании. Он аккуратно выводит слова, вкратце описывая каждый отдельный случай. В это время за окном постепенно утихает дождь, однако солнце так и не выглядывает из-за туч, время близится к обеду, а светлее на улице не становится. Моракс встает, чтобы зажечь настенные светильники, а затем подходит к Сяо со спины — Сяо почти забывает, как дышать. — Я ухожу обедать. Ты сиди дописывай, еду я тебе принесу. — Говорит он, а Сяо буквально чувствует, как он взглядом скользит по написанному на бумаге. — Приятного аппетита. — Сяо чуть оборачивается и смотрит на него боковым зрением, Моракс хмыкает и благодарит, треплет его по голове, а затем просто уходит. Сяо вжимает голову в плечи и сидит так несколько минут — прикосновения Моракса всегда будут ему нравиться. Он поднимает свою руку и кладёт себе на голову, и ему кажется, со стороны он выглядит глупо, поэтому убирает её — Моракс потом обязательно сделает так ещё раз. С этими мыслями он продолжает писать дальше, а к моменту, когда успевает закончить, Моракс возвращается и ставит перед ним миндальный тофу, который он снова быстро съедает; затем спрашивает дописал ли он, на что Сяо положительно отвечает. Моракс предлагает заварить чаю, Сяо не отказывается. Он ведёт себя как ни в чем не бывало, не замолкая говорит о чём-то, и Сяо не может найти подходящий момент, чтобы извиниться. Дело не в том, что он обязан просить прощения — он, по сути, это сделал вчера, но если брать пример с Гань Юй, которая искренне раскаивалась сегодня, то он думает, что ему бы тоже стоило так поступить. Моракс должен знать, что он понял, что не нужно было его вчера дергать, что это могло подождать, что надо было дать ему спокойно отдохнуть. И Сяо не соврёт, если скажет, что у него будто груз упал с плеч, когда Моракс сказал, что само вино его не особо волновало. Правда, теперь он и Гань Юй выглядят в его глазах полными идиотами, но все ведь совершают ошибки. Пусть даже и такие дурацкие. Моракс отпускает его только ближе в двум часам дня — сначала чай долго заваривался, потом он долго говорил. Сяо был бы совершенно не против провести с ним целый день, если бы мог заставить себя не пялиться и не рассматривать его. В какой-то момент он ловит себя на мысли, что вполне может сейчас наплевать на чай и опуститься перед Мораксом на колени. И примерно в это же время думает, что это слишком и не лезет уже ни в какие рамки, поэтому быстро ретируется из кабинета сразу же после того, как Моракс говорит, что он может быть свободен. Не хватало ещё возбудиться из-за таких постыдных мыслей. Он забегает в свою комнату, быстрым шагом идёт в ванную и умывается холодной водой. Потом, не вытираясь полотенцем, пластом падает на кровать лицом вниз и не понимает, что на него нашло сегодня. Чем больше он запрещает себе о таком думать, тем больше думает. И, наверное, до него доходит только сейчас, почему Моракс долгое время опасался сближаться — будто знал, чем это кончится. Сяо безумно ценит эту хрупкую связь, что только-только у них образовалась, но снова портит всё своими неправильными мыслями и желаниями. Он всё ещё ждёт, что Моракс в один день отправит спать его в свою комнату, потому что так у него хотя бы не будет ложной надежды на то, что их отношения такими хорошими останутся навсегда. Сяо думает, что раньше было проще, раньше было понятней и что раньше было привычней. Моракс пообещал, что однажды ответит ему словами, но чем больше проходит времени, тем дальше они заходят, а Сяо всё ещё ничего от него не услышал. И он не знает, попадает ли всё происходящее между ними сейчас под запрет ничего не обсуждать, потому что он хочет это обсудить. Он много что хочет и для этого всего нужно говорить. Не может же он правда просто встать перед Мораксом на колени, не предупредив, что собирается делать (может). И дело не в том, что Моракс не поймёт, — такое сложно не понять — а в том, что Сяо важно, чтобы он тоже этого хотел. И узнать об этом он хочет не от руки, что за волосы притянет его к паху, а от Моракса самого. Он хочет это услышать. И вечером, к моменту, когда тучи окончательно рассасываются, а месяц отчетливо становится виден на звездном темно-темно-синем небе, Сяо все-таки решает пойти извиниться. Ну, и ещё кое-что сделать. Он предполагает, что это «кое-что» может всё испортить — и сейчас Сяо думает, что раньше страх разрушить всё и заставить Моракса отдалиться — ничто, по сравнению с тем, что сейчас он почти самозабвенно, но с каплей опаски, идёт к нему, теперь по-настоящему рискуя быть не так понятым, предлагать то, что не так понять нужно потрудиться. Богохульство, думает Сяо, пока идёт по коридору к Мораксу в кабинет. Оскорбительный и непростительный разврат, крутится у него в голове, когда он стучит в дверь. Бесчестие и пошлость — единственное, о чем он думает, когда подходит ко столу. — Сяо, ты чего-то хотел? — Моракс не выглядит сильно занятым, когда он заходит, говорит как-то деловито — наверное, у него сейчас хорошее настроение. Сяо думает, что удачно попал — возможно, его даже не убьют сейчас. Он кивает и просит минуту — нужно подумать, как лучше от извинений перейти к вещам более интересным. Моракс терпеливо даёт ему время, переключаясь на папку с документами, которую он без особо энтузиазма листал до этого, и совершенно не торопит, что кажется странным. Но всё же, Сяо приходит к выводу, что он сам никогда не просил дать время подумать, поэтому так удивлён тем, что Моракс не требует от него ответа сразу же. В кабинете открыты все окна нараспашку и вечерняя прохлада заставляет Сяо зябко поежиться. Он не понимает, почему Моракс не закрывает окна последнее время — будто бы ветер как-то меняется и за ним нужно следить. В любом случае, думает Сяо, у него должны быть причины так делать — может, с Мораксом ветра хотя бы говорят. — Я хотел извиниться за то, что из-за меня Вам пришлось оставить гостей. — Сяо сперва прокашливается и начинает до смешного торжественно говорить, глядит, не моргая, в одну точку на столе, но краем глаза замечает, что Моракс теперь смотрит на него — сначала откладывает папку в ящик стола, потом смотрит на часы у Сяо за спиной, и только потом останавливает своё внимание на нём самом. Сяо делает вдох и выдох, чтобы дрожь в голосе не мешала, потому что сейчас нужно звучать как можно более достойно и уверено. — Мне не стоило этого делать. Вы были правы, когда сказали, что нужно было думать. — Сяо договаривает это и понимает, что, в целом, извинения у него закончились — что ещё можно сюда добавить, он не знает. Моракс хмыкает ему в ответ, улыбаясь уголками губ, а Сяо всё ещё буравит взглядом стол — так легче думается. Моракс даёт себе слово, что никогда не забудет то, насколько серьёзным и важным сейчас выглядит Сяо — если бы он не знал, что извиняется тот искренне, то подумал бы, что это какое-то комическое представление. — Дело не в том, был я прав или нет. — Моракс сдерживает улыбку. — А в том, мой дорогой Сяо, что каким бы похвальным и искренним желание помочь не было, не нужно забывать о том, что помощь должна действительно быть полезна. Делать первое, что приходит на ум — глупо. Нужно ещё думать. — Моракс говорит это легко и спокойно, и именно от этого Сяо теряется с ответом. Вдобавок ещё обращение Моракса заставляет его сердце ускориться, а мозг отключиться — «мой дорогой Сяо» — как ему вообще это в голову пришло? Не то чтобы ему это не нравилось, просто… Сяо готов поспорить с тем, что он по-настоящему «его», что он правда дорог — хоть последнее Моракс и говорил ему как-то. А ещё Сяо допускает, что Моракс мог назвать его так потому, что просто захотел и не иметь это в виду, что звучит более разумно. Сяо выдыхает, вновь собираясь с мыслями. — Ты сегодня неразговорчивый, неужели действительно сильно из-за этого переживаешь? — Моракс интересуется, а у Сяо так и не получается собрать мысли в кучу. Он не понимает, Моракс сейчас издевается или его правда волнует, накручивает ли себя Сяо. В любом случае, причина, по которой он витает сегодня в облаках — вовсе не переживания, хотя они тоже играют свою роль. Сяо в какой раз мысленно называет себя богохульником и развратником, напоминает себе, что это должно считаться мерзким, будь у него моральные принципы, и, тушуясь немного, огибает стол и встаёт с Мораксом рядом. Тот поворачивается на стуле, смотрит недоуменно и недоверчиво, а Сяо готовится растоптать свою же гордость. — Нет, я много думаю не поэтому. — Он отвечает довольно расплывчато, не зная, как начать. И решает не тянуть особо, чтобы Моракс точно его услышал, а сам он не передумал. Сяо сжимает кулаки, затем их разжимает и говорит. — Я не смогу это озвучить. — Почему? — Моракс спрашивает настороженно, и Сяо понимает, будут последствия, если он не ответит. Но даже если и ответит, то от них все равно не спрятаться. И, по сути, терять нечего. — Я не уверен, что о таком можно говорить. — Он видит, как Моракс напрягается, смотрит пристально, прикидывая, стоит ли обрубить всё на корню или всё же дослушать до конца. Сяо неловко — вся непотребщина не заставляет его смущаться, только когда она в голове и только когда он мастурбирует. Повисает тишина, до тех пор, пока Моракс не хмыкает, закидывая ногу на ногу, а потом говорит, что боится даже представить, чего Сяо собирается ему сказать. Сяо расценивает его расслабленную позу и непринужденность, как разрешение. Он пытается подобрать слова — не пошлые, но и не звучащие так, будто он не знает, чего хочет. — Это прозвучит неуважительно к Вам, но… — Он прикусывает язык, передумывая говорить, что собирался. — Можно мне поцеловать Вас? — Он спрашивает первое, что приходит на ум, и думает, что если и предлагать Мораксу своё тело, что может быть чревато тем, что он к нему больше никогда не прикоснется, то напоследок нужно хотя бы почувствовать его прикосновения ещё раз — поцелуя достаточно, а Сяо обещает себе после этого всё-таки сказать. Может, верные слова сами найдутся. Моракс молчит, пытается отыскать что-то в его взгляде, будто чувствует неладное, а затем встаёт. Стул противно шаркает об пол, но это помогает Сяо зацепиться за реальность и не уплыть в свои мысли. И потом он чувствует руки Моракса на своей талии — они тянут его выше и направляют в сторону — он садится на стол. Моракс мельком смотрит ему в глаза, а он смотрит в его и видит в них осознание и принятие того, что Сяо вовсе не это хотел сказать. Затем Моракс сжимает его талию чуть сильнее, чем делает это обычно, и подаётся вперёд. Сяо выгибается, прижимаясь плотнее, после чего Моракс углубляет поцелуй, и Сяо даже не хочет отрицать, как сильно ему нравится то, каким властным кажется Моракс, когда так перехватывает инициативу и держит крепко, не позволяя отстраниться. Сяо несмело обнимает его в ответ, руками скользя по его спине, очерчивая лопатки, затем проводит рукой по его волосам, собранным в хвост — и волосы у Моракса гуще, чем кажутся, но наощупь довольно мягкие и гладкие. В этот раз Моракс не осторожничает — Сяо не знает, о чем он думает в этот момент, но точно может сказать, что он наслаждается. И он позволяет себе обвить его ногами, скрещивая их у него за спиной, чтобы быть ещё ближе. После этого выгибается сильнее, а когда Моракс притягивает его к себе за бёдра, он чувствует, что это всё заставляет его возбуждаться. Так просто — от прикосновений, так как поцелуй в этот раз дольше, чем обычно, из-за того, что Моракс так по-собственнически держит его. Сяо даёт немому стону выйти, выдыхает ртом воздух, а затем, следуя своему желанию, вскидывает бёдра, пытаясь потереться. Моракс замирает на секунду, явно не ожидавший такого от Сяо, затем отстраняется и смотрит вопросительно. — Сяо, что происходит? — Ничего. — Он пожимает плечами и делает вид, что правда не понимает в чем дело. А также пытается заставить думать самого себя, что он вовсе не сидит сейчас раскрасневшийся со сбитым дыханием и телом, просящим большего. — Я вижу что-то не так. Говори. — Сяо досадно признавать, что он плохой актёр — Моракс не поверил ему. И, наверное, это должно его правда досаждать, если бы не то, что ему не нужно теперь придумывать, как сказать в чем дело — Мораксу достаточно просто посмотреть на его пах. Что он и делает, когда окидывает его взглядом, и его лицо выражает теперь полное понимание происходящего. — Поцелуй точно то, чего ты хотел? — Спрашивает он осторожно, предупреждающе смотрит на него, Сяо шмыгает носом, думает, что делает сейчас самую безумную и бездумную вещь в своей жизни, и качает головой, слезая со стола. Моракс делает шаг назад, чтобы дать ему место встать — Сяо может прочитать по его лицу, что нужно немедленно прекратить всё, что бы он не собирался делать. Но сейчас уже поздно — Сяо хочет, чтобы он его коснулся. Хочет ли Моракс касаться его — другой вопрос. У Сяо горят щеки — возбуждение смешивается со стыдом. Ему стыдно за то, что он делает, а завтра, наверное, будет ещё больше, но сейчас Моракс рядом — стоит в шаге от него, не отрицающий хотя бы того, что ему нравится его целовать, вероятней всего специально ходящий в нижнем белье перед ним. Он знает, что Сяо нравится его тело, потому что Сяо никогда это не скрывал. А ещё сейчас Сяо не думает головой (он вообще не думает) и просто отводит взгляд, чтобы не видеть Моракса, и не пытается скрыть дрожь в голосе. — Позвольте… — Сяо опускается на колени, а вместе с этим опускается и его гордость, и достоинство с честью на пару. Не успевает он коснуться пола, как Моракс каменной хваткой берет его за руку и заставляет подняться. — Архонты, Сяо, ты чего делаешь? — Сяо больно, потому что Моракс держит сильно и не отпускает даже тогда, когда он встаёт и не предпринимает попыток снова опуститься. Сяо смотрит на свои ноги, тяжело сглатывая слюну. — То, о чем я думал сегодня. — Невнятно говорит он, но Моракс всё равно разбирает. Сяо чувствует ком в горле и тяжесть в груди — хочется плакать от того, как жалко и унизительно всё это выглядит. Он поднимает свои глаза, полные мольбы и просьбы, а затем кладёт свою руку поверх руки Моракса. — Пожалуйста. Он не знает, чего просит — чтобы он её убрал и перестал так больно держать, чтобы не отвергал его или чтобы всё-таки позволил Сяо его коснуться. Моракс как-то сказал ему, что это всё глупости, и сейчас, когда Сяо смотрит ему в глаза и видит в них пугающую черноту, он думает, что и впрямь — какая-то глупость. Они молчат, смотрят друг на друга, а потом так некстати раздаётся стук в дверь. Моракс почти отпихивает его от себя, приглашает войти, а Сяо потирает руку — он уверен, останется синяк. Дверь открывается и на пороге стоит Гань Юй с кипой бумаг в руках. В этот момент сквозняком захлопываются окна — Сяо и не заметил, что поднялся ветер, и все вздрагивают от неожиданного хлопка. — А, Гань Юй, это ты. — Моракс быстро меняется в лице и звучит дружелюбно, будто вовсе не пытался прикончить взглядом Сяо минуту назад — Сяо так показалось. — Я как раз ждал тебя, время близится к восьми. — Властелин Камня, прошу прощения, написание заняло много времени. Вот отчёт. — Моракс кивает и забирает его у неё из рук, затем не глядя кидает бумаги на стол. — Ещё Вы просили доложить, кто разбил… — Гань Юй, спасибо за проделанную работу, но давай не сейчас. Зайди завтра и мы это обсудим. — Он ее перебивает, но звучит довольно любезно, поэтому она кидает лишь обеспокоенный взгляд на Сяо, потому что он всё ещё красный и растрепанный — Сяо отрицательно мотает головой, показывая, что всё в порядке — а потом скрывается за дверью. В этот же момент Моракс резко поворачивается к нему, от чего он дёргается. — Сяо, ты тоже иди. Ты устал. — Сяо упрямо не двигается с места, и Моракс вздыхает на это. — Сяо, иди. Я приду, как доработаю. — Он говорит более настойчиво, и Сяо понимает, что лучше уйти — Моракс пообещал прийти потом все равно. Он в который раз шумно сглатывает, хлопает глазами, а потом уходит, аккуратно прикрывая за собой дверь. Сяо стоит в коридоре, смотрит в пол, спиной подпирая дверь. Даёт на минуту волю слезам — эмоции переполняют. А потом идёт к Мораксу в покои, чтобы дождаться его там. У него всё ещё бешено бьется сердце, но он не обращает на него внимание — Моракс, всё же, тоже был возбуждён.