черный огонь

      Через пару дней обстановка не изменилась от слова совсем, а наоборот ухудшилась.       Выцепить Сугуру не представлялось возможным как днем, так и ночью: возвращаясь с заданий, Гето практически сразу же засыпал, а Морияма не решалась будить его, просто потому что снова хочет поговорить на неприятную тему. Но если же удавалось выкроить секунду, чтобы заметить Су, то в это время рядом всегда появлялся Годжо, зазывая свою подопечную на тренировку.       Сатору идея тренировать ее к повышению разожгла, как ничто иное. Он на ходу придумывал задания для Манон, пользуясь своим опытом в экзаменах, и старался вложить в нее все, что только знает сам, делая это не в самом щадящем режиме. Как будто что-то горит, поэтому надо действовать быстро. Будил ее по утрам перед занятиями, сам будучи непривычно бодрым, и тащил на стадион, а также мог вытащить и вечером, ближе к ночи, когда у него открывалось второе дыхание энергии и жажда крови.       Манон злилась. И на себя, и на Годжо. Оба знали, что нужно поговорить с Гето, навалившись на него вдвоем, и дожать наконец. Но обстоятельства накатывали одно за другим, связывая обе пары рук.       Планировалось занимать позицию аки шпионов. Наблюдать за состоянием Су со стороны и выжидать момент, когда нужно будет вмешаться. Действовать подпольно, чтобы не давить и не нарушать данное обещание — предоставить возможность решить все самому, своими действиями. Но получалось так себе. Если честно, то вообще никак. Получалось только выжидать наблюдательную позицию и видеть, как ситуация уходит из-под контроля.       Единственный свободный вечер стал глотком свежего воздуха и единственной возможностью сделать хоть что-то. И именно поэтому Морияма пошла к Годжо, чтобы доставать уже его, потому что всю неделю маг буквально не слезал с нее со своими тренировками.       — Годжо! — Манон вошла в комнату Сатору, распахнув дверь чуть ли не с ноги в обычной манере.       Когда второкурсница вошла к нему, Годжо занимался, делая упражнения на пресс на полу и подсунув ноги под кровать. Заметив, он жестом подозвал ее ближе и попросил усесться на ноги, потому что края кровати оставляют неприятные и болезненные красные полосы на коже. Девушка подошла.       — Внимательно слушаю, госпожа Морияма. Пока ты меня держишь, я выслушаю все. Пользуйся!       Она опустилась, руками придерживая Годжо за ноги, пока тот начал делать подход. Он то поднимался, то опускался, шумно вдыхая и выдыхая при этом. Крепкие руки держал за головой, на которой мокрые от пота блондинистые волосы пребывали в некотором творческом беспорядке из-за активной тренировки.       Морияма сделала предположение о том, что он стал куда крепче за это лето и, видимо, вкладывал силы не только в развитие техник.       — Нам надо действовать. Мне кажется, ему становится хуже. Задания его только добивают.       Она уселась всем весом на его ноги, уже понимая, что одними руками не удержит.       — Может, просто подождем? Что будет.       — Ты издеваешься? — Манон не выдержала и ударила парня в напряженный рельефный живот своим кулаком. Но тот без проблем выдержал слабый удар и продолжил делать упражнение как ни в чем не бывало.       — Ай! Дерется! — ойкнул Сатору, после чего дотянулся и потрепал Морияму по волосам, знатно разворошив ее хвост, что и так держался на честном слове. — 1:1! Отпусти-ка меня.       Она послушно слезла с его ног, поправляя прическу. Подтянула хвост, собранный из коротких волос, стриженных по плечи, но лучше не стало.       Оба уселись на полу, а Годжо, взяв уготовленное полотенце, вытер лицо от проступившего пота. Он занимался уже около часа еще до прихода Манон.       — Если хочешь, конечно, мы можем с ним поболтать и даже сделать это прямо сейчас, но только у меня мнение, что он все равно ничего не скажет.       — Значит сделаем так, чтобы сказал, — твердо заявила Морияма, ударив себя кулаком по колену, после чего смягчилась, жалостливо посмотрев на друга и опустив плечи. — Сатору, неужели тебе все равно?       — Нет, — устало вздохнул блондин. — Мне не все равно, он мой лучший друг, и я не хочу, чтобы с ним что-то случилось, ровно как и ты. Обещаю, помогу, чем смогу, но я все еще не уверен, что нам удастся на него повлиять. Даже учитывая, что вы типа вместе и что он мой близкий.       — Не попробуем — не узнаем.       — Может, ты и права, — хмыкнул Годжо, после чего в комнате на некоторое время установилась тишина, которую он сам и нарушил, отбросив полотенце на кровать и устроившись в том же положении, в каком делал упражнение. — Слушай, подержи-ка меня еще. Я сделаю еще подход. Заодно подумаем, с какой фразы лучше залететь в его комнату.       Сделав еще два подхода упражнения и пользуясь тем, что Манон держала его за ноги, Сатору наконец закончил тренировку. Ему удалось быстро принять душ, даже несмотря на то, что девушка подгоняла его поскорее собраться, ведь они могут не успеть поймать момент для разговора с Гето.       Морияма была настроена уверенно и решительно, а Годжо не изменял себе в расслабленности, когда оба отправились в комнату своего друга, пересекая коридор общаги. С чего начать, они так и не придумали, условившись действовать по ситуации. Оба не были приспешниками планирования и выстраивания тактик, поэтому такой режим вполне себе устроил.       Сугуру ожидаемо нашелся в комнате, что стало маленькой победой, и он даже не спал. Когда двое друзей ввалились в его комнату, он немного удивился, откладывая книгу, которую читал, но его сразу же посетило недоброе предчувствие: Гето уже примерно уловил, о чем пойдет речь.       — Ты как тут? — буднично поинтересовался Сатору, проходя вглубь комнаты и в наглую падая к другу на кровать. Он заметил книгу, которую Гето читал до этого, и пробежался глазами по обложке.       «Чертов любитель романтики!» — хмыкнул Годжо, поняв, что это — роман. Скорее всего, даже с нотками драмы.       — В целом неплохо, — все еще с подозрением осматривая своих гостей, проговорил Су и проследил за Манон, которая взяла стул и уселась на нем, поставив спинкой вперед, пока парни разместились на кровати. — Что-то случилось?       — Пока нет, — протянула она, складывая руки на спинке стула. — Но, я думаю, мы достаточно близко.       Тему не назвали, но Гето быстро уловил, в чем дело. Оба пришли по его душу. А вернее, по голову, забитую мрачными мыслями. Он не сомневался, что Манон уже рассказала Сатору о том, о чем он ей. О том, что сидит у него в голове, мешая нормально функционировать, и заставляет постоянно находиться в режиме задумчивой хандры.       Дела были плохи. Если эти двое решили навалиться вместе, то пути отхода и съезда с темы автоматически блокировались. Лучше заведомо все отрицать, как на допросах в полиции.       — Ну так, как ты? — переспросил Годжо, уже подразумевая что-то конкретное.       Как удивительно работала ментальная связь! Никто из троих не коснулся темы, но зато все сразу поняли, о чем говорят.       — Лучше. Значительно лучше.       — Не видно по тебе!       Сатору хохотнул, принимаясь скрести буквы на обложке лежащей рядом с ним книги ногтем большого пальца. Манон же ни намека на улыбку не подала, продолжая сидеть на стуле и смотреть только на Гето. Ее глаза настолько прочно к нему примагнитились, что она могла уловить любое едва заметное движение. Будь то короткий отвод взгляда или дернувшаяся в скепсисе бровь.       — Правда. Мне лучше.       Морияма резко перевела взгляд на Годжо, молчаливо спрашивая, верят ли они ему или нет. Сатору, уловив вопрос, покрутил ладонью, изображая сомнительность, после чего глаза Манон вернулись на Гето и продолжили пытливо его изучать.       — Я надеюсь, ты помнишь, что можешь обратиться к любому из нас, если что-то пойдет не так? — уточнила она, склонив голову немного вбок.       — Вы каждый день мне об этом напоминаете, так что да, — вздохнул Су, выдергивая из-под пальцев Годжо книгу, с обложки которой он скоро начнет соскребать краску. Тот обиженно сверкнул на него глазами, после чего откинулся на спину в излюбленной позе звезды, что позволяла занимать максимально много места на кровати.       А Манон же активно размышляла. Она анализировала состояние Гето за последние дни, чтобы попытаться отследить хотя бы какие-то улучшения, о которых он говорит. Стал, разве что, немного разговорчивее, и даже согласился поехать в город на выходных, что стало достаточно большой подвижкой.       Впрочем, может, нужно было перестать искать во всем двойное дно. Если он и правда говорит, что ему лучше, может, оно так и есть. В любом случае, врать в присутствии этих двух следопытов было достаточно рискованно. Самому же дороже выйдет.       — Точно? — контрольный вопрос сорвался с губ Манон одновременно с прищуром глаз, которые все еще следили за каждым движением.       — Да точно, — смягчился Су, расслабив плечи и даже немного улыбнулся.       Морияма вновь взглянула на Сатору, тот кивнул, подтверждая, что ответ принимается. Тогда она немного резко поднялась со стула и быстро поставила его на место. Делать больше было нечего: даже этот ответ она не считала победой, а разговор был достаточно бесполезным. Из Годжо напарник на допросе совершенно отвратительный: кроме вопроса «как ты?» он ничего не родил.       Гето больше не захотел посвящать их в животрепещущую тему своих размышлений после того, как Манон не прямо, но заявила ему об их бредовости. Подумал, что лучше совсем не разговаривать об этом, чем слушать нравоучения о неправильности полета мыслей. Поэтому немного приврать никто не запретил. Все равно в голову никто не заберется, чтобы правду узнать.       Хотя, в теории, эти Чип и Дейл могли это сделать. По крайней мере, довести до ручки, чтобы все уже наконец рассказать, потому что смертно заколебали, им точно по силам.       — Тогда я пойду. Отдохну перед тем, как Годжо опять потащит меня на стадион утром, — проговорила Манон, оглядев третьекурсников.       Гето немного не понял, о чем она говорит, поэтому повернулся к развалившемуся на кровати Сатору. Тот лежал с прикрытыми глазами, и Сугуру не хотелось, чтобы он уснул, потому что тогда кровать будет принадлежать не ему, а Годжо. До следующего утра, как минимум.       — Зачем на стадион? — переспросил Су, пихнув Сатору.       — Мы начали тренировки к повышению, говорил же, — недовольно пробурчал он, приподнявшись на локтях. Попытка уснуть на чужой кровати провалилась. — Ты же ее продинамил, поэтому взялся я. Но тебе еще не поздно присоединиться…       Пока друзья разговаривали, Манон тихонько покинула комнату, давая им немного поболтать вдвоем. Выйдя в коридор, она пошла к выходу на улицу, параллельно ища что-то в кармане своих брюк.       В руках оказалась немного помятая сигаретная пачка. Пальцы ловко выудили сигарету, что была последней, и Морияма зажала ее губами. Освободив руку, она щелкнула пальцами, вызвав небольшую яркую искру, которая подпалила кончик сигареты вместо зажигалки.       Второкурсница уселась на ступеньке крыльца, делая первую затяжку, после чего выпустила дым из приоткрытых губ, смотря на него опущенным взглядом. Дым немного ударил по горлу, но она уже начинала привыкать: хотя бы не кашляла, как в первую свою попытку закурить.       Это все Сёко и ее вредная привычка, чтоб ее, которая приклеилась и к Морияме за все время, что они провели вместе на каникулах. Постоянного пристрастия к курению Манон не ощущала, иногда делала это от скуки или когда очень нервничала.       Сейчас был второй вариант — попытка решить проблему не увенчалась успехом в очередной раз. Особой победы от его «лучше» она не испытала. Поэтому парочка сигарет, оставленных Иери в уже заканчивающейся пачке, уготовленной на черный день, была как раз кстати, чтобы разгрузить голову.       Сидя в одиночестве она успела скурить почти половину.       — Давно ты закурила? — поинтересовался голос за спиной, отчего Манон резко и машинально опустила сигарету, пряча ее под колени.       Она повернулась, косясь назад, и заметила пришедшего следом за ней Гето.       — Сравнительно, — быстро ответила Морияма, после чего вновь достала сигарету и сделала затяжку. Сугуру опустился на ступеньке рядом. — А ты чего тут? Воздухом подышать? Или Годжо тебя уже задолбал?       — Сатору обиделся, что я не уступил ему кровать и не дал поковырять буквы на книге, поэтому ушел. А я решил зайти к тебе, чтобы провести время вместе, но ты до комнаты так и не дошла.       Морияма небрежно дернула плечами, выдыхая дым носом. После чего она стукнула кончиком пальца по сигарете и стряхнула скопившийся пепел. Тот упал в темную траву рядом с лестницей. Дождавшись, пока она закончит стряхивать пепел, Гето протянул руку и осторожно забрал сигарету из ее пальцев себе. Манон с немым вопросом взглянула на него, когда он затянулся.       — Сёко такие курит. Теперь я понял, кто причина, — заключил Сугуру, выдыхая дым.       Понять, откуда «ноги растут», было просто. Особенно, когда в компании двое курящих, постоянно делящихся друг с другом сигаретами.       — Почему вдруг?       — Ты против?       — Я не могу тебе ничего запрещать.       — Просто захотелось попробовать, ничего такого.       Гето протянул сигарету обратно, передавая очередь. Манон, не принимая ее в руки, сделала затяжку из его пальцев, едва коснувшись губами их шероховатой кожи. Пропустив дым через легкие, она начала медленно выпускать его ручейком через приоткрытые губы, смотря на темную улицу. Где-то совсем рядом слышались сверчки.       — Ты все еще обижена на меня, — констатировал Сугуру. Девушка тихо хмыкнула, покосившись на него. — Прекращай, правда. Я просто хочу разобраться со всем сам, вот и все.       — Я не обижена. Начинаю привыкать к тому, что не надо навязывать человеку свою помощь, если она ему не нужна. Ты дал мне ценный жизненный урок.       — А говоришь, не обижена.       Гето протянул ей сигарету, и она вновь затянулась из его рук.       — Мне правда лучше, Манон. Не думай об этом настолько много, ладно? Я вполне справляюсь сам, как и говорил.       — Мы просто за тобой приглядываем, ничего такого, — отговорилась Морияма, разводя руками и выпуская дым носом. — Я просто хочу помочь, потому что ты не последний человек для меня. Если тебе и правда лучше и ты мне не врешь, то мы, так и быть, не будем тебя доставать.       — Я не говорил, что вы меня достаете.       Она промолчала, упирая руки локтями в колени и устраивая подбородок на обеих ладонях.       — Все будет нормально, обещаю.       — Ладно, — нехотя проговорила Морияма, побарабанив пальцами по щекам.       Она пообещала не лезть. Хотя ей совсем не хотелось этого делать, потому что заведомо считала это своим проигрышем, ведь ничем не помогла. Теперь ей придется окончательно подавлять все свои попытки позаботиться об этой его проблеме. Будет нелегко, Манон уже знала об этом. Но, раз она ему пообещала, то придется сдерживаться, уйдя с головой в те же самые тренировки с Годжо, лишь бы не думать.       Они докурили оставшуюся сигарету напополам, еще недолго сидя на ступеньках крыльца общежития. Гето пододвинулся поближе и обнял ее одной рукой, прижимаясь щекой к макушке. Морияма в его руках была подозрительно тихой: не сказала ни слова за все то время, что они сидели.       Он быстро понял, что она пытается подавлять свое желание помочь, и дается ей это тяжело уже по озвученной причине. Его посещало двоякое чувство. Хотелось дать ей помочь разобраться со всеми тараканами в голове, потому что было ощущение, что сам с ними уже не справляется и их становится слишком много. Но Сугуру знал, что Манон будет пытаться выбить их и потравить, потому что знает о его мыслях.       Такая помощь была не нужна, поэтому он принял решение ее отклонить.       Потому что считал, что так будет лучше. И очень бы хотел, чтобы она думала точно так же.

***

      Утром Сатору не изменил себе, как и всегда. Будто по будильнику он ворвался в комнату Манон, но, к собственному удивлению, не нашел ее там.       Голубые глаза заметно округлились, когда он увидел заправленную кровать, на которой, судя по всему, никто не ночевал со вчерашнего дня. Годжо осмотрел комнату изучающим взглядом поверх очков, пытаясь понять, был тут кто-то вообще или нет. След энергии был практически неощутим, что четко подтверждало — Мориямы здесь давненько не было.       Но потом ответ сам пришел в его голову: искать надо не тут.       Годжо быстро покинул комнату и постучал в соседнюю, где жил Гето. Это было вторым очевидным местом, где может быть Манон ранним утром, и он не ошибся, когда вошел. Его стука никто не услышал, ведь внутри было самое настоящее сонное царство.       Сугуру мирно спал, как и Манон, что улеглась на его груди, накрытая одеялом по голые плечи, на которых виднелись только тонкие лямки черного топа. Стуки в комнату их не разбудили, чему Сатору вовсе не удивился. Годжо многозначительно хмыкнул, осматривая спящих друзей, что лежали в объятиях друг друга, заснув уже где-то под утро. В его голове зароились назойливые мысли-идеи о том, как бы изощренно разбудить эту парочку.       Уже заведомо зная, что отхватит за это, воспротивиться привлекательной идее он не смог. Пробежавшись глазами по столу, Годжо нашел одну из тетрадей Гето, которую быстренько прибрал к рукам и свернул в трубочку, делая подобие мегафона. Потом подобрался ближе к кровати и, наклонившись ровно над ухом Мориямы, громко проговорил:       — Подъем, голубки!       Манон дернулась от резкого звука над своим ухом и рефлекторно замахнулась, зарядив Сатору по голове. Тот не ожидал, даже не успев отодвинуться, и теперь потирал ушибленное место ладонью. Но это сработало: оба студента зашевелились, просыпаясь.       Быстро поняв, что в комнате есть кто-то еще, Морияма натянула одеяло повыше, когда уселась, нехотя и весьма резко из-за тупого способа пробуждения оторвав голову от подушки.       — Отвернулся, живо! — скомандовала Манон, указав на Годжо пальцем и состроив максимально враждебное выражение лица. Которое, особо, жути не наводило, ведь она была все еще сонной и похожей на потрепанного воробушка.       Сатору два раза повторять не надо, ведь он не хотел еще раз получить по голове, поэтому послушно отвернулся к рабочему столу. Подойдя, начал рыскать по нему глазами, ища что-нибудь интересное, чем можно занять внимание, пока госпожа не соизволит одеться.       — Ты чего тут? — поинтересовался Гето, после чего лениво зевнул и убрал распущенные черные волосы за уши.       — У нас тренировка с госпожой Мориямой, — быстро достав телефон из кармана, Годжо проверил время и повернул его экраном к парочке за спиной, рассчитывая, что они увидят время издалека. Но идея оказалось провальной — на его телефон никто даже не посмотрел. — Давай, приходи в себя, и я жду тебя на стадионе, Манон. И тебя, Су. Ты точно уже не уснешь!       — Сколько раз я тебе уже говорила о том, что ты будешь гореть в аду за то, что так рано меня поднимаешь? — буднично поинтересовалась Морияма, взглядом выискивая свою футболку на территории комнаты. Потом она заметила ее на полу неподалеку от кровати и указала на нее пальцем. — Подай, пожалуйста, футболка за твоей правой ногой.       Сатору наклонился за вещью и протянул ее хозяйке, не смотря в ту сторону. Потом вновь отвернулся в исходное положение, чтобы та смогла ее надеть.       — Пожалуй, ты постоянно мне об этом напоминаешь, поэтому я уже не считаю, — Годжо сложил руки на груди, выставив ногу чуть вбок и пару раз топнув носком.       Морияма фыркнула, после чего продолжила выискивать свою одежду и потянулась за спортивными штанами.       — Неужели это не наталкивает тебя ни на какие мысли?       — Дай-ка подумать… Не-а! Нет.       В тишине комнаты послышалось, как Манон цокнула языком. Покончив со штанами, она завязала шнурок на талии, после чего подошла к Сатору и хлопнула его по плечу, обозначая, что закончила, и он может повернуться.       — Дай мне пятнадцать минут на душ, и я приду.       Не дождавшись никакого ответа, Морияма покинула комнату и лениво побрела к себе, зевая на ходу, пока парни остались в комнате Гето, который тоже принялся одеваться. Сатору, воспользовавшись тем, что кровать окончательно освободилась, плюхнулся на нее спиной и, произведя нехитрые действия по разбросу конечностей в разные стороны, занял ее всю.       — Ты не знаешь, в каком году изобрели телефон? — с нотками нескрываемого раздражения поинтересовался Гето. — Мне кажется, уже изобрели, просто ты не знаешь об его основной функции. Умеешь только тупые картинки на него скачивать.       — О какой это? — хмыкнул Годжо, глядя, как друг стягивает волосы резинкой.       — О такой, что можно позвонить. Не врываться, а просто позвонить, чтобы разбудить.       — Я нарушил интимный момент? Прости, Су!       Тяжело вздохнув, Гето с силой запустил в Годжо своей футболкой, что приземлилась ему аккурат на лицо. Иной раз его сильно раздражали приколы друга на подобную тему, которую ему бы не хотелось обсуждать.       — Так ты пойдешь с нами на тренировку? Это сильно облегчит процесс обучения, если ты подсобишь мне.       — Пойду. Хочу взглянуть, чему ты там ее так активно учишь, что поднимаешь ранним утром.       — Чудненько! — обрадованный Сатору в секунду подскочил с кровати, но, поднявшись на ноги, уходить не поспешил, а повернулся к Сугуру, состроив максимально оскорбленное лицо. — И почему это мои картинки тупые? Сам всегда с них ржешь!       — Правда хочешь знать? — подняв бровь, меланхолично поинтересовался Гето.       — Не-а, не хочу вовсе! Все, я жду вас на стадионе. Пока-пока!       Когда оба были готовы, то пришли на стадион, где их уже ждал Годжо. Морияма выглядела все такой же сонной, пока Гето уже успел немного прийти в себя. Манон откровенно зевала, сидя на лавочке и ожидая указаний своего «сенсея».       Признаться, она бы с удовольствием вернулась в кровать вместе с Гето, который поймал себя на тех же мыслях.       — Разомнись немного. Даю тебе семь кругов по стадиону, а мы пока обсудим план занятия, — Сатору вырос перед Манон, сидящей на лавочке. Он немного наклонился, приспуская очки на носу, и осмотрел заспанный вид студентки. — А то ты никак проснуться не можешь.       Годжо оказался в десятке сантиметров от ее лица и принялся дотошно разглядывать. Она такого не любила, поэтому Морияма подняла ладони на уровне их лиц и хлопнула: в местах соприкосновения ее рук посыпались огненные искры, напоминающие одновременно бенгальский огонь и рой назойливых пчел. Не ожидавший такого поворота событий Сатору дернулся в сторону, лишь бы его не подпалило, и прижал руки к груди, горбясь.       Морияма с невозмутимым лицом поднялась и, собирая волосы на ходу, побрела к стартовой линии дорожки для бега.       — Надеюсь, ты всегда держишь в голове мои слова про ад, Годжо?       — Да, госпожа Морияма, даже в эту самую секунду!       Манон принялась бегать. Ей предстояло семь кругов, которые она миновала не спеша, все еще пытаясь немного прийти в себя. Недостаток сна чувствовался достаточно остро: она не помнила, во сколько они с Сугуру уснули, но это было уже достаточно поздно, ближе к утру. Бег практически не помог проснуться, зато помог размяться.       Тем временем Годжо успел придумать, с чего бы ему начать свою тренировку. Он надергал очень много разных методов обучения, регулярно заваливаясь к Яге за советом о том, как лучше сделать, хотя упорно делал вид, что, в общем-то, может сделать все сам. Но когда голова разрывалась от обилия вариантов, между которыми плохо получалось выбрать, он все-таки прибегал к помощи, все еще делая вид, что и сам может разобраться, просто пришел удостовериться.       Манон закончила разминочный бег и пришла обратно к лавочке, возле которой начала делать растяжку. До начала занятий со второкурсницей Сатору даже не знал, что Морияма может сидеть на трех видах шпагатов. Когда она впервые села перед ним на поперечный, глаза Годжо расширились в несколько раз.       — Командуй, — Манон лениво зевнула и подтянула хвост.       — Уже придумал, с чего мы начнем. Спарринг! — Сатору расплылся в довольной улыбке, обнажая белые зубы, пока Морияма цокнула языком. — Эй, дослушай хотя бы, что я говорю!       — Да-да, прости.       — Ты знаешь, что проклятья могут частенько брать себе заложников. Что будешь делать, если уродливый чудик схватил маленькую миленькую девочку?       — Застрелю? — Манон развела руками, состроив лицо «что тут думать?».       — Кого? Девочку? — сведя брови на переносице, со всей озадаченностью переспросил Сатору.       — Дурак. Проклятье.       — А если придется пожертвовать ею, чтобы спасти четверых?       — У нас тут теория или практика? Если теория, то я, пожалуй, пойду.       — Стоять! — когда Морияма сделала ложный шаг в бок, Годжо ловко ухватил ее за футболку и вернул на место. Вдобавок устроил тяжелую руку на плечах студентки, чтобы та точно не дала деру. — Вот, Гето, скажи-ка, это правда важно? Или ты придерживаешься того же мнения, что и госпожа Морияма?       — Ты о том, что убьет ли она одного, чтобы спасти четверых? — уточнил Сугуру, до этого сидящий на лавочке. Сатору активно закивал. — Она не убьет. Будет делать все, чтобы спасти.       — А ты? — перевел стрелки Годжо.       Гето немного затормозил. Он чувствовал на себе выжидающий взгляд Мориямы, которая ждала его ответа, примерно зная, каким он будет.       — А я да. Как и ты, Сатору.       — Ответ правильный, — кивнул Годжо, после чего перевел глаза на Манон под своей рукой, намереваясь продолжить свою минутку теории. — Запомни: если стоит выбор спасти одну или десятерых, да хоть троих, то спасай больше. От одной смерти мир не рухнет. Таков магический закон, Морияма! Знаю, что ты будешь брыкаться и доказывать, что это не так, и все такое, но это правда, как бы она тебе не нравилась.       Перед глазами вспыхнуло воспоминание, из-за которого она даже выпала из реальности, слыша голос Сатору как будто из-под воды.       — Это же глупо! Любая человеческая жизнь важна.       Манон была на кухне, сидя за барной стойкой на высоком стуле, и болтала ногами, пока бабушка, сидя напротив, копошилась в клановых бумагах. Там была некоторая отчетность, в которой проскальзывали детали миссий, что иногда сваливались на головы магов семьи.       Магическое общество часто прибегало к помощи сильных кланов для решения важных проблем, с которыми не могли справиться, к примеру, студенты магических колледжей. Сильные маги важны, и, даже несмотря на все междоусобные разногласия кланов, они состоят в одной цепочке общества, нацеленного на борьбу с проклятьями.       Резонанс в девушке вызвал один из отчетов подобной миссии, которая выпала на долю ее старшего двоюродного брата. Тот отлично справился со своей задачей, о чем гласила бумага, но не без жертв: в заложниках был мужчина, попавший в руки проклятья, которое вызвал своими же негативными эмоциями. Причем, присутствие проклятого предмета в достаточно близком радиусе не создало подавляющий эффект, а наоборот усилило проклятье, из-за чего пришлось прибегать к мерам помощи сторонних магов, а не студентов.       Молодой маг с огненными техниками справился без особых трудностей. Правда, пришлось пожертвовать тем мужчиной из соображений безопасности — неизвестно, сколько еще это повторится, если у него получилось один раз.       — Глупо жертвовать ради благого дела? — переспросила Мива, глядя на внучку поверх очков. Та уверенно кивнула, отчего старшая Морияма улыбнулась и отложила ручку. — То есть, ты хочешь сказать, что не пожертвовала бы этим мужчиной, который нагрузил тебя сложным проклятьем, что потенциально угрожало твоей жизни и жизни других людей? Пожертвовала бы собой ради него?       — Я уверена, что Микайо просто пошел по пути меньшего сопротивления, — перехватывая ручку, проговорила Манон и начала раскручивать ее в пальцах. — Всегда есть выбор. Он просто сделал так, как ему было проще, чтобы быстрее покончить со всем. Знаю я его! Каким бы сильным и так далее он не был, он тот еще торопыга.       — Мы сейчас не о твоем брате. Ты бы как поступила на его месте? Вот представь: приезжаешь на миссию, там тебя ждет проклятье особого уровня, ну, или хотя бы первого, взявшее в заложники обычного человека, который сам же его и вызвал. Что ты будешь делать?       Девушка задумалась, крутя пишущий предмет в пальцах и смотря за его вращением. Она никогда об этом и не думала, ни разу не видела проклятья в живую и даже не рассчитывала, что когда-нибудь окажется на реальном задании, как ее семья и тот же самый старший брат. Манон не позиционировала себя сильным магом с потенциальным будущим в магическом мире. Просто тренировалась, чтобы дар зря не пропадал.       — У меня есть лук, — пожала плечами она. — Я просто застрелю проклятье.       — У тебя путь ко всему лежит через стрельбу. А если не получится застрелить? Или выстрелишь, но попадешь в заложника. Ты любишь боевики, там частенько такое бывает.       — Но и бывает, что попадают в плохого парня. Тут 50 на 50.       Мива хмыкнула. Она знала о том, что Манон склоняется в сторону того, что не пожертвует заложником. После того случая, когда человек пострадал из-за ее техник, она зареклась о том, что теперь будет делать все, чтобы люди не страдали по ее неосторожности. Правда, никогда не говорила об этом вслух. Но Мива прекрасно знала свою внучку, поэтому слова были излишни.       — Послушай, — заговорила женщина, складывая руки на поверхности столешницы и сложенных на ней бумаг. — Когда ты окажешься в реальном бою хотя бы один раз, ты поймешь, что иногда лучше пожертвовать, чем спасти этого человека. Ты никогда не узнаешь, кто он и что плохого он делал, а иногда и будешь знать. Это просто так не объяснить. Но я уверена, что, оказавшись в реальной ситуации, ты убьешь заложника. Будешь долго себя винить за это, это я тоже прекрасно знаю, но потом все-таки поймешь, почему это было правильным решением. Такова жизнь магов: чтобы спасать мир, нужно жертвовать.       — Если я еще окажусь в реальном бою, — фыркнула Манон, возвращая ручку на место.       — Никогда не говори никогда.       — Я знаю, ничего нового ты мне не сказал, — вернувшись в реальность, проговорила Морияма. — Просто придерживаюсь своей точки зрения. Это то же самое, что я буду доказывать тебе, что моти — отстой, а ты будешь говорить мне о том, что это — божественно вкусно.       — Сравнение допустимое, — пару секунд подумав, кивнул Годжо. — Но когда ты попадешь в такую ситуацию, ты поймешь, что я был прав, и вспомнишь мои слова. В мои обязанности входит подготовить тебя к любой ситуации: мы не знаем, каким будет твой экзамен.       Манон молча кивнула. Сатору и Сугуру заметили, что она немного посерьезнела, думая о чем-то своем, и настороженно переглянулись.       — Ладненько, болтать можно долго и вы знаете, что я это люблю, поэтому давай приступим к упражнению. Гето, подъем, будешь заложником!       — Стой, — прервала Морияма, подняв ладонь и мотнув головой. — Можно я еще пару кругов пробегу? Голова забита, я не смогу сделать все нормально, а слышать от тебя нравоучения мне не хочется.       — Ну, хорошо, — протянул Годжо, придирчиво оглядев студентку. — Все нормально? Ты помрачнела немного.       — Да. Побегаю и приду в норму. Почищу голову.       — Давай. Только быстренько. А мы пока обсудим тактику.