черный огонь

      Годжо настолько вошел во вкус, примерив на себя профессию сенсея, что, казалось, не выходил из образа ни на секунду.       Тренировки Мориямы стали куда интенсивнее, когда стала известна дата экзамена. Яга рассказал об этом, однажды на днях придя на занятие Манон и Сатору, чтобы проконтролировать, все ли там вообще в порядке и действительно ли они готовятся. Когда Масамичи увидел этих двоих за работой и почувствовал повисшую в воздухе серьезность вперемешку с теплом огня техник и запахом жженой травы стадиона, он понял, что все идет, как надо, и они справятся.       Гето практически не присутствовал на тренировках, иногда заходя посмотреть на вечерние, когда возвращался с заданий из города. Не изменяя себе, он все также набирал много миссий, пока Морияма и Годжо ходили на все задания вместе — так было больше реальной практики.       В ночь перед экзаменом Морияма не спала. Глаза не закрывались, а если и удавалось их закрыть, то сон никак ее не настигал. Зато в голове был целый рой назойливых мыслей о том, как все пройдет. От этого ладони непривычно холодели, а девушка чувствовала, как ее мелко потряхивает.       Манон активно ворочалась, пытаясь принять самое удобное положение, но, как бы она не легла, всегда что-то мешало. Она бегала взглядом по комнате без света, цепляясь за черные пятна мебели. Голова никак не успокаивалась.       Сама того не замечая, Морияма фантазировала на тему того, что будет завтра, хотя Годжо строго настрого запретил ей это делать и рекомендовал довериться самой себе и ситуации, которая пока была весьма туманна: она даже не знала, какого уровня будет проклятье. Эти фантазии одна за одной создавали целую цепочку и каждый раз приводили к не самым хорошим вариантам развития событий, запугивая еще больше.       Поняв, что не уснет, она взялась за телефон. Перевернувшись на бок, Манон открыла папку с сообщениями и нашла нужный контакт.

manon: ты спишь? могу я к тебе зайти?

      На ответ она не надеялась. Сугуру стопроцентно уже спит, ведь время достаточно позднее и подходит к раннему утру. Почти четыре часа, за окном скоро начнется рассвет. Но ответ неожиданно пришел, заставив телефон вибрировать в руках.

suguru: не сплю. приходи.

      Морияма моментально подскочила с кровати и покинула комнату. Тихонько постучав в соседнюю дверь, она вошла. У Гето было темно, но он не спал. Видимо, просто ленился включить свет. Опираясь на все, что попадается под руки в темноте, Манон добралась до кровати и забралась к нему, укладываясь под одеялом. Его руки нашли тело девушки и обхватили его, укутывая в теплый кокон.       — Привет, — утихомирившись, она улеглась на его груди, пока Гето обнимал ее обеими руками, медленно поглаживая по спине.       — Привет, — шепотом ответил он. — Не спится? У тебя завтра экзамен.       — Не могу уснуть. Я не разбудила тебя?       — Я не спал, все в порядке, — заверил Сугуру, после чего коснулся ее теплого, даже горячего лба губами в мягком поцелуе. Прикосновение приятно растеклось по телу, заставляя Манон прикрыть глаза. — Что тебя тревожит?       — Мы говорили про заложников, помнишь? — Морияма немного поерзала, утыкаясь носом в шею Гето. Тот тихонько угукнул, продолжая бережно гладить ее по спине и плечам. — Я боюсь, что будет завтра. Вдруг мне придется убить невинного человека ради того, чтобы сдать экзамен? Я не могу распоряжаться людскими жизнями, Су.       Парень тяжело вздохнул. Он знал, как Манон мыслит касательно этого вопроса, поэтому примерно понимал, что в ее голове, как и то, насколько это тяжело и иногда пугающе.       — Будем надеяться на лучшее, малышка. Не думай об этом, ладно?       — Сложно.       — Постарайся. Я знаю, что ты можешь. И что ты со всем справишься. Ты умница.       — Когда ты такое говоришь, у меня мурашки, — призналась Морияма, чувствуя, как кожа покрывается этими самыми мурашками, только усиливающимися от его прикосновений. Она улыбнулась в темноте, прижимаясь к Гето сильнее.       — Но это ведь правда, ты же знаешь?       Почувствовав, что он тоже улыбается, Манон недалеко отстранилась, приподнимаясь на локтях, и посмотрела на него. Глаза давно привыкли к темноте, и она смогла различить его улыбку, не сумев не отзеркалить ее в ответ.       Она неуверенно кивнула в ответ на вопрос.       — Умница.       Наклонившись, Манон потянулась за поцелуем. Он вышел медленным и мягким, имел привкус сигарет, одну из которых Сугуру совсем недавно выкурил, высунувшись в открытое окно своей комнаты. Гето провел ладонью по ее волосам, рефлекторно заправляя иссиня-черную челку ей за ухо. Напоследок чмокнув его нижнюю губу, Морияма улеглась обратно, снова оказываясь в объятиях и чувствуя теплые руки.       Она не знала, как он это делает, но стоило ему появиться в поле ее зрения, все проблемы и тревоги тут же улетучивались. Рядом спокойно. Безопасно. Он давал это чувство, сам того не подозревая, потому что получал его в ответ. Только благодаря этому Манон все-таки удалось уснуть, хотя казалось, что ночь будет бессонной.

***

      — Перестань. Ты сейчас пальцы себе переломаешь. Колдовать потом как собираешься?       Годжо и Морияма были в машине, когда Сатору шлепнул ее по пальцам. Менеджер, которого прикрепили к Манон на время экзамена, сидел за рулем, пока студенты расположились позади.       Девушка нервно перебирала и заламывала пальцы, держа в них брошь и пытаясь отковырять ее кристаллы ногтем. Она прекрасно знала, что это невозможно, поэтому позволяла себе ковырять, чтобы хоть как-то успокоиться.       Сатору не подавал виду, но волновался не меньше, чем она сама. Даже когда сам сдавал экзамены на повышение, он так не нервничал, как за нее. Она — его ученица, он готовил ее собственноручно и взял ответственность за подготовку на себя. Это было достаточно тяжелым грузом на плечах, который уронить было нельзя — слишком он важный.       — Стараюсь, — тихо ответила Манон, опустив взгляд на брошь в руках.       Камни поблескивали в свете солнца, что попадал через окно машины. Сегодня достаточно солнечный день, что должен был прибавить хорошего настроения, но, проснувшись с самого утра, у Манон было ощущение, будто она собирается на свою смертную казнь. Теперь поездка в клановый дом не казалась такой страшной по сравнению с этим.       Приехали быстро. Завесу Морияма увидела издалека, отчего ее заметно тряхнуло. Но опустившаяся на плечо рука Годжо не дала ногам подкоситься. Он дал понять, что он все еще рядом. И что тоже переживает, хотя делает вид, что это для него — обычная прогулочка, и даже улыбается.       У входа под завесу уже ждали Яга, человек из Окон, представитель старейшин, отвечающий за повышения рангов студентов колледжа, и… о, боже.       Муто Морияма собственной персоной прибыл, как представитель клана Морияма, чтобы проследить за всем действом. Муто Морияма — тот самый брат Мивы, что был против брака племянника и женщины, что стала Манон матерью. Мастер проклятого оружия. И одновременно самый большой анти-фанат Манон.       «Если бы прислали Марико, было бы куда легче.» — подумала она, перебирая в ладони свою брошь и буравя взглядом янтарно-золотых глаз своего родственника.       Она не разбиралась в родственных связях, но, вроде как, он приходился ей каким-то двоюродным дедушкой, или что-то вроде того. В любом случае, Манон старалась думать об этом как можно меньше, переводя глаза на Ягу. Так спокойнее.       — Это что за старик? — наклонившись к Манон, шепотом поинтересовался Годжо.       — Мой какой-то там родственник. По чувству собственной важности превосходит даже тебя, осторожнее, — пододвинувшись навстречу Сатору, проговорила она.       После чего вздохнула полной грудью — они подходили к компании комиссии экзамена.       — Доброе утро, Манон, — заговорил Яга, подбадривающе улыбнувшись. — Как ты?       — Сносно, бывало и хуже, — ответила Морияма, выдавив нервную улыбку.       Годжо тут же уложил руку ей на плечо и слегка потряс:       — Она в порядке! В полной боевой готовности. Можем приступать, господа?       — Это, собственно, кто? — Муто с некой брезгливостью указал на Сатору большим пальцем, обращаясь к Яге. Он увидел, что студенты в синей форме, и сделал предположение, что оба — его ученики.       — Ой, а я не представился? — вспомнил Годжо, после чего широко улыбнулся и протянул руку старшему Морияме, которую тот пожимать не спешил.       Яга закатил глаза, так как понял, какой цирк сейчас проследует. Но не протестовал: он знал, что это хотя бы немного расслабит напряженную донельзя Манон.       — Годжо Сатору собственной персоной. Шестиглазый, вроде того. Очень рад знакомству!       — Годжо?       — Ага, — кивнула Манон, подтверждая и замечая на лице Муто некоторое недоумение, смешанное со ступором.       Она еле сдержалась, чтобы не рассмеяться, потому что понимала — Сатору тоже на грани, желающий немного поломать комедию. Он знал: этот мужик не очень хорошо относится к его подруге, поэтому и получил установку от самого себя немножко побесить Муто своим присутствием. Им еще долго придется находиться в одной компании, пока Манон будет выполнять задание, поэтому Годжо не выдавал все свои карты сразу.       Морияма-старший явно не ожидал, что представитель клана Годжо выглядит, как восемнадцатилетний пацан в очках и с торчащими в разные стороны белыми волосами. Это привело его в замешательство, которое отчетливо читалось на его лице, пока он сам изучал Сатору медового цвета глазами.       — Что ж, раз все на месте, то мы можем начинать? — подытожил Яга, приостанавливая театр имени Годжо, и оглядел всех собравшихся. — Итак, Манон, твоим заданием будет изгнание проклятья. Установленный уровень — первый. Возможно наличие заложников: после эвакуации не насчитали только одну девушку, зовут ее Джейн.       Сердце ухнуло. Манон тяжело сглотнула, расширившимися глазами смотря на Сатору, за которого надеялась ухватиться, как за тростинку. Подтвердились ее самые неприятные ожидания: слова «возможно наличие заложников» уверяли, что они там точно будут. От этого становилось еще хуже. Годжо, поймав ее взгляд, едва заметно и уверенно кивнул, вкладывая всю поддержку.       Морияма нехотя перевела взгляд обратно на Ягу, что зачитывал последние пункты техники безопасности проведения экзамена. Потом он замолчал и шагнул вбок, давая студентке зайти под темный, кажущийся черным и беспросветным пузырем снаружи барьер. Манон провела взглядом вверх, оценивая масштабы установленной завесы. Территория огромна.       Но в этом был свой плюс: она может спокойно жечь, ведь знает, посторонних людей там нет. Останется только выманить проклятье наружу, и тогда все станет гораздо легче. Но мысль о нахождении заложников внутри неприятно скребла.       Сатору сгреб ее в крепкие объятия, обхватывая длинными руками.       — Удачи! Жду тебя тут победительницей, — шепнул он, наклонившись к ее уху, после чего вновь сжал в руках и едва ощутимо поцеловал в макушку на удачу.       Закрыв глаза, он почувствовал, как мелко ее трясет. Руки, которыми она обнимает его в ответ, ледяные, что непривычно для хранителя огненных техник с постоянно повышенной температурой тела.       Ему хотелось пойти с ней. Облегчить задачу настолько, насколько может, но не мог — здесь слишком много людей, которые будут против его вмешательства. Но Яга уточнил, что если что-то пойдет не так, то у Годжо есть право присоединиться к экзамену и исправить ситуацию. Это успокаивало обоих, правда, не слишком сильно.

grimes — we appreciate power

      Встав перед самим барьером, Морияма достала брошь в виде лука из кармана. Тряхнув рукой, она вызвала свое оружие, после чего стрелу в другой ладони. Закрыв глаза, Манон сделала пару глубоких вдохов и выдохов, выпуская весь воздух из легких. Сердце колотилось в бешеном ритме, а живот начинал болеть. Но она шагнула, чувствуя несколько пар глаз на своем затылке, и прошла через стену завесы, что с булькающим звуком пропустила ее внутрь.       Под барьером атмосфера стала куда тяжелее. Темные его стенки не пропускали солнечный свет, делая небо пасмурным и темным, как перед самой страшной грозой. Морияма осмотрелась: она оказалась во дворе перед средней высоты зданием, которое предстоит обойти изнутри. Пробежавшись глазами по фасаду, Манон попыталась уловить движение в окнах, но пока ничего не замечала. Придется войти внутрь.       «С тобой лук. В крайнем случае можно выжечь все здесь к чертям. Переживать нечего. Снаружи Годжо и Яга, они помогут, если что-то пойдет не так.» — проговаривала про себя Морияма, входя в здание.       Внутри было пугающе тихо.       «С чего бы начать?»       Начать обход она решила с первого же этажа. Идти вперед было страшно, но ноги вели сами. Пальцы крепко вцепились в лук с заряженной в него стрелой. В помещениях было куда темнее, чем снаружи, где и так не проглядывалось солнце, поэтому иногда приходилось освещать себе путь вызванным на ладони пламенем.       Этаж оказался пуст. Надо идти дальше.       Второй пуст.       Третий тоже.       Остались последний четвертый и открытая крыша, на которой, как сообщил Яга, многие работники небольшого офиса зависали на перекуре. Если цель окажется там, то это заведомо хорошая новость — там можно жечь.       Когда четвертый этаж оказался пуст, Морияма внутренне возрадовалась. Путь лежал на крышу. Манон, подходя к лестнице, ведущей на крышу, почувствовала усиление проклятой энергии и уловила уже начинающие пропадать следы на полу. Послышался женский крик. Куда идти, стало понятно сразу.       Дверь выхода на крышу поддалась не сразу — она была достаточно тяжелой и стояла слегка под уклоном. Но с третьей попытки Морияме все-таки удалось ее открыть. Площадка встретила ветром. Манон похвалила себя за то, что додумалась собрать волосы еще в машине по пути сюда. Осмотревшись, она не сразу поняла, откуда кричали, но когда мычание послышалось вновь, то нашла его источник.       Проклятье оказалось куда хуже, чем в фантазиях. Прямоходящее, с огромным и тяжелым хвостом, который при ударе точно может сломать парочку костей, сбить с ног и без проблем столкнуть с крыши. Это было проблемой: лететь вниз с высоты пятого этажа не хотелось вовсе.       Большие и круглые черные глаза смотрели в душу. Улыбка с острыми зубами походила на оскал. Проклятье было на добрых полторы головы выше Мориямы, а в руках с длинными черными и на вид острыми когтями держало при себе девушку. Та выглядела достаточно молодой, лет, может, на семь-восемь старше Манон. На белой рубашке офисной работницы проступали пятна крови: проклятье явно оцарапало ее, оставив глубокие порезы своими когтями. Но заложница в сознании. И, кажется, это та самая Джейн.       Правда, кричать у нее слабо получалось: вторая сильная рука зажимала рот, а когти вцеплялись в кожу, оставляя глубокие кровавые раны.       Морияма зарядила лук и взяла проклятье на прицел. Оно достаточно крупное, но держало свою заложницу так, что сделать удачный выстрел не представлялось возможным. Не было гарантий, что если будет выстрел в голову, проклятый дух не поднимет девушку в своих руках выше и не заставит стрелу вонзиться в ее лоб.       Руки тряслись. Манон понимала, что ошибиться было нельзя. Стрелять нужно наверняка. Но не сейчас, пока девушка-заложница в опасности. Она может застрелить ее совершенно случайно.       Проклятье оскалилось и потрясло телом в своей руке, отчего когти у рта вонзились сильнее, заставив девушку закричать. Джейн плакала, слезы смешивались кровью на лице, заставляя раны щипать от соли. Туловище сдавливала такая же когтистая лапа, не давая и шанса на то, чтобы выбраться. И что самое ужасное, заложница даже не видела, что с ней происходит, — обычные люди не видят проклятья.       «Думай. Думай, как освободить девушку.» — приказывала себе Морияма, все еще держа тетиву лука натянутой.       — Может, отпустишь ее? — заговорила Манон, обращаясь к проклятью. Она знала, что есть те, которые понимают человеческую речь. Это было первого уровня — не исключено, что оно будет ее понимать.       Существо лишь оскалилось и помотало головой, после чего вновь потрясло девушкой в своих руках, словно тряпичной куклой, отчего та взвыла.       — О, так ты меня понимаешь, — оценила Морияма, оскалившись подобно духу. — Может, все-таки договоримся? Отпустишь ее, и твоя смерть будет быстрой?       Она получила отрицательный ответ с еще более широкой безумной улыбкой. Переговоры с магом явно развлекали его еще сильнее, чем игры с обычной Джейн.       — А если я опущу оружие, отпустишь?       Манон развела руки, разряжая лук и отводя стрелу от оружия. Она подняла ладони, показывая, что больше не целится, пытаясь заставить духа в это поверить. Тот явно задумался: черные глаза забегали по телу студентки в синем, а она это почувствовала, ведь взгляд пробирал насквозь.       Морияма думала о том, как бы получить его кровь. Техника «Золотой крови» точно обеспечила бы ей победу, но она уже понимала, что пустить первую кровь духа будет очень сложно — оно выглядит достаточно сильным. И большая вероятность тронуть заложницу: если ее кровь, которую уже пустили, смешается с кровью проклятья, после чего попадет в руки Манон, и она применит технику, то девушка сгорит заживо. Этого допускать было нельзя.       Существо резко разжало руки. Офисная работница обессилено рухнула на бетонный пол крыши. Разжав свои пальцы, Морияма позволила своему оружию упасть и моментально сложила руки в печать огненного барьера, ограждая им Джейн. Между проклятьем и обессиленной заложницей, истекающей кровью, вспыхнула огненная стена, что накрыла пострадавшую и защищала от воздействий духа.       — Эй, ты как там? Жива? — заговорила Манон, поддерживая барьер и двигая его жестом руки, если проклятье меняло свое положение.       — Я… кажется, да…       — Ты Джейн? Что ты здесь делала?       — Да… Я…       Девушка не могла говорить. Силы покидали ее, а тело пронзала жуткая боль от многочисленных ран. Существо же искренне не понимало, почему огонь не дает ему подойти к своей добыче, пока Манон двигала стену, блокируя каждое его движение.       В голове вспыхнул план. В целом, она могла удерживать барьер автономно недолгое время, не поддерживая его печатью. Если заставить Джейн отодвинуться с поля боя, то Морияма могла оставить стены вокруг нее, чтобы успеть за это время расправиться с проклятьем. В теории звучало хорошо, но вот на практике было множество факторов, вставляющих палки в колеса, — она никогда так не делала.       — Хорошо, потом. Послушай меня, не отключайся, — затараторила Морияма, бегая глазами с одного на другого. — Сможешь немного отползти к краю? Сделаем кое-что. Совсем чуть-чуть отползти.       — Я попытаюсь, — собрав последние силы в кулак, Джейн постаралась приподняться.       — Как только я дам команду, собери все, что у тебя есть, и сделай это, ладно?       Заложница закивала, пока Манон наблюдала за резвящимся с огненной стеной проклятьем. Оно пыталось прикоснуться, но обжигало свои конечности. Пыталось пробить мощными ударами хвоста, но опаляло белую скользкую кожу и вопило из-за этого. Такой игрушкой получилось немного занять его внимание прежде, чем Морияма переключит его на себя.       — Сейчас.       Джейн ринулась в сторону ограждения, подбираясь ближе к краю и освобождая поле для боя. Манон синхронно с ее движениями передвинула стену и, сложив из этой печати другую, заставила стену превратиться в небольшой купол, накрывший офисную работницу сверху.       Теперь время шло на секунды. Подхватив лук с пола, Морияма сделала первый выстрел. Стрела долетела, но практически не нанесла никакого урона. Потом она подозвала вторую и сделала еще. Эффект тот же. Только теперь дух переключил свое внимание на нее, начав достаточно стремительно подходить, чтобы отобрать новую интересную игрушку. Манон пришлось отступать назад, не давая сократить дистанцию, чтобы она могла стрелять дальше.       — Живая стрела.       Стрела в руке вспыхнула, и Морияма сразу же ее выпустила. Эта нанесла немного урона, но не столько, сколько хотелось бы. Нужно пустить кровь, а ее пока не было. Манон продолжала отстреливаться, отходя все дальше и дальше от Джейн, что было как раз кстати.       Когда отходить оказалось некуда, спина почувствовала железное ограждение. Поняв это, Манон вспомнила чувство западни. Удар хвостом пришелся по ногам и оказался достаточно болезненным, сбив с равновесия, — Морияма едва не кувыркнулась назад, успев схватиться за перила.       Дух оказался в считанных сантиметрах, зажимая к перилам плотнее. Он замахнулся когтистой лапой, а Морияма уже приготовилась к удару. Но его не произошло — коготь сильно оцарапал щеку. Дух проводил по коже мага своим острым когтем вниз, рассекая. Манон сжалась, стараясь увильнуть, но только вонзила коготь глубже, чувствуя, что он вот-вот проткнет ее щеку.       «Думай! Быстрее думай.»       Сделав толчок ногой, она дала себе немного пространства и скрестила руки перед собой, вызывая барьер тела. Краем глаза она заметила, как купол, накрывавший заложницу, рассеялся: его время вышло и она не могла использовать две техники одновременно. Но старалась не подавать виду, чтобы дух вновь не переключился на нее. Джейн и так уже ослабла и, кажется, вовсе отключилась: она бездыханно лежала на холодном бетонном полу в лужице собственной крови.       За барьером установилась достаточно напряженная атмосфера. Годжо нервно ходил взад-вперед, уже не скрывая свою тревожность, и все поглядывал на барьер, где Морияма пропала уже больше получаса назад. Известий все еще не было, завеса не рассеялась, что означало, что она пока не справилась. Сатору думал, что весь изведется, дождавшись этого момента.       Ему хотелось войти внутрь. Но он понимал, что этим только навредит Манон, сорвав экзамен. Поэтому пытался сдерживаться, что было сил, сжимая руки в кулаки и то и дело поглядывая на своего мастера.       — Не считаю я, что она готова к проклятью первого уровня, — заявил Муто, а Сатору почувствовал парящую в воздухе вальяжность и автоматически закатил глаза под очками. — Для человека, ни разу не видевшего проклятье, еще рановато говорить об этом, какой бы способной по вашему мнению она не была.       — На тренировках Манон работала с духами предпервого уровня, и весьма успешно, — совершенно спокойно заявил Масамичи. Годжо ощутил, как ему стало немного легче. Как и то, что хочет усыпить представителя клана Морияма щелчком пальцев, чтобы тот не мешался и не нагнетал и так напряженную обстановку. — Мы считаем, что она готова. Если не уверены, не нужно было подписывать бумагу на ее рекомендацию.       — Если бы меня еще спрашивали! Новый глава все подписал, — фыркнул Морияма-старший, складывая руки на груди и скучающим взглядом обводя барьер по темному контуру.       Сатору тоже перевел взгляд на барьер.       «Давай. Я жду тебя здесь.»       Внутри Манон все еще пыталась придумать, что ей делать. Быть загнанной в тупик не хотелось, как и лететь с крыши. Оставить заложницу она не могла, даже если учесть, что та уже на грани жизни и смерти от полученных ранений неизвестной ей природы.       В мыслях проскакивала техника, которую нельзя называть. Она надеялась не использовать ее здесь. Не сейчас. Может не справиться. Может потерять контроль и спалить здесь все к чертовой матери. Но других вариантов фактически не было: луком не пронять, как и в ближний бой.       Морияма почувствовала удар уже в живот. Когти оставили достаточно глубокие раны, которые медленно начали выпускать кровь, пропитывая белую рубашку. Когда Манон почувствовала, как что-то горячее стекает по животу, то опустила глаза и встретилась с большим красным пятном. Проклятье жутко засмеялось.       Нужно думать быстрее. Она снова думала о технике, которая даст победу практически при любом развитии событий. Морияма знала, что это точно сработает. К тому же, с раной в животе, которая выпускает порции крови при каждом движении, вступать в бой уже будет проблемой.       «Это стопроцентная победа. Больше вариантов нет.»       Сделав глубокий вдох, Манон сложила печать, касаясь средними и безымянными пальцами середин ладоней. Она почувствовала, как энергия внутри запустилась, расползаясь по телу от солнечного сплетения и гася боль от полученных ран.       — Черный огонь.       Ладони вспыхнули. Волосы мгновенно почернели, как и глаза. Дух весьма удивленно взглянул на загоревшееся перед ним черное пламя.       — Ну наконец-то ты решила поиграться. Я уж думала, не дождусь!       Этот голос снова заговорил в голове, вызвав секундное промедление, но потом Морияма почувствовала прилив уверенности. Разведя полыхающие черным ладони, она нагнула голову вбок, со злобной ухмылкой наблюдая за проклятьем, что несколько попятилось назад.       — Кто ты, я выясню позже, — проговорила Манон, обращаясь к голосу в своей голове, после чего опустилась на корточки, пользуясь полученной дистанцией. Она коснулась пола полыхающими пальцами, заставив черный ручеек огня быстро убежать вперед.       Проклятье оказалось окольцовано. Морияма поднялась на ноги и подняла ладонь следом. Черный столб огня метнулся вверх, полностью закрывая духа за своим барьером. Повалил густой дым. Послышался вопль проклятья, которое начал пожирать сжимающий его со всех сторон огонь, повинуясь Манон, что свела руки вместе, держа пальцы замком.       — Превосходно, дорогая. Наконец-то мы кого-то сожжем! Ему недолго осталось. Или мы хотим поиздеваться?       Странно, но сладкий женский голос не пугал, а прибавлял уверенности. Даже несмотря на то, что говорит об убийстве. Как будто он ее подстегивал, а Морияма подсознательно не могла ему сопротивляться, сильнее склоняясь к призыву немного поиграть.       Сжатые ладони поддерживали удушающий проклятье огонь. Оно горело в черном столбе, слышался треск костей и жуткие, протяжные предсмертные вопли. Как же хорошо, что Джейн отключилась и не видит того, что происходит на крыше.       — Слушай, может и девку сожжем? — как будто прочтя мысли мага, заговорил голос с некоторой усмешкой. — Она все равно тоже долго не протянет.       — Эй, не подбивай меня на групповое убийство! — Морияма дернула бровью, продолжая наблюдать за черным пламенем. — Я тебя не знаю, чтобы на такое соглашаться.       — Тогда давай знакомиться. Я — это ты. Черный огонь, вдобавок ко всем невероятным вещам, еще и разумен. Вернее, он захватывает твой разум, когда ты его используешь. А я — это ты, только с разумом, охваченным этой техникой. Приятно познакомиться!       Манон хмыкнула, разведя руки. Огонь опустился, оставшись кольцом черного ручейка по бетонному полу. В нем лежало обожженное и изуродованное пламенем проклятье, которое едва заметно двигалось, подавая последние признаки жизни.       — Эй, и все? Я думала, ты прикончишь его огнем.       — Прикончу, но другим способом. Черный огонь.       Пламя потухло, а внешность Мориямы стала нормальной и привычной. Пульсации энергии прекратились, и Манон почувствовала, что ее немного потрепало: боль от раны вернулась, а ощущения говорили об ослабленности. Она много энергии потратила на огонь и на то, чтобы удерживать барьер над заложницей.       Опустившись, Морияма подобрала свой лук и зарядила стрелу. Сделав контрольный в голову, она покончила с проклятьем. Завеса начала рассеиваться, а черный пузырь медленно исчезал, показывая чистое солнечное небо. Все закончилось. Она справилась. Конечно, не тем способом, на который рассчитывала, применив технику, но она это сделала.       Солнце засветило Манон в глаза, когда она осмотрелась вокруг. Теперь приятные светлые лучи вызывали улыбку, что выходила уставшей и обессиленной. Хотелось скорее отдохнуть. Но осталось последнее дело.       Отозвав лук, она приколола его к жакету и, обогнув умершее проклятье, Морияма подошла к Джейн, лежащей на бетонном полу. Присев перед ней, она осторожно потрясла ее за плечо. Та не отозвалась — видимо, отключилась от болевого шока. Приложив палец к венке на шее, Манон нащупала слабый, но пульс — она жива, что стало еще одной победой.       Обессиленно упав рядом, она откинулась спиной на ограждение и устало запрокинула голову назад. Все кончилось. Экзамен сдан. Морияма пыталась привести в порядок свое дыхание, щурясь светящему солнцу и слабо ему улыбаясь. Нужно было немного прийти в себя и перевести дух, прежде чем вернуться к остальным внизу.       «Надеюсь, ты довольна. Я теперь второго уровня!»       Через некоторое время передышки, собрав остатки сил, она покинула крышу и не спеша спустилась вниз. Комиссия и Годжо увидели ее еще на выходе, а Сатору стартанул ей навстречу, отчего чуть не сшиб с ног, когда подхватил и приподнял над землей.       — Справилась! Справилась, госпожа Морияма! — причитал он, тиская ее в руках, пока Манон смеялась, ведь было достаточно щекотно. Свежая кровь на ее рубашке отпечаталась и на рубашке Сатору. — Я тут чуть с ума не сошел! Представь только, как переживал! Впервые в жизни у меня такой стресс, мне срочно нужно что-нибудь сладенькое!       Второкурсница обнимала Годжо в ответ, пока тот кружил ее в воздухе, никак не имея сил нарадоваться. Остальные из комиссии не спеша шли к студентам. На лице Яги Морияма заметила выраженную улыбку, пока все остальные сдерживали эмоции.       — Поздравляем, Манон! — заговорил представитель старейшин, когда Сатору наконец отпустил ее, поняв, что официальная часть еще не закончилась. — Экзамен успешно сдан, Вам присваивается второй магический ранг. Задание было сложным, скрывать не стану, и ставки на положительный исход были достаточно маленькими, но я очень рад, что Вы не подтвердили сомнения.       — Спасибо, — улыбнулась Морияма, кивнув. Годжо рядом с ней светился, как самый сверхъяркий фонарик. — Пришлось потрудиться, но я рада, что все закончилось хорошо. Там на крыше осталась девушка, ей нужна срочная медицинская помощь.       — Как и тебе. У тебя вся щека в крови вместе с рубашкой, — заметил Масамичи, оглядев студентку с ног до головы. Она уже и успела забыть о полученных ранениях. — Дождемся скорой, чтобы тебя осмотрели.       — Я в порядке, дотерплю до Сёко. Она, думаю, окажет мне соответствующую помощь.       — Уверена?       — Абсолютно. Так, царапинки.       — Тогда хорошо, — кивнул представитель старейшин. — В таком случае, процедура проведения экзамена объявляется закрытой. Официальные бумаги поступят в магический колледж следующим утром, а от Вас ждем отчет о проведении миссии.       — Будет сделано! — пообещал Яга.       Мастер поспешил проводить представителя верхушки к его автомобилю, пока Манон осталась с Сатору и Муто. Мужчина придирчиво осматривал перепачканную в крови девушку, все еще не веря в то, что она действительно справилась.       — Ничего не скажешь? — выгнула бровь она, обращаясь к родственнику, и подтерла кровь на щеке рукавом жакета.       — Нет, — пожал плечами старший Морияма. Манон закатила глаза. — Твой брат точно будет доволен. Он больше всех настаивал на твоем повышении. Рванул бы сюда сам, если бы было меньше дел!       Она ощутила, как внутри разлилось приятное тепло, отдаваясь волнением под ребрами, ведь прекрасно знала, что брат ее поддержит. Что бы там не случилось, что бы она не учинила. И, пускай у них нет возможности видеться лично, Манон знала, что он точно радуется за нее сейчас и переживает. И обязательно мысленно поздравит, когда узнает, что она все-таки сдала, оправдав его ожидания.       Муто молча развернулся и зашагал в сторону своей машины, пока Манон фыркнула ему вслед. Сатору же не растерялся, продолжая действовать старику на нервы:       — Очень был рад познакомиться, кстати! Передавайте семье большой привет от всего клана Годжо-о-о! — нараспев проговорил он, заставив Манон хихикнуть.       Маги проводили его взглядом, а после и сами не спеша пошли к остальным, чтобы добраться до колледжа.       — Так, пока будем ехать, ты мне в деталях расскажешь, что там да как. Я сгораю от любопытства!       — Поверь, ты еще не сгораешь!       Она впервые чувствовала себя так хорошо.

***

      Манон была в комнате. Долгий день закончился: миссия, небольшая церемония повышения уровня до второго в колледже. Эмоции переполняли, и Морияма думала, что не сможет уснуть от их переизбытка, даже несмотря на то, что день забрал много сил.       Первым же делом придя в комнату после осмотра и оказания медицинской помощи ее боевым ранам, она сменила форму на что-то более обычное: спортивные штаны, в которых она тренировалась в зале, и футболку, купленную вместе с Сёко в отпуске. Маленький сувенир напоминал об отдыхе у моря.       Дверь открылась, звучно ударившись об стену. Так заходил только один человек в мире, и это был Сатору: у них уже давно отменилась привычка стучать друг другу в комнаты, поэтому можно было безошибочно узнать приход Годжо и отличить его от всех остальных людей в колледже. Парень вошел с широченной улыбкой на лице и чем-то небольшим, зажатым в кулаке.       — Ты еще не собиралась спать случайно? — поинтересовался он, оглядев комнату. Морияма, сидящая на кровати, сложила ноги в позе лотоса и помотала головой, откладывая книгу, пару страниц которой решила осилить перед сном. — Отлично. Я принес тебе кое-что. Надо было отдать на церемонии, но я немного затупил.       — Звучит немного странно! — хохотнула Манон, скидывая ноги с кровати, и поднялась. — Что там у тебя?       — Так как ты — моя первая ученица, я решил это увековечить!       — Пугаешь!       Подойдя поближе, Сатору протянул ей кулак, после чего раскрыл: на ладони лежала небольшая бордовая коробочка с белым бантиком из атласной ленты. Было похоже на подарок. Манон разглядывала его, не решаясь брать себе в руки и еще не до конца понимая, что происходит, но Годжо поторопил ее, кивнув на коробочку и пододвинув ладонь ближе.       — Это тебе мой подарочек. Бери смелее!       — А что там? — Морияма подняла глаза на друга, который продолжал улыбаться. Выглядел он достаточно счастливым: то, что Манон сдала на второй уровень с его помощью, воодушевило его, как ничто иное.       — Не знаю. Открывай!       Хмыкнув, она подозрительно прищурилась, после чего все-таки взяла подарок в руки и еще разок покрутила его со всех сторон. Потом поддела крышечку пальцем. Внутри на бархатной бордовой подложке лежала сережка. Золотой блестящий гвоздик в виде стрелы. Она была совсем крошечной, но очень ярко блестела, что объяснялось маленькими прозрачными кристаллами, инкрустированными в ее наконечник и хвостовик.       — Лук у тебя уже есть, будет и стрела, — пояснил он, когда Манон ошарашенно-обрадованным взглядом посмотрела на него, нехотя оторвав глаза от украшения. — Будет напоминать о нашем тандеме учителя и ученицы.       — Я смотрю, ты совсем вошел в роль учителя? — рассмеялась Морияма, еще разок взглянув на сережку.       Она закрыла коробку и накинулась на Сатору с крепкими объятиями. Тот не сразу понял, что произошло, но потом быстро пришел в себя и обнял Манон в ответ, чуть наклонившись назад и слегка приподняв ее над полом.       — Спасибо тебе, правда, Сатору!       — Если задумаешь еще повыситься, то ты знаешь, к кому обратиться.       Он заметил в ее глазах поистине детскую радость, которая была и у него. Годжо был рад за нее, как за самого себя, а подарить украшение или помочь — малое, что он мог сделать для Манон.       — Примеришь?       — Конечно!       Закончив с объятиями, Манон еще разок взглянула на Сатору и побрела к зеркалу. Сняв один из трех гвоздиков в мочке левого уха, — тот, что был выше всех, — Морияма ловко поменяла его на новую стрелу и застегнула замочек-заглушку сзади. Убрав волосы за спину, она приблизилась к зеркалу и внимательнее рассмотрела обновку. Стрела идеально смотрелась, как будто всегда тут и была, и сверкала с остальными двумя гвоздиками: с красным и прозрачным камнем.       Годжо подошел сзади и, выглянув из-за спины, присмотрелся. Повязка на ее щеке не давала покоя, бросаясь в глаза, но Манон уверяла, что все в порядке и через пару дней рана затянется, не оставив после себя даже шрама.       — Сидит отлично, как думаешь?       — Да, она прелестная, — согласилась Морияма, трепетно проведя кончиком пальца по сережке. — Спасибо!       Сатору улыбнулся ей в отражении зеркала и подмигнул поверх круглых черных очков. Оба выглядели по-настоящему счастливыми, и даже несмотря на то, что день обещал быть ужасным с самого утра, завершился он как нельзя лучше.