черный огонь

      Вечер выдался тихим и спокойным. В комнате Мориямы приглушенно горел свет одной только настольной лампы. Манон не любила яркое освещение по вечерам и, дай волю, все время существовала бы в темноте, при необходимости подсвечивая себе путь вызванным на руке пламенем.       Она почти заснула, лежа на груди Гето, пока тот не мог сомкнуть глаз, почему и предавался любимому делу — пропускал иссиня-черные пряди через пальцы. Волосы начинали терять синий оттенок, а это означало, что Манон скоро снова их покрасит.       Но Сугуру ловил себя на мыслях о том, что был бы не против посмотреть и на ее родной цвет волос. Помнится, она говорила, что их натуральный оттенок — медный каштан. В любом случае, каждый выбор в ее внешности, будь то резкое желание перекраситься в пепельный блонд или яркий розовый, он поддерживал и был уверен, что не перестанет питать любовь к ее волосам, какого бы цвета и длины они не были.       Ее телефон, поставленный на тумбочке на зарядку, неприятно завибрировал по деревянной поверхности со скрипучим звуком. Морияма жалобно замычала, ведь только-только наклевывающийся сон сорвался.       — Не дай бог это Годжо скинул тупую картинку, — пробурчала она, нехотя приподнимаясь на локтях, и перевернулась на другой бок, протягивая руку к телефону.       Гето улыбнулся. Он, как никто другой, знал о любви Годжо к картинкам, которые скачивались на его телефон тоннами, заставляя своего владельца забывать о главной функции предмета техники — звонках. За день Сатору стабильно скидывал друзьям от пяти картинок-приколов, добавляя к ним неистовое количество ржущих смайликов или комментариев. Время как раз подходило к тому, чтобы скинуть очередную бомбу юмора.       Пальцы ловко отсоединили провод от телефона, когда Манон уселась на кровати. Она убрала волосы с лица и попыталась привыкнуть к яркому свету экрана, чтобы прочесть сообщение, ведь до этого уже начала засыпать. Морияма мысленно пообещала себе на время заблокировать контакт Годжо, если автором сообщения был он, а содержанием — прикол с котиком.       Но, к ее удивлению, писал не Сатору. В графе абонента было указано имя единственного записанного в ее телефоне человека из клана.

mikayo: приезжай домой, как сможешь. ты нужна мне здесь.

      Пару раз дополнительно перечитав текст, Морияма облизнула губы, после чего нажала кнопку блокировки экрана и отбросила телефон обратно на тумбочку. Она заметно напряглась, немного выпрямившись в спине, чего не смог не заметить находящийся рядом Сугуру.       — Что такое? — поинтересовался Гето, бережно проведя пальцами вдоль ее позвоночника снизу вверх.       — Меня вызывают в клан, — проговорила Манон, все еще не веря в то, что сама говорит. Сам факт был немного неудобным.       С того момента, когда она была в доме Морияма в последний раз, утекло много лет. Она никогда не была там без сопровождения бабушки, которая теперь по понятным причинам не поедет вместе с ней. Манон не знала, как там все сейчас и сильно ли изменилась обстановка, а спросить было особо не у кого, так что, судя по всему, старший двоюродный брат вызывал ее в неизвестность.       — Поедешь?       — Не знаю, — Манон небрежно дернула плечами. Уложив руки на согнутые колени, она лениво начала рассуждать: — Не хочется. Но, с другой стороны, просто так меня бы вряд ли стали звать. Брат прекрасно знает, какие у меня отношения с семьей, а встреча на экзамене это только подтвердила.       Так как во время проведения экзамена Годжо ожидал снаружи вместе с остальными, ему удалось немного поболтать с Муто. И когда они с Манон обсуждали все по дороге до колледжа, Сатору поделился, что этот мужик абсолютно не скрывает своей неприязни к младшей родственнице. На что и намекал каждый раз, открывая рот, чтобы задать тот или иной вопрос в сторону Яги или представителя старейшин.       — Можешь позвонить и узнать, что случилось, — немного подумав, предложил Сугуру. — Или написать. Тогда поймешь, стоит ли ехать.       Манон хмыкнула. Она призадумалась, смотря в одну точку. Это и правда имело место быть — за спрос никто денег не возьмет. Правда, была большая вероятность, что хитрюга Микайо ничего не скажет, сохраняя интригу до последнего, чтобы стопроцентно заставить приехать домой. Но попробовать все-таки стоило.       — Спасибо за подсказку, — улыбнулась Морияма, повернувшись к нему, и, наклонившись, чмокнула Гето в щеку.       Тот улыбнулся в ответ, отчего в животе запорхали бабочки. В последние дни он слишком угрюмый, даже наедине с ней, и маленький намек на улыбку немного облегчал ситуацию.       Подскочив с кровати, Манон подобрала со стула свои спортивные штаны и оделась. Забрав телефон, она босиком побрела в сторону двери, чтобы попасть в коридор. Там, дойдя до окна, остановилась и набрала номер старшего двоюродного брата — действующего главы клана, который и прислал ей приглашение в имение. Микайо достаточно быстро ответил — гудки прекратились через несколько секунд после набора.       — Привет. Можешь говорить?       — Привет. Да, я как раз ждал твоего звонка.       Голос брата Манон не сразу узнала. Тот явно возмужал с момента их последней встречи, и она уже представить боялась, насколько Микайо изменился, повзрослев еще сильнее, чем был.       — Расскажешь, что случилось? Просто хочу, чтобы ты знал: если это семейный ужин или чей-то день рождения, меня можно не ждать.       Мик на том конце рассмеялся. Его всегда забавляло, как сестра относится к клановым заварушкам. Хотелось бы ему тоже позволить себе немного такой несерьезности — это явно облегчило бы ход дел.       — Есть два повода: один останется в секрете, потому что я хочу обсудить его без лишних ушей, а второй — видимо, назревает война с Зенин.       — Чего? — ошарашенно переспросила Морияма, упирая руку в подоконник. — Ты же только недавно стал главой, а уже успел с кем-то рассориться? Не сдаешь позиций!       Брат вновь рассмеялся, отчего Манон уже тоже не смогла сдержаться, хихикнув. Разговор был не таким напряженным, что даже немного успокаивало.       — Вовсе нет. Просто ты знаешь, что с ними у нас всегда были достаточно натянутые отношения. Я попытался урезонить конфликт, предложив переговоры, но они отказываются от любого моего предложения. Боюсь, я скоро их достану и познакомлюсь со всеми их техниками.       — Хочешь попросить меня встать на сторону семьи, если будет война?       — Типа того.       — Тогда я выберу просто не воевать. Тут без шансов!       — Ну, раз этот вопрос мы решили, то секретный все еще ждет твоего приезда. К тому же, я еще не поздравил тебя с повышением лично. Когда нам тебя ждать?       — Если у меня не будет миссий на днях, то я попробую приехать.       — Совсем забыл, ты же у нас студентка магического колледжа! — протянул Микайо. — Завидую!       — А я тебе нет! — откровенно рассмеялась девушка, а ее смех эхом прошелся по пустому коридору. Она правда не завидовала делам старшего, которого клановые обязанности затянули, не давая даже спокойно вздохнуть. — Я дам знать, когда меня ожидать, договор?       — Договор. Доброй ночи!       — И тебе.       Манон вернулась в комнату. Все прошло как нельзя лучше. Сугуру ждал ее, сидя на кровати. Отложив телефон обратно на тумбочку, она стянула спортивные штаны, оставаясь в футболке, и забралась обратно к нему под одеяло. Подняв руку, Гето дал ей придвинуться к себе и улечься, а затем укутал в объятия, уперев подбородок в ее макушку.       — Ну, что?       — Война с Зенин и какой-то суперсекретный вопрос, — будничным тоном рассказала Морияма, махнув рукой, а Гето удивленно приподнял бровь.       Его немного ошарашило, что она говорит о подобных вещах, как о простейших. В клановых междоусобицах обычно мало чего приятного, но Манон была бы не Манон: она никогда не относилась к подобному с должной серьезностью.       — Слушай-ка, а может поедешь со мной?       — Мне обещана дальняя миссия, поэтому я не смогу, прости, — Сугуру пожал плечами и поцеловал Манон в висок в знак извинения. — Я бы с удовольствием посмотрел на дом, где ты выросла. Но, видимо, попрошу тебя показать мне его на фотографиях.       — Тогда жди, что это будет экскурсия с полным погружением. Я тебе там каждый уголок сфотографирую!       Гето вновь улыбнулся ей. В такие моменты даже казалось, что его голова не забита мыслями и он здесь, с ней. Она отвлекала его от них одним своим присутствием, и от этого становилось легче. Ощущать ее в своих руках было не менее успокаивающе. Голова буквально отключалась.       Морияма прикрыла глаза, лежа у него на груди, и глубоко выдохнула, выпуская весь воздух из легких. Чужое тепло баюкало. Иногда хотелось провести так вечность.       — А что за миссия? Расскажешь? — укладывая ладонь на его рельефный живот, Морияма начала сонно вырисовывать на нем узоры указательным пальцем.       — Может, не будем об этом? Расскажу, как вернусь, ладно? Просто хочу хотя бы с тобой не думать о заданиях и прочем.       — Как пожелаешь.

***

      — Годжо! — уже по обычной привычке Манон зашла в комнату друга без стука.       Сам Годжо всегда так делал, приходя к ней в жилище, поэтому Морияма просто отвечала ему той же монетой. Хотя, он и не против был. По крайней мере, об обратном никогда открыто не заявлял.       Его выходной протекал как нельзя лучше. Обед знатно его разморил, загнав в сон, а Годжо не смог сопротивляться приятному блаженству дремоты, да и не особо хотел. Парень дремал на кровати, свернувшись рогаликом и прикрыв скомканным и сбитым книзу одеялом только голые ступни.       — Просыпайся! Ты мне нужен.       — Я всем нужен, — промычал Сатору, не думая разлеплять глаза.       Морияма быстро оказалась рядом с ним на кровати и захотела настойчиво потрясти за плечо, чтобы разбудить, но бесконечность не дала коснуться его — Годжо предвидел это и неожиданно открыл один глаз. Но потом так же и закрыл.       — Проблемы?       — Клан вызывает меня к себе, но я не хочу ехать одна. Поехали со мной, пожалуйста! Я взяла бы Сугуру, но он удрал на миссию еще утром. Мне нужен тот, кто поможет в случае чего, потому что одна я там не справлюсь.       — Хочешь познакомить меня со своей семьей? — с издевкой хмыкнул Годжо, не раскрывая глаз, и довольно ухмыльнулся. Он уже знал, какое выражение лица будет у Манон, и это не могло его не радовать. — Не рановато?       — Отставить шутки! — Морияма вновь шандарахнула его по плечу, но на этот раз попала. — Не поедешь, я поеду сама и случайно подожгу дом.       — В таком случае я просто не могу отказаться! — Сатору в секунду оживился и широко заулыбался, оторвав голову от подушки. — Хочу посмотреть на это своими глазами и сделать пару фото для Ю. Он и так тебя побаивается, а тут вообще будет шарахаться!       — Невыносимый! — второкурсница закатила глаза и раздраженно потерла переносицу, но все-таки почувствовала победу: он согласился поехать с ней, пускай и привел глупые доводы. — Мог бы и соврать, что правда хочешь поддержать…       — Хочу. Но мне больше интересно, во что все это выльется. Я буду готов через пять минут.       Сборы прошли быстро. Морияма ничего с собой не брала, а Годжо только переоделся. Они использовали водителя для того, чтобы добраться до кланового дома, что находился чуть дальше от города, чем колледж.       Манон немного волновалась. Она впервые за долгое время возвращалась в родное поместье и даже не знала, как ее там встретят.       Годжо же поездка знатно забавляла. Он смотрел в окно, надеясь увидеть дом еще издалека, и иногда расспрашивал Морияму о том, чего ему следует ожидать. Она же сказала ему готовиться ко всему и, желательно, далеко от нее не отходить. Последнего Сатору пообещать наверняка не смог, но сказал, что точно успеет, если начнется огненно-кровавая резня.       По дороге она перебирала в руках свою брошь в виде лука, что поблескивала своими мелкими рубинами. Она сделана именно в поместье, и там сила оружия возрастала, поэтому, когда машина подбиралась все ближе к заветной территории, камни начинали сверкать все ярче. Аура проклятого оружия ощущалась сильнее.       — Переживаешь, видимо? — краем глаза Годжо заметил, что Морияма нервно поглядывает в окно, крутя свой предмет в пальцах. Поддерживать он практически не умел, поэтому даже не знал, что и сказать в такой ситуации, чтобы хуже не сделать. — Забей, все пройдет нормально. Пока с тобой сильнейший, думаю, никто тебя трогать не будет.       — Да уж, успокаивающе звучит! — криво хмыкнула Манон. Сатору ободряюще улыбнулся ей и подмигнул поверх черных линз.       В окнах показался дом. Готический, многоэтажный и достаточно большой. Скорее, огромный. В нем могли уместиться все студенты колледжа и даже не пересекаться между собой в течение дня. Манон помнила, как было круто там прятаться, стоит только забрести в один из путанных коридоров, но вот Миве единственной почему-то всегда удавалось быстро ее найти.       Автомобиль без проблем попал под барьер, установленный кланом. Морияма сразу почувствовала его энергию, которая была несколько тяжелее, чем у завесы школы. Сам дом стоял на пустыре поля, обрамленного густым сосновым лесом, а широкая подъездная дорожка из камня вела прямо к дверям парадного входа. Шпили острых конических крыш пропадали где-то вверху, как будто бы касаясь низких и плотных туч, которые практически всегда были здесь.       От этого готический стиль поместья становился еще более готическим и напоминал логово вампиров. Или мафии.       Годжо изучал дом из своего окна. Масштаб его уже впечатлял. Он знал о Мориямах и, кажется, даже сталкивался с кем-то из них лично в прошлом, не считая Муто на экзамене. Эти люди и правда сильны — в этом он не сомневался. И очень бы не хотел с ними ссориться. Проиграет он, в случае чего, вряд ли, но неприятно точно будет.       Водитель остановил ровно у входа рядом с небольшим круглым фонтаном. В его центре была фигура мужчины, держащего в руке меч, лезвие которого было похоже на языки пламени. Манон припоминала, как в детстве ей рассказывали, что это статуя японского бога огня и лавы, Кагуцути, которого считали прародителем огненных техник семьи. В то, что род Морияма забирается настолько далеко в историю, девушка сомневалась, но предпочитала умалчивать об этом, чтобы не слушать воспитательные речи.       Пассажиры покинули салон. На высоком крыльце их уже ждали.       — Младшая пожаловала в свой родной дом с Шестиглазым? — Марико с ухмылкой наблюдала за приехавшей племянницей, сложив руки на груди, и подпирала темную колонну худым острым плечом. — Неужели я сплю?       — Не сомневалась, что ты будешь рада его приезду больше, чем моему, — бесцветно ответила Манон и захлопнула дверь авто. — Это мера предосторожности.       Обсуждаемый Сатору отпустил водителя и пообещал, что позвонит, когда нужно будет их забрать. Машина отъехала, а Годжо наконец перевел взгляд на женщину, что их встречала.       У нее были блестящие волнистые волосы огненно-рыжего оттенка, кожа, куда бледнее, чем у Манон, а открытые платьем плечи усыпаны веснушками. Веснушки на лице тщательно скрыты тональным средством. Годжо быстро уловил ее энергию: эта дама по имени Марико достаточно сильна, и он навскидку свободно наградил бы ее первым магическим рангом.       Оба гостя поднялись по лестнице к дверям дома.       — Нет, ну правда! — не унималась тетя, откровенно хохоча. — Тебе я, конечно, тоже рада. Но теперь у меня проскальзывают ненавязчивые мысли, что я не против соединить кланы Морияма и Годжо. Убеждать я умею!       Марико стрельнула взглядом лисьих янтарных глаз на представителя последнего клана и быстро осмотрела его. На пару секунд зависла — видимо, изучала исходящую от него проклятую энергию. Потом она склонила голову вбок и осмотрела уже свою племянницу.       — Соединять-то нечего, — пробурчала Манон, отмахнувшись. — Клан на полтора человека. Где глава?       — Уже тебя ожидает. Поднимайся, а я пока по всем правилам займусь гостем.       — Только не подеритесь, пока меня не будет.       Манон скользнула в дом через большие двери из окрашенного черным дерева с резными узорами и оказалась в просторном холле. Две широкие лестницы вели наверх, а по всему периметру второго этажа пролегала балюстрада, позволяющая наблюдать за первым. Под высоким потолком — люстра, в которой вместо лампочек горят черные восковые свечи, что не плавятся, казалось, десятилетиями.       В доме достаточно тихо. Манон не смогла точно сказать, сколько членов семьи внутри: по энергии понять было тяжеловато, ведь если кто и есть, то слишком далеко от нее.       Годжо зашел следом вместе с Марико, уже о чем-то с ней беседуя и галантно пропуская даму в двери первой. Уловив разговор краем уха, Манон услышала, как тетя пообещала Сатору экскурсию, и тихонько усмехнулась себе под нос, нисколько не удивляясь гостеприимности Мориямы-старшей.       Она пошла по лестнице вверх, направляясь в кабинет главы. Поднимаясь, девушка провела пальцами по перилам, параллельно вспоминая, куда ей нужно идти. Найти оказалось достаточно просто: поднявшись, Морияма почувствовала энергию брата и пошла на нее. Та безошибочно привела ее к кабинету. Постучав в тяжелую дверь, она вошла.       Микайо был за своим столом. Манон сначала не узнала его: достаточно сильно изменился.       Он был старше нее на добрых семь лет. Его волосы были темно-каштановыми, совсем не имея рыжего отлива, какой проскакивал у всех членов семейства, но глаза горели янтарным золотом. От внешности Мориям ему практически ничего не передалось; только, наверное, цвет и форма глаз.       Микайо был поджарым и достаточно высоким (но в росте до Годжо ему далеко), он очень много времени с самого детства уделял тренировкам, что делал и по сей день. Одет глава в простую белую хлопковую рубашку, расстегнутую на пару верхних пуговиц и подкатанную в рукавах, и черные брюки. Манон в толстовке и джинсах перед ним выглядела достаточно контрастно.       — Приветствую, господин Морияма, — она опустила голову в поклоне, оказавшись в кабинете. Повисла небольшая тишина, а через несколько секунд оба рассмеялись. На щеках Микайо пролегли ямочки. — Привет.       — Привет, Манон! Я очень рад, что ты все-таки приехала, а не проигнорировала меня.       Брат вышел из-за стола и подошел поближе. Они обнялись, а Микайо потер ее по спине большими, такими же сильнее обычного теплыми, как у нее, ладонями, укутывая своими объятиями. Он заметил короткий хвостик и пару раз тронул его пальцем, раскачивая.       — Все еще красишь свой натуральный цвет волос этой дрянью и отмахнула шикарную гриву, — со вздохом заметил он, рассматривая сестру. Та глядела на него с доброй улыбкой, потому что правда была рада его видеть. — Спасибо, хоть линзы не носишь. А то я бы тебя вообще не признал!       — Лжец! Ты всегда меня узнаешь из тысячи одинаковых Манон.       — Это точно, но дай хоть немного повозмущаться!       Обменявшись парой повседневных вопросов, они прошли к столу. Манон уселась на гостевой стул, а глава клана занял свое место в кожаном кресле. Парень сложил руки на гладкой глянцевой поверхности стола и чуть согнулся вперед.       — В связи с неприятными событиями, пост советника клана открыт, — заговорил Мик. — Ты знаешь, что советник передает его по своему желанию члену, которого считает нужным и подходящим для этой должности, а никто из других участников не может оспорить его решение, кроме главы при особом желании.       Манон слушала, изредка медленно кивая и приговаривая себе «так, так». Оба знали, что до этого пост советника клана занимала их с Микайо бабушка — Мива, которая скончалась. Девушку удивило, что за все это время воля покойного советника не была оглашена, а пост никто не занял.       — Мы говорили об этом, и Мива хотела, чтобы ты заняла этот пост после нее, Манон.       Услышав свое имя, она подняла брови в удивлении. Морияма никогда не думала об этом и, признаться, не хотела бы занимать никаких постов. Она была еще слишком юна для того, чтобы стать советником — ей даже еще пока восемнадцати нет. Правда, всех тонкостей Манон не знала: может, возраст и не станет помехой, если решает воля предыдущего советника. По крайней мере, она надеялась, что Микайо обо всем и по порядку ей разъяснит.       — Я знаю, что ты еще учишься, у тебя колледж и задания, тебе не до этого. В целом, ты еще пока не достигла восемнадцати, поэтому взгромождать на тебя эту должность кажется мне не самым хорошим выходом. Конечно, если ты готова, то ты имеешь полное право вступить на пост хоть прямо сейчас, я не буду против. Так же, как и отказаться. Тогда будет выбран другой человек из семьи, но по твоей приоритетной наводке.       — Я даже и не знаю. Я вообще думала, что меня не переваривают в клане после… Ну, ты понял, после чего.       — Глупости говоришь, — Микайо приподнял уголки губ в успокаивающей улыбке. — Все зависит от решения, которое ты примешь. Но прежде всего хочу сказать: я буду рад, если мы будем работать рука об руку. Пора встряхнуть этих стариков молодой кровью! Мы можем обсудить все детали, я расскажу тебе абсолютно обо всем, о чем ты хочешь узнать, и тогда решим, как быть, ладно?       Мысль о том, что она может стать советником клана в свои почти восемнадцать, была слегка неудобной. Манон знала, что в клане никто не откажется занять важный и почитаемый пост, взять даже Марико, которая занимается казначейством. Но того, что эта власть перейдет именно ей, не ожидал никто. Хотя, может, и догадывались, учитывая, что Мива все свое время посвящала Манон, самой младшей в клане Морияма.       От этого хотелось с гордостью принять обязанности, доказывая всем неверующим, что она чего-то стоит.       Но также хотелось немного подождать. Набраться хотя бы какого-то опыта и закончить колледж, чтобы вступить на пост уже полноценным магом. Об этом они еще несколько часов разговаривали в кабинете, обсуждая все тонкости и подводные камни, и придумывали самый лучший вариант решения.       Годжо, тем временем, приняли, как будто он приехал к себе домой. Марико успела показать ему весь клановый дом и его территорию, отвела накормить и болтала о будничных вещах. Сатору узнал немного о клане, а также о Манон, которая жила здесь, пока ей не исполнилось девять и Мива не увезла ее.       Марико вскользь упомянула о конфликте, который едва не начала раскрывать и раскладывать перед Шестиглазым на блюдечке, но Годжо быстро ее прервал:       — Пусть Манон мне сама расскажет об этом, если захочет. Думаю, она будет в бешенстве, если кто-то выдаст ее секреты. А мне не хочется попадать под ее горячую, во всех смыслах, руку. Можно мне лучше еще чая?       Разговор брата и сестры достаточно затянулся. Они несколько раз вызывали прислугу в кабинет, чтобы попросить принести чего-то поесть. За окном уже потемнело, и, когда они пришли к более-менее приемлемому выходу, наконец покинули кабинет главы.       Годжо нашелся внизу, в компании Марико в большой гостиной. Увидев, что Манон уже спустилась, он допил чай одним глотком и быстро поднялся с уже насиженного места.       — Поехали?       — Да. Машина будет буквально через пять минут.       — Я не позволю вам ехать назад по темноте, — в холле, куда успели они выйти, послышался Микайо и глянул на гостей с высоты второго этажа. Когда оба подняли на него глаза, старший брат Манон уже начал спускаться к ним. — Оставайтесь, места тут на всех хватит. Поедете завтра, как проснетесь. Поужинаем, поболтаем немного. Я бы очень хотел отвлечься на житейские темы и поболтать с сестрой и ее спутником.       Услышав слово «спутником», Годжо расплылся в ухмылке и покосился на Манон, которая не глядя прописала ему локтем в бок, немного осаживая разыгравшееся воображение.       Пойти против главы клана было рискованно, поэтому было решено остаться на ночь. Пока Мориямы вернулись в гостиную, Сатору успел написать смс Яге-сенсею о том, что те задержатся в доме до завтра, и пообещал вернуть обоих на базу до начала занятий целыми и ничего не уничтожившими.       — Я тоже думал о том, чтобы учиться в магическом колледже, — рассказал Микайо, когда все трое расположились в гостиной.       Марико к разговору присоединяться не стала, поэтому пропала в своей комнате на втором этаже.       На столе появился поздний ужин и свежий травяной чай. Глава, решив посмотреть, чему научилась сестра, попросил ее разжечь камин своими способностями. Манон, вызвав небольшой огненный шар на ладони, без колебаний справилась с заданием и получила похвальную улыбку от Микайо. Обстановка стала вполне дружеской и похожей на разговор старых друзей.       — Почему не пошел? — поинтересовался Годжо, припадая к сладостям в небольшой кучке на столе. Как выяснилось в ходе разговора, Мик стал тем еще сладкоежкой, и оба уже успели обсудить любимые сласти.       — Мы с Манон воспитывались здесь, нами занимались члены клана и старейшины. Ну, по крайней мере, мной. Манон всегда обучалась индивидуально с нашей бабушкой. Все посчитали, что этого мне будет достаточно, поэтому не пустили. Так я бы с удовольствием изгонял проклятья и обучался в социуме. А сейчас мне уже поздновато поступать в колледж.       — Закончу и стану твоим учителем. Программу я достаточно хорошо запоминаю, — улыбнулась Манон, сидя в кресле слева от камина. Раньше это было именно ее местом, и брат, прекрасно это припоминая, уселся вместе с Годжо на диване напротив нее. — А где все? Что-то я кроме тебя и Марико особо никого не встретила.       — Кто-то в городе выполняет поручения, а кто-то в своих жилищах — съехали, как появилась возможность. Все собираются к выходным или по делам, а мы с ней и отцом тут постоянно.       — Минору здесь? — уточнила Манон.       Микайо кивнул.       — Постоянно засиживается в мастерской, выходит только поесть и поспать. Все колдует над каким-то клинком, который никому не показывает. Ты знаешь, как это у него бывает, когда он придумал что-то новенькое.       Минору был старшим сыном Мивы и отцом главы клана, занимался проклятым оружием. В подвалах дома обустроены целые мастерские для того, чтобы без каких-либо проблем и неудобств спокойно работать над его изготовлением, что он и делал. Лук, переданный Манон от матери, был сделан именно им.       — Как тебе тут не грустно одному в таком огромном доме? — хмыкнул Годжо, ловко разворачивая шоколадную конфету и сразу же забрасывая ее в рот. — Я бы уже с ума сошел!       — Ты просто гипер-общительный, — Манон махнула рукой в сторону друга и сделала глоток чая. — А Микайо у нас любит подумать о вечном в одиночестве.       — В этом ты права, сестренка, — согласился глава, улыбнувшись и кивнув. — Иногда помогает: можно сосредоточиться на важных вещах и все хорошенько обдумать. Но поначалу было непривычно — в детстве тут постоянно была куча народу.       Пока парни переговаривались, Манон вспоминала моменты детства. Тут всегда и правда были люди: семья Морияма достаточно ветвистая, раньше все жили под одной крышей. Но со временем большая проходимость надоедает, поэтому решения уехать за пределы кланового дома были вполне понятны.       Мысли о том, что Манон здесь не держат за врага народа и даже не пускают косые взгляды (наверное, потому что тут толком никого и нет, а Муто из дома Мива выгнала еще при жизни), закрыли множество вопросов в ее голове и она даже задумалась о том, чтобы изредка приезжать сюда. Только теперь она была уверена, что Годжо непременно напросится в следующую поездку — больно ему тут понравилось, и с главой он нашел общий язык.       Ночевать остались в ее старой комнате, проболтав в гостиной допоздна. В ее спальне все было так же: кровать, заправленная белым постельным бельем, шкаф, в котором даже было немного старой одежды, какие-то книги и тетради, хранящиеся в столе рядом с большим окном в пол, закругленным по верхней грани.       Факт того, что спать придется на одной кровати, не смущал ни Манон, ни Сатору, поэтому оба залезли на просторное ложе, как только оказались в комнате. Места для двоих было предостаточно.       — Марико начала мне рассказывать какую-то историю о конфликте, но я ее оборвал, сказав, что лучше пусть ты мне расскажешь, — вспомнил Годжо, пялясь в высокий потолок и лежа на спине. Манон рядом лежала в точно таком же положении, сложив руки на животе и тихонько барабаня по нему пальцами.       Ее тетушка всегда отличалась любовью к сплетням и клубкам интриг. Обычно знала все и про всех. Поэтому Манон не удивилась, что Марико вдруг заговорила об этом в его присутствии. Хотя, в целом, Годжо счел это бонусом за его неземную харизму.       — Хочешь, чтобы я рассказала? — Морияма повернула голову в сторону лежащего на соседней подушке друга. Тот криво пожал плечами. — Ну, раз уж заговорили, то стоит, наверное. В общем… В детстве я сожгла человека заживо.       Годжо на секунду расширил глаза, приподнимая брови, после чего вернул лицу умиротворенный вид и настроился слушать, внимать и не перебивать. Морияма с неприятной дрожью вспоминала об этом, видя перед собой вспышки тех моментов и даже слыша голоса в ушах. Это детская травма, которая тогда много лет снилась по ночам. Переломный момент.       — Я тогда только училась применять техники и потеряла контроль над ситуацией — не смогла справиться. Ко мне пришла подруга, мы играли на территории. Ты видел, там достаточно большое пространство — просто открытое поле перед лесом. И вот, я решила похвастаться навыком, хотя мне много раз говорили не показывать способности перед обычными людьми. В общем, вызвала огненную стену, а она… — Манон шумно вздохнула, прервавшись на пару секунд. — Вспыхнула не там, так неожиданно и сильно, что поглотила мою подругу. Она сгорела заживо. Я до сих пор слышу, как она кричит.       Годжо не знал, что и сказать. Просто согнул руку в локте, протягивая ей раскрытую большую ладонь. Морияма тяжело вздохнула и вложила свою в его. Пальцы некрепко сжались, она почувствовала прохладу его кожи.       — Дело тогда умяли люди семьи, никто деталей так и не узнал, а девочку признали пропавшей без вести, мол, возвращалась от нас и пропала вместе с водителем. Мне говорили забыть об этом, хотя ругали страшно. До сих пор помню, как вся семья собралась в гостиной и отчитывала меня. Все тогда страшно переругались, а бабушка защищала меня, потому что я была ее ученицей. Ко мне и так тогда не очень хорошо относились. Она взяла ответственность за меня, когда родители погибли.       — Почему… Они погибли? — Сатору не смог сдержать этот вырвавшийся сам вопрос, хотя прекрасно знал, что ей и так тяжело об этом рассказывать.       Стоило бы промолчать, но Манон заговорила дальше:       — Они учились в магическом колледже в свое время. Сначала погиб папа, потом мама через пару лет. Оба на заданиях. Мик до сих пор не знает, но его не отправили в колледж просто потому, что не хотели, чтобы с ним это повторилось. Все знали, что он в свое время станет главой, и не могли им рисковать. А после родителей в магическом колледже никто не учился. Я первая за все время.       Годжо посильнее сжал их пальцы и погладил ладонь Мориямы своим большим пальцем. Он пытался успокоить ее хотя бы так, но Манон рассказывала об этом, практически не испытывая никаких чувств. Что-то скреблось далеко в глубине, но она научилась с этим справляться. Родителей она помнила не слишком хорошо, ведь была совсем маленькой, когда они погибли, поэтому грусть была слегка неполноценна.       — Лук, который есть у меня, это подарок от отца на день помолвки, вместо кольца. Мама любила стрелять и была хороша в этом. А оружие сделано здесь. Папа с братом — моим дядей и отцом Мика, — сам сделал его для нее.       — Теперь я понял, почему камни засияли ярче, когда мы приехали.       Морияма кивнула, хотя даже не знала, что Годжо заметил эту деталь. Она изредка чувствовала его взгляд на себе, когда они ехали сюда, но не подозревала, что он был настолько внимателен. И сейчас Сатору заметил, что эта тема слегка ее задевает, вороша неприятные воспоминания из детства, которые и так усилились, когда они приехали. Поэтому он решил сменить тему.       — У вас у всех имена начинаются на «м». Это весьма странно. У кого-то фетиш на эту букву?       Манон улыбнулась, даже тихонько хихикнув.       — Скорее, маркетинговый ход. На воротах выковано «ММ», в честь основателя клана. Так как главы меняются и сложно сразу сказать, кто следующий, ворота менять не дают, поэтому было принято решение всех, родившихся под фамилией, называть на букву «м». Самая тупая традиция, которую я когда-либо слышала!       — Надо же, не подумал бы, что сильный клан следует такой ерунде! — хохотнул Годжо, но потом вставил ремарку: — Не в обиду.       — Да я и сама считаю это достаточно изощренным бредом.       — Когда-нибудь буквы на воротах будут означать «Морияма Манон», и ты сможешь их сменить на правах главы.       — Точно нет! — протянула Манон, улыбнувшись. — Я бы не лезла в клановые дела еще хоть сотню лет, если бы меня не вызвали сегодня.       — Почему?       — Не мое. Я поняла, что изгонять духов и заниматься тем, чем я занимаюсь сейчас, мне нравится куда больше, чем вершить дела в пафосном готическом доме за несколько километров от Токио. Скажем, я полевой игрок.       — Хорошо же быть в клане из одного человека! Сам себе хозяин, и все такое…       — Наверное. Только не зарекайся об этом при Марико. Она положила глаз на все твои шесть!       Оба рассмеялись, повернув головы в сторону друг друга. Они вспоминали, как хорошо казначей приняла гостя в доме, да так, что даже согласилась устроить для него обзорную экскурсию владений и накормила.       — А что, представь, мы бы соединили кланы и вывели бы шестиглазых огнедышащих потомков…       — Сатору, не неси чепуху! — продолжая смеяться, Манон протянула руку и легонько шлепнула Годжо по лбу в профилактических целях. — Прогулка с Марико пагубно на тебя повлияла!       Морияма Марико часто искала свою выгоду и любила обзаводиться полезными знакомствами, подтверждая свою должность. А познакомиться с «шестиглазым дитя» лично было достаточно неплохо. К тому же, она все еще любила деньги.       — Знаешь, у меня есть небольшое плохое предчувствие, — поделилась Морияма, когда в комнате повисла тишина, а маги перестали смеяться, подтирая выступившие у глаз слезы. — Как будто, пока мы здесь, что-то происходит. Может, наберем Су?       — Думаю, он уже отрубился, — Годжо протяжно зевнул и потянулся, перекладываясь на бок. — Время достаточно позднее, он после миссии. Утром вернемся и спросим.       Манон кивнула, угукнув и понимая, что это имеет смысл.       Гето отправился на миссию раньше, чем они проснулись и собрались в клановый дом, поэтому Су, скорее всего, достаточно сильно вымотался и уже спит. Тревожить его необоснованными догадками о плохом было слегка глупо, поэтому Морияма утешила себя тем, что завтра они вернутся и обо всем поболтают.       Еще немного поговорив, оба мага уснули.