черный огонь

      Стадион особенно хорош ранним утром. Не до конца вставшее мягкое солнце, прохлада, которую уже через пару часов сменит знойная июльская жара. Абсолютно пустой стадион с огромным полем свежей и еще не подверженной огненным пыткам зеленой травы, который принадлежит только тебе, потому что все остальные еще спят.       Морияма, проснувшись слишком рано даже для своего будильника, собралась и пришла на стадион, чтобы немного размяться. В девять часов запланирована тренировка с участвующими в Обмене студентами, и проводить ее выпала доля Манон, поэтому она решила подготовиться заранее.       Пробежав несколько кругов в качестве разминки, Морияма вытащила из подсобки стадиона мишень на подножках и установила ее по центру поля. Первым делом она решила заняться стрельбой. Выезжать на миссии практически не получается, а руки чешутся, так что это единственный выход, позволяющий не терять сноровку.       Стрелы одна за другой вылетали из лука, впиваясь в деревянный расчерченный краской круг и попадая в секции, обозначающие очки за выстрел. Некоторые снаряды выходили горящими, Манон выпускала очередь, пока не устанет, и не особо задумывалась, держа голову пустой.       Когда мишень в очередной раз упала плашмя из-за силы выстрела, Морияма сделала небольшую передышку, давая отдых слегка гудящим рукам. Во время перерыва она заметила, как на стадионе появился еще один человек.       — Утречка, Мегуми.       — Доброе утро, Морияма-сан.       Фушигуро, которому почему-то не спалось таким ранним утром, тоже пришел на стадион. Утренняя прохлада заставила его вжимать голову в плечи, скрываясь под воротником синего пиджака формы, а озябшие руки прятать в карманах. Студент не спеша пересек газон и подошел ближе к Морияме. Но спрашивать об очевидном — чем она занята, — не стал, потому что не слепой.       — Вы как здесь? До тренировки еще часа полтора.       — Проснулась, решила позаниматься, — Манон подняла упавшую мишень и установила ее крепче, вдавливая деревянные ножки глубже в землю. — А ты?       — Тоже.       Морияма подтянула хвост длинных медных волос и, снова взяв лук, начала отходить назад, набирая дистанцию для выстрела. Фушигуро тоже сделал пару шагов в сторону, хотя прекрасно знал, что даже случайный снаряд его не тронет — она всегда их контролирует.       — Если буду мешать заниматься, то скажи, и я подвинусь, ладно? — натягивая тетиву лука, Манон покосилась на Фушигуро, который внимательно наблюдал за ее действиями.       Он частенько видел ее стреляющей, это уже вошло в привычку за много лет, минувших со дня знакомства. Шестилетний мальчик рос и менялся, а любимое увлечение подруги подобравшего его студента не подвергалось никаким изменениям. Разве что, количество выпущенных за подход огненных стрел увеличивалось. А так, в целом, все по-старому.       — Я наоборот хотел спросить, как насчет индивидуального занятия?       Морияма едва заметно улыбнулась уголками губ, а затем разжала пальцы и выпустила стрелу. Та улетела четко в десятку, снова опрокинув мишень. Кажется, нужно поработать над более устойчивыми целями…       Эта была сделана собственноручно Мориямой, просто потому что в свое время лучников и стрелков тут, кроме нее, не было, и мишеней, соответственно, тоже. Пришлось как-то выкручиваться, потому что стрелять по дереву с прилепленным к нему на кнопки бумажным кругом, который вечно сгорает при рассеивании снаряда, было уже слегка неудобно.       — Не проблема, — отозвалась Манон, опуская лук. Через секунду она отозвала оружие, и то превратилось в сияющую камнями брошь.       Мегуми молча сложил озябшие руки в печати собаки, и рядом с ним из его собственной тени материализовалась черная гончая. Манон тут же подобралась к ней и, осев на колени, погладила шикигами по голове, касаясь удивительно мягкой черной шерсти. Фушигуро опустился на траве рядом, наблюдая за тем, как сенсей с улыбкой приговаривает бесконечные слова похвалы.       Его шикигами Морияма любила, как своих. Особенно гончих. Да и вообще любые животные вызывали у нее поистине детский восторг.       — Как считаете, у нас есть шансы выиграть Обмен? — поинтересовался Мегуми, подбирая ноги к груди и обнимая колени обеими руками. Его все еще напрягала утренняя прохлада, которая уходила слишком медленно — воздух только начинал прогреваться после ночи.       — Они всегда есть, — пожала плечами Морияма, коротко взглянув на ученика. — Вы хорошо идете по тренировкам, поэтому шансы на победу достаточно высокие. Не то, чтобы я не верю в преподавательские способности Утахиме, но у вас дела точно лучше идут. Но я вижу, что у тебя все равно есть некие сомнения, я права?       — Поведение студентов Киото меня немного озадачило, — Фушигуро согласно кивнул. — Они же не просто так напали на нас. Вы говорили об этом с Годжо?       — Говорили, даже до их директора добрались. Но, естественно, признаваться чистосердечно нам никто не стал. Я уверена, что Якуганджи сам дал добро на беспорядки — тут далеко ходить не надо, но мне пока неизвестно, какова истинная причина и при чем тут вы.       — Это может быть связано с Итадори?       — Возможно. В любом случае, если это повторится, то во время второй встречи с директором я так дружелюбна, как во время первой, не буду.       — Не хотел бы я это видеть, — хмыкнул Мегуми.       — Думаю, остальные тоже. Так чем я могу тебе помочь?       — Помните, я говорил про новую способность? — спросил Фушигуро, пока Манон вернулась к поглаживанию черной гончей. Девушка припомнила их последнее совместное занятие несколько дней назад. — Можем поработать над ней? У Вас же есть похожая техника.       — Есть, — протянула Морияма, кивнув. — Только пока это все еще наш с тобой секрет.       — Разумеется. Годжо ни слова.       Когда Манон с Сатору только забрали Мегуми, спасая от попадания в клан, они частенько занимались вдвоем, ни слова об этом не говоря остальным, и традиция сохранилась до сих пор. Многие техники, которые открывали и Морияма, и Фушигуро, отрабатывались именно на таких индивидуальных занятиях.       — Когда применяешь эту технику, нужно глушить свою проклятую энергию, — рассказывала Морияма, вспоминая все аспекты, которые сама успела узнать. — Тогда эффект неожиданности будет больше. Противник почувствует, будто ты правда испарился, и будет уязвим со всех сторон, не зная, откуда тебя ожидать. И тут можно немного хитрить.       Она, стоя перед студентом, завела руки за спину, параллельно с этим приглушая ощутимый поток своей проклятой энергии, и сложила печать пальцами, переплетая их в замок. Ее тело рассыпалось в ярких огненных искрах, каскадом упавших книзу, на несколько секунд стирая ее с поверхности земли.       Мегуми покосился по обе стороны от себя и мысленно приготовился к атаке со спины — к самому очевидному нападению для этой техники. Он знал, что Морияма весьма предсказуема в ближнем бою, и она нисколько этого не скрывает, поэтому подумал, что для маленького показательного выступления она выберет именно этот вариант — самый простой.       Краем глаза он посматривал назад, но прямо перед его носом снова заискрился огонь, проявляя Морияму. Она, пользуясь тем, что Фушигуро отвел взгляд, ожидая атаку со спины, сделала цепляющую подсечку, подкашивая его равновесие. Студент пошатнулся, а Манон, выбивая вторую ногу, которая была его единственной опорной, такой же подсечкой, заставила Мегуми плюхнуться на траву.       Черная гончая, оставленная наблюдателем неподалеку, с лаем подбежала к своему хозяину.       — У тебя есть преимущество, которого нет у моей техники, — Морияма опустилась на корточки перед Фушигуро. — Твоя позволяет появиться снизу — из тени противника, чего он даже не увидит, если будет коситься по сторонам в ожидании, как ты. В такой ситуации мало кто под ноги смотрит, а в реальном бою обзор и фокус часто сужаются.       — Я ожидал атаку со спины, — признался Мегуми, усевшись на траве после падения, и скрестил ноги.       — Предсказуемо, даже для меня, — улыбнулась Манон. — Техника заставит противника подумать точно так же. Мол, он исчез, чтобы появиться в другом месте — стопроцентно в другом. Но ты берешь и появляешься перед его носом, где и был. В этом преимущество: можешь хитрить и манипулировать, как захочется.       — Я понял.       Манон одобрительно кивнула, после чего выпрямилась и протянула руку, чтобы он поднялся следом.       — Попробуешь? Солнце как раз встало выше, тень от меня хорошая.       — Только группируйтесь получше. Думаю, попадать придется.       — О, и кстати, рассказывать сопернику, что его ждет, тоже иногда помогает, как бы пафосно оно не звучало, — вспомнила Морияма, выставив указательный палец вверх. — К примеру, ты сказал мне, что придется попадать, и я автоматически буду ждать момента, когда ты меня опрокинешь, зацикливаясь и придумывая, как бы это отразить. В это время можно сделать кучу всего неожиданного. А иногда можно даже и не делать того, о чем предупреждаешь.       — Отвлекающий маневр?       — Вроде того. Все понятно?       — Да. Давайте попробуем.       — Не забывай гасить энергию.       Кивнув, Мегуми замолчал и принялся настраиваться на пробную попытку. Манон напротив него затихла и почувствовала, как он загасил свою проклятую энергию, за что мысленно его похвалила. Затем Фушигуро исчез, пропав в собственной тени на газоне.       Прошла пара секунд, и она почувствовала, как ее сзади резко тянут за обе ноги назад. Равновесие сбилось, и Морияма начала падать вперед. Сгруппировавшись, она ушла в кувырок, исключая встречу лицом с землей.       Фушигуро не было видно. Значит, еще не все.       А потом он снова появился, но на этот раз полностью и сбоку — из ее тени. Быстро произведя комбинацию захватов, Мегуми опрокинул своего учителя животом на газон, заломав ее руки за спину и придавив своим весом. Он также отобрал возможность двинуться в стороны или применить техники — заблокировать пальцы, главное оружие мага, он не забыл.       — Отлично, — оценила Морияма, покосившись за спину. Стиснутые за спиной руки ощущались не очень комфортно — Мегуми держал их на совесть. — Пообещал и сделал.       — В солнечный день особенно удачные тени, — Фушигуро отпустил захват с запястий и помог ей подняться, протянув руку.       — Думаю, ты и вечером будешь неотразим. Ну что, попробуешь еще разок?       Времени оставалось достаточно, чтобы дать Мегуми произвести еще несколько попыток подряд, а Манон вдоволь поваляться прижатой к газону с заблокированными конечностями.

***

      — Ты куда это?       Годжо застал Морияму за сборами. Та бегала по комнате, параллельно пытаясь привести себя в порядок и собрать нужные вещи. Сатору, пришедший с будничным предложением попить чай, быстро срастил, что ей не до этого, а ее гражданская одежда окончательно дала понять, что Манон собирается куда-то за пределы колледжа.       — Уезжаю, — бросила Морияма, хватая расческу со стола и начиная попытки привести волосы в порядок. Распустила собранный на время тренировки и душа пучок и принялась их расчесывать, дабы придать себе божеский для выхода в люди вид. — Мику что-то понадобилось в городе, и он решил позвать меня с собой.       — Надолго? — Годжо не спеша прошел к столу и уселся на его уголок, пока Морияма была рядом, возле зеркала, все еще колдуя с волосами.       — Соскучиться не успеешь.       — Я поэтому и пришел. Почему не разбудила меня? Я же специально будильник к тренировке завел!       — Я зашла к тебе в комнату, но ты наконец-то по-человечески уснул, так что решила не будить ради какой-то тренировки. Все равно вечером еще одна, ты ничего не упускаешь.       Она знала о проблемах Годжо со сном. Те преследовали его уже несколько лет подряд, начиная еще, кажется, со студенчества. Ему постоянно снились жуткие кошмары, из-за которых он предпочитал просто не спать. А когда все-таки удавалось по-честному уснуть, хотя бы на пару часов, Морияма предпочитала его не трогать, лишь бы дать немного отоспаться.       Поэтому, увидев, что Сатору правда уснул, а не прикидывается, как делал обычно, она тихо покинула его комнату, стараясь не делать лишних телодвижений и не поднимать шум своим уходом, лишь бы не разбудить.       — Я бы не умер, если бы пошел на тренировку этим утром.       — Может, возьмешь пару выходных? — предложила Манон, откладывая расческу и поворачиваясь лицом к Годжо. Он все еще сидел на уголке непривычно пустого рабочего стола и улавливал каждое ее движение через повязку на глазах. — Я в состоянии справиться со всем сама, а тебе не помешает отдохнуть.       — Среди недели-то? — хмыкнул он, приподняв уголок губ в ухмылке.       Морияма тяжело вздохнула, подойдя ближе, и устроила ладони на его плечах, принимаясь осторожно массировать их через фиолетовую форму.       — Не думаю, что это проблема. Просто мне все больше кажется, что ты устал, хоть и не показываешь.       Теперь вздохнул уже Годжо.       — Я не устал. Все в порядке, — заверил он, обвивая талию Мориямы обеими руками и пристраивая ее между своих ног. — Если устану, скажу.       — Не скажешь, — упрекнула Манон, слегка нахмурив брови. — Знаю я тебя! Ты в этом вопросе очень похож на одного человека. «Сам справлюсь», «все в порядке», и так далее.       Морияма была уверена: если бы его глаза сейчас не были закрыты повязкой, он бы закатил их. Но вместо этого он тихонько вздохнул.       Она опустила взгляд, пробежавшись по воротнику белой рубашки под распахнутым фиолетовым пиджаком. Пара незастегнутых пуговиц обнажали черный шнурок на шее Годжо, который Морияму и заинтересовал. Из любопытства она протянула к нему руку и поддела указательным пальцем, доставая наружу. Теперь Манон полностью увидела черный кожаный шнурок вместе с прямоугольной пластинкой медальона с изображением солнца и даже улыбнулась.       — Не знала, что ты его носишь, — она с трепетом перебирала нагретый теплом его тела кулон в пальцах, рассматривая со всех сторон.       Потащив тогда своих новых друзей в антикварный, Манон даже и не думала, что такие мелочи пройдут сквозь года и останутся при каждом из них до последнего. От этого внутри разливалось приятное и немного грустное тепло воспоминаний.       — Он всегда был со мной, я его не терял, — рассказал Годжо, поняв, о чем она, ведь почувствовал, как Морияма вытащила медальон наружу. — На днях решил надеть. А так он всегда у меня в кармане был.       — Да, мой тоже, — тихо проговорила она, продолжая немного завороженно и трепетно рассматривать украшение в пальцах.       Нехотя оторвав взгляд, Манон заправила его обратно под рубашку.       — Не хочешь пройтись со мной до машины? Мик лично за мной приехал.       — Мик? Могла не спрашивать! — Годжо обрадованно заулыбался. — Идем, конечно!       Кивнув с ответной улыбкой, Морияма отошла, давая ему подняться со стола, и, взяв маленький рюкзак с нужными в поездку вещами, в компании Годжо покинула комнату. Тот, довольный от предвкушения встречи с ее братом, взял Манон за руку и спешно, чуть ли не вприпрыжку, повел в сторону ворот.

***

      Мориямы, приехав, отправились в первый пункт назначения. Микайо, который и вытащил сестру в торговый центр, до последнего утаивал повод их вылазки, поэтому Манон брела следом за ним в полном неведении касаемо того, что они вообще ищут.       — Так, может, ты расскажешь, что мы тут вообще делаем и зачем нам вдруг понадобились все ювелирные салоны? — поинтересовалась Манон, косясь на старшего брата, который активно выискивал ювелирные среди многочисленных цветастых вывесок других магазинов.       — Во-первых, скоро день рождения Марико, а бриллианты — все еще лучшие друзья девушек, поэтому мы и ищем ювелирные, — начал рассказывать Мик, по-прежнему перепрыгивая глазами с одной вывески на другую. Найдя нужную, он кивнул подбородком в ее сторону, давая понять, куда идут дальше. — А во-вторых, мне нужен подарок для еще одного человека. И, так как ты — девушка, ты более-менее в этом всем понимаешь и можешь мне помочь. Никакого сексизма, это просто факты.       — Подарок для еще одной девушки, правильно?       — Да.       Манон, заметив, как немного изменилось настроение Микайо, расплылась в лукавой ухмылке. Если она все правильно понимает, то…       — У тебя появилась женщина?       Вопрос в лоб оказался контрольным, о чем дала понять реакция старшего Мориямы. Он на секунду расширил глаза и намеренно отвернулся в сторону мелькавших мимо магазинов, как будто правда выискивая что-то на их стеклянных витринах. Тогда Манон заулыбалась еще сильнее и слегка пихнула его плечом:       — Да ладно?! Рассказывай!       — Да нечего рассказывать! — смущенно проговорил Микайо, все еще не глядя на нее, и забегал глазами по полупустому от людей коридору торгового центра, лишь бы не выдавать степень своего смущения. — Я позвал ее на свидание, хочу подарить что-нибудь.       — Та-а-ак, — вкрадчиво протянула Манон. — А какое это по счету свидание? Ты уверен, что самое время переходить к таким подаркам?       — Четвертое.       — Четвертое?! — ошеломленно гаркнула Морияма. — Почему ты молчал до сих пор?       — Боялся сглазить, — неуверенно ответил Мик, отчего его советник шумно выдохнула, успокаиваясь, и мягко заулыбалась. Сейчас он был все меньше похож на главу сильного клана, особенно с таким смущенным лицом. — И вообще, ты тоже мне не говорила, что вы с Годжо встречаетесь.       А тут уже Морияма-младшая впала в ступор, ошарашенно похлопав глазами:       — А откуда ты тогда знаешь?       — Он мне сказал возле машины, пока ты копалась со студентами.       Манон припомнила, как отвлеклась на студентов по дороге, а Сатору ушел вперед, ведь она сказала, что его помощь не понадобится. О чем Годжо болтал с ее братом, Морияма не знала, да и не интересовалась, но никак не могла ожидать, что он поделится настолько свежими новостями.       Теперь она была уверена, что Годжо уже давненько знает про предмет воздыхания Микайо, но мужская солидарность не позволила ему проболтаться раньше времени. Даже немного обидно стало.       — Ладно, 1:1.       — То-то же!       — Надеюсь, если вы решите пожениться, первой узнаю я, а не Годжо, — пробурчала Манон, обиженно складывая руки на груди. Микайо улыбнулся и легонько потрепал ее по распущенным волосам.       — Сто процентов! Потому что один я вряд ли кольцо выберу.       Выбирать ювелирные украшения оказалось куда сложнее, чем предполагалось. Особенно, когда не знаешь, что конкретно хочешь. И если подарок на день рождения тети нашли быстро, то с подарком для возлюбленной возникли сложности. Микайо до последнего сомневался, понравится ли ей, какое украшение лучше, и все в этом духе, отчего Манон уже была близка к тому, чтобы начать угрожать или выпроводить брата из магазина и выбрать самостоятельно.       Чтобы найти достойный подарок, пришлось вытрясти с Микайо все подробности до последней. Выбирать гораздо проще, когда хотя бы что-то известно о получателе подарка. И если с Марико все было запредельно просто, ведь оба знали ее с рождения, то с девушкой оказалось все куда сложнее. Того, что она красивая и маг, было недостаточно, поэтому Манон произвела целый опрос, выведывая информацию о даме сердца Мика.       Когда с поисками было наконец покончено, а в качестве подарка был выбран красивый серебряный браслет, усыпанный сияющими прозрачными драгоценными камнями, оба Морияма вздохнули с облегчением и приняли решение сделать перерыв на обед, потому как в животах начинался голодный протест.       Манон взяла эту часть на себя и повела брата в лапшичную, которая была неподалеку от торгового центра. Еще в студенчестве, катаясь на задания в этот район, она изучила все самые вкусные заведения, так еще и вылазки с друзьями-магами помогли. Поэтому выбрать было достаточно просто.       — Ну, и потом я позвал ее на свидание, — продолжал рассказывать Микайо, после того, как Манон надавила на него с просьбой полностью и во всех подробностях рассказать историю знакомства с девушкой по имени Мадока. Первая встреча с которой, как неожиданно, состоялась на одном из заданий главы.       Морияма-младшая отвлеклась на пару секунд, обращая внимание на фасад похожего заведения на другой стороне дороги. Там она тоже как-то бывала с Гето и Годжо еще в студенчестве, заходила пару раз с Сёко после вылазки на редкий шопинг, но выбор для похода с Миком пал на другое, куда они были уже на полпути. Манон просто как-то по привычке обратила внимание на ту раменную через дорогу, но глаза зацепились за человека, входящего в ее стеклянные двери.       Фиолетовая юката, по оттенку похожая на ту, которую Морияма носила в качестве формы преподавателя, и повязанная поверх зелено-желтая клетчатая ракуса. Темные длинные волосы, кажется. Но она не успела особо детально разглядеть — поток людей отрезал все возможности рассмотреть.       Но даже без этого по телу пробежался неприятный холодок со странным стопорящим чувством. Человек, привлекший ее внимание, скрылся внутри заведения и пропал из поля зрения, оставив после себя странное и немного пугающее дежавю, заглушившее все посторонние звуки.       Манон потребовалось еще около минуты, чтобы прийти в себя, пока ее брат увлеченно о чем-то рассказывал, уже давно успев сменить тему.       — Ты меня слушаешь? — заметив, что младшая отстала, Микайо остановился и обернулся. Затем заметил, что она пялится куда-то на другую сторону дороги, и тоже уставился туда. — Хочешь в то? Давай пойдем туда.       — Нет-нет, — с опозданием ответила Манон, помотав головой и все еще смотря на фасад здания напротив, в окне которого пыталась еще раз увидеть того человека, но попытки оказывались провальными одна за другой. — Все нормально. Просто показалось. Говоришь, у нее… звуковые техники?       Морияма попыталась вернуть нить разговора, чтобы не дать понять, насколько сильно она сейчас выпала из реальности.       «Забудь. Не стоит каждого мужчину с длинными черными волосами приравнивать к одному.»       Оставшуюся дорогу до нужного им заведения говорил в основном только Мик. Манон молчала практически весь обед, отвечая на редкие вопросы и все так же больше слушая, но все равно в пол уха. В голове как будто прошелся ураган: она до сих пор не могла прийти в себя, а глаза то и дело косились на улицу, в надежде увидеть еще раз. Может, если увидит, то успокоит себя тем, что правда показалось.       В лапшичной было людно и шумно. Час пик принес сюда много посетителей, отчего в зале была полная посадка, из-за которой найти свободный столик было достаточно проблематично. Официантки с подносами, уставленными тарелками с горячей дымящейся лапшой, лавировали между столпившимися посетителями, которые, раз уж сесть некуда, хотели взять еды с собой на вынос.       Но именно эта толкучка и сыграла на руку пришедшим Мориямам: пока все стояли ближе к выходу, пытаясь назвать свои заказы одной из официанток, которая даже не успевала передавать все на кухню, Микайо быстренько заметил близкий к освобождению столик и решил проблему с посадочным местом благодаря своей наблюдательности. Таким образом, удалось занять очень даже удачный столик напротив большого окна, залепленного разными яркими наклейками, привлекающими внимание посетителей снаружи.       — У тебя все нормально? — поинтересовался Микайо, в очередной раз заметив, как она косится в сторону окна, забывая про тарелку или зависая над ней с палочками в руках.       — Да, — с промедлением ответила Манон, подцепляя лапшу в остывшем овощном бульоне палочками.       — О чем я сейчас говорил?       — Ну…       Морияма прикусила губу, стыдливо опустив взгляд в тарелку, потому что поняла — попалась. Мик встревоженно осмотрел ее и отложил палочки, затем нагнулся над поверхностью стола, на которой сложил руки:       — Ты резко поменялась, пока мы шли. Ничего не хочешь мне сказать?       — Устала. Я не против поспать пару часов. И тут чертовски шумно.       — Тогда закончим на сегодня с покупками. Куда тебя отвезти?       — Думаю, в колледж. Только… — Манон замолчала, откладывая палочки. Облизнув губы, она подняла глаза на брата. — Давай заедем кое-куда по дороге?       — Не проблема. Куда?       — На кладбище.

***

      Микайо странной просьбе удивился, но все-таки повез ее в сторону названного адреса, где располагалось пригородное кладбище. Манон, сидя на переднем пассажирском, всю дорогу молчала и перебирала в руках купленный по пути букет цветов. Нежно-голубые гортензии в белой бумажной упаковке были рассмотрены максимально детально.       К кому именно они едут, старший Морияма не знал, но спрашивать тоже не стал. Молча остановил у ворот кладбища и проводил сестру встревоженным взглядом, когда та сказала, что не задержится надолго и он может даже не глушить мотор. Микайо явно пропустил момент, когда она изменилась и в ее голове что-то щелкнуло, напрочь выбивая из разговора. Ему хотелось дотошно расспросить и узнать причины испортившегося настроения, но он воздержался. Поездка на кладбище точно значила для Манон что-то серьезное, поэтому давить не стал.       Покинув машину, Манон побрела в сторону входа, издалека рассматривая многочисленные могильные плиты. Тишина была пугающей, всегда казалось, будто за ней кто-то наблюдает, а руки, сжимавшие букет цветов, немного подрагивали и холодели, даже несмотря на теплую погоду.       Морияма была тут всего один раз и уже достаточно давно — полгода точно прошло. На большее не хватило. Но с прошлого раза она запомнила дорогу до нужной могилы настолько детально, что могла бы найти ее в темноте или с закрытыми глазами.       Она остановилась у нужного камня и глубоко вздохнула, успокаивая мелкую холодную дрожь по телу. Затем подняла глаза на черную высеченную надпись на достаточно высоком сером монументе:

«Семейная могила Гето»

      В горле встал ком. Манон медленно положила букет цветов на пустое холодное подножье. Несмотря на попытки успокоиться, руки продолжали трястись, даже когда она осела на дорожку, опускаясь прямо на землю ровно напротив и все еще изучая глазами символы на камне. Обняв колени руками, она продолжила молча смотреть вперед, не решаясь что-либо говорить вслух. К тому же, слушать было особо некому.       «Видела сегодня мужчину в городе. Похож на тебя. Ну, мне так показалось. Видимо, я никогда не перестану искать тебя в других. И это, похоже, был знак, чтобы прийти сюда. Ты же пообещал оставлять мне подсказки.»       Слезы не подбирались к глазам, хотя были бы как раз кстати.       Манон криво улыбнулась сама себе, автоматически вспоминая картинку Гето. Как он улыбался в самую последнюю встречу, тепло обнимал ее. Воспоминания с ним почему-то всегда появлялись максимально детальными, как будто совсем-совсем свежие, а не спустя кучу лет. Если бы она умела рисовать, то, Морияма была уверена, смогла бы нарисовать портрет Сугуру в точности до мелочей.       Где-то рядом перекликаясь пролетели птицы, и Морияма подняла глаза, чтобы их заметить, но не успела — те улетели уже слишком далеко. Небо было чистым, по оттенку напоминало принесенные с собой цветы, а солнце настолько ярким, что заставляло щуриться.       «У нас скоро Обмен. Надеюсь, у ребят все получится. А то киотские совсем распоясались: драку учинили, представляешь? Никогда такого не было. Обмен обычно веселое дело, но в этом году, думаю, нам всем будет сложно.»       «Из тебя бы получился крутой преподаватель, всегда тебе говорила. Может, сложись все по-другому, сейчас бы готовились к Обмену все вместе: я, ты и Сатору. Все бы отдала, чтобы снова с тобой потренироваться.»       Манон вздохнула, упирая подбородок в подобранные к груди колени, и перевела взгляд на букет цветов, обертка и лепестки которого едва подрагивали на легком ветру открытой местности.       «Когда ехала сюда, думала, расскажу тебе кучу всего. А сейчас — абсолютно пустая голова. Хотя, наверное, ты и так все знаешь, Су. Но я обещаю приходить чаще. Честно. Прости, если что не так. Ненавижу тебя, кстати. До смерти.»       Она снова грустно улыбнулась, смотря на символы. Могильный камень четко впечатался в память. Диалог встречи проигрался в голове знакомым голосом, от которого по телу пробежали мурашки, а под ребрами больно защемило. Когда Морияма поняла, что к ней начинают подбираться слезы, то быстро решила, что пора уходить, пока не стало только хуже.       Медленно поднявшись на ноги, Манон еще разок взглянула на холодный камень семейной могилы, слабо улыбнувшись ему на прощание, а затем зашагала к воротам, чтобы вернуться к брату и наконец поехать домой.

***

      После поездки на кладбище Морияма почувствовала, что настроение, в котором она осталась, не очень подходит для того, чтобы проводить вечернюю тренировку со студентами. Поэтому на обратной дороге было принято решение, что Манон заночует в городе.       Когда она вступила на пост советника, первое, что Морияма захотела провернуть, это вернуть квартиру в свои руки. Ту, в которой прожила почти шесть лет вместе с бабушкой после того, как покинула клановый дом, и которая была продана сразу после того, как в семье узнали о переходе Манон в магический техникум. После долгих разговоров с зачинщицей идеи продажи — Марико, — было все-таки принято решение вернуть квартиру в руки клана, так как Манон была крайне убедительна, а старший брат ее только поддержал, ведь и сам когда-то частенько там бывал.       Благо, деньги в этом мире решают почти все проблемы. А большие деньги вкупе со связями открывают абсолютно все двери для любой прихоти.       Прибыв в квартиру, Морияма первым делом набрала Годжо, чтобы доложить ему текущую обстановку и попросить провести тренировку вместо нее. Он согласился быстро, но, заподозрив неладное, поставил свое требование — созвониться после, дабы произвести разбор полетов обеих сторон. Ответив согласием, Морияма практически сразу же заснула, а разбудил ее уже непосредственно обещанный звонок — время прошло слишком быстро.       Подняв трубку, Морияма лениво перешла из спальни на кухню, потому что организм требовал поесть чего-нибудь, кроме лапши, съеденной около четырех-пяти часов назад, и то не до конца. На обратной дороге, после изъявленного сестрой желания заночевать в квартире, маршрут Микайо был перестроен, а в него добавлена еще одна остановка — продуктовый, откуда они вышли с парочкой пакетов еды.       — Ты звучишь как-то грустно, — быстро проанализировав интонацию ее голоса, заметил Годжо по телефону. — Неудачный шопинг?       — Нет, все прошло нормально, — Манон немного устало мотнула головой, подпирая ее рукой.       Она сидела на высоком стуле за барной стойкой на кухне. Перед ней стоял разогретый контейнер ужина, купленного в супермаркете. Как сказал Мик, это блюдо должно быть достаточно вкусным, но сама Морияма так пока не считала. Либо брат попутал магазины или пластиковые контейнеры на витрине.       — За исключением того факта, что ты знал о девушке Мика и не рассказал мне.       — Ой-ой… — быстро проговорил Годжо и резко замолчал. Он даже зажал себе рот ладонью, потому что понял — его рассекретили. Жалко Манон не видела его лицо.       — И давно ты в курсе? — с укором поинтересовалась Морияма, приподняв бровь.       — Где-то с момента их второго свидания.       — Ты!..       — Тише, спокойствие, госпожа Морияма! — Сатору рассмеялся, представляя выражение уже ее лица. Все-таки, надо было позвонить по видеосвязи — увидел бы своими глазами. — Мик сам попросил никому не рассказывать, а я так вообще случайно узнал.       — Каким же образом?       — Он позвонил и спросил, как лучше организовать свидание с девушкой. Ну, я-то парень не глупый, быстренько обо всем догадался и заставил его рассказать подробности. Ты бы знала, как он переживал! Пришлось выдать ему все советы насчет свиданий, что у меня есть.       — И что ты посоветовал? Фейерверки ей показать? — продолжала язвить Морияма, лениво сортируя ингредиенты ужина палочкой. Есть как-то перехотелось, поэтому она протянула руку за бокалом с водой и сделала пару глотков.       — В первую очередь! Ну, а потом в ресторан, и так далее по списку.       — Хороший, видимо, из тебя советчик, раз они до четвертого свидания добрались.       — Похоже, не очень, если мы сами добрались только до первого. Но это я беру на себя!       В этот момент в дверь постучали.       Глаза Манон автоматически покосились в сторону коридора на звук. Гостей она не ждала: на дворе уже поздний вечер, почти ночь, да и никто, кроме Микайо и Годжо не знал, что сегодня она запланировала заночевать в этой квартире. Первый давно умчался за пределы города, в поместье, и, скорее всего, уже попивал чай в беседке на улице, а со вторым она говорила по телефону, поэтому упомянутые парни отпадали.       — Гости? Или пиццу заказала? — каким-то чудом услышав звук, поинтересовался Сатору.       — Ни то, ни другое, — Морияма уловила чужую проклятую энергию за дверью. Стоящий там даже не удосужился ее загасить; видимо, хотел, чтобы она сразу поняла, кто пришел.       Пару секунд ее проанализировав, Манон установила ее владельца, пока к ней продолжали настойчиво стучать. Внутри растекся неприятный холод, а сердце начало колотиться чаще.       — Годжо, если что вдруг случится, ты знаешь, где я была в последний раз, да? — медленно и мрачно проговорила Морияма, отставляя бокал с водой на столешницу и все еще поглядывая в сторону коридора.       — Ты о чем это? — переспросил Годжо, хмыкнув.       Пока он ничего не понимал, но тоже насторожился — она слишком резко замолкла. И не отвечала несколько секунд, отчего Сатору еще сильнее заволновался. Надо было все-таки звонить по видеосвязи.       — Манон?       — Если не выйду на связь через полчаса, бей тревогу, — протараторила она, сползая с высокого барного стула. Чужая проклятая энергия ощущалась уже куда сильнее, и она только подтвердила свои догадки насчет ее владельца.       — Морияма! Не пугай меня! Ты ведь знаешь, что мне ничего не стоит приехать прямо сейчас.       Стуки стали настойчивее, чередуясь с незатейливой мелодией дверного звонка, а Годжо слышал все уже куда отчетливее — видимо, она подошла ближе к двери. Но добавить он ничего не успел — Манон неожиданно сбросила вызов, продолжая смотреть в сторону коридора.       Не открыть и прикинуться, что никого нет дома, не получится — раз там маг, ее энергию стопроцентно почувствовали и гасить ее поздно, да и к тому же, окна выходят на подъезд, а в них горит свет. Давать заднюю уже нельзя, а бежать в окно тоже не вариант — слишком высокий этаж.       Засунув телефон в карман домашних спортивных штанов, Морияма тихо прокралась в коридор.       — Открывай! Я знаю, что ты здесь, — твердо проговорил голос снаружи, отчего Манон принялась оглядываться по сторонам, ища потенциальные средства для самообороны на случай чего.       Оружия при ней не было — осталось где-то в спальне с остальными вещами в кармане. Если встреча зайдет не туда, она не успеет добежать до своего талисмана, даже если он ей не пригодится. Что произойдет, если откроет и впустит в квартиру позднего гостя, сказать сложно.       Но в одном Морияма была уже уверена — хорошим это дело вряд ли кончится.       Сделав пару успокаивающих вдохов и выдохов, чтобы унять свою тревогу, она отперла дверь, но не распахнула ее сильно — просто приоткрыла.       На пороге стоял Муто. Манон первым делом увидела, как из-под его распахнутого пиджака выглядывает рукоять укороченного клинка — его проклятого оружия, тоже сделанного в поместье, как и ее лук.       И все бы ничего, но в обычный день он никогда не носил при себе оружие вот так на виду.