россия хочет съесть нас живьём
17 сентября 2021 г., 23:59
он так давно не видел своих родителей, что забыл их лица, их глаза, подскуловые впадины и морщины, седину под косынкой, седину на висках. анатолию десять, вокруг него только товарищ молоков, сухой, сморщенный как агава, стылые глаза, подвижное лицо. товарищ молоков ерошит его чёрные кудри, трогает отёкшие веки мозолями на крупных руках, называет толенькой, говорит, что он вырастет и будет работать в кгб, много говорит о войне. все стареют на войне. анатолий думает, что никогда никому не позволит называть себя толенькой или поправлять ворот рубашки и передвигает ферзя на f2.
шахматы лучше, чем морщины, называть товарища молокова своим отцом или принимать плотные поцелуи в щёку. молоков говорит, что у него были братья и сёстры, толя не спрашивает, что с ними стало.
*
светлана угловатая и усталая, гибкая и смиренная, он не знает, любит ли её, но так надо. он спрашивает её о женитьбе, она смеётся, потому что его свитер надет шиворот-навыворот, спрашивает, волновался ли он так сильно. он думает, что не волновался вообще и молчит. она подбирает выпавший под ноги учебник по педагогике, лупить детей в поучительном характере очень даже педагогично, и говорит, что ей нужно доучиться. он не торопится, но торопливо целует её в линию подбородка на прощание. нужно успеть, всё успеть, иначе ничего не будет.
через пару лет он легко обхватывает её талию двумя руками, она хочет ребёнка, фаину в честь матери, анатолий думает, что у них есть что-то общее — мёртвые родители. он соглашается, потому что она влюблена в него так сильно, какая же она худая, он гладит её по волосам, трогает лицо, плечи, торчащий позвоночник — сколиоз, аккуратно расплетает тугую косу, её колотит так сильно, что его самого передёргивает.
— нет, — выворачивается и уходит.
он занимается любовью только перед турнирами, но этого слова никогда не произносит всуе.
*
анатолий мечтал познакомиться с ним в девятнадцать, шахматный феномен, чемпион мира, эго, вздутое коровьим рубцом, анатолий видел фредди трампера перед матчем, подвижное лицо, стылые глаза, он целует воздух в направлении анатолия. они оба опоздали — в рукопожатии трампер поглаживал его ладонь большим пальцем с отвращением, анатолий не понимает, зачем. от опрокинутой шахматной доски у них обоих по ссадине на руке.
все в зале — отражения американской мечты, возмущены до крайности, девушки, которые едят ватные шарики на завтрак, обед и ужин, представительные мажоры с залысинами, капризные толстые дети. трампер на них не похож, анатолий назначает встречу в горах, потому что слышал от его секундантки о том, как пугают его канатные дороги.
анатолий хочет посмотреть, умеют ли такие люди бояться. трампер хочет залезть в штаны грёбаному коммунисту.
*
флоренс нужна ему как воздух, они с фредди пожирали друг друга столько времени. первые пару месяцев она даже улыбалась, когда анатолий лишался ферзя и ставил ей мат. анатолий думал только о том, как его названный отец лапал трампера пару месяцев назад. делай, что хочешь, говорит флоренс, он заводит ядовито-рыжие пряди за уши и статично роняет ее на кровать. его землистое лицо вылизано бессонницами, глаза-аскариды закрываются, он прижимается щекой к её животу.
в америке всё про секс, но их секс был про трампера — анатолию было всё равно, когда он не отплёвывался от волос по утрам.
*
фредди трампер его худший друг во всём мире — была бы иная причина сбрасывать с себя руки, ослабляющие ворот рубашки на пуговицу-две, он бы назвал её незамедлительно. толенька, старательно выговаривает трампер, толенька, сергиевский молчит, и его молчание это вызов, это почти что
check mate, как бы сказал фредди, если бы не задыхался под чужим взглядом и мозолями на пальцах.
— что с тобой стало, сергиевский, — он смеётся — ты так состарился, боже.
— ты старше меня.
анатолий хмурится, и его глубокая морщина на лбу становится ярче наравне с седым в гуще смолы.
— в этом и смысл. я был глубоким стариком уже тогда, когда мы встретились. ты дурно на меня влияешь.
— чушь.
у него под одним локтём мягкая обивка кресла, под другим — слияние белого и чёрного.
— ещё партию?
