Вопреки всему

Северус не знал о нападении на Азкабан. Этот вечер ничем не отличался от предыдущих. Тишина, тусклый свет факелов и знакомый за годы маршрут патрулирования школы. Он неторопливо и почти бесшумно скользил по коридорам замка, погрузившись глубоко в свои мысли. Смерть Лефроя повлияла на него сильнее, чем он думал. Он никогда не любил убивать. Смерть пленников и предателей не доставляла ему удовольствия, как некоторым из его соратников. Он не упивался властью, не смаковал свою силу, лишь воспринимал это как данность. Необходимость. У него была роль, и он должен был играть ее, несмотря ни на что. И в этот раз, когда нужно было доказать свою преданность и ускорить конец замученному пленнику, он не колебался. Зеленый луч легко вырвался из палочки, а знакомая тьма заструилась по венам. Однако вернувшись в свою реальность, увидев Асти, такую живую и светлую, все, что было скрыто внутри, нахлынуло на него с новой силой. Сколько еще ужасных поступков ему предстоит совершить? Сколько жизней отнять? Сможет ли она понять его и принять все, что он сделает? Расколет ли это его душу окончательно? Сможет ли он найти прощение? Будет ли в этой непроглядной тьме свет? Слишком много всего навалилось на него, и Снейп сделал то, что умел лучше всего. Отгородился от мира, закрылся за привычным ментальным блоком, чтобы хоть как-то успокоить внутреннюю агонию. Но пламя не утихало. Ему было плевать на мнение других. Плевать на идиота Блэка и его презрение, плевать на Дамблдора и его веру в высшее благо. Единственное, чего он боялся, — это увидеть отвращение и ненависть в светло-карих глазах. Тишина замка действовала успокаивающе, в пустых коридорах гулял сквозняк, портреты на стенах начали похрапывать, а над Черным озером завис ярко-желтый диск луны. Несколько старшекурсников пуффендуйцев уже лишились баллов и отправились в спальню, когда патронус Малфоя настиг Снейпа прямо посреди коридора Западного крыла. Парой минут спустя он уже мчался к границе антиаппарационного купола. Слова друга стучали набатом в висках, он так плотно сжимал челюсти, что желваки на лице нервно подергивались, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. Миновав барьер, Северус аппарировал, в этот раз куда громче, чем обычно, спугнув задремавшего на ветке ворона. Заросшая поляна посреди чащи леса встретила его кромешной темнотой. Стояла глубокая ночь, небо, затянутое тучами, не пропускало ни лунный свет, ни мерцания звезд. Северус наколдовал Люмос и двинулся по тропке, которой практически и не было видно в зарослях сухой крапивы и репья. Маленькая хибарка, служившая некогда домиком лесника, покосилась от времени. Бревна поросли мхом, а черепица на крыше местами обвалилась. Крыльцо прогнило, перила давно ссохлись и рассыпались, а заросли борщевика доставали прямо до единственного грязного окна, сквозь которое проникал тусклый свет. Снейп быстро миновал несколько ступеней и вошел внутрь. В нос ударил спертый запах мокрой древесины и пыли. Комната была такой же, как он помнил ее четырнадцать лет назад. Покосившаяся печка, пара шкафов, да круглый стол посередине. На кровати в дальнем углу укрытая старым пуховым одеялом лежала Асти. Над ней, словно палач, застыл бледный Люциус. — Что ты сделал? — Северус подлетел к постели и схватил Асти за руку, проверяя пульс. — Отвечай! Почувствовав быстрый сердечный ритм под пальцами, он поднялся и схватил молчавшего Малфоя за грудки. — Что случилось? — Можно просто сказать «спасибо», друг мой, — ядовито прошипел Люциус, сбросив его руки. — Она пыталась меня убить! Уже в какой раз! Но я вытащил ее из воды. Могла смело пойти на корм рыбам! — Воды? Какой к черту воды? — Сегодня мы проникли в Азкабан! — огрызнулся Малфой, а потом медленно склонил голову набок. — Ты не знал? Люциусу не нужен был ответ, он понял все и громко выругался. — Темный Лорд не сказал тебе? Видишь, что происходит? Он тебе не доверяет! И если ты не докажешь свою преданность — уничтожит тебя. Ты хоть понимаешь, насколько все серьезно?! И в каком ты дерьме? Малфой принялся мерить комнату шагами. Он был на взводе, что случалось с ним крайне редко. Маленький огонек в масляной лампе на столе дрожал в такт его шагов. Остановившись посреди комнаты, Люциус обернулся. — Эта девчонка тебя погубит. Помяни мое слово! На кой она тебе сдалась? — Люциус… Малфой покачал головой и отступил. — Мое дело тебя предупредить. Но выползать из этого дерьма тебе. Мне пора. Темный Лорд не любит ждать. Я и так слишком задержался. — Вы освободили узников? — спросил Северус, когда Люциус уже был в дверях. — Да. Входная дверь захлопнулась, и наступила тишина. Северус тяжело опустился на кровать и, оперевшись локтями о колени, закрыл глаза. Малфой был прав. Дело дрянь. Расчеты Ордена были верны, и Темный Лорд осуществил нападение на Азкабан. Заключенные освобождены, а значит, ряды Пожирателей пополнились. Да не кем-нибудь, а самыми матерыми и опасными из его последователей. Но хуже всего то, что это все прошло мимо него. Снейп знал, что Темный Лорд ему не доверял, но не настолько. Северус поднял голову и посмотрел на хрупкую фигуру на кровати. Укрытая одеялом по самое горло, Асти выглядела младше своих лет. Бледная кожа почти сливалась по цвету с подушкой, губа разбита, бровь рассечена, под глазами глубокие тени. Он несколько долгих мгновений вглядывался в ее лицо, не в силах отвести взгляд. Приложив ладонь к ее лбу, Северус тяжело вздохнул: кожа горела огнем. Он отбросил одеяло и наложил диагностические чары, которые, к счастью, не показали ничего критического. Асти была без сознания, но все важные показатели были в норме. На тумбе у изголовья валялись пустые бутыли из-под снадобий и чашка с каким-то вязким, похожим на клей веществом. Стоило отдать должное Малфою, он сделал все что мог. Снейп поднялся и подошел к одному из шкафов, порывшись в закромах, нашел старую бутылку коньяка и сделал глоток. Горячая жидкость обожгла пищевод, но не помогла прояснить голову. Последние месяцы выжгли из них все живое. Несмотря на то, что каждый в глубине души знал, что этот день настанет, возвращение Темного Лорда все равно перевернуло привычный мир. И жить в этом мире они пока не научились. Северус не был к этому готов. Если к такому вообще можно было подготовиться. С самого начала он знал свою роль в этой войне, знал, что сыграет партию до конца, чего бы ему это не стоило, но он не учел одного. Теперь ему было куда возвращаться и было что терять. Не фантомное, а настоящее, то что ждало его возвращение в домике у моря. Светло-карие глаза с вкраплением золота, смотрящие на него так доверчиво и открыто. В этих глазах была его жизнь, это то, что он не мог потерять. Он вновь посмотрел на Асти, она не шевелилась, но дыхание чуть выровнялось, а кожа уже не казалась такой мертвецки бледной. Он бесшумно подошел к двери и вышел на крыльцо. Луна так и не пробилась сквозь тяжелые тучи, кругом была темнота. Вытащив из кармана пачку сигарет, Северус достал одну и закурил. Старая привычка, как верная подруга, вернулась к нему вместе с бессонницей. Он глубоко втянул в себя горький дым и тут же выпустил его в воздух. Мнимое успокоение так и не наступало. Где-то недалеко громко ухнул филин и, тяжело взмахнув крыльями, вспорхнул с еловой ветки. Сделав еще одну глубокую затяжку, Снейп прикрыл глаза и откинул голову, уперевшись в косяк двери. Ему нужно было все обдумать и успокоиться.

***

В нос ударил спертый запах пыли и влаги. Дышать было тяжело, словно на груди лежал здоровенный булыжник. Асти хотела пошевелить рукой, но даже слабое движение заставило мышцы противно заныть. С трудом разлепив веки, она увидела черный, словно закопчённый, потолок и свисающую вниз гроздь паутины. Место было незнакомым, это осознание заставило ее запаниковать и найти в себе силы, чтобы скинуть с себя тяжелое ватное одеяло. Дышать стало легче. Повернув голову, она увидела Северуса. На душе стало спокойнее. Он сидел в кресле рядом с ее постелью и дремал, уронив голову на плечо. Волосы заслонили большую часть лица, но даже во сне он казался напряженным. Асти медленно села, перед глазами залетали разноцветные мушки, голова кружилась. Она пыталась восстановить в памяти картину прошлого вечера, но так и не вспомнила, как оказалась в этой Мерлином забытой хибаре. Последнее, что она помнила, — это падение, свист ветра в ушах и обжигающе ледяная вода. Она пыталась плыть, но мышцы словно одеревенели, грудь сжало обручем, казалось, легкие просто разорвутся от нехватки кислорода, а потом была удушающая, но спасительная темнота. — Тебе еще рано вставать. Остин вздрогнула и повернулась. В ушах тут же зазвенело, отчего она сжала виски и прикрыла глаза. — Я умерла? — Ага, — равнодушно процедил Снейп. — А я твой персональный дьявол. Добро пожаловать в ад. — Сарказм как при жизни, значит, не все так уж плохо. — Это смотря как поглядеть. Асти открыла глаза, устало взглянув на Северуса. В свете закопчённой масляной лампы его кожа казалась еще бледнее, чем обычно, а под глазами залегли глубокие тени. Сейчас ей показалось, что она не видела его целую вечность, в груди защемило. Ей отчего-то захотелось расплакаться, как маленькой девочке, сказать, как она напугана, но она лишь сглотнула вязкий ком в горле и постаралась взять себя в руки. Не время распускать нюни. — Как я здесь оказалась? — Люциус тебя вытащил. — Малфой?! Невозможно. — Как видишь, возможно. — Сириус… — прошептала Асти испуганно. Она тут же свесила ноги с кровати и попыталась встать. — Мне нужно узнать, как все прошло? Все ли живы… вдруг кто-то ранен… — Тихо, — Снейп схватил ее за плечи, прервав ее попытку покинуть убежище. — Ты не понимаешь. Они меня потеряли, они думают, я все еще там. Вдруг они меня ищут… — Никто тебя не ищет, — грубо одернул ее Северус и чуть сильнее надавил на ее плечи, заставляя сесть обратно. — Я отправил патронус Алексу, они знают, что ты в безопасности. С ними тоже все в порядке. Остальное подождет до завтра. Асти облизнула потрескавшиеся губы и неуверенно кивнула. Сердце все еще гулко бухало в груди. — Хорошо… хорошо… Ее голос звучал тихо, а в глазах еще отражалась тень страха. До нее стало доходить все, что произошло этой ночью. Пожиратели сбежали, на свободе теперь с десяток опасных, сумасшедших психопатов. И даже Мерлину неизвестно, что их всех ждет дальше. В памяти всплыло искаженное, словно озверевшее, лицо Долохова. Она отвернулась, желая сбросить этот образ перед глазами. Взгляд упал в зеркало напротив кровати. В отражении она видела свое бледное лицо, обрамленное спутавшимися волосами. Она медленно поднялась, ноги все еще были деревянными, но она все-таки двинулась в сторону зеркала. В этот раз Северус не мешал. Она была жутко бледной, синеватые венки, казалось, просвечивали сквозь кожу, губы потрескались, бровь рассечена, но хуже всего выглядели темно-бордовые почти синие синяки на шее. Если приглядеться можно было рассмотреть отдельные отметины, оставленные пальцами. Рука потянулась к поврежденной коже, словно не веря собственному отражению. Это было слишком жутко. Северус тенью встал за ее спиной. Его взгляд не отрывался от шеи, только желваки играли на скулах, выдавая его напряжение. — Кто? — тихо спросил он. — Долохов. Северус плотно стиснул зубы. Он убьет этого мерзавца, пусть не сейчас, но это время точно настанет. Он злился, чертовски злился, но сам не знал, на кого больше. На него, на нее или на себя? — Тебе надо отдохнуть. — Ты злишься на меня? — тихо спросила Остин, наконец отвернувшись от собственного отражения. Северус смотрел на нее сверху вниз. — Поговори со мной, — прошептала Асти, так и не получив ответа. — Ты не можешь вечно этого избегать. — Злюсь, — спустя мучительное долгое мгновение ответил Снейп. — Я считаю, ты поступила по-идиотски. Тебе не стоило лезть туда. Мне не нравится, что каждый раз… что бы ни произошло… ты всегда в гуще событий, всегда первая рвешься в бой, не думая о последствиях. Тебе надо быть везде, словно без твоего участия небеса обязательно рухнут на землю, — он покачал головой и отвел взгляд, туда, где на потертой деревянной столешнице в масляной лампе плясал огонек. — Знаешь, я не удивлюсь, если открою утром газету, увижу статью о каком-нибудь нападении, и окажется, что ты обязательно была где-то рядом. — Сейчас война… — тихо прошептала Асти. — Знаю, что война. Ты мне это говоришь? Если бы я мог, я бы запер тебя в подземельях, если было бы нужно — приковал цепями. Я сделал бы все, лишь бы ты была подальше от происходящего. Асти тяжело сглотнула и опустила глаза. Она прекрасно понимала, о чем он говорит, понимала, почему он злится. — Это невозможно, я не могу оставаться в стороне. У каждого из нас своя роль… это моя. Она тихонько шмыгнула носом и подняла взгляд. Лицо Северуса было непроницаемым, Асти ненавидела этот взгляд. Пустой и холодный. Отступать было некуда. Они либо поговорят, либо это молчание будет висеть между ними вечно. — Но даже если бы я могла… я не стала бы. Я не такая, я не смогла бы сидеть где-то в безопасности, оставаться в стороне, зная, что могу помочь, зная, что близкие мне люди каждый день рискуют жизнью… Ты сам это делаешь постоянно, каждый раз когда ты уходишь к нему, я боюсь, что ты не вернешься. Каждый раз я думаю, вдруг это последняя наша встреча, вдруг… я больше никогда тебя не увижу… Слезы побежали по щекам, оставляя темные полосы на бледной коже. Она слишком хорошо его понимала. Но такова была их жизнь, и никто из них был не в силах это исправить. Северус аккуратно вытер одинокую слезинку с ее щеки. Палец нежно, едва касаясь, погладил холодную кожу. — Поэтому я злюсь. Ведь я не могу это изменить. Не могу тебя защитить. — Ты защищаешь меня, — возразила Асти, но Северус тут же ее перебил. — Однажды меня может не оказаться рядом, что тогда? Что было бы, если бы Люциус не вытащил тебя из воды этой ночью? Ты это понимаешь? Я не спас бы тебя. И все было бы кончено. Асти замолчала. Спорить не было смысла. Он был права. Она тоже. Им нужно было научиться жить с тем, что они изменить не в силах. — Пообещай мне одну вещь, — сказал Северус, приподняв ее подбородок. — Ты будешь думать, прежде чем лезть на амбразуру. Будешь взвешивать каждый свой шаг и, если будет такая необходимость, ты отступишь, отойдешь. Это не будет твоим поражением. Ты будешь вести себя как взрослый человек, взвешивая все риски. Какова бы ни была твоя роль, это не значит, что ты всегда должна лезть в самое пекло. Иногда даже тебе нужно отступать. Несмотря на то, что голос его звучал холодно и строго, взгляд смягчился. Асти невольно улыбнулась, хотя слезы все еще текли по ее бледным щекам. — В противном случае…? — Я сумею убедить Дамблдора в том, что ты принесешь больше пользы в безопасном месте. И… приготовлю цепи. Асти тихонько рассмеялась и улыбнулась. Тугой узел в груди потихоньку рассасывался. Она порывисто обняла его, уткнувшись в шею носом. — Я так сильно по тебе скучала. Несколько минут они стояли посреди комнаты. Молча. Все что должно было быть сказано — было сказано. Это не решало их проблем, не развеивало страхи и сомнения, но это было маленьким шагом к жизни в том мире, что они имели. Наконец Северус отстранился и, сжав ее руку, потянул за собой. — Ты еще слишком слаба. Тебе нужно отдыхать. Отбросив тяжелое одеяло, жестом показал ей на постель, а когда Асти послушно исполнила его просьбу, укрыл одеялом. — Полежишь со мной? Стоило Северусу лечь рядом, Асти тут же прильнула к нему, положив голову на плечо. Некоторое время стояла тишина, только ветер за окном шумел, да высокие стебли борщевика царапали окна. — Ты ушел… — тихо заговорила Остин. — Тогда около Хогвартса, когда признался в убийстве Лефроя. Она поднялась на локте, чтобы лучше видеть его лицо. Но света масляной лампы не хватало, она лишь различала в полумраке его профиль и чувствовала под ладонью напряженные мышцы. — Из-за этого ты вел себя так отстраненно. Не отвечай, я и так знаю. Но я хочу сказать тебе в последний раз. Чтобы ни происходило… там, я на твоей стороне. Всегда буду. Но если ты еще раз так бросишь меня и будешь избегать, я… — она запнулась, заметив ехидно приподнятую бровь Снейпа, а потом нагло вздернула подбородок и выпалила, игнорируя его насмешку. — Я тебя прокляну! Северус рассмеялся. В любой другой момент она бы порадовалась, его смех был редкостью, поэтому она так его любила. Но сейчас нет. — Я серьезно! — взбрыкнулась Асти и легонько стукнула его по груди. — Не смей от меня закрываться! Конечно, у меня нет цепей и страшных подвалов, но я знаю парочку прекрасных и жутко противных проклятий! — Ложись, — улыбнувшись, ответил Северус и притянул ее к себе.

***

Асти сама не заметила, как провалилась в сон. Кажется, прошло лишь пара минут, хотя на самом деле пролетело несколько часов, прежде чем резкое шипение Северуса разбудило ее. Открыв глаза, она сонно заморгала, не понимая, что происходит. Северус спешно поднялся с постели, придерживая левое предплечье. Сон как рукой сняло. — Тебя вызывают? — в ужасе воскликнула она. — Да. Темный Лорд недоволен. — Что? — Остин тут же выпуталась из одеяла, едва не свалившись с кровати. — Почему? С чего ты взял? — Не знаю. Просто чувствую. Возвращайся на Гриммо. — А ты? Ты вернешься туда после вызова? — Не знаю, сколько это займет времени, — он накинул на плечи мантию и осмотрел комнату. Плаща Асти нигде не было, только ее палочка лежала на столике рядом с лампой. Он протянул ей волшебное древко. — Пойдем. У меня нет времени. Асти побледнела еще сильнее и не сдвинулась с места. — Сириус… — Что? — непонимающе пробормотал Снейп. Метка продолжала пульсировать, а драгоценные секунды утекали, как песок сквозь пальцы. — Мне нужно идти. — Ты сказал, что пустил их по ложному следу. Сказал, что Блэк покинул страну, но он был со мной, — затараторила Асти. В ее глазах застыл страх. — Он был в Азкабане, его наверняка видели. Какая же я идиотка! — Успокойся, — он схватил ее за плечи и чуть встряхнул. — Что сделано, то сделано. Тебе нужно вернуться на Гриммо. Слышишь меня? Прямо сейчас. Схватив Асти за руку, он потащил ее к двери, на ходу погасив масляную лампу. Темнота на поляне рассеялась, наступил рассвет. Могущественные дубы и старые сосны надежно скрывали хижину в тени своих ветвей. Заросшая бурьяном поляна даже при свете дня выглядела жутко и заброшено. — Я боюсь, Северус, — прошептала Асти, с трудом поспевая за его длинным шагом. Ноги не слушались, а сердце глухо стучало в груди. — Если он… если ты… Отойдя немного от дома, Северус остановился. Развернулся и посмотрел в ее испуганные глаза. — Все будет хорошо. Сделай так, как я прошу. Возвращайся в штаб. Я дам тебе знать, когда вернусь. Хорошо? Его слова не были убедительны, но Асти понимала, что другого выхода у нее не было. Она постаралась взять себя в руки и кивнула, не доверяя своему голосу. — Ты сможешь аппарировать? Еще один кивок. — Иди. Я буду в порядке. Ты и так задержался. — Тогда отпусти меня. Остин посмотрела вниз и увидела, что судорожно сжимает в руках его мантию, хватаясь за грубую ткань, как за соломинку. Она даже не поняла, в какой именно момент это случилось. Все ее нутро противилось происходящему, предчувствие редко ее обманывало. Асти не хотела его отпускать. Но ей ничего не оставалось, кроме как выпустить из рук мантию и сделать шаг назад. Северус задержал на ней взгляд лишь мгновение, а затем растворился в воздухе. Несколько минут она стояла и смотрела в пустое место перед собой, ноги не желали слушаться. Знакомый страх тошнотой подкатил к горлу. Перед тем, как исполнить просьбу Северуса, Асти бросила последний взгляд на странную хижину. Она так и не спросила, что это за место.

***

Площадь Гриммо встретила ее несвойственной тишиной. Бесшумно прикрыв за собой дверь, Асти прошла по темному коридору, стараясь не разбудить портрет миссис Блэк. То ли все спали, то ли в доме вовсе никого не было. Она сделала еще несколько шагов, прежде чем услышала тихий разговор со стороны кухни. Войдя внутрь, она увидела две фигуры, склонившихся над чашками чая. Тонкс вытирала слезы ладошкой, ее глаза были красноватыми, а волосы грязно-серыми. Миссис Уизли заботливо поглаживала ее по руке и что-то тихонько нашептывала, стараясь утешить. — Что случилось? — выдохнула Асти, схватившись за косяк двери. Самые худшие картины тут же всплыли в сознании. Неужели кто-то пострадал? — Асти! — дружно воскликнули Молли и Тонкс. Чашки звякнули о столешницу, а миссис Уизли соскочила со своего места, тут же устремившись к девушке. — Мерлин, что с тобой?! У тебя волосы в крови. Присядь скорее, ты цела? Позвать Поппи? — Нет, не нужно, я в порядке, — Асти покачала головой и позволила Молли подвести ее к столу. — Что случилось? Кто-то пострадал в Азкабане? — Нет, все наши целы, — ответила Тонкс. Она налила ей чай, на ходу пролив часть кипятка на столешницу. — Несколько охранников убиты. Ральф ранен, но жить будет. Что с тобой случилось? Видок у тебя… Асти устало опустилась на стул и монотонно ответила: — Неудачно свалилась с обрыва. Не страшно. Почему ты плакала? — все еще не понимающе пробормотала Остин. Тонкс покраснела и села на свое место, сцепив руки перед собой. Вид у нее был виноватый. — Да… это так… ерунда. Не время для такого, я понимаю. — Римус, — ответила за нее миссис Уизли, опустившись напротив. — Беда с ним. Тебе нужно отпустить его, дорогая. Ты сделала все что могла. Тонкс опустила голову и кивнула. Пальцы нервно забарабанили по фарфоровой чашке. Асти несколько мгновений непонимающе смотрела на девушку, а затем потянулась к своему чаю. Переживания из-за любви в этот момент показались ей такой мелочью, после всего, что они пережили этой ночью. Едва мысль закралась в сознании, Остин одернула себя. Не она ли меньше чем полчаса назад готова была на что угодно, лишь удержать Северуса на той поляне? Чай встал поперек горла. — Что сделал Римус? Он тебя оттолкнул? — Ничего особенного, — пожала плечами Тонкс. — Сказал, что он мне не пара и мне нужно выбросить эти глупости из головы. Сказал, что он опасен и не хочет портить мне жизнь. Асти молчала, она знала Римуса слишком хорошо. Тишина затянулась. Молли покачала головой и принялась помешивать ложкой давно растворившийся сахар. Ей тоже нечего было сказать, она знала о переживаниях девушки, но Люпин был упрям и тверд в своем решении. — Ты нравишься ему, я это точно знаю... — спустя несколько минут сказала Асти. — Не отступай. Я знаю, это может звучать неправильно и глупо, но... Римус долгое время был один. Все его слова искренние, он правда боится испортить тебе жизнь. И не только тебе. Знала бы ты, сколько раз я слышала от него, что он боится случайно причинить мне боль, как прячется каждое полнолуние... Только он не понимает, что свою жизнь он тоже портит. Лишает себя того хорошего, что может быть, если он позволит себе открыть сердце... Ты не должна сдаваться. Асти говорила тихо, взгляд блуждал по кружащимся в кружке чаинкам, а мысли были далеко отсюда. Она думала о Северусе, о том, что было бы если когда-то много лет назад они не позволили себе рискнуть и попробовать. Довериться и открыться. Часы пробили шесть утра. Остин вздрогнула. Она решила, что при встрече обязательно скажет крестному все, что думает на этот счет, хоть ее мнение и не спрашивали. Но сейчас у нее не было сил об этом думать. Ей хотелось только одного, смыть с себя это липкое ощущение грязи и пота и отправиться в замок. Ждать вестей от Северуса здесь было выше ее сил. — Я приму душ и переоденусь, — Асти поднялась из-за стола, отложив кружку. — А потом отправлюсь в школу. Скажите Сириусу и Алексу, что я в порядке. — Хорошо, — Тонкс кивнула ей и подняла голову. — Они оба здесь, спят наверху. Я передам им, когда проснутся. Я... Внезапно ее глаза расширились, она испуганно поднесла руку ко рту и рвано выдохнула. Перехватив ее взгляд, Асти поняла, что Тонкс увидела ее шею. Багровые синяки продолжали расцветать на бледной коже, как немое напоминание этой ночи. Тонкс открыла было рот, чтобы воскликнуть что-то, но Остин тут же покачала головой и нахмурилась. Молли убирала чашки в мойку и не видела их молчаливых взглядов. У Асти не было сил на объяснения, отвечать на вопросы — это меньшее из того, что она сейчас хотела. Прикрыв, как могла, шею волосами, она многозначительно посмотрела на девушку. Тонкс к счастью поняла ее и промолчала.