Вопреки всему

Ночь была холодной и безветренной. Трава покрылась тонкой корочкой льда и хрустела под ногами, с темного неба летели крупные хлопья. Первый снег в этом году. Северус шел по дорожке в сторону Хогсмида, словно не замечая сгущавшегося вокруг мороза. Сквозившее в воздухе дыхание приближающейся зимы не шло ни в какое сравнение с холодом у него в душе. Его походка была уверенной и спокойной, глаза ничего не выражали. Он знал, что сегодняшний день изменит все. Его положение в иерархии Пожирателей, будущее Ордена и его самого. Последние пару месяцев они с Дамблдором не один десяток раз обсуждали это. Снейп спорил, ругался, отказывался, но знал, что это их единственный выход. Наверное, это и злило его больше всего. Безвыходность. Поттер — ключ к потерянному доверию Темного Лорда, его личная кара, ошибка прошлого. Под ногой громко хрустнула ветка. Потянувшись к внутреннему карману мантии, Северус вытащил пачку сигарет. На кончике палочки блеснул огонек, а легкие заполнил знакомый горьковатый дым. Давящее чувство внутри не проходило. Ему повезло, что Асти этим вечером не было в школе. Он не был уверен, что может также беспристрастно уйти от нее. Она его не простит. В этом Снейп был убежден. Остин могла понять и принять многое, но не предательство Поттера. А Северус считал, что его поступок будет расценен именно так. Он даже мог представить лица членов Ордена, если этот факт станет общеизвестным. Его губы презрительно скривились, стоило подумать о Блэке и Грюме. Лицемеры. Зажав в зубах сигарету, он запахнул мантию и прикрыл глаза, выпуская в морозный ночной воздух сероватый дым. В лесу было поразительно тихо. Дамблдор нашел их решению тысячу жалких оправданий, никак иначе Северус это назвать не мог. Тайна мальчишки все равно будет раскрыта, в этом не было сомнений, но сам факт ее наличия мог сыграть им на руку. Он хотел это использовать. Северус знал, что это того стоит, понимал, что это необходимо, но все равно чувствовал себя паршиво. Его наказание стало последней каплей. Дамблдор был непреклонен. Да и сам Снейп понимал, что при таком раскладе едва ли переживет следующую аудиенцию. Пришла пора действовать, он и так оттягивал это сколько мог. Можно было бы аппарировать, едва переступив защитный барьер школы, но Снейпу хотелось пройтись. Он специально покинул замок раньше, словно эти лишние минуты что-то изменят. Ему хотелось замерзнуть до такой степени, чтобы не чувствовать ничего. Руки заледенели, а противный ком в груди так не проходил. Впереди замаячили огни деревни. Северус прислонился к дереву, делая еще одну глубокую затяжку. Горло саднило. На языке осел противный привкус жженой бумаги. Он сделает это. Ему нужно лишь немного времени. Еще несколько минут, чтобы взять себя в руки. Наложив на себя дезиллюминационные чары, он быстро прошел по пустым улицам Хогсмида и пару минут спустя стоял около заднего входа книжной лавки. Он сам не понял, почему пришел сюда, это получилось само собой, по инерции, возможно, по привычке. Оливия почти сразу же открыла ему дверь. На ее лице мелькнуло удивление, быстро сменившееся искренней радостью. — Северус! Я не ждала тебя раньше конца месяца, — она распахнула дверь шире, пропуская его внутрь. — Что-то случилось? Ты совсем бледный. Не лучшая погода для ночной прогулки. — Все в порядке, — сдержанно ответил Северус, смахивая с мантии мокрые капли и заходя в дом. — Я был неподалеку, решил узнать, как Тедди. Все в порядке? Тинки говорила, ему нездоровится. — О, — в ее голосе мелькнули нотки разочарования, которые она тут же скрыла за вежливой улыбкой. — Тедди уснул. У него лезут зубы, и наши дни полны истерик и слез. Днем он почти не спал, только удалось его уложить. — Хорошо. — Снейп замялся и остановился посреди узкого коридора. — Ну, тогда я пойду. — Нет, — быстро воскликнула Оливия и удержала его за рукав. — Я не отпущу тебя в этот холод. Сначала выпей чай, ты белее снега и совсем замерз. Полчаса ничего не изменят. Тинки сегодня принесла твой любимый брусничный пирог. Я заварила мяту и душицу, которую ты принес летом. Северус колебался. У него не было настроения говорить с кем-либо, но до назначенной встречи оставался почти час. Желания оказаться в поместье Риддла раньше времени не было, а погода действительно не располагала к прогулке. — Хорошо, — согласился он спустя минуту и расстегнул ставшую тяжелой мантию. Оливия просияла и тут же поспешила на кухню. Чайник громко звякнул на плите. Северус неторопливо вошел в гостиную и осмотрелся. Кругом был идеальный порядок, почти невозможный при условиях наличия в доме годовалого ребенка. Тинки постаралась на славу, лишь на диване в углу лежали пара ярких, скомканных комбинезончиков, мяч и справочник детских болезней с разноцветной закладкой. Остановив свой взгляд на дубовой двери, Северус помедлил, но все-таки подошел к ней и аккуратно отрыл, стараясь не создать лишнего шума. В спальне горел светильник, окутывая небольшую комнату мягким желтым светом. В углу около окна стояла маленькая детская кроватка. Тедди лежал на боку, посасывая большой палец и тихонько посапывая, его голубая пижама была усыпана облаками. Рядом сидел плюшевый медведь, мягкое вязаное одеяло сбилось в ногах. Нежные переливы колыбельной звучали из зачарованного приемника, помогая малышу крепко спать. Он выглядел так уязвимо и беззащитно, что на мгновение внутри Северус что-то екнуло. Дети всегда были олицетворением жизни, светлого будущего. Чего-то чистого, нового, невинного. Полная противоположность мрака, что окутала их жизнь в последние четыре месяца. Какое будущее ждет Тедди в мире, который их ждет? Будет ли ему место среди войны и разрухи? Сможет ли он когда-нибудь пойти в Хогвартс? Будет ли в безопасности? Сможет ли повзрослеть? К горлу подкатила горечь. Северус не был уверен в этом. Внезапно ему захотелось, чтобы ребенок был как можно дальше от него. За океаном, за сотни и тысячи миль от Англии. Там, где небо будет голубым, а солнце ярким. Слишком многих детей искалечила война, слишком многих она еще покалечит. И Северус будет не последним человеком среди тех, кто сделает это лично. Он не хотел, чтобы Тедди был среди них. Теплая ладонь опустилась на его плечо. Снейп дернулся и резко закрыл дверь. — Северус, — встревожено прошептала Оливия. — Вы должны уехать, — сказал Северус так резко, что Оливия дернулась. — Что? Он закрыл дверь, словно отрезая от себя этот тихий и спокойный детский мир. — В Англии становиться опасно. Ты должна быть готова. Ты уедешь, как только я сочту пребывание здесь не безопасным. Это не обсуждается. Он не мог уберечь Асти. Но мог спасти Тедди. Берк попятилась к дивану, словно ее облили ведром ледяной воды. Случайно задев столик, заставила жалобно звякнуть чайный набор. Керамика задребезжала. — Мы уже говорили об этом, — с трудом взяв себя в руки ответила девушка. — Мне некуда ехать, Северус. У меня никого нет. Мне некуда возвращаться. — в ее глазах заблестели слезы. Холод его взгляда заставил ее оцепенеть. — Эта лавка — все, что есть. Не прогоняй нас. — Я… не прогоняю, — с раздражением ответил Снейп, глядя на нее сверху вниз. Ее слезы сейчас — меньшее, что он хотел видеть. — Я что-нибудь придумаю, покинув страну, у тебя будут развязаны руки. — Я… — ее нижняя губа задрожала. — Я… не… — она шмыгнула носом и покачала головой, а затем подняла голову и твердо сказала: — Я не уеду. Мне хорошо здесь. И Тедди тоже. Это мой дом, если мы мешаем твоей жизни… Северус раздраженно закатил глаза и отошел от двери. Не самый лучший момент для этого разговора. Ему нужно было успокоиться. Зря он поднял эту тему. Мысленно он уже все решил, нужно было только понять, как это лучше организовать, а главное — куда их отправить. Он подошел к дивану в полном молчании и опустился. — Забудь. Мы не будем обсуждать это сейчас. Я просто хочу, чтобы ты понимала, что рано или поздно это случится. У тебя еще есть время. Оливия села рядом. Спокойные движения ее тела жутко резонировали с нотками истерики в голосе. — Время! Сколько? Месяц? Год? — она глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки. Повисла раздражающая тишина. Снейп чувствовал ее взгляд на лице, но не смотрел на нее. Взяв в руку чашку, покрутил пальцами. На белой керамике были нарисованы белые лилии. Он ненавидел эти вонючие цветы. — Северус, мы знакомы не первый год, — ее голос впервые за последние полчаса звучал спокойно. — Ты никогда не пускал меня в свою душу, но я достаточно хорошо тебя знаю. Что происходит? В последние месяцы тебя словно подменили. У тебя… проблемы? Это из-за нее? Северус наконец поднял взгляд и вопросительно приподнял бровь. Всякие эмоции с его лица исчезли без следа. — Асти, — стушевавшись сказала Берк и уткнулась в собственную кружку. — Я видела ее в деревне пару раз. Она… красивая. — Оливия, — терпеливо ответил Снейп. — Я не буду говорить с тобой о ней. То, что происходит, не имеет к ней отношения. — Я видела статьи в Пророке. Она дочка Поттеров? Несколько мускулов на его лицо дернулись. Он не счел это за вопрос и молчал. — Почему ты говоришь мне о том, что нам с сыном нужно уехать? Чего ты боишься? Это ее слова? Она хочет, чтобы Тедди был подальше отсюда? — Что за глупости, — Снейп поморщился от ее слов, а травяной час осел на языке кислотой. — Нет. Это нее имеет к ней отношение. Не в этом ключе. — Ты веришь в возвращение Темного Лорда? Северус поднял на нее тяжелый взгляд. Ему захотелось рассмеяться. Знала бы она, что «верить» — эта не та привилегия, что у него осталось. Голубые глаза напротив смотрели на него с тревогой. Кажется, за эти годы Оливия не изменилась. Те же длинные белокурые волосы, острые черты лица и большие синие глаза. В них еще не было страха, не было ужаса от упоминания темного волшебника. Она ничего не знала о войне и была так же скептически настроена ко всем слухам, как и большинство волшебников. Но ее хотя бы можно было понять — она не видела ужаса Первой магической войны, для нее это лишь истории прошлого, далекого и нереального. — Да. Верю. Сейчас мы можем позволить себе риск. Но потом… Я хочу, чтобы вы покинули страну не потому, что это моя прихоть. Я хочу обезопасить сына. Оливия приоткрыла рот от изумления. Он впервые так назвал Тедди, кажется, сам того не осознавая. Это сразило ее. Спустя столько месяцев, когда Тедди был просто ребенком, услышать эти слова было сродни чуду. Она тяжело сглотнула и улыбнулась. — Хорошо. Если Тедди будет опасно оставаться здесь… мы уедем.

***

Усадьба Риддлов выглядела запущенно и безлико. Это было внушительное строение по меркам маглов, выделяющееся на фоне маленькой деревни внизу холма, но ничтожным в сравнении с помпезными фамильными поместьями Малфоев или Лестрейнджей. Окна заколочены, черепица осыпалась, сад порос колючим бурьяном. Даже через камни подъездной дорожки местами пробивались сорняки. Снейп был уверен, как только появится возможность, Темный Лорд займет другое место, более достойное и величественное, чем дом мертвых предков. Но сейчас это было единственным безопасным местом. Северус преодолел защитные чары легко. Прямая спина, никаких эмоций на лице: ни страха, ни сомнения. Уверенность и абсолютное безразличие. Миновав мрачный коридор, он вошел в небольшое помещение, некогда служившее комнатой для приема гостей. Темные обои с крупными цветами поблекли от времени, в углах скопилась многолетняя пыль, паутина и чернота, не рассеивающаяся от приглушенного света камина и нескольких свечей. Темный Лорд сидел в кресле с высокой резной спинкой, длинный дубовый стол перед ним был пустым. Никого. Только Беллатриса на коленях около его ног. При виде ведьмы Снейп едва заметно сжал зубы. Сумасшедшая. Чокнутая. Помешанная. Даже в годы Первой магической войны разум Лестрейндж был шатким, Азкабан, кажется, выжег из нее последние крохи чего-то человеческого. Она поглаживала руку Темного Лорда, с немым обожанием и восхищением глядя в красные глаза. От одного взгляда на эту картину становилось противно. — С-северус, — голос Темного Лорда был сродни шипению змею. Нагайна за его спиной, свернувшаяся толстыми кольцами у камина, подняла голову и зашипела в ответ. Беллатриса повернула голову в его сторону. В черных глазах нескрываемо мелькнуло презрение, ее рука на коленях хозяина продолжала поглаживать бледно-серые, похожие на обтянутые кости пальцы. Снейп не удостоил ее вниманием, остановился около стола и склонил голову. — Мой Лорд. Волдеморт прожигал его взглядом. И без того узкие глаза превратились в щели, с кровавым огоньком вместо зрачков. Северус стоял, не опуская головы, не заговаривая, пока не спросят, и не отводя глаз. Это проверка. Темный Лорд искал в его глазах страх, но никогда не находил. Ни тогда, ни сейчас. — Надеюсь, то, что ты хочешь мне сказать, будет ценным для меня, — наконец прошипел он. Голос опасно понизился: — Иначе… — Несомненно, мой Лорд. Сведения, которые мне удалось добыть, именно то… что вам нужно. Темный Лорд заинтересованно наклонил голову, словно раздумывая: так ли это на самом деле. Лестрейндж у его ног закопошилась, шурша пышной юбкой из сетки и фатина. — Мой Господин, — с придыханием прошептала Лестрейндж. — Этот гнусный предатель лжет. Он жалкая пешка старика и доказал свое предательство… Все эти годы… Взмахом руки Темный Лорд заставил Беллу замолчать. То, что этой сумасшедшей было позволено говорить так много лишнего, было привилегией. Ни у кого больше не хватало смелости и решительности на это. Очень тонко, с придыханием, она могла нашептывать ему свои сомнения, в то время как другие обычно падали мертвыми, стоило им лишь сказать лишнее. На лице Северуса мелькнуло раздражение, единственная эмоция, которую он мог не скрывать от Темного Лорда. То, что эти двое друг друга не переносили, было давно известным фактом. В прошлом некоторые Пожиратели даже заключали пари, кто кого быстрее убьет. Но вот ирония, они оба здесь, в отличие от тех, кто заливая в себя вино, делал ставки. Ему не нужна была палочка. Проникновение в разум было молниеносным, как бросок кобры. Северус даже не дрогнул. Холодные воды озера. Черная, зеркальная гладь. Тишина. Он не закрывал разум, позволяя, словно урагану, пролететь по собственным воспоминаниям. То, что было действительно важно, давно было скрыто на самом дне. Вторжение походило на вихрь, мгновенно заставляя кости черепной коробки трещать. Головная боль, накроющая его после этого, — меньшее из зол. Темный Лорд пролистывал воспоминания, отметая ненужные, будто отрывая сухие листы с календаря. Большой зал. Завтрак. Занятия первокурсников. Патрулирование коридоров. Амбридж. Лоуренс. Флитвик. Асти. Здесь он замедлился. Класс зельеварения. Кабинет профессора. Герб Слизерина на стене. Светло-карие глаза смотрят доверчиво, она прижимается к нему, гладит по плечам и тихонько шепчет на ухо: «Я люблю тебя». Северус вжимает ее тело в стол. Тихий стон. Стопка пергамента падает на пол. Прикосновения становятся более откровенными, белая майка трещит по швам. Черное кружево рвется, оголяя кожу... Удовлетворение. Северус чувствовал его удовольствие, но не позволил себе даже думать об этом. Ложное воспоминание, ловко и аккуратно сотканное, словно паутина, из реальных моментов и искусно продуманной лжи. Картинки снова меняются. Коридоры Хогвартса. Аптека. Приготовление зелий прошлой ночью. Дамблдор. Омут памяти. Та же гостиная, что и сейчас. Меньше света. Больше пыли. Две дымчатые фигуры, склонившиеся перед креслом. Трясущийся Хвост… и Крауч. — Приведи мне мальчишку. Барти Крауч кланяется, его длинные волосы заслоняют лицо. — Я все сделаю, мой господин. Старый маразматик купился. Завтра я буду в Хогвартсе. Дымка растворяется, возвращая очертания кабинета директора. Северус видит себя и Дамблдора. Его собственный голос звучит глухо. — Что это значит? — Гарри видел сон. Я предполагал, что это игры воображения, страхи мальчика. Но это не так. Сон Гарри не был иллюзией, это реальность. Он видел то, что видел Том, у них есть… связь. Голос директора дрогнул. Любой, кто знал директора достаточно долго, понимал, что ему это не свойственно, но Волдеморту было плевать, он жадно впитывал происходящее, не сомневаясь в подлинности. — Что за связь? — Я не знаю, Северус, не знаю. Но эта связь опасна, его разум ничем не защищён. Если Том об этом узнает… Все закончилось. Так же быстро, как началось. — Уйди. — Но, мой Лорд, — Беллатриса растерянно уставилась на хозяина, явно не собираясь так скоро его оставить. Одно взгляда хватило, чтобы она закрыла рот и поднялась. В ее походке даже столько лет спустя сквозила кошачья грация. Проходя мимо Северуса, она метнула в него острый взгляд. Он даже не взглянул на нее. — Подойди. Снейп приблизился, опустившись на стул рядом с ним. — Что за связь? Тебе удалось выяснить, что это? — Мне неизвестна природа этой связи. Но в определенные моменты, когда мальчишка наиболее уязвим, он может видеть то, что видите вы, а значит, и наоборот. Сейчас у нас есть возможность это использовать. Дамблдор хочет обучить его окклюменции. Хотя у меня большие сомнения по поводу способностей Поттера и я не думаю, что он далеко продвинется в этом несомненно сложном искусстве. Они не хотят пугать его, скорее всего он не отнесется к обучению серьезно. На змеином лице мелькнуло удовлетворение. Длинные пальцы поглаживали белую как кость палочку. — Нужно проверить. Если это так, то я доберусь до мальчишки, даже не покидая этих стен, — в его голосе сквозило нескрываемое предвкушение. — Не разочаровывай меня больше, Северус. Темный Лорд не дает вторых шансов. Не хотелось бы лишиться такого верного слуги. Северус понял, что разговор окончен. Он поднялся и склонил голову лишь на долю секунд. — Милорд. Толстый ковер на полу глушил его шаги. Он хотел как можно быстрее покинуть этот дом, но не мог себе позволить ни ускориться, ни замешкаться. Никаких эмоций. Уже в дверях он услышал шипение змеи, устремившейся к хозяину.

***

Выручай-комната была освещена факелами и уходящими лучами закатного солнца. Запланированное занятие с Отрядом Дамблдора удалось провести лишь пару недель спустя, когда окрестности замка уже были окутаны снегом. Асти прохаживалась перед шеренгой ребят, покручивая в руках черную волшебную палочку. — Выучить заклинание и уметь применить их на манекене в классе — это одно. Реальная дуэль — совсем другое. Вы должны быть быстрыми, ловкими, ставить защиту и нападать. Всегда быть начеку. Никто не будет стоять и ждать, пока вы бросите в него заклинание. Нужно двигаться. Она обвела взглядом собравшихся школьников и невольно вспомнила позапрошлый год и себя в роли преподавателя. На лицах многих студентов застыло серьезное выражение, кто-то согласно кивал, кто-то хмурился, Невилл что-то бормотал себе под нос, словно заучивая ее слова, а Гарри не скрывал беспечной улыбки. — Сегодня вы попробуете двигаться. Никаких сложных заклинаний. Главное отработать их в движении. Отклоняйтесь, уворачивайтесь, передвигайтесь. Гарри, давай покажем. Улыбка на лице Поттера исчезла. Остин склонила голову набок, сдержав смех. Они об этом не договаривались, но уж больно он был довольный. Пора его встряхнуть. Результаты ребят действительно радовали. Они не изучали сложных заклинаний, не уходя дальше положенной программы. Но частые тренировки давали свои результаты, у многих стали получатся заклинания, которые раньше не удавались. Даже Невилл смог обезоружить Найджела, самого младшего из собравшихся здесь. Поттер встал в стойку, вскинув палочку. Остин наложила защитное поле, чтобы на ребят не попали рикошеты. Поклонившись, она кивнула брату, давая понять, чтобы он начинал. Первое выпущенное заклинание подножки угодило в стену за ее спиной, она отклонилась в сторону, даже не выставив щит. Потихоньку обходя по кругу, она прищурилась, держа волшебное древко наготове, но не нападая. Она медленно оттесняла Поттера к стене, он, сам того не замечая, уходил в ловушку. Поток воды из палочки Гарри разбился о защитный блок. — Хорошо. Асти кивнула и бросила в него заклинание щекотки. Гарри пригнулся и выбросил руку вперед, отправляя в нее стайку птиц. Она превратила их в цветы, осыпавшиеся лепестками у ее ног. — Что может пригодиться вам в дуэли помимо заклинаний? — Любые предметы, — тут же ответила Грейнджер, с напряжением глядя за их движениями. — Гарри, не жмись к стене. Поттер резко упал и откатился в сторону. Гермиона поняла ее маневр — загнать Гарри в угол. Асти почувствовала удовлетворение. Почти гордость. — Верно. Любые предметы. Она повела палочкой и несколько коробок с левого угла преградили путь Гарри. Еще взмах и с потолка посыпалась штукатурка. Поттер выставил щит и отправил в нее обезоруживающее. Остин отбила его, как и летящий следом Петрификус. — Хорошо, — вновь повторила Остин. Поттер двигался уверенно и почти ловко, чуть мешкаясь временами, но был в состоянии подстраиваться под движения противника. Лучше, чем она ожидала. Асти подняла руку, давая Гарри сигнал остановиться. Коробки вернулись на место. Она снова обернулась к ребятам. — Сейчас вы разобьётесь по парам и по очереди проведете дуэль. Я хочу посмотреть на ваши движения. Старайтесь следить за противником, просчитывать, что именно он будет делать, куда повернется, как будет защищаться. Со временем у вас выработается стратегия, интуитивное понимание, а пока нужно просто учиться двигаться. Думаю, через пару занятий мы проведем показательные дуэли. — Что значит показательные? — спросила Джинни. — Поместим вас в обстановку, максимально приближенную к реальной. — Покинем замок? — с восторгом присвистнул Джордж. — Я наведу чары иллюзии, — усмехнулась Остин. — У вас будет больше пространства, вы сможете убегать, прятаться и все что угодно. — Ты проводила такие дуэли? — спросил Фред, без стеснения подмигивая ей, и тут же получил оплеуху от стоящей рядом сестры. — Эй! Ты как мама! Асти вспомнила зачарованный Северусом лес, мягкий мох под ногами, обостренные до предела рецепторы и их первую совместную дуэль семь лет назад. — Я в них участвовала, — с опозданием ответила Асти и тут же резким движением руки выставила щит. Поток воды, отскочивший от него, окатил ребят. — Запрещенный прием, — хохотнул Фред, глядя на ухмыляющегося Поттера. — Всегда будьте готовы к атаке, — улыбнулась Асти и бросила на брата грозный взгляд, в который он, конечно же, не поверил. Ребята принялись расходиться и делиться по парам, занимая свою очередь. Гермиона что-то шептала Невиллу на ухо, пока он усердно повторял движение волшебной палочкой. Гарри подошел к Рону и принял из его рук бутылку воды. В этот момент Асти улыбаясь послала в него струю воды, заставив его закашляться от неожиданности. Он возмущенно посмотрел на нее, сплёвывая жидкость. — Всегда будь готов к атаке! — повторила она, разводя руки в стороны, словно это не ее вина. А затем, высушив его одежду взмахом палочки, добавила: — Прием правда был запрещенный.

***

До Рождества оставалось меньше недели. Школа преображалась, сверкая яркими огнями пушистых елей. В Большом зале витал аромат сосновых веток, корицы и волшебства. Студенты радовались предстоящим каникулам и с нетерпением ждали возможности вернуться домой. В этом году почти все учащиеся покидали школу, никто не хотел оставаться один на один с Амбридж. Она становилась все более и более невыносимой. Дамблдор все реже появлялся в Большом зале, а после инцидента с Трелони его вообще не видели. Поздним вечером, когда часы на башне давно ознаменовали отбой, Асти лежала в постели с Северусом, наслаждаясь долгожданными спокойными минутами. За последнюю неделю было слишком много плохих новостей. Четыре дня назад была найдена убитой семья маглов. Пять человек. Фермеры из небольшой деревушки в сердце Сассекса. Истерзанные тела нашли соседи. Их смерти магловская полиция приписала сатанистам. Слишком жестоко, слишком кроваво. Только остаточные следы магии, обнаруженные аврорами, указывали на обратное. Пожиратели. А вчера вечером появилась информация о пропаже маленькой девочки-сквиба. На месте ее пропажи нашли изорванную детскую куртку и следы оборотня. — Зачем им маглы? — тихо спросила Асти, рисуя на груди Северуса круги. — Это просто развлечение. Темному Лорду плевать на маглов, они не нужны ему для какой-то особой цели. Пока нет. Он просто позволяет своим людям развлекаться. — Те, кто сбежали из Азкабана? Снейп кивнул, мягко поглаживая ее по обнаженному плечу. — Люциусу такое не интересно, — хмыкнул Северус. Асти поежилась, как бы она ни относилась к Малфою, садистом его не считала. — Они не могут действовать более открыто. Темный Лорд не планирует выходить из тени в ближайшее время, но и полностью лишать удовольствия своих последователей не хочет. Просто развлечение. На разовые нападения никто не обратит внимание. Асти прижалась к нему еще сильнее, пряча лицо в выемке около шеи. Запах можжевельника дарил привычный покой, а сильные руки старались стереть с кожи мурашки. — Это… Страшно. — Я знаю, — тихо ответил Северус. — Какие у тебя планы на Рождество? Резкая смена темы заставила Северуса чуть повернуть голову, чтобы увидеть ее глаза. Она не хотела больше говорить о смерти. Последние дни были буквально пропитаны горьким чувством. Грюм с его вечной настороженностью и подозрительностью; Римус, отправившийся к оборотням, чтобы узнать последние новости; Тонкс с копиями аврорских отчетов; рыдающая мать пропавшей тринадцатилетней девочки. Мерлин. Ей хотелось подумать о чем-то хорошем. — Планы? — Хочу провести его подальше отсюда. Подальше от Хогвартса или площади Гриммо. — Я думал, что ты захочешь провести его с родственничками, — не без издевки протянул Снейп, за что Асти тут же его ущипнула. — Прекрати, — без тени злобы прошипела она в ответ, снова уместившись на его плече. — Я в любом случае буду на Гриммо, но ночь… Ночью я хочу вернуться домой. Дом. Только одно место у нее ассоциировалось с этим словом. Маленькая хижина на берегу моря, с украшенным ракушками камином, запахом соли в воздухе и шумом прибоя. Северус понял ее без слов, но не успел ей об этом сказать. Раздался треск, прозвучавший слишком громко в темноте маленькой спальни. Белые клубы дыма закружились в воздухе, принимая облик феникса. Патронус директора посреди ночи — плохой знак. — Вы мне нужны. Срочно. Асти испуганно соскочила с кровати, Северус уже призвал одежду и спешно одевался. Она быстро натянула на себя джинсы. Маленькая металлическая пуговица никак не желала застегиваться. — Что могло произойти? — Я не знаю, — на ходу застегивая рубашку, ответил Северус. От напряжения в его голосе ей сделалось дурно. Парой минут спустя Снейп почти грациозно вынырнул из зеленого пламени камина, в то время как Асти едва не вывалилась следом. В кабине Дамблдора было светло, жердочка Фоукса пустовала, в то время как Альбус стоял лицом к окну, смотря в непроглядную пелену снегопада. На стуле сидел Поттер. Он был белым, отчего шрам в виде молнии еще ярче выделялся на бледной коже. За его спиной маячила испуганная Грейнджер. Минерва в халате, накинутом поверх ночной рубашки, застыла рядом словно горгулья. — Артур Уизли ранен в Министерстве. Нападение змеи. — Нагайна? — ровным голосом спросил Снейп. — Да. Асти видела, как Поттер сжал кулаки еще сильнее от этих слов, вены на запястьях опасно посинели. Его губы были искусаны в кровь, а маленькие ранки уже успели покрыться темной корочкой. — Мы переправили детей Уизли к матери. Мистер Поттер и мисс Грейнджер отправятся на Гриммо завтра утром. Не стоит привлекать к этому большее внимание. Дамблдор развернулся, он не обратил внимания ни на кого в этой комнате, глядя только на Снейпа. — Отправляйся в Мунго. Им может понадобиться помощь. Противоядие. Узнай, что можно сделать. Северус кивнул и тут же покинул кабинет. Взгляд директора переместился на Асти: — Проводи детей в спальни и отправляйся на Гриммо. Успокой их и узнай новости. Оставайся там, завтра проведем собрание. — Вы не смотрите на меня! — внезапно прорычал Гарри, вскакивая с места. Если бы Асти не видела, как шевелятся его губы, не поверила бы, что этот звук принадлежал ему. Злой, шипящий, полный ненависти и скрытой злобы. Синяя вена на его шее бешено пульсировала, кожа покрылась испариной, а волосы стояли торчком. Дамблдор перевел на Гарри взгляд. Спокойный. Ровный. Поттер дернулся, словно он его обжог, и сжал виски. — Почему я это вижу? Почему я… — Гарри, — куда спокойнее ответил директор. — Тебе нужно отдохнуть. Сейчас мы ничего не можем сделать. Выпей зелье и ложись спать. Мы поговорим завтра. Я тебе обещаю. Поттер недовольно зыркнул на флакончик на столе и снова перевел взгляд на Дамблдора. Гермиона положила руку на его плечо, потянув на себя. Асти было нехорошо от этой картины, почти дурно. Гарри был не в порядке, но она не понимала, в чем дело, и никто не торопился объяснить ей, какого дракла тут произошло. — Идем, — Асти подошла к брату и взяла за руку, его кожа, несмотря на белый оттенок, была горячей. Она потянула его за собой, буквально заставляя делать шаги. Стоило им отойти от кабинета директора на приличное расстояние, Поттер вырвал руку и остановился посреди темного коридора. — Я видел сон, Асти. Я видел сон! — его голос дрожал. — Я видел, как напали на мистера Уизли в коридоре Министерства. Там была дверь с большой стальной ручкой, та дверь, что я видел на нижнем ярусе, когда явился на суд, — он запустил руку в волосы, еще больше взлохматив их. — Змея. Она напала на него. Много. Много раз. Я видел это, я… я... чувствовал это. Асти хотелось сказать, что это был просто сон. Просто кошмар, вымысел уставшего разума. Но тот факт, что Артур в Мунго, вселял в нее ужас. — Я видел это не со стороны, — подлетев к ней и схватив за плечи, выпалил Гарри. — Я был змеей, я нападал на мистера Уизли. Кусал. Рвал. Черт. Он резко дернулся и уткнулся лбом в стену, ударяя кулаком по серому камню. — Я готов поклясться, что чувствовал вкус крови во рту. — Г-гарри, — она не знала, что сказать, впервые в жизни у нее не нашлось ни единого слова. Она подошла к нему и обняла со спины. Его тело била круглая дрожь. — Что со мной не так, Асти? — голос Поттера больше походил на неразборчивый тихий шепот. Он был напуган. Она тоже. — Мы разберемся с этим. Мы точно с этим разберемся, — шептала Остин ему на ухо, крепко прижимая к себе. — Все будет хорошо. Мы точно разберемся.