Вопреки всему

Январь пролетел как один миг. Прибытие студентов в стены родной школы вернуло замок к жизни, а преподавателей окончательно лишило покоя. После того как все праздники остались позади, на учеников обрушился шквал уроков и бесконечных домашних заданий. Особенно доставалось пятому и седьмому курсу. Экзамены хоть и казались далекими, но неизбежно маячили на горизонте, что сказывалось на нагрузке каждого студента. В первых числах февраля Асти стояла в своей комнате, с легкой тоской глядя в окно. По ту сторону стекла бушевала пурга. Призрачные силуэты деревьев практически скрылись из вида, колючие снежинки с силой бились в окна, а ветер завывал, заставляя стекла жалобно дребезжать. Занятия окклюменцией начались сразу после возвращения в школу, но за эти несколько недель они не продвинулись ни на шаг, несмотря на все старания Гарри и железное самообладание Остин. — Давай попробуем еще, — повторила Асти, отступая от окна на шаг. Она развернулась к брату и постаралась выдавить из себя приободряющую улыбку. — Сосредоточься. Еще раз. Гарри стоял напротив и тяжело дышал. Черные взлохмаченные волосы растрепались, а на лбу блестели маленькие бисеринки пота. Короткая передышка в пару минут явно не вернула ему силы. Он смахнул прилипшую ко лбу прядку и тихо процедил: — Я стараюсь. — Нужно стараться лучше! — тут же огрызнулась Остин и медленно выдохнула, стремясь держать себя в руках. Занятия выматывали не только Гарри. — Давай. Легилименс! Асти ворвалась в его сознание молниеносно, не встретив на своем пути ни единого препятствия. Снова. Внутреннее негодование заставило ее плотно стиснуть зубы и надавить сильнее. Не хочет по-хорошему, будет по-плохому. Раньше она не особо концентрировалась на его воспоминаниях, сейчас же вспыхнувшая на мгновение злость заставила ее проникнуть глубже, проносясь сквозь дебри сознания со стремительной скоростью. Золотое трио в гостиной Гриффиндора. Вечерние посиделки у Хагрида. Урок трансфигурации. Она отбрасывала его воспоминания небрежно, словно срывая сухие листы с календаря. Одно, второе, третье. Картинки сменяли друг друга, сердце бешено колотилось в груди. Асти чувствовала эмоции Гарри как свои собственные. Смятение, непонимание, злость. Ужин в Большом зале. Игра в бадминтон на площади Гриммо. Черничный пирог, запах ели и лающий смех Сириуса. Внезапно в калейдоскопе воспоминаний мелькнули черные волосы, длинный коридор, вереница факелов и ниша на четвертом этаже, которую в последние месяцы облюбовали старшекурсники. Смятение Поттера сменилось вспыхнувшим на доли секунд смущением. Почувствовав изменившееся настроение, Асти надавила сильнее, ухватившись за эту ниточку, как за соломинку. Поттер пытался отодвинуть от нее воспоминание. Сопротивлялся. Но слабые попытки не увенчались успехом. По венам забурлило ликование, она наконец-то встретила хоть какое-то сопротивление. Этого Асти и добивалась. Надавив посильнее, она полностью провалилась в воспоминание. Темная узкая ниша едва вмещала двух человек. Каменные стены укрывали пару от любопытных глаз, свет почти не пробирался из коридора, оставляя лишь на одной стене желтоватую полосу. Глаза Чжоу напротив блестели, а на губах играла улыбка. Ее руки обхватили шею Гарри и легонько поглаживали его по волосам, отчего внутренности Поттера каждый раз замирали, стоило ее пальцам скользнуть по коже. — Ты хотел у меня что-то спросить? Ее шепот звучал слишком тихо и интимно, отчего Асти стало не по себе, словно она подсматривала в замочную скважину за чем-то очень личным. Собственно, так практически и было. — Я… да, — слова Гарри путались, сосредоточиться ему было крайне сложно. — Ты пойдешь на выходных в Хогсмид? Со стороны казалось, он спросил первое, что пришло ему в голову, но Асти знала, что это не так, чувствуя тень его эмоций. Чжоу просияла, как начищенный галлеон. — Конечно. — Хочешь… Асти была уверена, будь в этой нише больше света, она увидела бы его порозовевшие щеки. — …пойдем вместе? — закончила за него Чанг, когда молчание затянулось. — Все-таки… праздник. — Праздник? — казалось, Гарри не понял, о чем речь, но быстро спохватился. Асти мысленно закатила глаза, все-таки мальчишки в этом возрасте не отличались сообразительностью. — Да, точно. Праздник! День всех влюбленных? Чжоу счастливо закивала в ответ. Поттеру удалось выкрутиться, чему Асти внутренне была рада. Ее губы тронула тень улыбки. Все эти эмоции были ей хорошо знакомы: первые чувства, неловкость, искренность и эйфория. Когда бабочки в животе, а дышать становится невообразимо легко, и ты готов свернуть горы, чувствуя за спиной невидимые крылья. — Я буду ждать тебя у главных ворот, — ответила Чжоу, ее рука на волосах Гарри замерла, когда она чуть подалась вперед и прикрыла глаза. Поцелуй был неловким, но оттого еще более интимным. Асти могла ощутить радость Гарри и его смущение, ядерный коктейль первой влюбленности и ранее неведомых ему эмоций. Внезапно ее словно дернуло невидимым крюком, Гарри отбросил ее назад слишком неумело и резко, отчего перед глазами хаотично замелькали воспоминания. Это было неосознанно. Ее словно засосало в воронку, и она никак не могла справиться с этим ментальным водоворотом. Ухватившись за первое отчетливо мелькнувшее воспоминание, она потянула его на себя, стараясь прекратить хаотичное мельтешение перед глазами. Мрачный коридор, освещенный несколькими факелами, был слишком длинным, словно в искаженной реальности. Вдалеке знакомая дверь Отдела тайн. Шипение как единственный признак внутреннего удовлетворения. Тело словно не принадлежит ей. Сильное, гибкое, подвижное и в то же время ограниченное, будто ей на руки надели металлические стяжки. Все звуки обострены до предела, даже тихий треск мраморного пола под ее телом ощущался оглушительно громко. Запахи. Она не знала, что мир так приторно и зловонно пахнет. Ее разум заполонили эмоции, которые ей не принадлежали. Торжество, удовольствие, злость и убийственная ярость… впереди мелькает тень и огненно-рыжие волосы. Артур Уизли. На его лице застывает ужас, которым она упивается, чувствую собственную власть. Убить. Единственная мысль, что посещает за секунду до того, как взгляд застилает красная пелена. Пасть распахнулась, обнажая острые как бритвы клыки, а на черный мраморный пол брызгают алые капли крови. Асти вынырнула из головы брата так резко, что едва не перевернула маленький столик около камина. На пол полетели пергаменты и потрепанный том книги заклинаний. Всего несколько секунд, она даже не сразу поняла, что увидела, но этого хватило, чтобы лишить ее шаткого равновесия. — Ты видела это? — ошеломленно спросил Гарри. Его глаза были широко распахнуты, словно он до конца не понимал, что только что произошло. Асти выглядела не менее ошарашенно, чем он сам. Она нервно облизнула нижнюю губу и убрала палочку в задний карман джинсов, выигрывая себе несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Отголоски чужого торжества и убийственной ярости все еще стучали в груди, в такт бешено бьющегося сердца. Во рту осел противный металлический привкус крови. — Я… это… — Да, я видела, — она подняла на него глаза и заставила себя улыбнуться. — Но есть и хорошая новость. — Какая? — Ты смог вышвырнуть меня из воспоминаний о Чжоу, — Поттер смущённо опустил голову, уставившись на шнурки собственных ботинок. — Теперь ты понимаешь, как важно научиться закрывать сознание? Если бы ты мог спрятать это от меня, я бы и не знала, что мой брат так облюбовал нишу на четвертом этаже. Поттер окончательно стал пунцовым. Асти невесело усмехнулась, его реакция позабавила. Но все это было неважно сейчас. Ее руки все еще подрагивали, а привкус ярости ощущался горечью на губах. Она не хотела, чтобы Гарри почувствовал ее страх. Меньше всего ей хотелось добавить ему еще один ночной кошмар. Он не заводил разговор о последнем воспоминании, возможно, Гарри не понял, что произошло, а может быть, просто не хотел говорить, Асти тоже не хотела. Больше всего на свете сейчас ей хотелось остаться одной. — Ладно, на сегодня закончили, — Остин старалась, чтобы ее голос звучал бодрее, чем есть на самом деле. Она опустилась на колени, собирая разбросанный по полу пергамент. — Ты молодец. Продолжим на выходных. Поттер быстро метнулся к дивану, собирая сумку и не смотря ей в глаза. Очевидно, ему тоже не терпелось сбежать отсюда как можно скорее. — Гарри? — ее оклик застал брата всего в паре шагов от входной двери. — Думаю, Чжоу ждет какой-нибудь подарок на день всех влюбленных. Конфеты или цветы… Все-таки праздник. Девочки такое любят. Поттер кивнул, но ничего не сказал. Он явно не был готов говорить о своих чувствах, и Асти его понимала. Как только дверь за ним закрылась, улыбка с ее губ пропала без следа. Она несколько долгих секунд смотрела на то место, где только что мелькнула макушка Поттера, а затем устало прикрыла глаза. Увиденная в сознании Гарри картина не удивила ее. Она прекрасно помнила все, что рассказал ей брат о том сне и каждое слово, сказанное Дамблдором. Ее испугал не запах крови, не знакомый темный коридор и покалеченное тело Артура, а то, что вкус ярости, что она почувствовала этим вечером, был ей слишком хорошо знаком.

***

Ей потребовалось некоторое время и долгий, горячий душ, чтобы смыть с себя липкое ощущение чужого присутствия. Когда она, наконец, вернулась в подземелья, время уже подходило к полуночи. Северуса не было в гостиной, спальня также была пуста, только Тинки подбросила в камин новую порцию поленьев, чтобы хоть как-то согреть помещение в эти холодные дни. Асти совсем не хотелось оставаться одной, и было только одно место, где мог быть Северус в столь поздний час. Его личная лаборатория выглядела точно так же, как и всегда. Стеллажи с ингредиентами, расставленные в строгом порядке, аккуратные ряды флакончиков, подписанные узким наклонным почерком, и идеальный порядок вокруг. Снейп сидел за рабочим столом, обложившись свитками. Судя по красным чернилам и обильным заметкам на полях, перед ним лежали очередные эссе студентов. — Не спится? — не поднимая головы, спросил Северус. Поморщившись, он что-то зачеркнул и написал очередное замечание на полях. Теперь на пергаменте было больше красных чернил, чем черных. Чье бы это не было эссе, его обладателю явно завтра не поздоровится. Не получив ответа, Северус все-таки оторвался от своего занятия и скользнул по ней внимательным взглядом. Помедлив на мгновение, он сказал: — Поттер абсолютно не обучаем? Я был прав? Асти едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, и проигнорировала издевку. Сил защищать брата сейчас абсолютно не было. — Без тебя не спится, — оттолкнувшись от косяка, к которому она прислонилась, ответила Асти и вошла в лабораторию. — Ты видел время? Уже давно пора оставить работу. — Я почти закончил, — Северус вновь вернулся к проверке, не задавая больше ни одного вопроса. Асти не хотела возвращаться в спальню в одиночестве, поэтому, помедлив мгновение, пошла по лаборатории, бесцельно разглядывая аккуратно разложенные по столу ингредиенты. Ее мысли были далеко отсюда, пальцы мягко скользнули по лакированной поверхности стола, рисуя невидимые линии. Внезапно ее внимание привлек котел, укрытый чарами Стазиса. Было в нем что-то странное, все посторонние мысли отошли на второй план. Склонив голову набок, она подошла ближе, с осторожностью и интересом заглядывая внутрь. Зелье было ей незнакомо. Прозрачная субстанция медленно вращалась по спирали, а по зеркальной поверхности шла легкая рябь. Зелье было кристально чистым, она без труда могла рассмотреть пару щербинок на дне котла и серийный номер, выгравированный на медной стенке. — Что это? — спросила Асти, с любопытством разглядывая рябь на поверхности. Казалось, в этих движениях была какая-то закономерность, некая логика, которая была ей неподвластна. Субстанция кружилась по спирали, а затем образовывала воронку, которая все увеличивалась в размерах, пока не доходила до края котла. Действия повторялись по кругу, а новые вихри все кружили и кружили по поверхности, словно в зачарованном танце. Это зрелище пугало и завораживало. Она не заметила, как Северус подошел к ней со спины, поэтому неожиданное прикосновение к плечу заставило девушку вздрогнуть. Снейп молча потянул ее на себя, слегка отодвигая ее от зелья. Он не ответил. Дурной знак. Асти с трудом оторвала взгляд от котла и посмотрела на Северуса, но его взгляд был прикован к зелью, а лицо не выражало никаких эмоций. Она пыталась отыскать ответы в его глазах, но видела лишь знакомую холодную маску. Молчание затянулось, разум кричал об опасности, но она терпеливо ждала, хотя в глубине души уже знала ответ. — Яд. Всего одно слово, а сердце пропустило удар. Его ответ заставил кожу покрыться мурашками, словно кто-то вылил на нее ведро ледяной воды. В голове вертелся лишь один вопрос, который она боялась задать. Северус не пытался облегчить ей задачу, но по острому взгляду и напряженной спине она знала, что он этого ждет. — Для кого? Слова осели горечью на языке. — Фадж. Асти вздрогнула. Не то чтобы Министр магии вызывал в ней теплые чувства, точно не после всего, что он устроил в последний год. Но понимание, что в сотне дюймов от нее на медленном огне кипит чья-то смерть, вызвало озноб. Остин вновь посмотрела в котел, прозрачная жидкость, как и прежде, кружилась, образовывая незамысловатые завитки. — Ни запаха, ни цвета. Концентрация опасных веществ настолько мала, что даже диагностика не покажет результата. Идеальное оружие, хоть и слишком медленное. — монотонно, словно рассказывая заученный за годы преподавания материал, пояснил Северус. — Интоксикация может занять до шестнадцати недель. — Как он доберётся до Министра? — Ему удалось наложить Империус на Толстоватого. Это был вопрос времени. Темному Лорду необходимы свои люди в Министерстве. — Снейп помолчал пару мгновений, а потом продолжил, сцепив руки в замок. — Пара капель в утренний кофе, пара капель за ужином. Никто ничего не поймет. Со временем начнутся осложнения, органы будут отказывать. Пострадают почки и печень, но к тому времени, как целители сумеют понять хоть что-то… человек умрет. Сердце не выдержит. Никаких следов. Никто ничего не поймет. Асти нахмурилась и задумчиво прикусила губу. Хороший способ убрать Министра незаметно. Никаких кровавых расправ и черной метки над домом. Тихо и без лишнего шума. В этом был смысл. Но было что-то еще. — Возможно… — в этот раз голос Северуса звучал намного тише. — Этот яд будет предназначен и для Мартера. Мне доподлинно это не известно. Слова прозвучали оглушительно громко, словно раскат грома в теплую летнюю ночь. Асти дернулась, ошарашенно уставившись на Северуса. Его лицо не выражало никаких эмоций. Холодный взгляд, устремленный в прозрачное варево, и плотно сжатые губы. До боли знакомая равнодушная маска. — Почему? — прошептала Асти. Ее взгляд заметался по комнате. — Темный Лорд хочет захватить власть в Министерстве, но зачем ему Сэм? Он не такая значительная фигура. — Он хочет захватывать власть тихо, Асти, — несколько устало сказал Северус и опустил голову, сжав переносицу. — Фаджа так или иначе уберут, Толстоватый отличная партия на его смену. Но Темному Лорду нужны свои люди на ключевых постах. Место начальника аврората должен занять Яксли. Очевидная насильственная смерть привлечет слишком много внимания, поэтому у меня есть предположения, что этот яд может быть использован и против него. — Надо… — ее голос дрогнул. Она запустила руку в волосы и сжала у основания, стараясь себя отрезвить. — Надо предупредить Сэма. Мы не можем так это оставить. Снейп криво усмехнулся и резко поднял голову. На губах растянулась насмешливая улыбка. Взгляд был колючим и чужим. — А Фаджа, значит, ты предупредить не хочешь? Что так? — он задумчиво склонил голову набок и прищурился, словно пытаясь взглядом просверлить в ней дырку. Асти не знала, что сказать. Глупо отрицать, но мысль о спасении Министра магии у нее даже не возникла. — Бывший дружок на чаше весов перевесил? Слова укололи больно, хоть и не были лишены смысла. Защитная реакция, она знала его слишком хорошо. — Сэм не сделал мне ничего плохого. Я не желаю ему смерти. Северус заставил ее замолчать, резко подняв руку вверх. Черные глаза полыхнули пламенем и пригвоздили месту. Пару секунд стояла оглушительная тишина, но потом что-то произошло. Тень незнакомой эмоции мелькнула в черных глазах. Плечи опустились. Северус склонил голову и тяжело выдохнул, словно ему на плечи легла неподъемная ноша. — Я приготовлю противоядие. Если Мартер будет принимать его дозировано, то сможет избежать смерти и оттянуть неизбежное, — его голос был лишен всяких эмоций. — Он моложе и сильнее, никто не знает, как воздействует яд, в этом Фадж, конечно, ему проигрывает. Но это не может продолжаться вечно. Лучше бы он ушел со своего поста по собственному желанию. Хочешь спасти друга, посоветуй ему покинуть Британию. Это было невозможно. Ее он слушать не будет, и Асти это понимала. Она облизнула пересохшие губы и глубоко вдохнула, только сейчас осознав, что едва дышала все это время. Северус сделал шаг в сторону, словно выстраивая между ними стену. Снова. Асти поняла его без слов. Вина, вот что он чувствовал в этот момент, именно она легла на его плечи тяжестью, именно от нее он прятался за ментальными щитами. То, что выжигало его изнутри каждый день, то, что он скрывал от всех вокруг. Она потянулась к нему в последний момент, когда Снейп уже развернулся, намереваясь покинуть лабораторию. Обхватив Северуса за плечи, прижалась к его спине, без слов давая понять ему свои чувства. Он не обнимал ее в ответ, только позволяя ей самой сжать его так сильно, как она могла. Так они и стояли посреди лаборатории, пока смерть бурлила за их спиной мягкими завитками на прозрачной поверхности. Не было слов, обещаний или прощения. Только тишина и одна боль на двоих.

***

Хогсмид в день всех влюбленных был переполнен студентами. Долгожданная прогулка в деревню была воспринята школьниками с ярым энтузиазмом, и абсолютно все старшекурсники в этот день покинули свои гостиные. В Трех метлах не было ни одного свободного столика, кафе мадам Паддифут заполонили влюбленные парочки, в магазинах были очереди, а на улицах то там, то тут слонялись школьники, наслаждавшиеся заметно потеплевшей погодой. — Эй, ты здесь? — щелчок пальцев перед самым носом привел Асти в чувства. Элизабет задумчиво и недовольно склонила голову, в голубых глазах застыл откровенный упрек. — Ты меня вообще слушаешь? — Конечно. И я не хочу это обсуждать, — безапелляционно отрезала Асти и продолжила свой путь, сворачивая на узкую улочку. Патрулирование деревни в этот день не входило в ее планы, но поймавшая ее за завтраком Минерва попросила помочь, и девушка не смогла ей отказать. Северус с самого утра был не в духе и скрылся в лаборатории при первой же возможности. — Ну, Асти, — Фоули схватила ее под руку, нетерпеливо теребя рукав зимней мантии. — Ты не можешь так со мной поступить! — Это еще почему? — усмехнулась Остин, наблюдать за подругой, сгорающей от нетерпения и любопытства, было забавно. — Ты и Снейп! Это невероятно! — Как видишь, вероятно. — Как все это произошло? Я не поверю, что ваша история началась со школы. Не могу даже представить, чтобы профессор… студентку… — Нет, конечно, нет! — Асти недовольно цокнула и прошипела. — Слушай Сириуса меньше! — Я не слушаю его, — абсолютно искренне ответила Элизабет, а в следующее мгновение залилась румянцем, столь несвойственным для нее. — Мы действительно много общаемся в последнее время, но я понимаю, что он сказал все это на эмоциях. Думаю, в глубине души он так не считает. Асти остановилась, вдали от центральных улиц деревни царила непривычная тишина. Сунув руки в карманы, она повернулась к подруге, смело встречая ее взгляд. — Что он говорит обо всем произошедшем? — Он злится, — абсолютно спокойно ответила Лиз, стряхнув с волос снежинки, а потом грустно улыбнулась. — Но я думаю, он злится не столько на тебя, сколько на себя. За все. За то, что его не было рядом с вами эти годы, за то, что сейчас не может помочь так, как хотел бы… Он действительно беспокоится о тебе. И абсолютно не доверяет профессору. Асти промолчала. Да и что она могла сказать? Злость и обида на Сириуса давно прошли, оставляя после себя лишь неприятное послевкусие. В его душе бесновали собственные черти, и она не могла ему с этим помочь. Повисло напряженное молчание, на душе стало тоскливо. — Ему одиноко. И сколько бы он ни пытался скрыть это за шутками и весельем, это видно, — тихо продолжила Элизабет. — Я вижу это… — А ты достаточно хорошо успела его узнать, — улыбнувшись, ответила Асти. Ей хотелось развеять это напряжение, увидеть на лице подруги беззаботную улыбку, которая так ей шла. Фоули невозмутимо отвела взгляд и, взяв ее под руку, потянула дальше. — Я не буду ничего тебе рассказывать. Из тебя самой клешнями все тащить приходится! Так нечестно! Асти рассмеялась, на губах Элизабет тоже играла улыбка, которую она была скрыть не в силах. Напряжение лопнуло как мыльный пузырь. Некоторое время они шли в полной тишине, слушая лишь хруст снега под ногами, и отдаленные переливы смеха беззаботных ребят. Припорошенные снегом дома словно сошли с картинки. Снежные шапки на крышах, узкие протоптанные тропинки, яркие ягоды рябины на голых ветках. Несколько малышей катали по поляне большие шары снега, намереваясь слепить снеговика, а незнакомый старик отгребал снег лопатой, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Было во всем этом что-то убаюкивающее и безмятежное, словно никакие проблемы внешнего мира не доберутся до этой припорошенной снегом улочки. Каждая из них погрузилась в свои мысли, пока Асти не нарушила эту тишину. — Мы познакомились с Северусом до того, как я приехала в Хогвартс. Знаю, в это сложно поверить, но это так. Он не знал, кто я, так же, как и я ничего о нем не знала. Наша встреча здесь была полной неожиданностью. Весь тот год мы… пытались как-то справиться с этим, принять тот факт, что я лишь ученица, а он мой декан. Как видишь… — Не сильно получилось, — ответила за нее Фоули и тепло улыбнулась. — Да, — улыбнувшись в ответ, прошептала Асти. Оказалось, делиться столь откровенным было не так-то просто. Она молчала несколько долгих секунд, а потом уверенно сказала: — Я люблю его. По-настоящему. И мне плевать, что думают об этом другие, что они думают о нем. Я знаю его и верю ему. Что бы нас ни ждало дальше, Северус это единственное в чем я вообще сейчас уверена. Элизабет прикусила губу. Она остановилась, разворачиваясь к Остин лицом. В ее глазах не было осуждения или насмешки, она была серьезна и собрана. Сделав глубокий вдох, Фоули ответила: — Мне нравится Сириус. Я вижу в нем куда больше, чем он хочет показать. В нем борется очень много разных чувств. И шуточками, и подколками он только скрывает все это. Но в те моменты, когда он становится самим собой… он… Он мне нравится. Откровенность за откровенность. Вот так просто. — Я буду рада, если он обретет счастье рядом с тобой, — тихо сказала Асти. — Он заслуживает это так же, как и ты. Элизабет смущенно улыбнулась, вокруг синих глаз собрались морщинки. Остин никогда не видела ее такой. Вечно улыбающаяся и бойкая, смущение никогда не было ее отличительной чертой. Упрямая и дерзкая, она могла поставить на место любого и абсолютно не стеснялась своих чувств и мыслей. Видимо, то, что она чувствовала к Сириусу, было иным. А может быть, за эти годы они сами изменились и не заметили это. — К слову, если тебе интересно, — продолжила Фоули совершенно невозмутимо. — Я тоже верю профессору! И считаю вас прекрасной парой. Но не утолишь ли ты мое любопытство? — Какое еще любопытство? — А как он в… — Нет! — прервала ее Асти на полуслове. Она прекрасно знала, к чему клонит ее подруга, и абсолютно точно не собиралась сейчас это обсуждать. Элизабет звонко расхохоталась, едва не согнувшись пополам. Ее каштановые кудряшки весело подпрыгивали в такт ее движениям, а в глазах плясали искорки веселья. — Видела бы ты свое лицо, Асти! Оно того стоило! — с трудом справившись со смехом, сказала Элизабет. Остин покачала головой, глядя на нее как на нашкодившего ребенка. Несмотря на напускное возмущение, она абсолютно не злилась, сама с трудом сдерживая смех. Весь этот разговор напомнил ей школьное время. Когда они сидели у камина, делясь с друг другом маленькими девичьими тайнами, переживаниями и страхами. В то время все казалось проще. Понятнее. И хоть Асти никогда не открывала свою душу полностью, не раскрывала своих секретов, Лиз стала ей близким другом. Человеком, которому она доверяла. — Ты невозможна, Фоули! Хоть что-то в тебе не изменилось! — Если бы я изменилась, тебе было бы со мной скучно, юная леди! Это точно. — Я все прекрасно поняла! — пронзительный крик из-за угла заставил девушек резко замолчать и переглянуться. Этот голос был Асти знаком. В пару шагов они преодолели расстояние до ближайшего поворота, а выглянув из-за угла, они увидели заплаканную Чжоу и совершенно растерявшегося Гарри. — Чжоу, ты не так все поняла. Пошли со мной? — С тобой? Ты серьезно? Посидим втроем? — Нет, я… — Хватит! Знаешь… мне… мне плевать! Чанг вытерла слезы рукавом и, резко развернувшись, бросилась прочь. Парой секунд спустя ее темные волосы мелькнули и скрылись в толпе, а Гарри так и остался стоять около кафе, украшенного розовыми сердечками, совершенно растерянный и одинокий. — Кажется... свидание прошло не очень успешно, — тихо прошептала Элизабет, озвучивая вслух то, что и так было очевидным. Гарри взъерошил волосы и сунул руки в карманы, словно не знал, как ему поступить. Мимо него пробежала парочка когтевранцев, держась за руки и мило воркуя о чем-то своем. Замешкавшись на мгновение, Гарри проводил их взглядом, а затем накинул на плечи мантию, что сжимал все это время в руках, и пошел в другую сторону. Кажется, этот день всех влюбленных он точно не забудет.