Автор и постановщик Твик

— Ты не обязан был меня ждать. Крэйг перекидывает спортивную сумку через плечо и отодвигает её за бедро, чтобы не мешалась. Его взгляд прикован к Твику, сидящему недалеко от протоптанной дорожки школьного спортивного поля, где располагались складские помещения. Крэйг замечает простые вещи.

У Твика: I. спина прижата к стене склада II. обувь и носки сняты с ног и лежат на траве, и III. наушники в ушах.

Кроме того, на коленях у него покоится тетрадь, а в ней — изящный мелкий курсив. Крэйг не пытается его прочесть, он в принципе не задерживает на надписях внимание. Деталь подмечена, но парень счёл её незначительной. Твик вытаскивает наушники из ушей. Из них раздаётся мягкий ритмичный рокот. — Мне захотелось, — Твик берёт ботинки и начинает натягивать носки, позволив тетради упасть с колен на траву. В одном-двух десятках сантиметров от его левого бедра сидит маленький травяной паучок. Крэйг дожидается, пока Твик соберёт все свои вещи, однако ему не терпится уже двинуться в путь, из-за чего подросток на прохладном воздухе то и дело переступает с ноги на ногу. Твик встаёт и засовывает оставшиеся вещи в рюкзак. Наушники обмотаны вокруг его шеи и подключены к телефону. Они всё ещё проигрывают музыку; Крэйг продолжает слышать ритм. Он никак это не комментирует. Парни наконец двигаются с места. Крэйгу нравится идти по дорожке только вдвоём, и он наслаждается сумерками. Такер не может сказать наверняка, сколько сейчас времени, но он бы предположил, что не позже шести. Тренировки всегда заканчиваются в районе пяти сорока, поэтому сейчас немногим позже, чем он привык. Хотя тишина в целом приятная. Он почти забывает о больной лодыжке. — Ты хромаешь, — подмечает Твик спустя несколько минут. Разговаривая, он не поворачивает головы, как не поворачивает её и Крэйг. — Ага. — Почему? Крэйг признаёт, что повредил лодыжку. Как только они преодолевают последний холм перед густонаселённым районом, Крэйг берёт Твика за руку. Ладонь у того мягкая, но кожа на её тыльной стороне потрескалась. Крэйг гладит подушечкой большого пальца чужие костяшки. — Ты не пользовался кремом, — говорит он. Краем глаза Твик смотрит на него. — Пользовался, — защищается он. — Просто он быстро сохнет. — Тогда используй больше. Не хочу, чтобы твои руки потрескались. Луна выглядывает из-за большого скопления облаков над их головами. Свет её так ярок, что Твик замечает и останавливается на месте; Крэйг тоже тормозит. Оба устремляют свои взгляды в небо. Крэйг невооружённым взглядом замечает видимые с Земли наиболее крупные кратеры. Он не может увидеть точных деталей. Никто не может. Но Крэйг научился различать узоры на лунной поверхности, воспроизводя их в зрительной памяти. Ему казалось успокаивающим представлять луну ближе, чем она была на самом деле. Вместе с тем было что-то успокаивающе и в том, чтобы представить её далеко-далеко. Иногда же лучше и вовсе забыть о её существовании, хотя такие моменты очень редки. — Ты когда-нибудь просто… — начинает Твик; его глаза сузились, а зрачки расширились в свете луны, — ну, думал о том, что луна находится в совершенно другом, отличном от нашего мире? Крэйг наклоняет голову, чтобы лучше детализировать контуры кратера. — Нет, — отзывается он, — это не другой мир. — Что? Нет, не в буквальном смысле, но, типа, она… — затем Твик замолкает. Крэйг заставляет себя отвести взгляд от луны. Твик кусает губу. Перестань так делать, у тебя пойдёт кровь. — Она так далеко, — произносит блондин. — И понятия не имеет о нашем существовании, она просто вертится в космосе и существует, и ей всё равно. — Она не разумна, детка. — Да знаю я, — Твик закатывает глаза. — В космосе миллиарды лун, — говорит Крэйг. — Эта луна не единственная, так что, будь она разумна, скорее всего ей было бы не очень одиноко. Твик перестаёт кусать губу. Его хватка на руке Крэйга ослабевает. Такер снова смотрит на луну. Я не понимаю тебя. Возможно, Твик хочет что-то донести, но у Крэйга не хватает терпения, чтобы представить, что же это может быть. Я совсем тебя не понимаю. Крэйг хочет продолжить идти. Он осторожно тянет блондина за руку. Твик совсем от него отстраняется. Крэйг продолжает смотреть на луну. Следи за мячом. — Чем вы, идиоты, занимаетесь? Лунный свет на тропинке впереди них блокируется крупным телом Эрика Картмана. Он не особо грозный. И никогда не был. На его стороне лишь вес, который парню удавалось носить с собой всю свою жизнь. Крэйг не знает, когда именно, но в какой-то момент он заполучил себе спортивный форменный бомбер. У Крэйга нет никакого желания выслушивать чупуху от Эрика Картмана. — Давай, детка, идём, — Крэйг снова берёт Твика за руку, но тот отшатывается. Такер понимает намёк и прячет руки в карманы. Эрик пользуется возможностью и приближается, напыщенно выпятив грудь. Ему что-то нужно. Ему нельзя доверять. Эрик останавливается всего в метре от Крэйга. Он на сантиметр ниже. Эрик говорит. — Я… Ты мне не нравишься. Крэйг бьёт Картмана в живот. Тот с болезненным стоном складывается пополам и хрипит нечто вроде: «Я серьёзно, парни, боже мой». Было что-то ещё перед этой фразой, но Крэйг не расслышал, так что не важно. Крэйг берёт Твика за руку. Сбитый с толку, блондин продолжает смотреть на скривившуюся от боли фигуру Эрика, даже когда они удаляются дальше по тропинке. — Крэйг, — произносит Твик. Его глаза широко раскрыты. Встревоженный. Но такое происходит уже не впервые. Твик сглатывает слюну. Крэйг делает вид, что ничего не случилось. — У тебя есть сегодняшние конспекты по французскому? — спрашивает Такер. — Я… — начинает Твик, но сбивается. Он осторожно оглядывается за спину, испытывая противоречивые чувства из-за Эрика. Наконец он продолжает, — тебе правда нужно об этом спрашивать? И Крэйг думает: «Да». — Нет, — отвечает он. — Можно их одолжить? — Ага. — Спасибо, детка. — Эм… не за что.