Кто ты, чёрт возьми?

      Яркие солнечные лучи начали просачиваться сквозь шторы и бить Эмме в глаза, заставив её зевнуть и перевернуться на другой бок. Рука и ключица вдруг очень сильно заболели, словно недавно их кто-то сломал, и Свон застонала. Дикое ощущение дежавю не давало ей покоя, даже когда она находилась в полудрёме. Будто это всё уже было, будто мысли о том, где она сейчас находилась, уже проносились в не перестающей болеть голове. Тиканье часов противно капало на неё.       Стоп, а ведь действительно, где она? В её комнате никогда не висели часы! В ещё более быстрой перемотке перед глазами пролетели воспоминания о пьянке, Ниле, его папаше и аварии… Чёрт, точно, Эмму сбила машина, и неудивительно, почему у неё теперь адски болела ключица.       А потом… вспомнился Киллиан Джонс! Вашу ж мать, да, именно он! Вот же приснится безумный сон, мол, Свон попала в тело его жены и оказалась с ним в одной постели. Какая же у неё сумасшедшая фантазия! Нет-нет, это никак не могло быть реальностью! О, боги, кто вообще в своём уме поверит в это? Даже звучит смешно: Эмма поменялась телами с Милой. Бред, и никак иначе! В этот момент Свон резко распахнула глаза и села, в ушах зазвенело, голова пошла кругом. Старость — не радость.       — Блять, нет! Быть того не может! Это был не сон?! — едва не завопила она, заткнув себе рот рукой, и лихорадочно осмотрелась по сторонам. От шока Эмма не знала, радоваться ей или плакать: что же сейчас происходило с её телом?! А как там Гордон?! Кормили ли его?! Господи, что с Руби?!       Тот же самый шкаф-купе с зеркалом, бежевые стены, тёмно-синие шторы. Только сейчас Свон обратила внимание на деревянный комод в левом углу комнаты, на котором стояли семейные фотографии счастливых Киллиана и Милы… Их влюблённые взгляды говорили без слов сами за себя — они очень любили друг друга. На одной — Джонс, тискающий за щёки пса Роджера. На другой — их семейство в полном составе за ужином. Выходит, Эмма вторглась в их прекрасные отношения и может всё испортить?       Она же абсолютно чужой человек и не знает Джонса! Свон клялась, что никогда не полезет в чей-то брак и не будет третьей лишней! Чёрт, но ведь в этой ситуации она пленница и не решала за себя? Так?... Свон с трудом пыталась не поддаваться панике, пытаясь глубоко и медленно дышать.       — Тихо… Вдох-выдох, всё не так уж и плохо! — нервно расхохоталась Эмма, ощупывая себя. — В конце концов, у тебя второй размер груди без всяких операций! Другие бы обзавидовались. — До неё дошло, что рядом с ней нет Киллиана. Где же он? Наверное, уже проснулся и готовит завтрак для любимой женушки.       Свон поморщилась от странной мысли, промелькнувшей в сознании: она почему-то представила серьёзного мужчину в милом фартуке… на голое тело, как в самых дебильных порнофильмах. Вот только сейчас об этом и думать! Отогнав эти мысли и вытерев мокрые щёки, Эмма быстро глянула на часы, показывающие одиннадцать утра, и пожурила себя за такое разгильдяйство. Обычно она просыпалась в семь ради прогулки с собакой… Но этот случай не обычный, а значит — плевать!        — Ты в безопасности, с тобой с большой вероятностью ничего не случится, и тебя не убьют, — твердила вслух, как мантру, Эмма, а после, намотав сопли и волю на кулак, поднялась с кровати. И чуть не рухнула на пол из-за заплетающихся ног. Что ж, к сожалению, как бы Свон ни хотелось, от последствий похмелья никуда не убежишь, будь оно проклято!       Впервые у Эммы, от слова совсем не верящей в реальность происходящего, появилась возможность нормально рассмотреть себя в зеркале. Нет, ей всё же не привиделось: она действительно была жгучей шатенкой с длинными волосами, ярко выраженной талией и отличной задницей. Свон щипала, трогала себя, хлопала по щекам, пытаясь убедиться, что это она.       «Мила… А что с ней самой? Во всех фильмах люди менялись телами… Получается, раз я в её теле, то она в моём?! Нет, нет, нет! Только не это! — ужас сжал сердце, и до Эммы мгновенно дошла вся катастрофа ситуации. — Джонс может напрочь испортить то, что я тяжёлым трудом строила всю жизнь: рассориться с друзьями, не справиться с работой журналиста или заморить голодом Гордо! Это уже слишком, пусть только попробует, и я во что бы то ни стало отыщу её и придушу! На сто процентов уверена Мила не согласится писать статью про своего мужа, и тогда прощай работа. А если она что-то сделает с моим прекрасным телом?!»       Она чуть не закричала, но тут же дала себе пощечину, придя в чувства.        — Успокойся! Слезами и криками ты себе не поможешь, иди одевайся, — приказала Эмма и, ещё раз глубоко вдохнув, дрожащими руками отодвинула дверцу шкафа. Как бы страшно ни было, она не может запереться в комнате и сидеть тут вечность.       Эмма, мягко говоря, пришла в шок при виде гардероба жены Киллиана — вся одежда, кроме домашней, была строгая и официальная, сплошные юбки, рубашки и платья, да ещё к тому же ничего яркого. То, что нужно для учительницы английского языка, но совсем не подходило под вкусы Свон. Выбирать не пришлось, и она машинально взяла с полки самое удобное — штаны и футболку.       Все валилось из рук: Эмма с трудом могла держать расческу. Приводя копну волос в порядок, Эмма никак не могла поверить и смириться с тем, что находится в чужом теле… Такого странного диссонанса и ощущения, будто она пребывает в компьютерной игре, Свон никогда не испытывала. С одной стороны, хорошо: во-первых, это даст ей фору и возможность спрятаться от озабоченного Нила. Во-вторых, рядом с ней самый красивый мужчина всех времён и народов, с другой стороны — это не её жизнь, а Ирландия — не её дом. Никто и никогда не догадается, где она. И в этом же катастрофический минус: ей никто не поможет! Всё это походило на бредовую галлюцинацию или сон! А уж представить то, что Киллиан мог оказаться рядом с ней — вообще безумно и невозможно!       Свон привела себя, точнее Милу, в порядок, осторожно раздвинула шторы и шарахнулась в сторону, схватившись за голову, будто в неё ударила молния. Она глазам своим не поверила! За окном раскинулся живописный задний двор с идеально выстриженным газоном и работающим дождевателем, под которым носился чёрный пёс с игрушкой в зубах; рядом стояло несколько шезлонгов, в дальнем углу участка расположился каменный сарай. А за деревянным аккуратным забором в ярдах пятистах простиралась широкая река, на другом берегу — бесконечные, почти изумрудные поля. От этих видов так и веяло спокойствием и благоговением.       — Тишь, блять, да благодать! Какие-то картинные пейзажи маслом! Ладно, всегда хотела побывать в Ирландии. Даже если это сон, то он, определённо, самый лучший из всех, что когда-либо снился мне! — подняла челюсть с пола Эмма, нервно усмехнулась и резко задёрнула шторы. На всякий случай схватив первое, что попалось под руку, — пилочку для ногтей, она набралась смелости и осторожно выглянула из комнаты. Свон, как и ожидалось, попала в коридор, и мягкий ковролин под ногами сменился холодным ламинатом. Она чувствовала себя Алисой в Стране Чудес, ведь здесь было столько дверей (точнее четыре), ведущих в неизвестность. Для полного комплекта за одной из них оставалось найти бутылочку с надписью «выпей меня». Вот уж на что Эмма точно больше не поведётся!       Свон, почему-то крадучись, подошла к двери и решительно открыла её. Каково же было её удивление, когда комната с таким же скошенным потолком, как и в спальне, оказалась чем-то вроде склада для лишних вещей.       — Да ну, какого… Сколько это всё стоит?! — Эмма ахнула от восторга, стоило ей увидеть стены, увешанные электрогитарами со всевозможными рисунками на корпусе. О, боги, это точно проклятие, или наоборот награда?! Свон души не чаяла в игре на гитаре ещё со времён детского дома. Она любила вечерами поэкспериментировать с разными мелодиями и посочинять свои песни. В школьные годы даже играла в рок-группе, сколоченной друзьями в гараже. Повсюду находились коробки, в углу — комод, у стены — кожаный диван, но всё уходило на второй план, поскольку на манекене висел тяжёлый чёрный плащ, взятый со съёмок сериала. Эмме безумно захотелось его примерить, однако она лишь пообещала вернуться сюда позже и отправилась дальше исследовать дом.       В остальных комнатах не было ничего интересного — ещё две гостевых спальни, ванная, где она быстро умылась, и кабинет. Вопрос того, что находится в этих многочисленных шкафах, её сейчас абсолютно не волновал, ведь назрела другая, куда более важная проблема — нужно спуститься прямиком к Киллиану.       — Ну, с богом, — выдохнула Свон, перекрестилась, несмотря на то, что никогда не верила, и пошла вниз по лестнице.       Чудесный аромат специй и жареных котлет тут же окутал её и заставил заурчать живот. Что-то шкворчало, телевизор на заднем фоне вещал про погоду, а вдобавок громко работала вытяжка — в общем, жизнь била ключом, и спешка чувствовалась даже в воздухе. А сквозь все эти шумы пробивался его голос… Голос Джонса! Чёрт побери, всё это по-настоящему?! Не сон и не блеф?!       — Да я же сказал, не нужно давать мой номер всяким сомнительным конторам, Джефферсон! Только что звонили из какой-то мелкой газетёнки и хотели взять интервью. Нет, я не жадный, но моё время не бесконечно и стоит денег! — доносился раздражённый разговор Киллиана.       Эмму в который раз словно припечатали к стене, когда она настороженно выглянула из-за угла. Её взору предстала гостиная, совмещённая с кухней, в центре комнаты — огромный мягкий диван в цветочек, широкий плазменный телевизор, камин и открытые двери на террасу и задний двор. А ещё она увидела Джонса! Хорошо, что одетого в футболку и домашние штаны в полоску… или нет? Эмма поклялась бы, что это был действительно он! Она застыла, откровенно пялясь на него с открытым ртом и сжатой пилочкой в руке.       — Об остальном поговорим при встрече, — Киллиан нажал на отбой на телефоне, переворачивая котлеты, и резко обернулся из-за возгласа: «О, боже, Киллиан Джонс!»       — Мила, ты уже проснулась? Можно не так официально, — усмехнулся он, и его губы растянулись в ласковой фирменной улыбке. — Всё в порядке? Ты какая-то бледная. Что за приступ с тобой был утром? — Джонс в недоумении поднял бровь, его голос сочился волнением и заботой. — И зачем тебе пилка для ногтей?       — Хотела их подпилить… — ошалело и заторможено ответила Свон и положила её на журнальный столик.       «Правда, почему я такая бледная?! Наверное, потому что попала в чужое тело. Подумаешь, такое ведь бывает каждый день», — саркастически подумала она и страдальчески сгримасничала, пытаясь улыбнуться.       — Ты сильно ударилась головой? — Киллиан мигом выключил конфорку, отложил лопатку и подлетел к ней. — Ты упала в обморок, чёрт возьми!       — Ох… Со мной всё хорошо сейчас. Я же сказала, что мне приснился кошмар, — Свон не смогла сдвинуться с места и тогда, когда Джонс поцеловал её в щёку. От изумления она висела на волоске от того, чтобы снова рухнуть в обморок. — Я сама не знаю, что на меня нашло утром. Прости, если напугала, — кое-как выдавила слова, внимательно рассматривая каждую частичку лица Джонса.       — Напугала, и ещё как! Ты меня не узнала. Тебе всё-таки стоит продолжить принимать таблетки, которые прописал врач. — Эмма охнула, когда Киллиан нежно прижал её к себе. Она почувствовала его божественный запах. Смесь из одеколона, специй, его собственной кожи и ноток ароматизированного геля для душа. Казалось, от этого обонятельного букета её голова вот-вот закружится, и Свон снова провалится в беспамятство, но теперь уже от восторга. Почему-то она думала, что именно так и пахнет голливудский актёр, за исключением аромата котлет, и ей это чертовски нравилось! Но против рефлексов не попрёшь, и Эмма машинально вывернулась из объятий незнакомого человека.       — Какие лекарства? — постаралась сориентироваться она и истерически усмехнулась, судорожно осматриваясь по сторонам и замечая на календаре цифру девять. Бинго! Прошло немного времени! Ведь вчера — восьмого июля — был её день рождения.       — Опять забыла, — устало вздохнул Киллиан, потирая переносицу. — После аварии из-за провалов в памяти невролог прописал тебе лекарства. Они стоят на нижней полке в левом шкафчике, — а дальше он произнёс невероятно сложное и трудно выговариваемое название, которое Свон даже не запомнила.       — Ладно, хорошо… А почему я перестала их пить? — неуверенно потянула она, завороженно смотря в его в пленительные ярко-голубые глаза. Конечно же, Эмма даже не собиралась принимать неизвестные таблетки.       — А кто тебя знает? Говорила, что всё помнишь, — хмыкнул Джонс. Похоже, Мила была слишком самоуверенна!       — Напомни, как давно случилась авария? Я что-то тоже не помню, из головы вылетело, — Свон включила все актёрские способности и помассировала виски, неловко улыбнувшись.       — Месяц назад, а из больницы тебя выписали уже как две недели. Тебе всё же лучше к врачу сходить ещё раз, — неодобрительно посмотрел на неё Киллиан, и она внезапно ужаснулась от осознания: получается, совсем скоро она должна выйти с больничного, а может даже сейчас! Ёжики зелёные! В школу! К детям! К маленьким непоседам, которых нужно учить английскому! О, святые угодники, но Эмма сама толком ничего не знала, да и школу она закончила много лет назад!       — Тогда мне нужно собираться на работу?... — рассеяно пробормотала Свон и непонимающе изогнула бровь, переминаясь на месте.       — Мила, дорогая, — вдруг рассмеялся Киллиан, погладив её по волосам, — какая работа? У тебя больничный заканчивается через неделю, а потом отпуск. Сиди дома и восстанавливай силы. Я попрошу Белль погулять с Роджером.       Идиотка, как она могла забыть, что летом в школе дети не учатся?! В ближайшее время Эмме хотя бы не придётся выходить на работу, что-то придумывать и спасать свою задницу от детей, желающих её надрать! Чёрт, голова грозила вот-вот взорваться и закипеть, как чайник. Пока Свон приходила в себя, Джонс уже успел закинуть себе в рот несколько котлет под томатным соусом.       — Я очень опаздываю, на полдвенадцатого назначена встреча с моим агентом, потом несколько интервью, ещё кое-какие дела, и в четыре вечера тренировка в спортзале, так что не теряйся. Завтрак на столе, — он лучезарно улыбнулся.       «Какой организованный и занятой мужчина», — промелькнула единственная мысль в сознании Эммы, прежде чем Киллиан оказался рядом, и его мягкие губы неожиданно накрыли её, втянув в чувственный поцелуй. Она ахнула и чуть не оттолкнула Джонса, но ноги тут же стали ватными, пол ушёл из-под них. Свон не смогла сопротивляться такому напору, его рукам, лежащим на талии, и буквально растаяла, поддавшись в ответ… О Господи, он целовался словно бог, как никто другой! И время точно замедлилось и стало для неё совсем незнакомым. Вчерашний поцелуй с Нилом не шёл ни в какое сравнение с этим, таким чудесным и волшебным. Казалось, он длился бы вечность, если бы Киллиан не отстранился и, торопясь, не умчался переодеваться.       — Не забудь пообедать, — шокировано пробормотала Эмма, касаясь пальцами пылающих губ. Её только что поцеловал Киллиан! Безумие! Чтобы оклематься, она вышла на террасу, облокотившись о косяк стеклянной двери. — Ох, что же за день такой? — Она провела руками по лицу, будто стараясь убрать румянец на щеках. Прохладный ветер освежил, а собачий лай вернул обратно в этот мир.       Дьявол, точно! Роджер! Эмма моргнуть не успела, как у её ног оказался флэт-ретривер, подозрительно смотрящий в глаза. Определить породу не составило труда — она хорошо в них разбиралась. Создавалось впечатление, что пёс почувствовал присутствие чужого человека в теле хозяйки, однако агрессии не проявлял.       — Ну, привет, мальчик, — тоскливо улыбнулась Эмма и присела на корточки, потрепав пса по голове. Что сейчас происходит с Гордо? Оставалось надеяться, что Руби, как ответственная подруга, позаботится о нём. — Тебе очень повезло с хозяином. Ты голодный? — только она хотела это же спросить у Киллиана, как услышала хлопок входной двери. — Ушёл… И вот теперь я одна… Хрен знает где! Хрен знает насколько! И хрен знает, что происходит и как я здесь очутилась! — в отчаянии воскликнула Свон, и её тут же облила холодной водой поливалка. — Чудесно!... Теперь я ещё и мокрая.       Отряхиваясь, она вернулась на кухню. В её голове водоворотом крутились тысячи вопросов, как струи в бешеной поливалке. Да всё это проклятый сон! Теперь Эмма как Дороти из Страны Оз, а не Нил! Вот уж ирония!       «Думай… Думай! Как я могла попасть в тело Милы?! А с ней что сейчас?! Что сейчас со мной, вашу мать?!» — мысленно причитала она, нервно расхаживая из угла в угол, и громко выругалась, испугавшись отражения в зеркале. Свон разозлилась от своей беспомощности и разыгравшегося голода, однако её спасли горячие ароматные котлеты, на которые пал взгляд. Она не заметила, как по-хозяйски отыскала в холодильнике, на котором было множество магнитов и рецепты от врача, кастрюлю с картофельным пюре, положила на тарелку и разогрела его в микроволновке.       — Потрясающе вкусно, — как после недельной голодовки, Эмма набросилась на еду. — Не думала, что Киллиан может так хорошо готовить, — пробормотала она, и в один миг разломленная котлета вдруг напомнила ей… лицо мистера Голда! — А не его ли это рук дело?! — осенило Свон, и она едва не подпрыгнула на стуле.       И ведь действительно, если напрячь мозги, то можно было вспомнить странные искры, вылетевшие из трости, непрекращающиеся проклятия и угрозы испортить жизнь.       — Да ну, ерунда какая-то! Какая магия в нашем мире?! Как это возможно? — обессиленно воскликнула она. — Сказала та, кто попала в тело жены голливудского актёра. Даже смешно становится, — ядовито передразнила саму себя Эмма.       Чем не колдовство?! А может, всё это просто галлюцинации от белой горячки? Говорили же ей, не нужно столько пить… Или… Свон вспомнила, что в некоторых фильмах переселение душ происходило после того, как персонаж впадал в кому. Возможно, и её тело тоже лежит сейчас в коме, а душа отправилась в путешествие и просто переместилась в Милу… Чёрт, всё сошлось бы, если бы та вчера тоже попала в аварию, но это произошло месяц назад! А значит, ничего необычного нет!       — Несуразица полная, — тяжело вздохнула Эмма, прожёвывая котлету и набирая ложкой пюре, как вдруг появившийся из ниоткуда Роджер положил морду ей на колено и жалобно посмотрел. Перед этим взглядом было невозможно устоять. — Ах ты попрошайка, прямо как Гордо! Ладно, уговорил, — она погладила пса и кинула ему корочку хлеба.       Вопрос, как Свон попала сюда, отходил на второй план, потому что гораздо важнее было узнать, как выбраться из тела Милы. Как бы Киллиан ни нравился Эмме, он всё-таки чужой, незнакомый человек… с которым ей придётся спать в одной постели! Хотя это была вообще третьестепенная проблема. С другой стороны, Свон могла бы выяснить гораздо больше о жизни Джонса для статьи и побить все рекорды, чем задав несколько вопросов на пресс-конференции.       «Почему я попала именно к Киллиану? О Господи, а если ему всё рассказать, что я никакая не Мила, как ты думаешь, Роджер?» — Свон доела завтрак и отодвинула тарелку. Она застонала и запустила руки в волосы:       — Нет, идиотская идея. Меня быстрее сдадут в дурдом, чем поверят.       Она любыми способами собиралась выяснить, что вообще, чёрт возьми, произошло! Эмма нутром чуяла, что здесь как-то замешан мистер Голд, уж слишком мерзкая и подозрительная у него была натура.       — Ты же хотела быть актрисой в детстве! Так вот, пожалуйста, — это твой шанс сыграть Милу! Тем более ты будешь жить с Киллианом! На первый взгляд, он очень заботливый муж, — иронизируя, пыталась успокоить себя Эмма и всё рационализировать.       После того, как Свон помыла посуду (всё-таки превращать чужой дом в свинарник, по крайней мере, было бы невежливо), она поняла: ей нужно действовать и как можно быстрее найти все документы о Миле, об аварии и выписке из больницы, узнать что-то из их семейной жизни. Эмме уж точно не хотелось попасть впросак. Чем больше информации она узнает, тем будет лучше! Да и времени у неё навалом…       Первым делом обыску подверглась кухня: Эмма обшарила все ящики, шкафы, но кроме как кастрюль, тарелок, круп и других бакалейных продуктов ничего не нашла. А вот в гостиной она обнаружила кое-что поинтереснее — большую стопку фотоальбомов в подставке под телевизором. О, как Свон любила их разглядывать, ведь каждая фотография — это важное воспоминание, маленький кусочек жизни, который ещё не стёрся из памяти… Идеальный момент, чтобы узнать хотя бы чуть-чуть о Миле и Киллиане подробнее.       Эмма уселась на диван и бережно открыла альбом, едва не растаяв от умиления! На первой же странице оказалось фото маленького Джонса, держащего плюшевого мишку в руках, с почти рыжими взъерошенными волосами, лучезарной улыбкой до ушей и свежим порезом на щеке, обработанным йодом. Более очаровательных детей Свон ещё не видела. Даже она бы не отказалась посидеть и понянчиться с таким. Боже, когда ему исполнилось одиннадцать, Свон только родилась! Дальше шли фотографии на море, где Киллиан был уже постарше, лет десяти, с разными родственниками и одноклассниками. И на каждой он был краше, чем на предыдущей. Забавным, милым и застенчивым подростком Джонс предстал на фото со своими друзьями и братом Лиамом, только-только осваивающим игру на гитаре.       — Кто бы мог вообще подумать, что этот парень станет известным? — усмехнулась Эмма и аккуратно вынула из-под плёнки другую фотографию, на оборотной стороне которой была подпись «Первое выступление Килли». — Килли, боже, так могла назвать его только мама, — хихикнула она. Джонс выглядел здесь гораздо старше, может быть, лет на семнадцать, с гитарой, держащейся на ремне, глубоким и серьёзным взглядом, смотрящим куда-то вдаль. До сих пор Эмма не могла поверить в то, что она находится в его доме, и буквально утром он целовал её! Она тоже вспомнила своё первое выступление: школьная сцена, руки потеют от волнения, Свон раздумывает, не зря ли она от нечего делать пошла в кружок игры на гитаре и пения, и с завистью и разочарованием видит в зале родителей друзей. А к ней никто не пришёл… Печаль накатила новой волной, и Эмма быстрее отмахнулась от неё.       Она пролистала альбом до совместных фото Киллиана с Милой на концерте. Такие молодые! Кажется, если ей не изменяла память, там они и познакомились. Эмма не заметила, как изучила все альбомы, самому старому из которых было около ста лет. Как оказалось, детство у Джонса было насыщенным — он посетил с родителями Голландию, разные футбольные матчи и не вылазил с улицы лет до тринадцати. А вот про Милу информации оставалось всё так же мало, чёрт возьми! Её альбомов почти не было. Наверное, они хранились у родителей.       Вырваться из прошлого Эмму заставил Роджер, нагло впихнувший ей в руки свою игрушечную кость. Она погладила пса и кинула пищалку подальше. Свон совсем отвлеклась от изначального замысла, и сейчас, сложив обратно альбомы, отправилась переворачивать вверх дном второй этаж. Долго искать не пришлось, и в прикроватной тумбочке и комоде в спальне она обнаружила множество документов, аккуратно сложенных в папку. К счастью, там оказались и медицинские заключения из больницы, в которых говорилось, что Милу на пешеходном переходе сбила машина, она получила сильное сотрясение мозга, несколько сломанных костей, ушибы и ссадины. Эмма тяжко вздохнула, перелистывая бумаги, — она в полном дерьме, хоть волком вой! Тело-то у неё Милы, а поэтому и все сопутствующие заболевания, например, мигрени и простые головные боли, будут преследовать её. К тому же, оперированная ключица дьявольски разболелась. Настроение упало ниже некуда, как вдруг Свон услышала пиликанье уведомления на смартфоне, лежащего где-то в кровати.       — Точно! Телефон! — озарило Эмму, и она быстро нашла его под подушками, словно тот был последней надеждой.       — Буду молиться, чтобы здесь не оказалось пароля, — кусая губы, она включила гаджет, но он, как назло, оказался заблокирован. Однако Эмма случайно коснулась пальцем сканера на задней крышке, и высветился главный экран. — О, боги, спасибо, что не осталась без связи!       Раз уж теперь это её телефон, то ничего не мешает прошерстить его вдоль и поперёк, что Свон и сделала, начав с просмотра телефонной книжки.       — Ещё бы я знала, кто все эти люди… Александр Унитаз! Серьёзно? — подавилась смехом она.       — Ричард… Нет, не Львиное сердце, а Массаж, — расхохоталась она сильнее, прочитав один из многочисленных номеров. — Подозрительно странно и интересно! Белль Френч! О, та самая, о которой говорил Киллиан. По всей видимости, соседка и подруга Милы… Мама и папа? — удивилась Эмма и тут же помрачнела, тяжело вздохнув.        — Счастливица, ей так повезло. Муж красавец, работа хорошая, родители есть, какой-то Ричард… Чёрт, какой же будет конфуз, если они заявятся в гости, а я понятия не имею, как выглядят эти люди!       Плюнув на эту затею, она открыла галерею, почувствовав себя не в своей тарелке… будто она делает что-то неправильное. Фотографий оказалось достаточно много, большинством из которых были с разных школьных мероприятий, учеников вместе с Милой, затем какие-то до ужаса занудные учебные материалы. Эмма мысленно обрадовалась, что окончила школу семь лет назад! Она отыскала снимки путешествий с Киллианом, где они казались необычайно счастливыми, в особенности Джонс. Горы, красоты ирландских равнин, Париж и Эйфелева башня и много-много других мест. Затем семейные посиделки, немеренное количество фотографий с Роджером. Шестым чувством Эмма ощущала, что здесь что-то нечисто и есть какая-то подоплёка! Нет ничего криминального, всё слишком правильно — обычная жизнь обычной учительницы.       — Кто в принципе предложил назвать пса в честь пиратского корабля? — закатив глаза, цокнула Эмма, поудобнее устраиваясь на кровати. Как вдруг она наткнулась на странную папку, скрытую за семью печатями паролем. Вмиг невероятный интерес разгорелся в Свон, и она разблокировала её отпечатком пальца. Эмма пожалела, что в тот момент выпила глоток воды, ведь тут же подавилась, выпучив глаза от изумления! В этой тайной папке хранились фото некого мужчины на любой вкус и цвет, как говорится! Хочешь — в официальном строгом костюме, хочешь — в пляжных шлёпанцах, шортах и майке, а хочешь — вообще без всего!       — Какого хрена?! Кто ты, мать Тереза?! — присвистнула Свон, разглядывая симпатичного блондина с голубыми глазами, но явно не дотягивающего до уровня красоты Джонса. Что он забыл в телефоне Милы? Глупый вопрос! Что могут делать фотки незнакомого полуголого мужчины в галерее замужней женщины? Если она не фетишистка, скачивающая их из интернета, то, скорее всего, это любовник! Ох, получается, в её отношениях с Киллианом не всё хорошо?! Точнее, всё очень-очень плохо! Они очень удачно выстроили фасад примерной семьи. Если это правда, то…       — Чёрт подери, вот же она стерва! Как можно изменять в браке? К тому же, вдруг он захочет со мной встретиться? Или будет названивать?! Куда я влипла в очередной раз? — застонала Эмма и рухнула на постель. — А ведь сейчас только полпервого, мне страшно представить, что будет дальше и какие подводные камни я найду!       Вот уж с кем-кем, а с любовником Милы крутить роман Свон не собиралась. Тем более этот парень был не в её вкусе, однако больше о ней она могла бы узнать только от подруг…       Тут же в умную голову Свон пришла не менее гениальная идея! Раз никто не сможет рассказать ей, почему она попала в тело Милы, то Эмма узнает это сама. Хотя бы попытается. У неё обязательно должны быть социальные сети, пусть даже и под другим именем. Значит, она с кем-то общается! И Эмма сможет зайти на свою страничку и посмотреть, что же случилось. Если с её аккаунта кто-то заходил, то, скорее всего, это была либо полиция, либо сама миссис Джонс. Так Свон и поступила, судорожно и нервно выискивая хоть какое-то приложение. Догадки оправдались, ведь Мила всё-таки оказалась в Фейсбуке… Только, как и ожидалось, под ненастоящим аккаунтом.       — Видать, она явно не хотела быть рассекреченной поклонниками мужа, — хмыкнула Эмма.       К счастью или наоборот, в её профиль никто не заходил с того момента, как Свон сбила машина. Она тот самый человек, который помнит все пароли наизусть, так почему бы не зайти на свою страницу и не написать Руби с просьбой о помощи?! Эмма уже успела преисполниться надеждой, как вдруг поняла, что затея на сто процентов провальная. Зная Лукас, та скорее составит заявление в полицию о взломе страницы и о дальнейшем возможном мошенничестве, чем поверит человеку, заявляющему, что он жив, который при том, возможно, лежит в коме.       Безнадёга…       С другой стороны, Эмма же всегда мечтала сменить обстановку! И её желание наконец-то исполнилось! Во всём нужно искать плюсы — это она поняла уже давно, живя в приюте и приёмных семьях. Будь Свон полной пессимисткой, то давно бы уже покончила с собой. В конце концов, её не перенесло в тело бродячей собаки, бомжа или же жены беспробудно пьющего алкоголика, или просто мужчины.       Изучив переписки Милы, Свон поняла, что ничего важного и интересного она не обсуждала с подругами. Да и чат с любовником найти не смогла. Наверное, Джонс хорошо шифровалась и подчищала все сообщения. Следующим этапом расследования стало изучение всех вчерашних новостей Манхеттена. Может, там кто-то написал про ночное происшествие? Свон не была бы журналисткой до мозга костей, если бы не смогла докопаться до правды.       Но, как назло, опять ничего! Даже ни одной заметочки или статьи в самой захудалой газете. Все словно сговорились молчать и не вспоминать об аварии. Но от этого жгучая ненависть Эммы к потенциальному её убийце никуда не делась! Ей хотелось одного — найти эту безмозглую тварь, не соблюдающую скоростной режим, и отомстить, упечь за решётку, узнать, каким местом она сдавала на права! Да, Свон тоже немного виновата — споткнулась о камень, но это была лишь случайность.       Она чувствовала, как закипает от ярости и безысходности, и выключила телефон, чтобы не провоцировать себя. Да вот только стойкое чувство, что со всем этим связан мистер Голд, заставило Эмму взять себя в руки и продолжить искать информацию.       И преинтереснейший результат не заставил себя ждать! Как оказалось, Роберт — бизнесмен, и был замечен в очень странных делах, связанных с пропажей денег и махинациями с недвижимостью. Уж очень удачные у него подряды, и отсутствует всякая конкуренция. Конечно, он, как умный, расчётливый и хладнокровный человек, никогда не подставлялся и в уголовных делах проходил только в качестве свидетеля. Ходили слухи, что он своими руками убирал соперников. Да вот только никто доказать этого не мог. Вот же подлый хитрец!       — Нет-нет, что? Подождите? — Эмма подавилась кофе, который только что сварила, спустившись вниз. Она уже собиралась заняться другими делами, как вдруг увидела одну фотографию мистера Голда… Казалось бы, ничего особенного, если не считать того факта, что она сделана в пятьдесят девятом году! Чёрт возьми, шестьдесят два года назад!       — Роджер, они решили добить меня окончательно! Да что за бред-то?! Наверняка это какое-то совпадение! — нервно расхохоталась Эмма, обращаясь к псу и вглядываясь в лицо мужчины. — Этого не может быть! Голд должен был давно умереть…       Свон быстро перешла по ссылке под фото и удивилась ещё сильнее — этого человека звали мистер Вэнс Гарсия. Фантастика! Как такое возможно? Ведь он один в один похож на Роберта. У Эммы голова шла кругом от происходящего сегодня. Проклятый детектив с элементами фэнтези! Точнее — сумасшествие от белой горячки. Она сгорала от любопытства, поэтому, устроившись на диване и попивая горячий напиток, продолжила разгадывать тайну загадочного мистера Голда, или же Вэнса Гарсии.       Далеко ходить не пришлось: в этой же статье рассказывалось о мистическом, внезапно резко разбогатевшем мужчине, что вскоре после этого исчез. Ни одного следа, словно провалился под землю! Как писали в газетах тех времён, вполне вероятно, что его убили из-за огромных денег.       — Вот уж дерьмо… Всё это чертовски странно! И это лишь верхушка айсберга. Действительно, здесь точно не замешано никакое колдовство, — иронизировала Эмма, открыв заметки в телефоне и начав записывать свои мысли (профессиональная деформация, что поделаешь).       — Этот запутанный пазл складывается! Странные искры из-под трости Голда, сам этот тип, не вызывающий доверия, совпадение с человеком из прошлого… И — барабанная дробь — моё перемещение! Присутствие магии на лицо! — констатировала Свон самой себе, истерически расхохотавшись. — Да какая, нахрен, магия в нашем мире? Давайте, скажите ещё, что это масоны или инопланетяне во всём виноваты, — обессиленно застонала она, как вдруг к ней пришло осознание: — Стоп, а ведь всё сходится… Тогда получается, что Голд — маг?! Кто ещё сможет жить больше века и сохранять вид бодрого мужчины средних лет?