Кто ты, чёрт возьми?

      Этот домысел привёл её в полнейший ужас и ступор. Она не верила в свои же слова, они казались ей полной околесицей и чушью. Внезапно размышления вслух прервал лай Роджера, доносившийся откуда-то из коридора. Если бы не он, заставивший Эмму подскочить и побежать на его гавканье, то она бы наверняка сошла с ума. Как оказалось, этот наглец скулил, выл и прыгал возле входной двери.       — Роджи, ты хочешь на улицу, да? Чёрт, как не вовремя! Наверное, на газон тебя лучше не выпускать… — оглядываясь вокруг, пробормотала Свон. — Подожди минуту, я только оденусь.       Вспомнив, что в холодильнике шаром покати, а остатки гарнира доедены, Эмма решила совместить приятное с полезным — купить продукты (она надеялась, что на карточке есть деньги, а магазин окажется поблизости), выгулять собаку и дать всем мыслям уложиться в голове. Переоделась Свон в спортивный костюм за пару минут, но поиски поводка и ошейника, сопровождаемые безудержным лаем и скулежом, заняли гораздо больше времени. Однако она всё равно смогла выбраться на улицу.       — Роджер, подожди! — взвизгнула Эмма, едва успев захлопнув за собой дверь, прежде чем пёс понёсся по лестнице с крыльца. — Я сказала ждать! — крикнула она, и собака поумерила свой пыл, притихла и остановилась.       Из-за этой суеты, созданной непоседливым ретривером, Эмма не сразу обратила внимание на улицу. Их дом был последним и стоял на отшибе (как чувствовала!), да только слева от него раскинулись потрясающие изумрудные поля, ограждённые кустарниками и деревьями. Они будто сошли с картин старинных художников! Всё пестрило разными оттенками зелени. Листва волшебно и играючи переливалась на солнце, что было удивительно для этой местности! С другой же стороны тянулась вереница новеньких коттеджей из тёмно-коричневого и чёрного кирпича с одинаковыми окнами и крышами. И дом Киллиана не стал исключением, отличало его только присутствие камина с дымоходом, облицованного снаружи белым кирпичом, и красная черепичная кровля с солнечными батареями на ней. Перед домом был высажен дурманящий своим несравненным ароматом полисадник из больших кустов роз, каких-то других цветов, рядом с которыми рос огромный многовековой дуб. В отличие от Нью-Йорка, где жизнь никогда не замирала, здесь всё будто застыло в умиротворении и спокойствии.       — Как же здесь красиво… Как в сказке! Сколько ж это всё стоит?! — ахнула Эмма и жадно сглотнула, представив, какие баснословные цифры могут быть на счету у Киллиана и какой у него гонорар за съёмки. Она никогда бы в жизни не смогла позволить себе такой домище! Свон вспомнила, что видела на телефоне Милы приложение банка, и тут же открыла его, воскликнув: — Ого! Мне не кажется?! Три тысячи евро?! Неплохо здесь получают учителя… А ведь наверняка ещё отпускные не выплатили. Ладно, на молоко мне точно хватит.       Да, по американским меркам Свон получала не так уж и много за пятилетний стаж работы в газете — до этого были лишь халтуры и подработки — две тысячи пятьсот долларов. На приличную жизнь хватало, а вот на дом у реки — нет.       Отойдя от шока, Свон заметила Роджера, что с важным видом задрал лапу возле одного из кустов и справлял свою нужду. По факту, она могла бы прямо сейчас возвратиться, но местные красоты и отсутствие молока в холодильнике разожгли желание прогуляться по городу. Эмма надеялась, что не заблудится с её способностью теряться в трёх соснах. Для надёжности она всё же нашла в навигаторе первый попавшийся магазин, находившийся в нескольких милях отсюда.       Найдя в кармане наушники, воткнув их в уши и включив народную музыку в рок-обработке для создания большего антуража, Свон прогулочным шагом добрела до первых таунхаусов в два-три этажа с собственными двориками. Как оказалось, Мила и Киллиан жили не так уж и далеко от цивилизации. С открытым ртом она шла по уютным улочкам с каменными домами девятнадцатого века, во флагштоках которых развевались ирландские флаги, на подоконниках в ящиках цвели яркие цветы, придавая ещё больше самобытности. Эмме мгновенно вспомнились мифы о лепреконах и феях. Традиционные зелёные и красные, оранжевые вывески зазывали к себе посетителей, и люди, казалось, такие безмятежные, проходили мимо Свон. Никакой спешки и суеты в этом провинциальном (для Эммы он таким и являлся, потому как жили здесь всего сорок тысяч человек) городке не чувствовалось. Запах нежнейшего и вкуснейшего кофе с нотками ликёра, доносившийся из низеньких домиков, смешивающийся с душистой свежестью сочного летнего воздуха, пробуждал в ней дикий аппетит. Её забавлял и умилял необычный, мелодичный и лиричный ирландский акцент, заменяющий звуки «ай» на «ой». Свон удивилась тому, что понимает далеко не все слова в разговорах прохожих из-за местного диалекта, а уж сам ирландский язык и подавно. Когда Эмма вышла на уже гораздо более оживлённую улицу, мимо неё начали проноситься машины.       Вскоре Роджер потянул поводок и сам привёл Эмму к супермаркету, который находился в одном из немногочисленных современных домов в этом квартале.       — Сиди здесь и не смей ни с кем уходить, тебе ясно? И не лай, будь хорошим мальчиком, — строго наказала она псу, когда солнце, к несчастью, спряталось за тучами. Тот очень жалобно посмотрел в глаза Свон, будто моля не бросать его, однако она уже привязала поводок к столбу и скрылась в дверях магазина.       Расхаживая между рядами и набирая в корзину продукты, параллельно слушая музыку, она не заметила, как к ней робко и неуверенно подошла какая-то девушка, а точнее девочка лет пятнадцати. Эмма вздрогнула и резко обернулась, когда та окликнула её:       — Извините, но вы случайно не миссис Джонс?       Свон едва не отмахнулась, сказав, что её с кем-то спутали, но вовремя прикусила язык, увидев своё отражение в стеклянной дверце холодильника.       — Э-э-э, да, именно. Вы что-то хотели? — с недоумением поинтересовалась она, вздернув бровь.       — Ох, боже! Это действительно вы?! Жена Киллиана Джонса?! — едва не подпрыгнула от радости та. Эмма растерялась и застыла от удивления, лишь пробормотав «да». — Я его поклонница! Поверить не могу, что я вас встретила! Я не хочу отвлекать вас… но вы можете передать ему, что он самый лучший актёр всех времен?! А правда ли, что Киллиан собирается сниматься в новом фильме? — этими вопросами фанатка ещё сильнее озадачила Свон. Возможно, она бы и ответила на них, если бы сама что-то знала. Но ни о каком новом кино Эмма не слышала, да и не сказать, что очень следила.       — О-о-о, такая неожиданная встреча, — покраснела от смущения она, потирая шею. — Я безумно рада, что вы любите фильмы моего мужа, обязательно передам ему это. Но я не могу ничего сказать о новых. Он просил не распространяться об этом, — быстро сымпровизировала она, всеми силами пытаясь отвязаться от поклонницы. Та неловко замялась, потупила взгляд, переминаясь с ноги на ногу. Интересно, а семью Киллиана знает весь город? Учитывая, что он не такой уж и большой…       — Спасибо большое, удачи вам! Вы очень милая пара. Можно сделать селфи с вами? — горящими глазами взглянула на неё девочка, и Эмма не смогла отказать.       Поклонница светилась от счастья и поблагодарила, а после удалилась, оставив Свон наедине с вопросом: «Что это, чёрт возьми, было?» То есть, вот так теперь будет постоянно? К ней будут подходить люди, узнавать, а может и просить сделать селфи? О, святые угодники, насколько это странно и непривычно!       Отделавшись от изумления, Эмма отыскала ящик с яблоками и положила несколько из них в мешок — это был последний оставшийся ингредиент для шарлотки, которую ей приспичило приготовить. Стоя на кассе, рассчитываясь и складывая продукты в рюкзак, она смутилась ещё сильнее, поскольку с ней и здесь поздоровались по имени.       «Диву даюсь, и она Милу знает? Неужели весь город будет меня узнавать… Хотя Киллиану, наверное, ещё не слаще, он-то здесь прожил всю жизнь. Его наверняка помнят местные старожилы, как он мелким гонял на велосипеде и разбивал коленки, продавщицы, как он покупал у них втихую презервативы, и соседи, как он воровал у них яблоки. Нужно будет расспросить его об этом», — подумала Свон и вышла из супермаркета, где её ждал Роджер.       — Мальчик мой, как ты? — отвлёкшись на телефон, спросила она и подняла взгляд, собираясь похвалить пса… Как внезапно мимо него пробежала чёрная кошка, такая же самоуверенная и наглая, как и все остальные. А в следующее мгновение Роджер, будто ощущая, что Эмма не его хозяйка, залился яростным лаем, вскочил на дыбы и дёрнулся, пытаясь вывернуться из захвата ошейника. Несколько прыжков — и поводок с бешеной скоростью развязался со столба, Роджер помчался вслед за несчастной животиной. Всё произошло настолько стремительно, что сердце рухнуло в пятки, и Свон едва не схватила инфаркт. Что она за недотёпа?!       — Не-е-ет, Роджер! НЕЛЬЗЯ! Ко мне, быстро! — Эмма заорала, что есть мочи, и бросилась за ним. Вот дерьмо, почему у неё всегда всё идёт не так?! Да что за проклятие?!       Поводок петлял перед ней буквально в нескольких дюймах, но пёс всё ускорялся и нёсся за кошкой, испуганной до смерти. Люди шарахались в стороны, пока она проносилась по нескольким кварталам, свернула на другую улицу к следующему светофору, и Свон почти схватила поводок, но — чёрт! — Роджер в последнюю секунду рванул вперёд прямо перед машиной, что с визгом шин едва затормозила.       — Вернись, гад! Нельзя! Остановись! Окстись, твою мать! — крикнула Эмма, пробежав перед автомобилем и кивнув в знак извинения водителю. Лёгкие уже горели, и дышать становилось невыносимо тяжело, в левом боку начало покалывать, но Свон не останавливалась и успела прыгнуть и поймать конец поводка, упав и прокатившись по асфальту несколько ярдов. Разодранные колени, локти и ладони адски саднило, однако миссия была выполнена.       — Зараза ты такая, не смей от меня убегать! Тебе ясно?! Не смей бегать за кошками! Как ты себя ведешь?! — разъярённая Эмма шлепнула пса по заднице, и тот виновато посмотрел на неё, словно всё понимая. Она тяжело выдохнула, рассматривая свои царапины. Гордон никогда бы так не поступил — он ни на шаг не уходил от хозяйки.       — Я просто везунчик, — со стоном констатировала Свон, морщась от боли. Она осмотрелась по сторонам и вдруг поняла, что абсолютно не знает, где находится. Незнакомая улица, дома, магазины, а Эмма забыла дорогу обратно. К тому же, тучи начали сгущаться, подул прохладный ветер и, кажется, намечался дождь! Как не вовремя! Эмма топнула ногой от злости на себя и эту ситуацию, закипая, и поджала губы. Она несколько раз глубоко вдохнула, силясь успокоиться, а затем достала телефон и открыла карту. Как хорошо, что хотя бы аккумулятор не сел, как это было вчера.       — Чёрт подери, я не помню адрес, — всплеснула руками Свон и разочарованно взглянула на пристыженного Роджера. Что может быть лучше: потеряться в чужом городе? Вылитый «Один дома»! Однако ей мигом пришло решение проблемы — позвонить Киллиану и узнать. От одной этой мысли у Эммы пробежали мурашки по коже, а ноги ослабели. Боже, она будет общаться с НИМ?! Свон до сих пор не могла в это уверовать. Да и утренний поцелуй казался видением. Дрожащими руками она отыскала его номер в телефоне и несколько секунд набиралась смелости…       — Надеюсь, он не занят. Была не была, — выдохнула она и ткнула на кнопку. Ладони сразу вспотели от волнения, живот стянуло от напряжения и сердце забилось быстрее. Гудки быстро закончились, и Джонс ответил:       — П-п-п-привет, Киллиан… — с трудом выдавила Эмма из себя слова, стараясь не упасть в обморок после его первой же фразы и вести себя как можно естественнее. Чёрт, соберись же, тряпка! Почему она робеет, как девчонка? Только вчера она врезала Нилу, а сегодня тревожится из-за обычного звонка?       — Привет, Мила! У тебя что-то срочное? У меня скоро интервью начнётся, — послышался его бархатный, мягкий и сладкий, как патока, голос полностью без ирландского акцента. Свон едва не охнула, напрочь забыв, что хотела спросить.       — Э-э-э… Представляешь, солнце, я не могу вспомнить наш адрес и дорогу назад! Напомни, его, пожалуйста, — неловко улыбнулась она.       — Что, солнце? — удивлённо расхохотался на том конце трубки Джонс. Неужели Мила не называет его так? Дьявол! — Опять забыла? Ты разве не дома? — не менее изумлённым тоном задал вопросы он.       — Нет, я пошла выгулять Роджера да продуктов купить. В холодильнике мышь повесилась. И мне кажется, я заблудилась, — нервно усмехнулась Эмма, и её щеки стали ярче заката.       — Твою ж! Какая же ты бедовая, никогда такой не была. Я же сказал, что с Роджи погуляет Белль, а продукты ты могла бы попросить купить меня. Тебе врач объяснял, что без сопровождения лучше не ходить… — посерьёзнел Киллиан, разозлившись. — Я же сейчас в Дублине и не смог бы помочь тебе в случае чего!       — Но есть-то мне хочется сейчас! — справедливо возмутилась Свон. — Ты скажешь адрес или как?       — Гениальный ответ! Мерион-стрит, тринадцать. Где ты находишься сейчас? — недовольно фыркнул Киллиан, однако у него не получалось скрыть тревогу.       — Кажется, на Эрион-роуд, двадцать семь, — Эмма осмотрелась, судорожно выискивая табличку с номером дома. Она была готова биться об заклад, что Джонс знает город как свои пять пальцев.       — Ты сможешь сама добраться до дома?       — Естественно, — отмахнулась Свон. — Я ещё не разучилась пользоваться навигатором.       — Тогда хорошо. Я больше не могу говорить, но как придёшь — напиши. Я волнуюсь за тебя, душа моя, — дал последнее напутствие он. Эмма очень умилилась его трепетному отношению к Миле… Она полнейшая дура и идиотка, если действительно изменяет Джонсу!       — Обязательно. Пока, целую, — расплылась в улыбке Свон, когда Киллиан отключился. — Это реально происходит со мной?! — воскликнула она, схватившись за голову.       Нечто странное всколыхнулось в ней и наполнило теплом… Стало невероятно приятно от его заботы, ведь никто, кроме Руби, никогда не говорил ей таких слов, не переживал о том, как она дошла до дома и как себя чувствует. Однако как бы Эмма ни мечтала, эти слова были адресованы Миле, а не ей… Она хотела вручить себе медаль за первое место в номинации «Самый идиотский диалог года»! Что ж, хотя бы теперь Свон со спокойной душой может отправляться обратно. Всё же никто не отменял возможность запутаться в карте. В этом Эмма мастер! Поэтому она не рискнула устраивать экскурсии по городу.       Одному только богу известно, как Свон смогла добраться домой целой, живой и невредимой, не влипнув в очередные неприятности. Она почти подошла с Роджером к коттеджу, как её вдруг вновь окликнула какая-то женщина. Эмма поморщилась и, натянув улыбку, вынужденно обернулась.       — Мила! Привет! — незнакомая девушка лет тридцати в синем платье в клетку стояла за невысоким белым деревянным забором и активно махала ей рукой. Её большие голубые глаза сверкали, как сапфиры на солнце; длинные каштановые кудри струились по плечам, скулы были высокими, а розовые губы — пухлыми и аккуратными. Она — загляденье для любого мужчины, но огромная проблема для Свон. О, дьявол, наверняка это была очередная подруга Джонс, о которой Эмма, конечно же, не имела ни малейшего понятия.       — О! Я не думала, что ты сама пойдёшь гулять с Роджером. Киллиан просил меня выгулять его, потому что ты плохо себя чувствуешь. — Так это и есть та самая Белль Френч!       — Здравствуй, Белль… — неловко протянула Свон, ожидая её реакции. — Мне уже гораздо лучше, так что я сама сходила с ним, к тому же, в магазине продукты купила. Хотела шарлотку испечь, — она старалась вести себя как можно непринуждённее, чтобы не отличаться от настоящей Милы. Единственное, что Свон узнала о Френч, так это то, что она её коллега — учительница литературы.       — Уф, а то я уж испугалась! Киллиан звонил, чуть ли не панику поднял, что ты потерялась где-то из-за амнезии. Умолял встретить тебя и провести до дома, если что-то случится. Я поражаюсь ему! Как же тебе с мужем повезло, такой заботливый и внимательный, — мечтательно вздохнула Френч, оперевшись на забор. Вот уж с чем Эмма была полностью согласна! Она неимоверно удивилась, что Джонс до такой степени беспокоился за неё.       — Я даже иногда думаю, за что мне он достался? — слегка усмехнулась она.       — Ой… что с твоей одеждой?! Почему она порвана? — запричитала Белль и ахнула, разглядывая разорванный серый спортивный костюм. Только сейчас Свон спохватилась и вспомнила про это:       — А-а-а… Так Роджер, засранец маленький, кинулся за кошкой, и мне пришлось бегать за ним! В последнее мгновение схватила поводок и упала, — досадливо сморщилась она.       — Какой кошмар! Он ведь никогда так себя не вёл, как с цепи сорвался, — с жалостью сказала Белль. — Слушай, а может ты зайдешь на чай ко мне? Гастон на работе, он не помешает, а у меня пирог черничный готов, — со светлой улыбкой предложила та.       Стоило Эмме услышать что-то про еду на халяву, она немедленно согласилась, не раздумывая. Тем более, как можно отказаться от любимого черничного пирога?! Если дают — нужно брать, пока лавочка щедрости не прикрылась. К тому же это отличный шанс найти себе информатора-единомышленника и хоть какую-то поддержку. Несмотря на своё не особо радостное прошлое, Свон очень любила знакомиться с новыми людьми, общаться и узнавать что-то новое.       — Конечно, ты ещё спрашиваешь?! Я с удовольствием приду к тебе в гости. Только отведу Роджера и помою ему лапы, — протараторила Свон, горящими глазами смотря на Френч.       Эмма метеором вернулась в дом Киллиана, не менее быстро вымыла пса, обработала раны, переоделась и, уходя, взглянула на часы — время уже подходило к четырём вечера. Она прикинула, что Джонс должен вернуться примерно часа через два-три и со спокойной душой отправилась в гости к Белль. Первым, что ещё перед прогулкой бросилось ей в глаза, был сам дом Френч! Он абсолютно выбивался из стилистики всех коттеджей на улице: настоящий небольшой викторианский особняк с террасой, по стенам которого змеями расползался плющ, из белого дерева, изящными наличниками на окнах, чёрной черепицей и высокой трубой из красного кирпича. Но больше всего поражал воображение сад с огромным ухоженным розарием. Этот район выглядел очень богато.       — Как за этой красотой получается ухаживать? Я для уборки своей квартиры с трудом время нахожу, — прыснула Свон, поднявшись по ступеням и позвонив в звонок.       — О, заходи! Ты быстро. Я уже налила чай и разрезала пирог, — дверь открыла Белль и пропустила Эмму внутрь.       Не прошло и секунды, как она пришла в шок от прихожей — вдоль всех стен тянулись огромные книжные шкафы в два этажа, лестница вела наверх в коридор, где всё тоже было заставлено книгами.       — Господи, ты правда перечитала их все? — восхитилась Свон, совсем забыв про свой образ.       — Ты же знаешь, что да. Почти все. Но я не в один день их прочла. Ты забыла, что здесь собрана библиотека со времён моей бабушки? — Френч удивлённо покосилась на неё, как на ненормальную.       — Ох, да, из-за аварии… Без таблеток обойтись не могу! От неё же тебе и достался этот особняк? — неловко улыбнулась Эмма, почесывая затылок и не зная, куда идти. Она решила положиться на обоняние и следовать по запаху свежей выпечки.       — От бабушки Гастона, точнее. Их семейное поместье, — пожала плечами Белль.       — Да-да, за счёт семейного бизнеса же смогли такой домину отстроить? — Свон молилась, чтобы на сей раз она попала прямо в яблочко, полагаясь на логику и везение (вернее, его отсутствие).       Кухню она всё-таки нашла. Повернув направо и пройдя через арку, она попала в относительно просторное, светлое помещение с достаточно высокими окнами и дорогим гарнитуром из лучшего дуба, барной стойкой посередине, чуть поодаль тянулся стол с изящными ножками и витиеватыми рисунками, на котором стояла ваза с цветами и тарелки с кусочками пирога.       — А как же иначе? Я рассказывала, что их любовь к булочкам переросла в нечто большее, — усмехнулась Белль.       Свон ликовала от своей удачливости. Но вот только её любовь к булкам не превратилась в огромный бизнес, а стала лишними килограммами на боках. Прежде чем приступить к трапезе, Свон отпросилась помыть руки и несколько минут плутала по коридору, ища ванную, и только потом наконец смогла вкусить божественно вкусное угощение! Однако Эмме нельзя было поддаваться соблазнам и искушению, а также тревоге и забывать о цели пребывания здесь, — нужно выяснить как можно больше информации о Миле.       — Киллиан придёт часа через два минимум, так что у нас есть время поболтать… Посплетничать, — заговорщически ухмыльнулась Свон, отпивая малиновый чай и придвигаясь ближе. — Поэтому рассказывай, как у тебя дела с Гастоном? А чем он может помешать нам? Твой дом огромен! — усмехнулась она, обведя рукой помещение. Вот уж что-что, а на компромат Эмма умела раскручивать, кого угодно!       — Как чем? Ты разве не в курсе, что каждый раз, когда я общаюсь с тобой, он очень недоволен этим?.. А уж тем более когда ты приходишь в гости, — помрачнела Белль, но Эмма наоборот мгновенно оживилась. Не зря она имела максимальный балл по психологии на первом курсе, потому что такое отношение сильно настораживало. Вот было у неё несколько таких пассий!.. С абьюзивными наклонностями! И только появлялись первые звоночки, Свон тут же выставляла их с вещами на выход — она слишком свободолюбива и самостоятельна, чтобы кого-то слушаться.       — И как он обосновывает это? Давно такое происходит? — встревожилась Эмма.       — Года четыре уже… Как начала с ним встречаться… Он говорит, что так заботится обо мне, и все мои подруги плохо на меня влияют. Какой вздор! Их осталось-то всего ничего! И ведь тысячу раз отвечала Гастону, что я взрослая женщина, которая сама может решать, с кем ей общаться! У нас всё прекрасно в отношениях, но такое поведение просто выводит из себя! — за несколько секунд Белль вспыхнула огнём злости, побагровела и сжала ложку в кулаке.       — А он что? — напряглась Эмма, как вдруг в тишине раздался рингтон телефона, заставивший вздрогнуть обеих от испуга. Она быстро достала из кармана смартфон, и её брови феерично взлетели вверх от потрясения: на экране высветился номер… — Ричард Массаж? — изумилась Свон и мигом заткнулась… — Подожди, мне какой-то Ричард звонит. Я на минуту, — было подскочила она, но Френч ещё сильнее шокировала её.       — Почему какой-то? Мила, ты с дубу рухнула?! Ты вообще в своём уме? Конечно, я многое понимаю… Но забыть любовника! — внезапно возмущённо воскликнула та, неодобрительно глядя на подругу.       Один вопрос «Что, мать вашу?» крутился в голове Эммы, открывшей рот в тот момент. Звонок разрывал повисшую гробовую тишину. Свон оказалась права… Те фотографии на самом деле были Ричарда? Вот же Мила сучка и предательница! Киллиан в ней души не чает, а она… Эмму разрывала ярость, омерзение и дикий страх от того, что находится в её теле, и чужие проблемы ей сейчас и расхлёбывать. Это когда-нибудь закончится? Чёрт подери, а если Джонс узнает о романе на стороне?! То Свон очень сильно не поздоровится и, скорее всего, она окажется на улице, а Киллиан с разбитым сердцем.       — Да! Я хочу забыть его навсегда и вычеркнуть из своей жизни! — театрально вскинув руку, решительно заявила Эмма, вложив в эти слова всю артистичность. — Я сделала ошибку, когда сошлась с ним в тайне от Киллиана. Я люблю только его, — она гордо поднялась и метеором вылетела из комнаты, оставив Белль в полном недоумении.       Сердце бешено стучало, руки дрожали уже в который раз за день! Свон безумно надеялась, что не слишком переиграла, потому что такой околесицы она не ожидала от самой себя. Эмма набралась смелости и ответила на звонок.       — Алло, здравствуй, Ричард! Ты что-то хотел? — наигранно бодро проговорила она.       — Привет, Мила, зачем же так официально? — усмехнулся басистый голос на том конце трубки. — Конечно, я хотел узнать, как твоё здоровье? И можно ли встретиться, дорогая. Киллиана нет рядом?       — Его рядом нет, и моё самочувствие великолепно. Больше тебе знать необязательно. Мне жаль, но встретиться у нас не получится, — разыграв разочарование, заявила Свон.       — Почему же? — посмеиваясь, спросил Ричард. Ну-ну, скоро его веселью придёт конец!       — Я боюсь, Киллиан может всё узнать. В какой-то момент я поняла, что отношения между нами — фальшь, и пришла к выводу, что нам нужно расстаться, — выпалила Свон и почувствовала, как сердце ушло в пятки.       — Какого чёрта?! Ты спятила?! Что за ересь ты несёшь?! — растерялся от неожиданного напора он.       — Нет, я в здравом уме! Мы просто спали с тобой, а твои слова о том, что ты меня любишь — полная чушь! Но вот Киллиан всегда души во мне не чаял и сделал для меня в сто крат больше, чем ты, — для большей правдоподобности ледяного и презрительного тона Эмма вспомнила Нила.       — Ещё недавно ты обещала мне, что бросишь этого щенка, а теперь говоришь такое?! — с яростью прокричал тот.       — Мало ли что я говорила! — обиженно фыркнула Свон. — Кто ты мне? Много ли искренне помогал и заботился, когда мне было плохо, и я лежала в больнице? Ты позвонил мне всего несколько раз, а Киллиан не отходил от койки! — горячо и с ненавистью перечисляла всё Свон и с блеском отыгрывала роль, понимая, что Ричард может стать последней каплей для неё, и совсем скоро она сорвётся. Естественно, про частоту звонков Ричарда она узнала, когда изучала телефон Милы. — Как ты думаешь, что я выберу? Стабильную жизнь с богатым мужем, с которым я вместе уже почти девятнадцать лет, или же безумную авантюру из-за мимолётных чувств? — метко сымпровизировала она. Вот уж что, а отбиваться от навязчивых ухажёров Свон умела. Кажется, она настолько шокировала Ричарда, что тот несколько секунд молчал, видимо, осмысливая услышанное.       — То есть, все три года, что мы встречались, можно отправить в утиль?! Ах, конечно, блядь, просто попользовалась мной и бросила. Кто бы сомневался, что ты останешься с этим подкаблучником! — ядовито выплюнул Ричард.       — Стоит подумать, кем ты являешься, если столько лет был моим любовником и верил в «искреннюю» любовь, — с злорадной усмешкой намекнула Эмма, пытаясь соответствовать стервозному образу Милы. — Я всё сказала, зайчик. Прыгай отсюда. Прости-прощай и забудь мой номер навсегда, — с тяжестью закончила она и отключилась, со стоном облегчения выдохнув и прислонившись к стене…       «Не слишком ли резкой и жёсткой я была? Какая я идиотка, я же ничего не хотела менять. Но мне ещё в теле этой придурошной жить», — кусая губы от досады и трясущимися руками добавляя номер Ричарда в чёрный список, мысленно причитала Свон. — «Три года Мила изменяла ему… Как она могла? Неужели ей настолько не хватало мужской любви? Нужно это узнать».       Немного успокоившись, Эмма вернулась на кухню к Белль. И ответ на её вопрос пришёл почти мгновенно.       — Мила, что это было?! Ты сама не своя! Киллиан, конечно, на мой взгляд, прекрасный муж, но ты сама говорила, что подозреваешь его в изменах! С той блондинкой Эмили, актрисой из сериала, — Френч явно начала подозревать что-то неладное, а Свон почувствовала, что пора уносить ноги.       — Ну, доказательств же нет. Значит, все обвинения на пустом месте. Логично? Логично. Я просто пересмотрела свои взгляды на жизнь, пока лежала в больнице… — очень убедительно произнесла она, придумывая предлог, чтобы сбежать. — Белль, мне очень жаль, но я вспомнила, что поставила варить кость для Роджера! Поэтому мне срочно нужно домой, попьём чай в другой раз. Пирог, кстати, очень вкусный вышел, — быстро послала воздушный поцелуй Эмма. Френч глазом моргнуть не успела, как входная дверь хлопнула за Свон.       Голова шла кругом, гудела и звенела от произошедшего, до сих пор ничего не укладывалось по полочкам, и Эмма на ватных добралась до дома. Желание исполнить все намеченные планы — приготовить шарлотку, поискать ещё больше информации о Миле — исчезло. Усталость обрушилась, словно лавина, и больше всего хотелось лечь на кровать и уснуть. А ещё страх сдавил горло петлёй, да так, что поджилки затряслись, и живот непонятно стянуло. Страх, что Ричард всё-таки придёт мстить, а Киллиан увидит его. И Свон от этого слаще не станет. Мысли о том, что Голд — маг, а она застряла здесь навеки, пугали не меньше. Чёртова неизвестность!       Разувшись, Эмма завалилась на диван в гостиной, на котором уже удачно устроился спящий пёс. Быть может, это только видение и, проснувшись, она откроет глаза в своей реальности? Окажется в своём теле? В который раз Свон понадеялась на это и решила немного вздремнуть, свернувшись калачиком и укрывшись пледом. Сон ещё никому не вредил…

***

      Мягкое, почти невесомое касание костяшек пальцев по её разметавшимся по подушке волосам, скользнувшее ниже по щеке к подбородку, сквозь пелену грёз показалось дуновением ветерка. Всё вокруг окутал нежнейший сладкий аромат цветов и уже знакомый запах парфюма с морской свежестью. Однако ничего из этого не смогло разбудить крепко спящую Свон. Лишь когда горячее дыхание рядом опалило приоткрытые губы, а в следующую секунду кто-то прижался к ним в трепетном поцелуе со словами: «Просыпайся, соня», в душе вспыхнули осколки здравого смысла, и Эмма резко открыла глаза. Она едва не закричала от неожиданности и не оттолкнула… Киллиана! Это был не сон… О, неужели она так долго проспала?! Он уже вернулся!       — Боже, Киллиан!.. — выдохнула его имя Свон и дёрнулась, удивлённо смотря на розовый букет из альстромерии. — Ты напугал меня… Ты рано приехал, — ошарашенно пробормотала она, переведя взгляд на его чарующие глаза. Казалось, в них сохранилась та самая искорка влюблённого человека.       — Я бы не сказал, на часах уже семь вечера. В Дублине были огромные пробки, и я приехал даже позднее, чем обещал, — ласково улыбнулся он. — Хорошо, что ты нормально дошла до дома, а не заплутала где-то. Откуда эти ссадины? — Киллиан взял её за руку и посмотрел ладонь.       — А-а-а… Всё из-за Роджера. Он сорвался с поводка и побежал за кошкой! Но я поймала этого заразу и навернулась, проскребла асфальт, порвала костюм… — скривила губы Свон.       — Чёрт, я погорячился с тем, что всё прошло хорошо… Ты не можешь жить без приключений! — возмутился Джонс. — Ты обработала раны? Сильно болит?       — Не сильно. Конечно, обработала первым делом, — Эмма даже поёжилась от такой заботы, уж слишком непривычно было. — Я забыла, или у нас какой-то праздник сегодня? По какому поводу цветы? — с недоумением спросила она и села, а Джонс тут же посерьёзнел…       — В знак просьбы начать всё с чистого листа… — хрипло ответил он, вручая букет.       Розовые альстромерии дарят как знак близости, желания помочь и поддержать человека, и для Киллиана это была возможность показать хотя бы частичку своих чувств и готовность начать всё сначала. Он любил Милу, всегда любил всем сердцем и влюбился с первого взгляда на том самом концерте группы The Queen, на который он мог вообще не успеть и на который в семнадцать лет с трудом урвал билеты. Но Джонс успел и сорвал джекпот, столкнувшись с ней в толпе. И с того дня его жизнь полностью изменилась, перевернулась с ног на голову. Многие могли бы возразить, что любви с первого взгляда не существует и всё это сказки, но Киллиан был готов спорить, что она есть.       Долгие девятнадцать лет — как много значат эти цифры, сколько горестей и радостей пережили они вместе, ссорились, ругались, но всё равно мирились, наслаждались каждым мигом друг с другом. Мила всегда поддерживала его во всех начинаниях, не давала бросить актерское мастерство, даже отложила свадебное путешествие ради съёмок. И Джонс бесконечно ценил эту заботу…       Казалось бы, вот это их истинная любовь, если бы в какой-то момент Киллиан не понял, что их отношения дали трещину… Огромные расстояния, длительное отсутствие детей и встреч, которые не заменят видеозвонки, постоянные ссоры неимоверно сильно ударили по ним. Он отлично понимал, что чувства Милы гаснут к нему быстрее, чем спичка, и пытался с этим что-то делать. Но даже это не было настолько страшно, чем то, когда Джонс осознал, что его любовь тоже остывает, и он больше не испытывает к Миле тех же чувств. А ведь совсем скоро, через пару недель, стукнуло бы десять лет их брака.       «Нам нужно развестись, Киллиан…» — самые страшные слова, прозвучавшие в его жизни.       Как удар ножом в сердце, невыносимая боль, разочарование, ощущение упущенного времени, сильная привязанность и боязнь неизвестности, опустошение — через слёзы обоюдно принятое решение о разводе. Создавалось впечатление, что Мила даже быстрее и легче смирилась с ним. А Джонс с трудом мог представить, как можно жить иначе… Они собирались подавать документы на развод, но Милу сбила машина. И с этого момента всё вновь изменилось.       — Что?! В смысле «с чистого листа»? — удивилась Свон, уставившись на Киллиана.       — В прямом. Как бы крамольно это не звучало, но я думаю, что авария, твоё попадание в больницу, амнезия и все эти трудности были посланы Богом специально, чтобы дать нам второй шанс на отношения. Я не верю, что они изжили себя. Мы почти девятнадцать лет вместе, и ещё года три назад всё было хорошо. Это время не могло быть потрачено впустую! Решение развестись было слишком поспешным. Я хочу воспользоваться этим шансом! Я хочу вернуть огонь и страсть… — он погладил большим пальцем щёку Эммы и грустно улыбнулся. — Я понимаю, как глупо всё звучит, но нам так тяжело сейчас. Я не хочу больше никаких сцен и упрёков. Давай забудем обо всём, что было раньше.       «Вот же я влипла! Хотела от одной палаты номер шесть сбежать, попала в другую! Всё оказалось гораздо хуже, чем я ожидала. Стоило беречься своих желаний! Хотя с другой стороны, Киллиан хочет же всё наладить… Господи, как же его жаль, насколько он дорожит Милой», — пронеслось в голове Свон быстрее ветра. И почему-то только в этот момент ей пришёл вопрос: почему за такое длительное время они не зачали детей, учитывая, как Киллиан любит Милу? Наверняка они хотели их. Тогда выходит, что у кого-то серьёзные проблемы со здоровьем.       — Ни капельки не глупо. Давай начнём с чистого листа, — расплылась в улыбке Эмма, не удержалась и тоже дотронулась до скулы Киллиана. Собственно, Свон больше ничего не оставалось, как согласиться. К тому же она соврала бы сама себе, если бы сказала, что Джонс ей не нравится. И, возможно, она как-то сможет помочь им восстановить отношения? Вдруг Киллиан дёрнул её на себя и впился жадным и победным поцелуем в губы, сильнее шокировав. Будь, что будет! Когда ещё выпадет такая возможность? Эмма не стала сопротивляться и поддалась соблазну, целуя в ответ.