Ты здесь чужой

Во дворе усадьбы звучали удары деревянных мечей. Двое парней кружились, словно смешанные в тигле пламя и лёд. Выпад, удар… Душа Густава как пожар. Подсечка, прыжок… Лоуренс очень хорош. Они дрались, Густав всё наступал, заставляя друга защищаться. — Слушай, — говорил Лоуренс, отбиваясь, — тебе не кажется, что этот мир погряз в дерьме? — Кажется, — Густав уклонился и нанёс ответный удар. — И что ты предлагаешь делать? — Менять мир. Начнём с нашего города. Прямо в сердце! — он сделал большой выпад и пролетел мимо. — Ты собираешься воззвать к людям? — Почему бы и нет? — Они жестоки, — удар, блок, — глупы, — удар, блок, — лживы, — удар, Лоуренс его пропустил и получил по руке. — Мы можем попытаться! Создадим свою религию, — он сделал контрудар и поразил Густава в бок. — Ты псих. — Не больше, чем кто-либо другой, — теперь наступал уже Лоуренс. — Это почти невозможно, — он отступил на шаг назад. — Попытаемся! — Не услышат, — ещё шаг. — Призовём! — Отвергнут… — ещё шаг назад. Густав споткнулся о кочку и упал на траву. — Заставим полюбить нас, — Лоуренс поставил меч ему на горло. В этот момент Густав почти ему поверил. — Эй, Клез! — послышался женский голос из-за забора. Ребята обернулись. Опираясь на небольшой частокол, стояла Найра всё также облачённая в кожаную броню. — О мой бог, — прошептал Густав и попытался быстро встать. — И тебе привет, Найра. Чего надо? Ты меня даже тут нашла! — Где твой отец? Мне нужны новые наконечники стрел. — А мне откуда знать? — его голос заметно помрачнел. — Он доделал их вчера и оставил где-то в кузне. Я знаю, что у тебя есть ключ. — Я туда не пойду, — твёрдо ответил Лоуренс. — Бесишь. — Отвянь! — он отвернулся, и вдруг его взгляд упал на Густава. — О, я придумал. Давай мой друг тебя туда проведёт? Я дам ему ключ. — Что? — пискнул Хендрикс. — А мне сразу ты его дать не можешь? — начала терять терпение Найра. — Пожалуй, ему я доверяю больше, — усмехнулся Лоуренс. — Ты поплатишься за свои слова! — В следующей жизни, разве что, — засмеялся он и вручил ключ Густаву. — Наконечники он хранит в ящике в углу. Как будете уходить — не забудь закрыть, ясно? — Да. Да, всё ясно. Просто отлично, — Густав вымучено улыбнулся и вышел за ворота. — А ты постарайся не разнести мой двор, ладно? — Будет исполнено! Почти всю дорогу до кузницы они шли молча. Густав избегал смотреть ей в глаза. В городе бурлила жизнь: дети бегали, путаясь под ногами взрослых, женщины разносили корзины с продовольствием, мужчины занимались ремеслом. Ребята зашли в шумный торговый квартал, со всех сторон купцы зазывали к своим прилавкам, на которых были разложены овощи, фрукты, специи, украшения, ткани, травы… Чего там только не было! Проходя мимо книжного прилавка, Густав помахал отцу рукой. Тот улыбнулся и поприветствовал его, склонив голову. — Слушай, — голос Найры прошёл словно удар током, — звать то тебя хоть как? — Густав Хендрикс. — Сын Мирона Хендрикса? — её слова были будто бы удары о наковальню. Короткие и чёткие фразы. — Да, мы живём по соседству. — Я тебя не видела. — Стечение обстоятельств, — пожал плечами Густав, слегка смутившись. — Зато мы не раз пересекались в городе. Мне казалось, что ты живёшь будто бы одна, либо только с отцом. — Это мой дядя. Родители остались жить в деревне Деувил в западной части города, которая граничит с лесом. — У Густава сложилось впечатление, будто бы она отдавала рапорт. Они подошли к кузнице, которая и впрямь оказалась заперта. — Вы давно знакомы с Лоуренсом? — Густав вставил ключ и провернул его в замочной скважине. — С детства. Я закупаю оружие у его отца. Он всегда мне его поставлял и не осуждал моё увлечение, в отличие от других кузнецов. — Ребята зашли в помещение, где повсюду валялись железные и медные стружки, заготовки орудий, деревянные прототипы новых изделий и, конечно же, горы инструментов. — Только отец Лоуренса знает, где что находится, — первый раз за всё время усмехнулась Найра, уперев руки в бока. — Хаос — это тоже порядок, — Густав заметил в одном из углов ящик. — Сколько наконечников ты заказывала? — Пятнадцать штук. — он отсчитал нужное количество, положил в один из мешков и протянул его Найре. — Почему Лоуренс не доверяет тебе? — Потому что он слишком хорошо меня знает, — она засмеялась. Прекрасный, заливной смех, словно птичья трель. Он будто бы освещал помещение изнутри… — Эй, ты чего застыл? — А? Что такое? — Густав пришёл в себя и наткнулся на изучающий взгляд её морских глаз. — Я спросила, откуда ты знаешь Лоуренса? — Мы познакомились месяц назад на охотничьем турнире. Он был достойным соперником. — Он не жульничал? — сощурилась Найра. — Нет, с чего бы ему это делать? — Ты наивен, — холодно сказала воительница, без тени осуждения или порицания. — Он часто лжёт. — Зачем? — Густав двинулся на выход, чувствуя себя уязвлённым. — Он бы не стал. — Поживём — увидим, — лишь молвила Найра и ушла восвояси, не одарив Густава даже прощальным взглядом. *** Со всех концов города трубили о неизвестной напасти. Небо затянуло штормовыми тучами, в которых так и сверкали молнии, освещая вспышками узкие улочки. Повсюду бегали люди, стараясь укрыться до грозы. Жители никогда не наблюдали такого сильного ненастья, оно было неестественным, чужеродным. Люди носились в панике, хватая детей и унося ноги. Какой-то мальчик вдруг остановился и посмотрел на небо: — Смотрите! — он указал тоненьким пальчиком в небо, где появилась чья-то огромная тень. — Смотрите! — некоторые последовали его примеру и обратили взгляд ввысь. Те, кто хорошо знал мифы и древние сказания, заносились пуще прежнего. — Дракон! — во всё горло орали они, нигде не находя себе места. — Что за переполох? — Густава сбивали с ног пробегающие мимо горожане. — Да что такое? — Ты что, слепой?! — спросил Лоуренс, пытаясь увести людей с площади. — Дракон прилетел, дубина! — Что… — но Клез не дал ему договорить. — Молчаливый Оська — живой Оська! — он схватил друга за руку и потянул под один из навесов. Начинал бушевать страшный ливень. — Нам надо успокоить людей и помочь им добраться до дома. — Вы чокнулись тут?! Это просто шторм! — Да? — Лоуренс схватил его за шкирку и вытащил из-под навеса, указывая в небо. — Видел? — Мири… — среди чёрных туч Густав разглядел звёздное небо, несмотря на то, что сейчас солнце должно только заходить. — Чего ты там сказал? Не важно, пойдём, поможешь мне успокоить этих неженок. — Д-да, конечно. — Ребята побежали к мечущимся людям и, дрожащих от страха, отводили домой. Но надолго Густава не хватило. В один момент он скрылся за домами и ринулся к себе в усадьбу. — Всё, что я видел в детстве — это не видение! — радостно кричал он, словно маленький ребёнок. Густав забежал в сарай и достал припасённые кинжал и пистоль. Когда он уже пересёк ворота, на крыльцо вышла его мама. — Густав! Подожди, куда ты? — Сын лишь посмотрел на неё и свернул на дорогу, ведущую в сторону леса. — Что происходит? — к жене вышел Мирон и приобнял её. — Где Густав и почему он ещё не дома? — мама в слезах указала на сына, который только что скрылся за поворотом. — Он же убьётся, дурень! — отец забежал назад в дом и вышел спустя минуту в полном обмундировании. Он прошёл в конюшню и оседлал одного из вороных скакунов. — Стой! — кричал он Густаву, но тот уже его не слышал. Мирон пришпорил коня и бросился вслед за сыном. Тень дракона уже скрылась, но погода продолжала всё также бушевать. Деревья неистово раскачивались на сильном ветру, земля под ногами превратилась в непролазное месиво. Густав, окрылённый надеждой, мчался вперёд. Он не знал, куда ему идти, он не знал дороги и даже приблизительного пути. Хендрикс слепо бежал вперёд. Шум ливня заглушил крики его отца, находившегося у окраины леса. Густав бежал, не разбирая дороги, пока в какой-то момент он не врезался во внезапно выросшее перед носом дерево. Он сильно ударился головой и грохнулся в грязь. Вся его одежда не только промокла, но теперь ещё и пропиталась грязью насквозь. Густав кое-как поднялся на ноги и понял, что его пробирает жуткий озноб. Одежда была совершенно не подходящая для долгих походов в ливень: мешковатые штаны, да рубаха, перетянутая поясом. Он обратил взгляд вверх, обхватив плечи руками, и тихо молился богу. Разглядев местность чуть получше, на Густава обрушились воспоминания. Он стоял под тем самым старым дубом, что и девять лет назад. Осмотревшись по сторонам, Хендрикс уже стал немного ориентироваться — ничего с того времени особо не изменилось. Он прошёл сквозь кусты, которые были ему по пояс, и оказался на небольшой поляне. Перед ним открывалась та самая огромная пещера, только теперь вход зарос лианами, из-за чего та была похожа на сплошную стену. Густав достал пистоль и взвел курок. Он тихо прокрался внутрь, держа оружие наготове. Внутри было сухо и тепло, но Хендрикс не терял сноровки, полученной в ходе множества тренировок по охоте. Пещера изнутри казалась ещё более огромной, чем снаружи. Из дальнего угла послышалось тихое сопение, потом будто бы басистое мычание. Густав прижался к стене и выставил пистоль перед собой, затаив дыхание. Тут из-за угла показалась морда дракона. Он обвёл взглядом свою скромную лачугу и спокойно выдохнул. И тут Густава прошиб холодный пот. И что он будет дальше? Да, он нашёл пещеру, он пробрался внутрь, он увидел дракона, а дальше-то что? — Слышь, — резко сказал дракон. Хендрикс понял, что он смотрит прямо на него. — Ты хренли тут за-абыл? — Ленмирион вышел вперёд, чуть пошатываясь. — Пьяный дракон, — одними устами молвил Густав, не веря своим глазам. — Пьяный дракон… — Я тебя спрашиваю, смертный! — напыщенно выпрямился тот, пытаясь казаться угрожающим, но тут вдруг залился смехом. — Т-ты… А-ха-х, совсем с катушек съехал? Ха-ха! Ты чо тут делаешь, придурок? Ха… — Густав встал прямо перед драконом, гордо выпрямив спину. — Ленимирион Эрод Крэн, дитя Неба и Звёзд, сын Мехена Рагтрокнаара, Странник, прибывший с альфы Лебедя, — торжественно проговорил он, не забыв поклониться в конце. Дракон впал в глубочайший ступор. — Ты это… Чагой-то? — Хендриксу показалось, что дракон протрезвел в этот момент. — Шо тут происходит? — Ну, не до конца протрезвел, конечно, — шёпотом сказал сам себе Густав. — Я в гости к тебе пришёл! — крикнул он, пытаясь достучаться до Ленмириона. — Обалдеть теперь! — дракон сел на каменный пол пещеры. — И чо дальше? — Моё имя Густав, помнишь? Хотя, я вроде не говорил тебе своего имени… Мы виделись девять лет назад, когда я был ещё совсем мелким мальчишкой. — Дракон вертел головой, пытаясь разглядеть человека со всех сторон, потом принюхался. — Мать моя небо, — прозрел Ленмирион, но спустя мгновение его взгляд вновь помрачнел. — Всё равно не помню. — Густав устало закатил глаза. — Давай, ты позволишь мне переночевать у себя в пещере, а наутро, когда протрезвеешь, мы нормально поговорим, хорошо? — Ты мне голову не морочь, смертный, — отмахнулся дракон. — Знаю я вас таких. Я вот усну, а ты меня убьёшь. Все вы так делаете!.. А мне страшно! — по скуле Ленмириона скатилась огромная слеза. — Я… Я боюсь вас, людей! — он зарыдал, утирая морду лапой. Густав раскрыл рот от изумления. Он просто уже не знал, что сказать. — Вы-и…! — заливался слезами дракон. — На протяжение тысячелетий уб-биваете на-а-ас… хороших и добрых дра-ра… раконов! А м-мы!.. — Так, п-подожди, стоп, — пришёл в себя Густав, выставив руки вперёд. — Я не собираюсь тебя убивать, слышишь? Я твой друг. И для твоего спокойствия, я оставлю тебе своё оружие на хранение, — он протянул дракону кинжал и пистоль. Ленмирион недоверчиво посмотрел на них и аккуратно взял в зубы, после чего подбросил оружие вверх и закусил ими, смачно жуя металл. — Нет, нет, нет! Ты что наделал? Это был мой лучший пистоль… — Был, — облизнулся дракон. — Очень вкусно, кстати. — А… Ага, — развёл руками Густав. — Всё для тебя, дорогой! — Спасибо, — довольно улыбнулся Ленмирион, не расслышав чуть ли не кричащий сарказм в голосе человека. — Я спать, — с этими словами он удалился обратно в свою небольшую нишу в стену и свернулся там клубочком. Спустя пару минут Густав уже слышал тихий храп. — С ума сойти… — он выглянул из пещеры. Грозы как ни бывало. — А я главное мокрый, — пробурчал Густав и ушёл обратно в пещеру. Чтобы не умереть от холода ночью, он бесцеремонно лёг рядом с Ленмирионом, считая, что за все свои страдания он заслужил хотя бы нормальный сон. Густав проснулся из-за крика птицы, пролетающей неподалёку от него. — Какая ещё птица?.. — сонно пробубнил он, открывая замыленные глаза. Под его ногами был лес… Весь бога душу лес! — Эй, эй, эй! — Густав тут же проснулся, обнаружив, что до земли лететь примерно метров двести — двести пятьдесят. — Что происходит?! — он замотал головой в разные стороны и увидел огромный размах крыльев. Густав висел за шкирку у дракона в зубах, пока тот куда-то направлялся по своим делам. — У дракона в зубах… — Человечишка… — тихо зарычал Ленмирион. — Ты проснулся, прелесть. — Мири, спусти меня на землю сейчас же! Никак друга давнего не признаешь? — Нет у меня друзей, но отпустить я тебя могу! — дракон разжал зубы, и с громкими воплями Густав полетел вниз, беспомощно махая руками. Он мог поклясться, что в этот момент его сердце замерло. Но дракон подхватил его у земли и поставил на ноги. Правда тот, почему-то, не стоял на ногах, как присуще всем человекоподобным существам. — Кто ты и почему спал в моей пещере? — злобно рванул дракон и открыл пасть, выпуская парочку молний. — Господи Боже мой, Господи Боже мой, — затараторил Густав, на дрожащих ногах отходя за ближайшее дерево. — Я Густав Хендрикс. М-мы виделись с т-тобой девять лет назад. Я был маленьким мальчиком и… — Огонёк! — фиолетовые глаза дракона радостно блеснули. — Это ты, Огонёк! — Для тебя я буду кем угодно, но не убивай меня, умоляю! — Густав упал на колени и склонил голову перед драконом. — Встань быстро и не позорь меня, забавное человеческое существо. Пойдём обратно в пещеру, — дракон улыбнулся, как ни в чём не бывало. — П-пешком? — с толикой надежды спросил Густав. — Пешком, пешком. Тут всего милю идти, не больше. Густава возмущала такая ветреность дракона. Он же дракон! Они мудрые, тугодумные, рассудительные… Он перевёл взгляд на Ленмириона и увидел, как тот беспечно скачет за оленями, словно за какими-то маленькими зверьками. — Мири! — Что? — дракон серьёзно на него посмотрел. Густав жестами объяснил объект своего удивления. — Олени — моя слабость, — сказал Ленмирион и спокойно пошёл дальше. Мироздание Густава рушилось всё больше с каждой минутой. Степени изумления и непонимания росли в геометрической прогрессии. — Как ты умудрился напиться? — спросил наконец Хендрикс, когда они вошли в пещеру. — Я ума не приложу, как ты это сделал. И главное, зачем? — Почему я наклюкался? — Мири посмотрел на выход из пещеры. — Грустно мне, понимаешь? Больно… Вот я и нашёл одинокую таверну на тракте, снёс её к чертям и выхлебал весь алкоголь из погреба. Пара бочек ещё осталась, кстати, — усмехнулся Мири, указывая кивком на маленькую нишу в стене. — А потом я… Эм-м… Я не помню, что было потом. — Ты наслал шторм на город! — Ох ё… — выдохнул дракон, закрывая лапой глаза. — Луну мне в задницу, что я натворил?! — Что-то непоправимое. — И много людей верят, что существуют драконы?.. — осторожно спросил Мири. — Весь город, — пожал плечами Густав. — Да чтоб небо разверзлось и звёзды упали! — ругался дракон, расхаживая взад-вперёд. — Меня же теперь точно убьют! — Кто? Разве есть ещё драконы? — Ну конечно! Ты всё это время думал, что я один такой? — Ну-у… — Густав немного замялся, подбирая слова. — Учитывая, что ты единственный дракон, которого я видел… А где остальные? — В горах, — холодно ответил Мири, отведя взгляд в сторону. — А ты почему здесь? — Это не твоего ума дела, ясно? — он тяжело выдохнул. Спустя минуту молчания, дракон всё же продолжил говорить. — Извини, я не хотел тебя обидеть. — Мне пора домой. Мои родители, наверное, ищут меня и сильно переживают. Я совсем о них забыл, — Густав виновато поджал губы. — Поможешь мне выйти отсюда? — Я буду ждать тебя здесь, — Мири раскрыл пасть, и из неё вылетел синий огонёк, как несколько лет назад, только теперь он не казался Густаву таким уж большим. — Иди за ним, и постарайся запомнить дорогу. Как придёшь домой, обязательно нанеси на карту, хорошо? — Спасибо за гостеприимство, я вернусь, — он обнял дракона за лапу и поспешил за улетающим огоньком. — Скоро встретимся! — крикнул Густав напоследок и скрылся за деревьями. — Пожалуйста, вернись… Густав влетел в дом, будто стрела, быстро взбираясь вверх по лестнице в родительскую комнату: — Мама, папа! Со мной всё в порядке, я… Отец? — он столбом остановился посреди комнаты, глядя на больного Мирона с мокрой тряпкой на лбу. Его лицо побледнело, ручьём тёк пот, он постоянно кашлял и очень тяжело дышал. В этой же комнате стояли мама и пара служанок с полотенцами и мисками с водой. — Папа, что с тобой? — Густав сел рядом с ним, взяв его руку в свою, и заглянул в его глубокие жёлтые глаза.