Ты здесь чужой

— Папа? — Он очень тяжело заболел, — пояснила мама, положив Густаву руку на плечо. — Он всю ночь искал тебя, борясь с ливнем и холодом, — тихо сказала она, сжимая руку мужа. — Мы приготовили ему баню и мёд. За лекарем отправили уже как час, а его всё нет! — в её голосе прозвучали нотки истерики. Слабое сердце не выдерживало таких поворотов судьбы. — Где ты был? Скажи мне, где ты был?! — она плакала, руки дрожали, а в глазах читалась боль. — Я… — Густав… — прервал его голос отца. — Ты здесь… — Мирон слабо улыбнулся и жестом подозвал сына ближе. Он коснулся его щеки. — Я счастлив, что с тобой всё хорошо. — Прости, прошу меня, умоляю, прости! — Густав упал на колени у его кровати. — Я никогда не убегу, никогда не уйду ночью, никогда не буду ходить в этот чёртов лес! — Хорошо, что ты понял свою… вину, но не стоит так радикально… Со мной всё будет в порядке, обещаю тебе! — Сын смотрел в его глаза и видел в них неподдельную искренность и тепло. Словно два маленьких солнышка, они смотрели на Густава, но светили всё тусклее, искры гасли. — Лекарь пришёл! — радостно крикнул слуга, пропуская специалиста в комнату. — Добрый день, господа, — мужчина преклонного возраста поправил монокль. — Опишите мне симптомы. — Слабость, потливость, кашель, лихорадка, затруднённое дыхание… — начала судорожно перечислять мама. — Я понял вас, — лекарь подошёл ближе и стал рассматривать больного. — Кажется, я даже готов поставить диагноз. У вас пневмония. — Что это значит? — дрожащим голосом спросила хозяйка усадьбы. — Значит, что это почти никак не лечится, — тихо молвил Густав, бросив взгляд на отца. — Я выпишу вам микстуры, которые должен принимать больной четыре раза в день. Также он должен пить травяной настой по этому рецепту, — он протянул его хозяйке, — и мёд с вареньем. Обязательно затопите баню. И если хотите, мы можем попробовать кровопускание. — Всё, что посчитаете нужным, господин! Прошу, только спасите его. — Никакой гарантии на выздоровление я дать не могу, так как заболевание очень серьёзное, но я сделаю всё что в моих силах. — Густав вышел из комнаты и закрыл дверь с обратной стороны. Он прислонился к стене, медленно сползая вниз и закрывая лицо руками. Он больше не мог там находится. Всё вокруг давило на него. Голова гудела, словно сотня колоколов, события последних дней смешались в единую кашу. Турнир, Лоуренс, белки, Найра, стрелы, шторм, дракон, отец — всё закружилось в единый ураган. Густав сжал кулак до побеления костяшек и сильно ударил им об пол. На пустых улицах города глухо завывал ветер. Погода выдалась неудачная — всё небо затянуло серыми тучами, а жители, помнящие недавний шторм, решили перестраховаться и не вылезать из дома. Густав медленно шёл, укутавшись в тёплый плащ, и пинал камни, разбросанные на дороге. Что-то тихо скрипнуло у него над головой. Он обратил взор вверх и увидел деревянную табличку с надписью: «Магическая лавка». Густав без раздумий зашёл внутрь. В помещении стоял приторный аромат благовоний. Освещения почти что не было, за исключением естественного света и свечки на прилавке. Судя по количеству воска под ней, она была далеко не первой. Полки были уставлены различными оберегами, склянками, книгами и кучей всякого барахла, которое пора было уже выбросить. Все эти вещи укрывал толстый слой пыли. На первый взгляд никого в помещении не было. Густав прошёл вглубь к прилавку: — Тут есть кто-нибудь? — крикнул он в красную бархатную штору за прилавком. — Зачем пожаловал, голубчик? — сзади него из ниоткуда появилась женщина средних лет с короткой стрижкой, одетая в какие-то лохмотья и с трубкой в руках. Она пыхнула дымом в лицо Густава. Тот закашлялся, а глаза заслезились. — Добрый день, госпожа…? — Вэльира. — Госпожа Вэльира, вы умеете лечить болезни? — Смотря какие, — она отошла за прилавок и встала напротив Густава. — Мой отец смертельно болен. Умоляю вас, помогите мне вылечить его. — Знаю я один отварчик, «Ливита» именуемый. Но плата за него высока, — ухмыльнулась Вэльира. — Я не беден, — твёрдо сказал Густав. — Ой, даже не знаю… Отварчик-то не такой простой. Магический он, колдовской. И ингредиентов требует соответствующих, смекаешь? — подмигнула ему ведьма. — Я готов пойти на всё, лишь бы отец жил, — его глаза заблестели от накопившихся слёз. — Как скажешь, кастаик, — улыбнулась Вэльира и выпустила кольцо дыма. — Ну-кась, смотри, — она положила на стол толстенную книгу и сразу открыла на нужной странице. — Вот рецептик, значится. Что скажешь? — Густав склонился над книгой, проводя пальцами по ветхим страницам, и вгляделся в текст. — Экстракт лепестков фиалки, боярышник, лунная лилия… — Дальше читай, всё это у меня есть, — перебила его ведьма. — Чешуйка дракона, — эти слова прозвучали так, словно упавшая монета на мостовой. — Именно! — она резко захлопнула книгу у него перед носом. — Возьмёшься, касатик? — подмигнула ему Вэльира. — Драконов не существует. — Как и магии. — Ты лжёшь. — Ты тоже. Не прикидывайся дураком, Густав Хендрикс. Весь город недавно видел дракона в небе. — Я не говорил своего имени, — он с подозрением посмотрел на неё. — Слушай, скрипач-революционер, время тикает. — Хорошо, хорошо, я понял. Сколько это будет стоить? — Оплата после. Густав выбежал из лавки под смех ведьмы, который после эхом отдавался у него в голове. Улицы пустовали, люди как сговорились. Даже никакой торговли не было. В эти минуты юный охотник полностью прочувствовал на себе одиночество. Кричи, не кричи — никто не услышит. Пробегая мимо церкви, он остановился. Золотой купол потускнел, хор казался заупокойным. Густав встал на колени и начал молитву. Сейчас ему как никогда требовалась помощь. Слова слетали с его уст лёгким полушёпотом, мир вокруг погас. Густав просил Господа о помощи, о здоровье для своего отца, о том, чтобы смерть не забрала его быстрее, чем Густав успеет вернуться с лечебным отваром. Но легче на душе не стало. Густав вздрогнул от внезапного крика ворона. Тот сидел на дорожке перед церковью и протяжно каркал. Густав поспешил убраться от этого места. У очередного дома он заметил пса, который выл в землю. Замотав головой и сбросив с себя лишние мысли, Густав пустился бежать в сторону леса. Деревья казались враждебно настроенными гигантами, качающимися из стороны в сторону. Откуда-то слышался волчий вой. Густав бежал, напрягая свою память и до каждого деревца вспоминая путь к пещере. На протяжение всего пути над его головой кружила сорока. На одном из поворотов, к Густаву вдруг вышел олень. Зверь смело смотрел на парнишу красными глазами. Он подошёл вплотную, принюхался и заглянул в глаза. Густав со страху отшатнулся на шаг назад, олень испугался и убежал в том направлении, где находился дом Хендриксов. Не теряя ни минуты, Густав пошёл дальше. — Мири! — кричал юный охотник, стоя у пещеры. — Мири! — Кого там нелёгкая принесла, — ворча себе под нос, вышел из пещеры дракон. — О, Огонёк! Здравствуй! — его морда растянулась в улыбке. — Мне нужна твоя чешуйка, — сходу заявил Густав. — Что? Зачем? — Для отвара. Мой отец смертельно болен, только магический отвар может помочь. — Дракон молча подошёл, прилёг рядом и укрыл Густава крылом. — Я сделаю всё, что в моих силах. Я очень надеюсь и буду верить, что с твоим отцом всё будет хорошо. Если у тебя есть с собой нож, можешь срезать одну прямо сейчас. — Ты уверен? — Уверен, — сказал Мири и закрыл глаза. — Ну же, быстрее, тут каждая минута на счету! — Дрожащей рукой Густав кое-как смог срезать тёмно-синюю чешуйку. Дракон скривился. — Беги. — Спасибо огромное! — Густав подорвался с места и рванул к дому. По пути ему мерещились блуждающие огоньки средь деревьев. Они окружали его, постоянно перемещались, то вспыхивали, то гасли. Но юный охотник не боялся, ему было не до них. Перед тем, как пойти вновь в «Магическую лавку» Густав решил забежать домой и проведать отца. Вместе с ним в дом влетела птица и села на столе. Парниша взбежал по лестнице на второй этаж и распахнул дверь. Все девушки, находящиеся в комнате, безудержно плакали, матушка сидела на коленях у кровати, уронив голову на руки. Лекарь собирал свою сумку со скорбью смотря на Мирона. Служивые мужчины стояли с опущенными шапками в руках. В брёвна дома мерно долбил дятел. Его стуки наполняли гробовую тишину. Были слышны лишь тяжёлые вздохи, всхлипы и биения сердец. Густав сжал в руке чешуйку и медленно прошёл к кровати. Отец лежал с закрытыми глазами, его лицо было бело, как выпавший снег. — Мне жаль, Густав, — лекарь положил ему руку на плечо. Слёзы скатывались по лицу парниши и падали на пол, впитываясь в доски. Густав пытался дышать, но получалось плохо. — Это не так… Нет! — он крепко обнял отца, но сердце того уже не билось. — Он не может умереть, не может! — слова вырывались из глубины его души, отрывались кусками. — Но так и есть, — лекарь оттащил Хендрикса от тела. — Посмотри на меня, — он развернул его лицом к себе и взял за плечи. — Твой отец умер. Это было неизбежно. Мы всегда будем кого-то терять, таков жизненный цикл. Мирон прожил хорошую жизнь и принёс много полезного этому обществу. И теперь его душа заслуживает покоя там, на Небесах. — Густав слушал его вполуха. Он не мог трезво воспринимать слова лекаря. Они как бы проскальзывали мимо, будто бы по льду, не задерживаясь надолго. В груди неистово щемило от боли. И единственное, что Густав смог сделать, это подойти к матери, сесть рядом с ней и крепко обнять. У старого охотника были достойные похороны, как подобает уважаемому человеку. Многие друзья Мирона пришли проводить его в мир иной. Он стал частью их жизни, и они были ему за это безмерно благодарны. Казалось, что в этот день даже птицы пели тише, а солнце светило тусклее. *** — Привет, Огонёк! — улыбнулся дракон, вновь увидев друга. Густав ходил к нему как минимум четыре раза в неделю, а иногда и чаще. Выучив маршрут, Хендрикс прикинул, что до пещеры идти не так уж далеко, как казалось изначально. — Здравствуй, — он скинул хворост в центре пещеры. — Подсобишь? — Мири дунул на сухие ветки, и они загорелись синим пламенем. — Как ты себя чувствуешь? — Всё более-менее хорошо, спасибо. Уже почти оправился от смерти отца, чтобы просто принять этот факт. — Прошло много времени, уж два месяца поди. — Очень тяжело расставаться с кем-то любимым и близким тебе. Но такова наша жизнь, — Густав вытащил из мешка мясо и надел его на заточенные палки. — Остальной олень на восточной поляне. — Понял, — Мири вышел из пещеры, и пока Хендрикс занимался сооружением подставки под палки, тот успел слетать за живностью и вернуться обратно. — Где же ты таких сочных находишь? — спросил дракон, слизывая свежую кровь. — Это место мне показал Лоуренс, — он поставил мясо жарится. — Вы теперь с ним лучшие друзья? — Да, он классный парень, я до сих пор не понимаю, за что на него Найра наезжает. — Всё ещё? Видимо у них давний конфликт. — Кстати о конфликтах. Мясо будет готовиться долго, а я хотел задать некоторые вопросы. — Валяй, — дракон развалился на земле, откусывая от оленя по маленькому кусочку. — Мири, почему ты здесь? Почему не с другими драконами? — Я изгой, — легко ответил тот. — Когда-то давным-давно я влюбился в одну прекрасную дракониху. И к моему сожалению, я оказался не единственным претендентом. Мой друг и я долго ухаживали за ней, но её выбор всё больше склонялся к другому. И я предложил ему дуэль до первой крови. Что ж, тогда мной овладела ярость и я не сдержался. Я убил своего друга в честном поединке. Но наши законы таковы: «Никогда не смей убивать себе подобных». И в тот день меня изгнали из клана навсегда. Если я вдруг когда-нибудь сунусь обратно — меня самого убьют. Я потерял всё, что когда-либо имел: власть, почёт, уважение, друзей… Но вот в один прекрасный день я нашёл тебя, и теперь мне есть ради чего жить, — уже чуть более весёлым голосом сказал Мири. — Ведь ты стал мне кем-то большим, чем просто другом. Огонёк, ты стал мне почти что роднёй. — Как и ты мне, — тепло улыбнулся Густав. — Но неужели драконы не могут простить тебя? — Нет, они зануды и слишком зациклены на себе и собственном «Я». Они никогда не попрут против каких-либо правил и законов. А я дракон молодой, отличный от них и не согласен с множеством вещей, которые они мне наставляли. — А сколько тебе лет, если не секрет? — Около трёхсот что ли… Или трёхсот пятидесяти… Точно, мне триста сорок девять лет! Но это ещё что, вот нашему предводителю уже полторы тысячи! — С ума сойти просто… — глаза Густава округлились, как монеты. — Ну ничего себе! — Да, согласен, я не так уж молод, но я всё ещё конфетка! — Хендрикс залился хохотом, вмиг разлетевшимся по пещере. — Не, ну а что? Густав стоял на площади и играл на скрипке. Через музыку он пытался достучаться до закрытых сердец людей, пытался внушить, что всё ещё можно изменить. И пока Хендрикс играл, Лоуренс ходил между людьми со шляпой и просил деньги на благотворительность. За пару часов они смогли лишь закрыть дно. — Мда, — говорил Лоуренс, сидя на ступеньках, — маловато будет. — Может, мы что-то делаем неправильно? Я думаю, что если мы хотим что-то изменить, нам нужно недвусмысленно пропагандировать новую веру. — Хоть Оська часто бред несёт, умная мысль в нём живёт! — стукнул его по лбу Лоуренс. — Ты прав. Мы будем открыто говорить им о возможности улучшения мира. — Почему Найра говорит, что ты часто врёшь? — резко сменил тему Густав. — Что вообще между вами происходит? — Я не то чтобы вру, просто иногда не договариваю правду. А это разные вещи, попрошу заметить! А что между нами происходит… Ох, Бог знает, что у этой девчушки в голове. То она меня убить хочет, то обниматься лезет. Хотя казалось бы серьёзная девушка, да? Она мне нравится, конечно, такую красоту ещё поди поищи… — Что? — чуть с злобой спросил Густав. — А что? Мне не могут нравиться девушки? — Я уже давно влюблён в неё… — тихо сказал Хендрикс, повесив голову. — И, видимо, это безответно, — он потёр вспотевшие ладони. — Так ты бы ещё реже с ней общался. Оська влюбился — словно напился, Голова болит, сердце трещит. Мозги верните, ему помогите. Он с ума сошёл, не туда ушёл. — Я тебя сейчас скрипкой по голове огрею! — разъярился Густав от таких стишков. — Ты совсем страх потерял?! — Тише, Оська, не кричи. Клиентов распугаешь. — Да ты!.. Да чтоб тебя!.. Ну, я тебе… — Я виноват, что ты с ней не общаешься? Правильно, не виноват, поэтому… — Давай закроем эту тему, — взмолился Густав, перебив друга. — С меня уже хватит промывки мозгов, я всё осознал. — Вот и молодец, — похлопал его Лоуренс по плечу. — А теперь хватай свой музыкальный инструмент и давай за мной, — он поднялся и быстрым шагом куда-то пошёл, скрывшись за первым же поворотом. Густав убирал скрипку в футляр уже на бегу. Заведение, куда они зашли, отличалось своей мрачной атмосферой недоброжелательности. Внутри сидели либо вояки, либо бандиты. На остальные варианты Густав даже не рассчитывал. Лоуренс прошёл в дальнюю дверь, тайком отдав небольшую сумму денег бугаю на входе. Тот грозно посмотрел на молодых парней, чуть оскалился, но пропустил. Густава он не особо хотел пропускать в принципе, но непонятый Хендриксу жест от Лоуренса заставил бугая подчиниться. — Эй, — шепнул Густав, пока они спускались по лестнице на этаж ниже. — Где мы? — В кабаке «Гор». — И на кой чёрт мы сюда пришли? — Смотри, — Лоуренс распахнул перед ним дверь, и взору ребят открылся большой зал с низким потолком, в котором были расставлены пять круглых столов. Около каждого из них стояли охранники людей из высшего общества и следили за честностью игры за столом. — Что предпочитаешь: карты или кости? — Вот скажи мне, ты рехнулся?! — он взял друга за плечи и посмотрел ему в глаза. — Нет, ты серьёзно? — Слушай, — чуть уставшим голосом сказал Лоуренс, снимая с себя руки Густава, — мы хотим заработать денег, так ведь? Я нашёл способ. — Мы должны уйти отсюда. Как можно скорее. Я возьму деньги, которые перешли мне по наследству. — Ты об этих деньгах? — ухмыльнулся Лоуренс, показывая небольшой мешочек перед носом друга. — Ах ты!.. — Густав аж покраснел от злости, накипевшей в нём за всё время. — За мной, Оська! — он двинулся к одному из столов. — Добрый вечер, господа! Можно ли к вам присоединиться? — Лоуренс выбрал стол, за которым сидели трое богачей и один парень, похожий на наёмного убийцу. В нескольких метрах сзади него стояли охранники тех богачей и держали подозрительного типа на прицеле. — Конечно, можно, — промурлыкал наёмник. — Нам как раз не хватало ещё одного игрока, — он лукаво улыбнулся, стуча пальцами по столу. — Видите ли, — начал говорить мужчина в бордовом фраке и с большими бакенбардами, смахивающий на пивовара, — наш дорогой друг Одноглазый Билл сегодня утерял своё прозвище и приобрёл новое. — Лоуренс сел за стол, ничуть не ощущая никакой зажатости или страха. — Ему стоило играть по правилам. — Эти олухи всё ещё думают, что я мухлюю! — рассмеялся наёмник, закидывая ноги на стол. — Раздавайте уже карты, — прошипел хилый на вид мужчина, больше напоминавший труп, нежели живого человека. Густав нервно сглотнул. — Этот парень с тобой? — спросил он Лоуренса, хотя смотрел чётко Хендриксу в глаза. — Да, если вы не против, он постоит сзади меня и не будет мешать. Считайте, что он мой охранник. — Со скрипкой? — усмехнулся наёмник. — Оружия получше не нашлось? — Начнём, — кротко сказал крупье, раздавая карты. — Ты хоть играть умеешь? — шёпотом спросил Густав. — Конечно, — Лоуренс быстро посмотрел на пришедшие ему карты и положил рубашкой вверх. — А теперь помолчи и не мешай мне. — Начальная ставка: два серебряных. — Игроки сложили по две монеты в центре стола. — Поднимаю до трёх, — мужчина во фраке подбросил монету. — Пас, — купец с большим пивным пузом сбросил карты. Остальные ставку утвердили. Крупье выложил на стол первые три карты. Ладони Густава вспотели, когда он увидел, как лицо Клеза слегка исказилось. — Двадцать серебра, — живой мертвец пополнил кассу. Все поддержали. Крупье выложил ещё одну карту. Густав смотрел на своего друга, который просто источал холодное спокойствие всем своим внешним видом. Лоуренс вообще ничего не боялся и чувствовал себя так, будто бы заскочил к старым друзьям в гости. Хендрикс вдруг закашлялся. — Пятьдесят, — наёмник бросил маленький мешочек. — Пас, — Клез наконец сбросил карты. Мертвец и пивовар продолжили игру. Крупье выложил последнюю карту. — Открывайте карты, — по подсчётам партии наилучшая комбинация сложилась у мертвеца. Он забрал себе деньги, и крупье принялся вновь перемешивать карты. — Скажите, дорогой друг, а вы откуда? — обратился пухляш к Лоуренсу. — То тут, то там, в основном торговля. — Вы не выглядите, как взрослый человек. — А вы выглядите, словно ряженный бездомный, но я же не озвучиваю свои мысли вслух, — этими словами у него получилось заткнуть пухляша на очень долгое время. — Извините, Генрих ни в коем случае не хотел вас обидеть, — вступился за него пивовар. — Мне кажется, что я где-то вас видел. Могу ли я знать ваше имя? — Солин Зувэй. — Всегда хотел узнать, как выглядит торговец «необычными» травками, — подмигнул ему богач. — Продолжим игру, — крупье раздал карты по две на каждого… … — Господин Маркс, да вы сегодня в ударе! — Лоуренс подбадривающе похлопал пивовара по плечу, пока тот сгребал к себе весь банк. Остальные игроки сидели с отчаянными или озлобленными минами, Густав же просто рвал волосы на голове. Казалось, что Клезу было всё равно на проигрыш всех денег, что у них были. — Пройдёмте наверх и отметим вашу победу? — А давайте! — засмеялся Маркс и встал из-за стола. — Было приятно иметь с вами дело, — он поклонился, и они вместе с Лоуренсом и Густавом прошли в основной зал кабака. — Я угощаю, — они заняли первый попавшийся свободный стол. — Ох, спасибо, за такую щедрость! — Всё для моего хорошего друга Солина! Наш разговор всё ещё в силе? — он поиграл бровями. — Безусловно, — Лоуренс откинулся на стуле, закидывая ногу на ногу. К столу подошла стройная официантка с хорошими формами. — Что будете заказывать? — Три лучших виски для моих друзей. — Густав пытался дышать. — Принесу в скором времени, — очаровательно улыбнулась та и скрылась из виду. — Здесь то, что вы просили. По сниженной цене, разумеется, — Лоуренс протянул новоприобретённому другу какой-то мешочек, в то время как Маркс передал ему увесистый кошель из сумки. Выигранные деньги богач предпочёл хранить в отдельном мешке, который находился под пристальным присмотром охранника. Официантка поставила на стол бутылку и три бокала. — Выпьем же за вашу победу и необычайную удачу! И, конечно же, за блистательное умение играть, — они втроём чокнулись бокалами и выпили залпом. Густав сильно сморщился и закашлялся, несмотря на то, что он отпил всего немного. Остатки виски всё ещё плескались на дне его бокала. Лоуренса просто немного перекосило, а Марксу было почти что всё равно. — За нас, шарлатанов! — крикнул с соседнего столика наёмник, поднимая бокал с вином. — Надоедливый тип, — буркнул Маркс. — Не могу с вами не согласится… … — Вы представляете, да?! — в пьяном угаре чуть ли не орал Маркс. — Шуты! — смеялся он, а глаза уже начинали слезиться от смеха. — Ой, и не говорите! — смеялись трезвые, как стёклышко, Лоуренс и Густав. — И они ещё мне что-то говорят!.. Ик!.. Ой… Ага. — Господин Маркс, нам очень было приятно провести время в вашей компании, но, к сожалению, нам пора идти. Спасибо большое за прекрасный вечер! — И вам, дру-ру… рузь… Ик! …я! — Ребята поспешили на выход. — Ты проиграл все деньги, которые у меня были! — тут же налетел Густав на друга, хватая его за горло. — Ты что натворил, еретик поганый?! — Отп-пусти меня с-сейчас же! — немного задыхаясь, прорычал Лоуренс. Густав резко разжал пальцы, осознав свой неконтролируемый гнев. Его нервы были на пределе. — Будут твои деньги. В семь раз больше не хочешь? — Да это уже невозможно! — Не ори, пожалуйста, и пойдём за мной, — они неспешно направились по ночному городу. — Эти деньги для нашего дорогого Маркса — мелочь, пустышка. А ещё он в стельку пьян. И этот идиот решил потратить их на дурман производства самого Солина Зувэя! Недавно он отправил кругленькую сумму по несуществующему адресу. Ускорь шаг. — Густав внимательно его слушал, пытаясь хоть что-то понять. — Сейчас двое охранников Маркса придут на место и поймут, что дома не существует. А вот кстати и они! — Лоуренс помахал им рукой, дабы обратить на себя внимание. Бугаи вглядывались в бумажку, силясь разобраться в ситуации. — Доброй ночи! — Доброй, — холодно ответил один из них. — Что-то не так? — невинно спросил Лоуренс. — Адрес неправильный. — Возможно я случайно ошибся цифрой. Сами понимаете, столько выпить за вечер, — усмехнулся Клез. — Мне пришлось пораньше уйти и раз я здесь, вы можете передать мне деньги из рук в руки. Вот мой дом, — он указал на рядом стоящий скромный домишко. — Чтобы не светиться, живу не по средствам, понимаете? Заказчик товар уже получил, сами видели. — Хорошо, — они протянули ему мешок. — Доброй ночи, — сухо сказали мужики и растворились во тьме. — Вот и всё, конец игре, — радостно заключил Лоуренс, раскрывая мешок. — О… Мой… Бог! — его глаза загорелись тем золотом, что он видел. — Быстрее к тебе домой! — он перебросил мешок через плечо и побежал в дом Хендриксов. — Подожди, а что ты продал Марксу? — Зелёный каштан и вьюнки. Они завалялись у меня в сумке, уже не помню, зачем их подбирал. Суть не в этом. Густав, ты понимаешь, мы теперь при деньгах! У нас есть всё, чтобы начать менять этот мир! — Ты лжец, — Густав застыл посреди дороги. — Я умею выживать, — Лоуренс тоже остановился и посмотрел в его сторону. Даже сквозь темноту ночи он видел разочарование в глазах друга. Нет, не видел — чувствовал на расстоянии. Клез подошёл ближе и скинул мешок на землю. — Густав, — он положил руку ему на плечо. — Нет! — Хендрикс скинул с себя руку и потупил взгляд в землю. — Пожалуйста, пойдём отсюда. — Густав не ответил. — Да, я лжец и говорил в своей жизни не так уж много правды. Но сейчас ты должен довериться мне. — Как я могу довериться человеку, чья жизнь — сплошная ложь? — тихо спросил тот. — А вдруг ты и меня предашь когда-нибудь? — Лоуренса как током ударило. Он схватил Густава за грудки и подтянул к себе. — Если бы хотел, давно бы предал, — еле сдерживаясь, проговорил он, сквозь пелену накатившей злости. — Ты мой друг, ясно?! — Эй, ребятки, чё, как жизнь? — парни одновременно повернулись в ту сторону, откуда исходил недоброжелательный бас. Из тени вышли четверо крепких бандитов, двое из которых наставили пистоли на ребят. — Допрыгались… — тихо выдохнул Лоуренс и отпустил Густава. — Что вам надо от нас? — он деловито сложил руки на груди. — У нас нет оружия, — шепнул ему Хендрикс. — А что это у вас в мешке? — один из бандитов указал на него остриём кинжала. — Там то, что нам нужно, и мы понесём это туда, куда захотим. — Смелый такой? — прохрипел другой бандит с пистолем и подошёл ближе, сильно сократив расстояние. — Отдавайте всё, что у вас есть, — сказал тот самый бас. — Вот это будет по-хорошему. — Знаете, мне не очень нравится такой расклад, — наигранно почесал затылок Клез. — Есть ещё варианты? — Смерть, — предложил бандит со вторым пистолем и тоже приблизился. — Беспощадною косой, полоса за полосой, в чёрной рясе Госпожа собирает урожай, — Лоуренс незаметно подмигнул Густаву. Уже все четверо стояли на расстоянии вытянутой руки. — Тебе жить надоело? — закипая от ярости чуть ли не проорал хриплый бандит. — Давайте сыграем? — невинно предложил Клез. — Вам надо всего лишь… — Ребята, валите их! — скомандовал басистый бандит. Лоуренс среагировал чуть раньше и успел выбить пистоль из рук неприятеля. Густав сработал также быстро. Парни встали в боевую стойку. — С кулаками против ножей, — заключил Густав, чувствуя, как адреналин растекается по его крови. Он машинально ухмыльнулся. — Прорвёмся! — Да вы совсем охренели, щенки! — заорал главарь, и все разом двинулись в сторону ребят. Те отбивались как могли. В памяти Хендрикса всплывало всё то, чему его когда-то учили: как правильно держать удар, как подгибать ноги, где лучше делать подсечку, а где уклонятся. Густав заметил, что у Лоуренса не слишком хорошо получается защищаться, будто бы он дрался второй раз в своей жизни. Хендрикс сжал всю свою волю в кулак и постарался отбиваться за двоих и всячески защищать друга от смертоносной опасности. По его левому плечу не торопясь стекала струйка крови из свежей раны, скула тоже была рассечена, да и правая кисть не отличалась хорошим состоянием. Густав бросил быстрый взгляд в сторону Лоуренса и обнаружил, что того уже потихоньку начали покидать силы. Клезу сильно врезали в голову и чуть ранили правый бок. Ребят начали загонять всё ближе к стене, окружая их со всех сторон. Взгляд Лоуренса помутнел, и он начал медленно терять сознание, мышцы стали расслабляться, а оборона слабеть. Густав сквозь боль дрался до последнего, даже тогда, когда видел, что его друг уже склонился к земле. Это только придавало Хендриксу стойкости. Но он был не в силах совладать с четырьмя вооружёнными вояками. Один из бандитов сильно врезал ему рукоятью по затылку, и Густав провалился в небытие. Из этого состояния его быстро вывел чей-то яростный крик. По ощущениям не прошло и пяти минут. Потом Густав услышал два приглушённых вскрика боли. Он еле-еле открыл глаза и огляделся. Двое бандитов лежали бездыханные на земле, другие убежали, а прямо над ним стоял какой-то воин в латах. Доспехи так и сверкали серебром в лунном свете. Воин протянул руку к Лоуренсу и дотронулся до его щеки. Лица спасительного незнакомца Густав не смог рассмотреть, так как вновь потерял сознание. Мир, куда Густав попал, был слишком простым: пустота, холод, темнота и одиночество. Никаких излишков, никаких чувств и даже ощущения собственного «Я». Этот мир будто бы существовал сам по себе, ему не требовался кто-то, чтобы просто быть. Хендрикс не ощущал себя принадлежащим этому миру, он смотрел извне, но и двигаться никуда не мог. Все мысли куда-то ушли. Тишина. Вдруг в глаза стал пробиваться яркий слепящий свет. Густав вновь почувствовал, что дышит. С силой открыв глаза, он увидел перед собой небольшую комнату с двумя силуэтами. Всё ещё замыленный взгляд не позволял ему чётко рассмотреть, что или кого он видит. Но зато пламя свечей оказалось достаточно ярким, чтобы хоть как-то сориентироваться. Вдруг Густав сильно закашлялся и попытался подняться на локтях, дабы не задохнуться. Он почувствовал, что лежит на большой кровати. — Доброе утро, — усмехнулся голос одного из силуэтов. — Как спалось? — Хендрикс лишь промычал что-то неразборчивое в ответ. Он наконец увидел перед собой Лоуренса, сидящего на той же кровати с голым торсом и перемотанного бинтами, уже успевшими окраситься в кровавый оттенок. Быстро оглядев себя, Густав понял, что выглядит сейчас примерно так же, как и его друг. Наконец он посмотрел и на третий силуэт… — Постарайся не делать резких движений, — сказала Найра, заправив локон русых волос за ухо. Она сидела рядом с Лоуренсом в мешковатых штанах и рубахе. И даже в такой момент Густав обомлел от того, насколько эта девушка была красива. Тёплый свет от пламени свечи плясал на её распущенных волосах, спускающихся чуть ниже лопаток. Из-под тонкой льняной рубашки выглядывали аккуратные изгибы ключиц. Он поднял глаза и столкнулся с её взглядом. Густав утонул в глубине лазурного озера её глаз. На её щеках был розоватый румянец, завораживающий. — С тобой всё в порядке? — осторожно спросил Лоуренс и дотронулся до плеча Густава. Тот вздрогнул от неожиданности и замотал головой, прогоняя прочь непрошенные мысли. — Что произошло и где мы? — На нас напали бандиты в подворотне и мы чуть не умерли. Но по счастливому случаю рядом оказалась Найра и спасла нас! — На губах девушки появилась лёгкая улыбка. — Ах, да, деньги, кстати, тоже, — он кивком головы указал куда-то, впрочем Густаву было не до этого. Он заметил странное: Найра будто бы опасалась смотреть в сторону Лоуренса и постоянно отводила взгляд. — Ну и ночка, — Хендрикс кое-как сел на кровать, держась за разболевшуюся голову. — Пусть я это уже говорил, но готов вечно благодарить тебя за наше спасение, — ласково сказал Клез и посмотрел ей прямо в глаза. Сначала она по привычке отвела взгляд, но потом медленно поднимаясь глазами по его торсу перешла на светящиеся благодарностью глаза. Найра залилась краской. Густав даже проморглался, но нет, всё это было на самом деле. Она смотрела на полуголого Лоуренса и дико смущалась! У Хендрикса перехватило дыхание от негодования. — Огромное тебе спасибо, Найра, — выговорил Густав, пытаясь настроиться на позитивный лад. — Ты безумно смелая девушка и достойна всякой похвалы и уважения. — Позволишь тебя обнять? — спросил Лоуренс, всё ещё глядя ей в глаза, и развёл руки в стороны. — Да, — тихо ответила Найра и обняла его, довольно улыбаясь. Густава неприятно кольнуло, он чувствовал себя здесь третьим лишним. — Он же мне говорил про чувства… — прошептал одними губами он, наблюдая за тем, как Клез поцеловал девушку в щёчку. — Но я добьюсь. — А ты чего сидишь «господин одиночество»? — с вызовом улыбнулся Лоуренс. — А ну иди сюда! — он сгрёб его к себе и присоединил к тёплым объятиям. Парни весело смеялись, пока Клез растрепал ему волосы и выдал шуточный щелбан по носу. Тут засмеялась даже Найра, чей смех был редкостью, но столь приятный слуху, что хотелось его слушать вечно. На город медленно опускался багряный рассвет нового дня, провожая ночь до следующего свидания.