Доза в их крови

Гермиона сидела напротив Драко с пакетиком в руках. Понимая, что придётся начать разговор первой, она кинула его ему в руки. — Здесь десять грамм. Он дал кое-что новое, потому что «Меркью» у него сегодня не было. Драко внимательно осмотрел его: закидывать что-то незнакомое не хотелось, но и ломка уже подходила. Перед ним стоит выбор — либо принять и не знать последствий, либо будет больно и захочется просто поскорее сдохнуть. Хоть его уже долго посещала мысль кинуть в себя аваду — он это не делал. Такой насильник и убийца как он должны умереть в ужасных муках, корчиться от боли, и желательно чтобы не было ни одного варианта спасения. — Ты спросила почему? Он ходовой, это странно, — он внимательно осмотрел содержимое: серовато-коричневый порошок в виде мелких кристалликов. Открыв пакетик Малфой почувствовал неприятный запах. — Вызывает галлюцинации или просто эйфорию? — Смотря сколько занюхать. Тебе может показаться, что ты умеешь летать или с тобой говорит трава, — она заправила прядь волос за ухо, выглядев при этом максимально безобидно, как приличная девочка. Но Драко знал, что за это приличной девочкой и героиней войны кроется дьяволица, которой только дай выйти наружу и она сможет уничтожить весь мир. — Сказал, что действие варьируется от двух до двенадцати часов, — Гермиона посмотрела ему в глаза. Она знала, когда он сомневается, — Будешь или нет? — А ты? — встречный вопрос. И он знал ответ. Конечно, она будет. Он хотел подтверждения того, что она уже не сможет отказаться от этого кайфа. Не зная почти ничего о наркотике она готова принять его, лишь бы забыть эту оглушающую боль и почувствовать счастье, ведь её мозг уже не мог самостоятельно вырабатывать эндорфин и серотонин. — Буду. Гермиона встаёт с пола и осматривает кабинет. Они были в старой каморке Снейпа, поэтому никого не смущал запах ржавых котлов и пыли. Не обращая ни на что внимания, она при помощи магии очистила стол от пыли и высыпала на него содержимое пакетика. Палочка помогла ей сделать четыре небольших дорожки из героина для более комфортного употребления. Грейнджер собрала свои волосы в невысокий хвост и наклонилась к одной из четырёх дорог к её счастью. Она уже не помнила себя без этого. Когда-то она и правда имела друзей, поддержку и неимоверное счастье. А сейчас у неё был лишь соратник ко спуску на дно. При падении на которое девушка чувствует лишь эйфорию. Бомба замедленного действия уже давно запущена. И каждый день она думает о том, умрёт ли сегодня. Драко смотрит на неё. Гермиона закрыла глаза и, зажав правое крыло носа пальцем, вдохнула в себя порошок. Через минуту она проделала тоже самое только с правой ноздрёй. Она облокотилась руками о стол, и Малфой заметил капельки пота на её лбу. — Всё нормально? Ты слышишь меня? — Да, всё нормально. Мне просто… просто резко стало жарко. Попробуй. На вкус горьковатый, а так вроде хорошо. Гермиона Грейнджер — такая хорошая девочка, прилежная ученица, стоит перед ним с расширенными зрачками, просит его тоже попробовать. Чтобы не быть одной, конечно же. Драко подходит к столу и чувствует подступающую тревогу. Когда-то она была, а иногда от нее не было и следа. Возможно сегодня он умрёт. От тревоги его ладони вспотели, но мозг требовал серотонина. А он уже не мог этому противиться. И он, почти со спокойной душой, вдохнул свою погибель со вкусом счастья. Гермиона смотрела на него и не понимала, как одни из самых умнейших учеников Хогвартса могли сторчаться. Они должны подавать пример детям и взрослым, но подают пример лишь своим демонам.

* * *

(Smells Like Teen Spirit — Malia J) Драко проснулся в своей комнате. Он не помнил, как попал сюда, но знал, что это дело рук Грейнджер. Драко никогда не спрашивал у неё как попадает в спальню — не видел в этом смысла. Он ни в чём его не видел. Его будни всегда были однообразными. Утром он чувствовал усталость и потребность в очередной дозе. А чтобы почувствовала Нарцисса, когда увидела сына в таком состоянии? Как её любимый мальчик мог превратиться в ещё большее чудовище? Драко не хотел думать об этом. Мама не знала как ему было тяжело без неё, особенно в первые месяцы. Первая его стадия — отрицание. Драко на протяжении недели ходил к матери в комнату по утрам. Они любили ходить на завтрак вместе. А теперь ему приходилось делать это самому. Дом стал его личным адом, и он чувствовал жар, когда ходил по Мэнору. Жар скорби и прожигающей боли — это сродни сгоранию заживо. Он всё ещё старался думать, что мама просто отдыхает в Италии вместе с отцом, и они скоро вернутся. Но никто не возвращался целых два месяца. Только тогда Драко понял, что он теперь один. Наступила вторая стадия — депрессия. Он не чувствовал ничего кроме боли. Это сдавливало его тисками эмоций и никогда не отпускало. Драко не помнит свой период жизни в течение полугода. Как в тумане. На помощь пришёл Блейз. Предложил посидеть в Мэноре, отвлечься. Малфой понимал, что не сможет забыть это хоть на минуту, но согласился. Тогда он и попробовал первый раз дорожку счастья. И больше не хотел, чтобы это заканчивалось. Зачем мучаться когда всё может быть проще? Боль хочет, чтобы её чувствовали? Драко взял и обманул её. После этой стадии не было третьей — принятия. Он не сможет смириться с утратой. Это не в его силах. Не после того, что он пережил во время войны. Многочисленные пытки женщин, девушек и даже девочек. После этих пыток он плакал. Сожаление за то, что они пережили нависало над ним будто сонный паралич вот только от этого невозможно проснуться. Драко взглянул на часы. Время идти на завтрак. Надо, хотя аппетита вовсе не было. Ему нужно появляться в Большом зале и что-то есть, чтобы не было лишних вопросов. На его агрессию никто давно не обращает внимания, потому что он всегда был таким, заносчивым сынишкой Люциуса Малфоя. Очень часто создавалось впечатление, что такое поведение у них вшито в мозг, и другого быть просто не может. По дороге в Большой Зал он почувствовал ломоту в суставах. Ещё один побочный эффект счастья. Ещё может быть ужасная головная боль, но пока её, слава Мерлину, не было. Драко открыл двери в Зал и почти сразу же нашёл взглядом друзей. Блейз, Пэнси и Теодор. Драко плюхнулся на скамью рядом с Блейзом. — Доброе утро, моя принцесса! Ты сегодня в хорошем настроении? — мулат решил начать свой день с непотребных шуток. — Отвали со своими похабными шуточками, Забини. Переключи своё внимание на Тео, он давно ждёт твоего поцелуя. Блейз с Пэнси засмеялись, а Теодор начал буравить блондина взглядом. — Что? Я обещал держать рот на замке, но такими темпами я реально с ним сойдусь. Ты только представь эти заголовки в ежедневном пророке: Драко Люциус Малфой сыграет свадьбу с лучшим другом Блейзом Забини, по совместительству со своим любовником. Теперь смеялся и Тео. И пока их взгляды были направлены не на Драко, он выискивал Грейнджер, чтобы убедиться, что всё прошло нормально. Она все также сидит с Полумной и Долгопупсом. Живая. Это всё, что он хотел знать. С ней всё хорошо. Малфой ткнул Забини локтем. — У тебя остался контакт того, у кого ты брал «счастье»? — Эй, завязывай. Ты всё чаще пропадаешь из спальни почти на всю ночь. Я не такой тупой, как ты мог подумать. Драко, тебе хватит. — Не тебе решать, что мне хватит, а что нет. Это не ты тогда потерял всю свою семью, Забини, и это не ты днями напролёт корчишься от боли. Мне просто нужен его контакт. Это всё, что я прошу у тебя. — Нет. Я хочу, чтобы прежний Драко вернулся. Со своими тупыми шутками и нашими тусовками с огневиски. Мне не хватает дружбы, слышишь? Я знаю, что ты тоже скучаешь. Я могу помочь тебе. Оплачу лечение и всё, что потребуется. Только не убивай себя. — Я ни по кому не скучаю. А умер я, если ты вдруг не заметил, в день похорон отца и матери. Мне не нужны твои подачки, — Драко повысил тон и теперь весь Большой Зал наблюдал за выходкой бывшего пожирателя смерти, — Где ты был раньше, Забини? Когда я ходил по Мэнору и не знал, что делать. Я рыдал по ночам. Где ты был в то, блять, время? Присовывал Гринграсс? Когда по твоим словам, твоему лучшему, — он сделал акцент на данном слове, — другу нужна была ёбаная помощь. Разве это не ты забил на меня тогда и уехал в Италию к очередному ёбырю твоей матери? — Блейз и Драко повскакивали со своих мест и стояли друг напротив друга. Он молился, чтобы его остановили, иначе он не сдержит себя. Но никто ничего не делал. Миру всегда требуется какое-то гнилое шоу из боли других незнакомых им людей. И в данный момент Малфой им его предоставлял, — Разве это не ты подсадил меня на эту хуйню? Это ты принёс это в мой дом. Я бы и не додумался до такого, — Драко находился в десяти сантиметрах от лица друга, — Это всё ты, сука. Все вы. Друзья, говорите? Где была ваша поддержка? Почему вы так поздно опомнились? Ёбаная ты сука, Блейз! Его кулак направлен на нос мулата. И он попал точно в цель.