Доза в их крови

(Where’s is my love — SYML) Запах вечернего мороза пробуждал мурашки на его коже. Последний урок ведёт мадам Стебель, а значит, приятного мало. Впрочем, как и всегда. С момента разговора о родителях Гермионы прошло около трёх месяцев. Боль, которая поедает их, не ушла и не стала меньше, просто жить с ней стало чуть-чуть проще. Малфой знал, что мог прийти к Грейнджер и поговорить, а иногда и просто помолчать. Молчание больше не казалось подавляющим, оно становилось приятнее. От душевной боли не так легко излечиться, ведь она вонзается глубже и длится намного дольше. Режет сильнее ножа, поражая всё тело, без капли сожаления. Это похоже на раковую опухоль — убивает очень медленно, но точно, почти без шанса на выздоровление. А он даже не пытался лечиться. Поэтому у него не было шанса на спасение. Гермиона рассказала ему о Поттере, который никак не может справиться с утратой возлюбленной и лучшего друга, ставшего ему братом, но старается жить дальше, и у него, кажется, это получается. Каждый из них борется со своими демонами, ведь надежда на ангелов погибла точно также, как и их израненные души. Раньше Драко никогда не думал о том, как на самом деле больно что-то потерять. Терять больно даже дозу. Каждая мышца его тела помнит ноющую боль. Она находится в каждой клеточке организма. Каждый, сука, раз выносить это становится ещё больнее. Ломка проходит намного неприятнее предыдущей. И напоминает о том, что за любое счастье надо платить. За всё в этой жизни надо расплатиться. Даже в любви: мы платим за утрату любимого человека. Кто-то умирает раньше, а кто-то просто уходит из нашей жизни, оставляя после себя кладбище воспоминаний, которое хочется забыть, уехать от него или сжечь дотла. Когда тебе кажется, что вся боль уже прошла, жизнь подкидывает тебе ещё одну — воспоминание обо всём этом. Будь это вещь, запах или человек, тебе хочется содрать с себя кожу, лишь бы всё это стереть со своего тела, и, желательно, из памяти, но ты не можешь этого сделать. И ты опять борешься с этим вновь и вновь, складывая на полки воспоминаний не только что-то хорошее, но и неприятное до отвращения. Любовь — это красиво, но стоит ли это того на самом деле? Или лучше просто уйти? — Драко! — из раздумий его выдернул до боли знакомый голос, — Пойдём со мной, хочу показать тебе кое-что, — её голос очень взволнованный и с отдышкой. Волосы растрепались и напоминали ему птичье гнездо, припорошенное снегом. Глаза Гермионы нервно бегали по сторонам, будто искали что-то. «Какого хрена?» — Грейнджер, ты… Она быстро схватила Малфоя за руку и потащила его прямиком к Запретному лесу. Гермиона шла очень уверенно, поворачивая в разные стороны так быстро, что Драко не мог запомнить дороги. Снег приятно хрустел под их ногами, но это не помогало избавиться от тревоги и чувства неизвестности. Это выглядело странно. Драко Малфой и Гермиона Грейнджер вместе. Они идут по дороге, которую знает лишь она. Её глаза часто смотрели на него и следили за реакцией на всё это. Он не знал как реагировать и чём думать. Всё происходит слишком быстро и она очень сильно спешила, будто пытаясь побыстрее уйти подальше. (Je te laisserai des mots — Patrick Watson) Спустя пятнадцать минут они вышли к одинокой лавочке, покрытой снегом. Это выглядело завораживающе. Подступившие сумерки будто подсвечивали снег, придавая ему немыслимую красоту. Где-то там, очень далеко, в его ледяной душе промелькнул огонёк. Но он быстро потух. — Зачем мы пришли сюда? — Я… просто захотела уйти куда-то. Погода просто прекрасная, не слишком холодно и… — Гермиона не умела врать. Что-то точно случилось. — Что произошло? — Ничего, я правда… — она сделала глубокий вдох. Скрывать не было смысла, он всё равно узнает об этом, — в Хогвартсе после урока будет вечер памяти погибшим. Изначально я хотела уйти сама, но подумала, что и тебе будет неприятно там находиться, — её голос дрожал, — Но если ты хочешь вернуться, то иди. Я не буду держать тебя здесь насильно, — она посмотрела на него, — Ты знал об этом…«прощальном» ужине? — Нет. Я не появлялся в Большом Зале сегодня, да и разговоры однокурсников меня мало волнуют. — Может присядем? Они молча прошли к лавочке. При помощи магии Драко очистил её от снега, высушил, и после продолжительной ходьбы быстрым шагом, они наконец-то сели. Вокруг них был снежный лес. Деревья покрывал слой снега, что придавало им величественный, словно сказочный, вид. Ещё большее величие всему этому придавал Хогвартс, который буквально светился миллионами огоньков. В окнах появлялось всё больше света, а на лицах однокурсников — улыбок. — У тебя есть что-нибудь с собой? Может, трава хотя бы? — спросил Драко. Девушка молча протянула ему аккуратно скрученный косяк и дала прикурить от своей палочки, — Ты подготовилась. Он закурил. Дым приятно обволакивает лёгкие… — Естественно, — Гермиона вытащила свой и, вставив его между губ, медленно наклонилась к Драко, — Я прикурю? — не дожидаясь ответа, она придвинулась ещё ближе. Лицо Малфоя обдало теплом от её кожи. Контраст температур создавал приятные ощущения, магические… Грейнджер смотрела ему прямо в глаза. Манит, но через пять секунд она резко отклоняется назад, вдыхая в себя дым косяка, — Спасибо. Неужели она играется? Ему показалось. Почудилось. Или нет?.. Драко поддался искушению подвинуться ближе. Для тепла. Просто чтобы было теплее. Она посмотрела на него. Глаза, излучающие боль и… сожаление? Ей жаль его? Он не смог разогнать эту мысль, ведь её рука притянула его за шею и заставила прильнуть ближе. Затылок обожгло от прикосновения. Руки Гермионы бесстыдно гуляли по шее, будто всё это обыденность. Драко поддался ближе, и тепло сконцентрировалось только на его губах, но чуть позже обволокло всё тело. Приятная нега чувствовалась каждой клеточкой. Это похоже на дозу. Они также как и после неё будут тонуть с последствиями, но это будет потом. А сейчас такие мягкие губы с привкусом марихуаны и сладковатой слюной обволакивают его, и это слишком хорошо для правды. Он не должен стать её зависимостью, иначе она просто не справится. Нести груз в виде любви к человеку — самый тяжелый. Он наседает на тебя и давит, каждую секунду каждого дня. Этот человек не покидает твои мысли. Никогда. Поэтому он отстранился. — Ты сможешь с этим справиться без меня, — он проговорил это слишком быстро, — Гермиона, это будет последней каплей. В конце концов я тебе надоем, я начну тебя раздражать. Ты возненавидишь меня. Затем покинешь меня, как и все остальные, — ему было трудно произносить эти слова. Но без них невозможно. Счастливый конец — это не для них. «Нам нельзя допустить это в наших жизнях, нельзя…» Тишина вновь стала поедающей. Неприятной и до жути отвратительной. Поцелуй был недолгим, а его последствия, кажется, будут слишком затяжными, но они всё равно вернутся друг к другу, ведь больше возвращаться некуда. Каждый их «друг» перестал им быть. Они сжигали все эти мосты без капли сожаления, пытаясь просто защитить их. Слишком больно, но так будет лучше. Боль иногда оберегает нас от чего-то похуже. Его резко дёрнули за локоть. «Какого хрена…» — Драко, там Патронус…