В плену у боли

Несмотря на просьбу директора не засиживаться надолго в Больничном крыле — Северус оставался у постели Поттера даже когда солнце стало понемногу подниматься. Он боялся оставлять мальчика одного. Он боялся, что все это его сон, а на деле они не успели спасти мальчишку. Гарри… Всю ночь он рассказывал ему о его родителях и крестном. Больше, конечно, о Лили, она всегда была к нему ближе. До конца пятого курса. Но и о Поттере-старшем, и о Блэке оказывается он знал достаточно… приемлемой информации. Не сказать, что она была хорошая, но не затрагивала издевательства над самим Снейпом и он посчитал, что этого достаточно. Поттер так ни разу за ночь и не проснулся, но было понятно, что сквозь сон он слышал зельевара, его дыхание пришло в норму, а сам он перестал дергаться и судорожно вздыхать. Северус гладил его по голове и искренне надеялся, что мальчик сможет прийти в норму после того, что с ним произошло. Знал бы ты, Поттер, как сильно я ненавижу твоего дядю. Темный Лорд бы обзавидовался такой ненависти. Сквозь сон Гарри усмехнулся, хотя свои мысли Снейп вслух не произносил.

***

— Корнелиус, вы позволите? — Дамблдор слегка приоткрыл дверь в кабинет Министра и устало взглянул на Фаджа. Бессонная ночь дала о себе знать. — Входите, Дамблдор, — Министр махнул рукой и нахмурился, — Что привело Вас ко мне снова? — Дело касается мальчика, — он сморщился и поднял руку, не давая Корнелиусу начать свою обвинительную речь, — Сначала я показываю Вам воспоминания его дяди, а после этого мы поговорим, идет? Фадж нахмурился, но пожав плечами, призвал омут памяти. Несколько флаконов с серебристой жидкостью были быстро опрокинуты в сосуд. Дамблдор призывающе кивнул Министру, и они оба погрузились в воспоминания.

***

— Я… Я не думал, что… Альбус… — Фадж казался растерянным и сконфуженным. — Я понимаю. Я не знаю, когда Поппи сможет восстановить язык Гарри и когда он сможет к нему привыкнуть. Сейчас главное залечить его переломы, на это уйдет еще два дня, а остальное потом. Мне необходимо отсрочить пересмотр дела по поводу нападения Мистера Поттера на его тётушку, а также возбуждение уголовного дела в отношении Вернона Дурсля. — Я думаю, нам не понадобится пересмотр дела мистера Поттера, я увидел достаточно, чтобы сделать вывод о том, что это была стихийная магия, — Фадж покачал головой, — Возможно, на его месте я поступил бы так же, — тяжело вздохнул Министр, — Что до возбуждения дела на мистера Дурсля — мне необходимо связаться с их Министром. Вряд ли он согласится с тем, что человек из их мира может быть осужден нашими методами. — Я надеюсь на вас, Министр. И я надеюсь на ваше благоразумие и конфиденциальность. — Разумеется, Альбус. Дамблдор кивнул и поспешно покинул кабинет. Ему предстояло навестить Гарри и поговорить с ним обо всем, что произошло, чтобы собрать показания с мальчика. Возможно, ему стоило поговорить и с Петуньей.

***

Гарри медленно приходил в сознание, с удивлением отмечая, что ему больше не холодно, не темно и… не больно. Он распахнул от удивления глаза и увидел белый потолок. Неужели я в Хогвартсе? Он попытался привстать, но организм был еще слаб, так что он резко упал обратно на подушки и тяжело задышал. Какое-то шевеление справа привлекло его внимание, но, к сожалению, без очков он был слеп, словно крот и все равно не смог бы ничего разглядеть. — Мистер Поттер… — о, этот голос он узнал бы из тысячи. Он хотел было ответить, но голос не дал ему это сделать, — Не пытайтесь говорить, вы все так же без… В прочем, могу вас заверить, как только ваш организм немного наберет силы — мадам Помфри займется наращиванием данной части тела. А пока что я бы попросил вас посмотреть на меня и попытаться отвечать мне невербально. Гарри хотел посмотреть ему в глаза, правда, но без очков он не мог понять, на какой именно высоте они у него находятся и покраснев, в конце концов отвёл глаза. — Сожалею, мистер Поттер, я совсем не подумал о ваших очках. К несчастью, ваш дядя разбил их настолько, что восстановить их не представляло возможным. Я думаю, когда придет профессор Дамблдор я поговорю с ним насчет того, чтобы пригласить окулиста, который проверит ваше зрение и создаст новую пару очков. Гарри вскинул голову и посмотрел на огромное черное пятно, которое как предполагалось было Снейпом. Это точно Снейп? Откуда в нем жалость и понимание? На дальнейшие размышления его не хватило, потому что он медленно начал проваливаться в сон. — Спи, Гарри, спи, — это последнее, что он услышал, прежде чем уйти в царство Морфея.

***

Дамблдор прибыл часом позже, сразу появившись в камине больничного крыла. Там он и застал спящего Гарри, и дремлющего рядом с его койкой зельевара. Он не стал его будить, однако тот, почувствовав взгляд на себе приоткрыл один глаз и полушепотом сказал: — Я не сплю. — Хорошо, Северус. Мне нужно с тобой поговорить, — в ответ Снейп лишь кивнул и жестом показал на дверь, предлагая выйти в коридор. — Первое и самое главное: Гарри просыпался? — Да, всего на пару минут, так что я не смог с ним нормально пообщаться. Хотя я сомневаюсь, что мне вообще это удалось бы. Без очков он не может найти, где у меня глаза, а вплотную я боюсь к нему подходить, чтобы не спровоцировать панические атаки. Мы могли бы пригласить сюда колдмедика, чтобы он занялся его зрением и изготовил очки? — Я думаю, мы могли бы это устроить. Даже сегодня, но вам придется разбудить мальчика часа через три. Но это пока что не точно, сначала надо будет договориться. Снейп удовлетворенно кивнул. — Итак, второе. Я был у Министра. Он признал без судебного заседания, что за Гарри вступилась его стихийная магия, так что все обвинения с мальчика сняты. Одной проблемой меньше. Не хотелось бы таскать его по таким местам. И третье. Нам необходимо собрать воспоминания мальчика насчет его дяди, а также посетить его маглловские родственников, чтобы предоставить их суду. По крайней мере Вернона. Фадж обещал связаться с их Министром. Видимо, увиденное произвело на него должный эффект. — Я думаю, нам необходимо сначала разобраться с очками Поттера, а уже после брать показания с него и Петуньи. — Да, Северус, конечно. Я сейчас же отправлюсь в Мунго, но для начала я бы хотел поговорить с Поппи, уточнить, как состояние мальчика на данный момент. — Хорошо. Если вы не против, я спущусь в подземелья и приму душ. Только… Не оставляйте Поттера одного. Лучше, если с ним кто-нибудь будет рядом. — А так ему будет спокойнее или тебе, Северус? — лукаво улыбнулся Дамблдор, на что Снейп послал в него грозный взгляд и стремительно направился в подземелья. Дамблдор лишь тихо хмыкнул и поспешил найти Поппи.

***

— Альбус, я срастила его ребра и в принципе все повреждения, кроме его языка. Он слаб, но это исправляется зельями. Я думаю, что завтра можно будет начать выращивать его язык. Но для этого нужно, чтобы у нас было в запасе достаточно зелья Vivamus bibendum, потому что оно сочетает в себе и обезболивающее и восстанавливающее. Мальчик должен находиться в сознании, чтобы у него не было потом конфликтов с выращенной частью тела. Ты не мог бы попросить Северуса? — Да, конечно, ты можешь на меня положиться. И Северус попросил меня вызвать колдмедика, чтобы он разобрался с очками Гарри. Это же не проблема? Поппи пожала плечами. — Не думаю, что это как-то навредит мальчику. Даже если ради этого мы принудительно его разбудим он будет лишь счастлив. Он плохо переносит жизнь без четкого зрения, знаешь ли, — хмыкнула она. — Прекрасно. Тогда я свяжусь с окулистом как можно скорее. — Не надо, я сейчас сама этим займусь. Мой брат отличный специалист, да и горит желанием вступить в орден, так что я, считай убью разом двух зайцев. — Спасибо, Поппи. Нам необходима любая поддержка сейчас. Пожирателей больше, чем нас в несколько сотен, — печально вздохнул директор. — Не переживай, Альбус, — она похлопала его по плечу, — это только начало. Он печально улыбнулся ей и поспешил в подземелья.

***

— Северус? Дамблдор вошел в покои зельевара и воровато огляделся по сторонам. Из ванной доносился звук льющейся воды, и директор присел на диван, дожидаясь, пока Снейп закончит водные процедуры. На столе лежали записи зельевара, и директор не смог подавить в себе любопытство, притягивая пергаменты к себе. — Неужели… — пораженно выдохнул Альбус, бросая взгляд на дверь ванной, которая только что распахнулась, являя его взору профессора Снейпа, закутанного в темно-зеленый махровый халат. — Когда ты собирался мне сказать? — удивленно спросил Дамблдор. — Когда был бы уверен в правильности моих суждений, — пожал плечами Снейп и забрал из рук директора свои рукописи. — Но… Это же все меняет! — Нет, Альбус, это не меняет ничего, — устало сказал Северус, опускаясь в кресло напротив директора, — Мне нужен доступ к моему генеалогическому древу, чтобы все было подтверждено. — Насколько я знаю, замок Принцев разрушен? — Да, — коротко ответил Снейп, — не забывайте, директор, в Гринготс можно заказать древо без лишних проблем, правда это будет долго. — Я думаю, что я смогу тебе помочь, — ответил директор, задумчиво приглаживая бороду. Несколько минут они провели в тишине. — Кстати, Северус, Поппи сказала, что свяжется со своим братом. Он окулист и думаю, что он прибудет в течение пары часов, чтобы помочь нам решить проблему с очками Гарри. Так же Поппи попросила тебя сварить Vivamus bibendum. Северус цокнул языком и задумчиво кивнул. — Я редко сталкивался с необходимостью выращивать отдельные части тела у волшебников, но хорошо помню, что те, кто пытался вырастить себе руки, ноги, или что-то еще должны оставаться в сознании, несмотря на боль. Иначе процесс привыкания к частям тела будет очень и очень долгим. Я не подумал об этом. Когда Поппи нужно это зелье? — Она сказала, что уже завтра можно начинать работу над языком Гарри. — Тогда я бы предпочел заняться зельем прямо сейчас, — Снейп резко поднялся и направился к двери, ведущей в лабораторию. Дамблдор же нахмурился, еще раз кинув взгляд на пергамент и принял решение отправиться незамедлительно в Гринготс.

***

Альбус Дамблдор спешно направлялся к банку Гринготс. Бумаги, найденные у профессора Снейпа, заставили его прийти к весьма неплохим умозаключениям. Если все подтвердится, то вопрос с мальчиком будет решен официально, а это было бы очень и очень кстати. Не было никаких вопросов, только желание, чтобы все оказалось правдой. За этими размышлениями директор даже и не заметил, как оказался у стойки в главном холле, а на него с любопытством смотрел гоблин, не подавая никаких знаков или звуков. Казалось, что он улавливал все мысли, метавшиеся в голове директора Хогвартса. — Рикберт, мне необходимо заказать древо Принцев, — прочистив горло наконец произнес Альбус. — Доверенность? — насмешливо спросил гоблин. Дамблдор пожал плечами и вытянул из мантии пергамент. Доверенность была написана Северусом еще четырнадцать лет назад, когда он сидел в Азкабане, а директор разбирал его бумаги, чтобы после выхода из-под заключения Снейпу было где жить и не было трудностей с финансами. Да и фамильные ценности хотелось бы сохранить несмотря на то, что Северус и не знал почти Принцев. По крови он все равно был представителем этого рода, а магические артефакты, хранившиеся у этой семьи, были весьма редкими и в какой-то степени особенными. — Что ж, пройдемте, — Рикберт поманил пальцем Дамблдора и прошел в комнату, находящуюся слева. Как только он вошел, под потолком и на стенах зажглись светильники, освещая величественность этой комнаты. За все свои сто четырнадцать лет он ни разу не бывал здесь. Этот зал был похож на ритуальный, но это только на первый взгляд. Здесь не было алтаря, зато посреди комнаты был стол, покрытый рубинами и золотыми вставками. На столе же лежал всего лишь один пергамент и золотое перо. От пергамента исходило слабое голубое свечение, и оно будто умоляло к нему прикоснуться. — Не часто у нас заказывают гобелены, — нарушил молчание гоблин, — У многих наших клиентов по несколько особняков и в каждом есть по гобелену. — Нам необходимо проверить родство двух людей, — коротко ответил Альбус. Гоблин пожал плечами. — Как вам угодно. Для начала нужно проверить, все ли гобелены этой семьи уничтожены, — он подошел к пергаменту и вывел на нем фамилию Принц, — Что ж, Вам повезло, один из гобеленов хранится у нас. Видите ли, когда началась первая война с Волан-де-Мортом многие представители чистокровных семей, обратились к нам с просьбами изготовить гобелены на случай, если фамильные особняки будут разрушены. К сожалению, больше половины не успели их забрать до того, как погибли. Принцы не исключение. Как Вам известно, все представители семьи, за исключением, конечно же, Северуса Снейпа отказались вступать в ряды Пожирателей Смерти и погибли в первые месяцы сражений. — Гобелен хранится в родовом сейфе? Я был там несколько раз, но никогда не замечал его, — нахмурился Дамблдор. — Нет, — покачал головой гоблин, — Гобелены мы храним в сейфе за этой комнатой. На случай, если кто-то из представителей родов окажется жив, но не окажется признан этой семьей. Бастарды, к примеру. Или же единственные наследники рода, которые на тот момент были слишком молоды, чтобы заниматься этим. Гоблин хлопнул в ладоши и из двери, которую Альбус сначала не приметил, вылетел гобелен, расстилаясь на каменной стене. Директор с изумлением провел кончиком пальцев от по ветви, отходившей от имени «Северус Снейп». — Надо же, — только и смог произнести он.

***

Снейп устало откинулся на спинку стула. Ровно час и двадцать семь минут ушло на приготовление этого зелья. Не сказать, что оно было сложным, но довольно кропотливым. Обычно в зельях всегда была возможность на погрешность в пару минут или градусов, но это зелье варилось строго на температуре сто двенадцать Фаренгейтов и отсчет помешиваний шел на секунды. Это было привередливое зелье даже после того, как было готово. Его было необходимо заливать только в жестяные колбы и только когда температура его была в пределах ста одного градуса Фаренгейта. Для этого приходилось постоянно проверять температуру самого зелья и не проморгать момент, когда оно дойдет до нужного градуса. Из-за капризности зелья переливать его приходилось только деревянным черпаком, при этом следя за температурой самих колб, иначе они могли остудить зелье раньше времени. Но как бы там ни было, этот кропотливый процесс давал Северусу возможность немного остыть от прошедших событий и побыть наедине с самим собой. Как только он закончил разливать зелье по колбам и убрать рабочее место, камин вспыхнул зеленым пламенем и из него показалась голова Поппи Помфри. — Северус, мой брат прибудет в Хогвартс через два часа. — Хорошо, Поппи. Я как раз закончил с зельем. — Да, хорошо… Северус, ты не мог бы зайти ко мне на минутку? Снейп нахмурился, но просто кивнул и пообещал зайти через пятнадцать минут.

***

Когда через четверть часа Снейп вышел из камина Больничного крыла, он застал довольно странную картину: Мадам Помфри стояла, закусив губу и вычерчивала руны над спящим мальчиком. — Что случилось, Поппи? — он удивился, насколько усталым прозвучал его голос. — С ним что-то происходит. Не в физическом плане, нет, — она покачала головой, — В моральном. Конечно, нельзя было надеяться на то, что он будет чувствовать себя прекрасно после того, что произошло, но я никогда не лечила души подросткам, особенно таким… — она растеряно посмотрела на Северуса, — Я думаю, нам стоит его разбудить, потому что эффекты зелий перестают действовать, а нам необходимо привести его в какие-никакие чувства перед встречей с окулистом. — Ты думаешь, он будет выпадать из реальности? — Да. Скорее всего нам насильно придется заставлять его вернуться в реальный мир, потому что защитная реакция мозга может сыграть с нами злую шутку. Если он будет закрываться, мы не сможем ему помочь, — практически шепотом произнесла медсестра.

***

Гарри не знал, сколько ему дали поспать, но к тому моменту, когда его начали трясти за плечо, пытаясь разбудить, он не чувствовал себя достаточно отдохнувшим. Стоило ему только приоткрыть глаза, как картинки прошлого начинали мельтешить перед глазами, заставляя его дыхание сбиваться, а глаза щипать. — Мистер Поттер? — кажется, это была мадам Помфри, и вроде бы она стояла слева от него. Машинально он потянул руку к тумбочке, чтобы взять свои очки, как вспомнил, что ему говорил профессор Снейп в его прошлое пробуждение. Рука так и осталась висеть в воздухе между больничной койкой и прикроватной тумбой. Ему казалось, что мир вокруг него иногда замирает, давая ему возможность побыть наедине с самим собой. А может зависает не мир, а я сам? От таких мыслей хотелось усмехнуться, но мышцы лица будто парализовало. Или он просто не чувствовал. Интересно, сколько я лежу в этом состоянии? — Поттер, очнись! — кто-то с силой дернул его на себя, от чего Гарри даже смог выйти из своего ступора. Он часто заморгал и смог разглядеть перед собой профессора Снейпа. Наверное, в какой-либо другой ситуации Гарри сразу же отпрянул от ненавистного профессора, но не в этот раз. Сейчас ему было безразлично, даже если вместо профессора зельеварения стоял бы Волан-де-Морт. — Гарри, кивни, если ты понимаешь, где находишься, — оказывается, Снейп все еще держал его за плечи и сидел перед ним, чуть ли не соприкасаясь лбом к нему. Я опять выпал из реальности? Поттер кивнул и сделал большой вдох. Видимо, в какой-то момент он задержал дыхание, потому что сейчас ему катастрофически не хватало воздуха. Он зажмурился, стараясь полностью прийти в реальность. Мерлин, как хочется пить. Стоило ему подумать об этом, как в его руку кто-то впихнул холодный стакан. — Пей, мелкими глотками. Обычная вода с успокоительным, — Гарри открыл глаза и кивнул, стараясь пить маленькими глотками, хотя хотелось осушить этот стакан всего в три больших глотка, — Вот и молодец. Зелье начало действовать практически сразу, давая Гарри возможность спокойно дышать и двигаться. Он прямо почувствовал, как напряжены мышцы его лица и спины. Внезапно захотелось снова откинуться на кровать и поспать пару-тройку дней. — Поттер, смотри на меня, — черные глаза буквально гипнотизировали его, а бархатистый голос заставлял подчиняться, поэтому Гарри безоговорочно посмотрел на своего профессора, — Через пару минут прибудет окулист, чтобы мы смогли подобрать тебе очки. От этого заявления Гарри искренне заулыбался и даже на какой-то момент забыл о своей сонливости. Хотелось кричать от счастья и бесконечно благодарить всех вокруг, но он не мог. Он прикусил губу и радость будто смахнули рукой. — Поттер… Гарри, мы восстановим твой язык, и ты снова сможешь трепаться со своими друзьями на моих занятиях, успокойся. Просто нужно время, — Гарри удивленно уставился на своего преподавателя. Он умеет шутить? Снейп закатил глаза и фыркнул. — Да ладно вам, Поттер, все люди умеют шутить и улыбаться. И Гарри в ответ на это только улыбнулся.

***

Альбус Дамблдор нервно разглядывал семейное древо Принцев и с шумным выдохом прикрыл глаза. Все подтвердилось. Это была замечательная новость. У Гарри наконец-то появилась возможность не возвращаться к этим ужасным людям. Не то чтобы он собирался допустить это снова, но магия крови все равно играла важную часть в жизни этого парня, так что открывшиеся обстоятельства оказались лучом света в непроглядной тьме. Он снова открыл глаза и провел рукой по имени Гарри, которое находилось чуть ниже имени Северуса. Конечно, у старого волшебника было много вопросов, но сейчас все они были отодвинуты на задний план. Сейчас куда важнее было отправиться в министерство и подать прошение о передаче родительский прав над мальчиком. Улыбнувшись своим мыслям он отвернулся от гобелена и попрощался с гоблином, толкая массивную дверь и выходя в огромный холл банка. Внезапно, он почувствовал, как огромный груз упал с его плеч и дышать стало в разы легче. Магия этого места сковывала всех, кто входил туда, если бы директор пришёл с плохими намерениями, скорее всего его бы разорвало на тысячи кусочков. Но Альбус лишь хотел помочь своим мальчикам. Конечно, он знал о любви Северуса к Лили, но даже не мог представить, что Гарри окажется совсем не сыном Джеймса. И Джеймс об этом знал, раз на гобелене мальчик все равно был Поттером. По документам он мог быть кем угодно, но гобелен не обманешь. Многие чистокровные проводят обряд введения в свой род бастардов или приемных детей, чтобы у них была кровная защита. Без Джеймса Лили не смогла бы провести этот обряд, так что вывод напрашивался сам собой. Оставался только один вопрос. Знает ли Сириус о том, что Гарри сын Северуса?

***

— Итак, мистер Поттер, постарайтесь смотреть на меня, пока я сканирую ваше глазное яблоко, хорошо? — Гарри быстро кивнул. Брат мадам Помфри, Игнат, был молодым приятным человеком, лет двадцати семи. Почему-то Гарри он показался похож на Драко Малфоя вначале, такие же серые глаза и светлые волосы, но потом он подошел ближе, и Поттер увидел, что в серых глазах есть крапинки голубого цвета, а волосы не такие зализанные, как у Малфоя. Да и черты лица были не такие острые, как у слизеринца. Насколько он знал, мадам Помфри была чистокровной, а все чистокровные родственники в каком-то роде, так что не исключено, что Игнат и Малфой могли быть какими-то там троюродными или четвероюродными родственниками. Мужчина осматривал его глаза не больше двух минут, но это делалось в положении сидя, поэтому у Гарри начала ныть спина. Наверное, это были последствия от полученных травм, но он знал, что иногда избавится от этого сложнее, чем от самой травмы. Печальный опыт с детства, как он это называл. Всегда места переломов давали о себе знать даже после того, как травмы были залечены временем. Возможно, если бы его дядя и тётя обращались к врачам с его ранениями, их переносить было бы легче. Но это вызывало бы много вопросов, так что никто не собирался облегчать ему жизнь. — Что ж, неудивительно, что почти ничего не видите, у вас минус шесть на правом глазу, и минус пять и семьдесят пять на левом. Я изготовлю для вас очки в ближайшие пару дней. Какую оправу вы предпочитаете? Гарри закусил губу. Видимо мужчина был не в курсе. Слева послышался кашель. — Мистер Поттер не может говорить из-за полученной им травмы. Просто перечислите ему возможные варианты оправ и он покажет вам на пальцах, какую бы он предпочел, — Гарри облегченно вздохнул и с благодарностью посмотрел на то место, где предположительно стоял Снейп. — О, ну хорошо, — немного удрученно произнес Игнат, — Итак, наша клиника специализируется всего на трех оправах, хотя по желанию мы можем изготовить и другие виды. Но обычно все же останавливаются на одном из трех вариантов, ацетат, пластик или металл. Какой бы вы хотели? Гарри сразу показал ему три пальца. Пластик часто ломался, а ацетат — тот же самый пластик, просто он был немного другой. Вроде как он сильно деформировался при нагревании. Поттер не вдавался в такие подробности, поэтому этот вариант сразу же отмел. — Ага, хорошо, — кивнул мужчина, — На нашу продукцию накладывается спектр заклинаний, позволяющий очкам не теряться, не ломаться и при дожде они не намокают. Также можем наложить заклинание хамелеона, чтобы линза затемнялась при выходе на свет, — Гарри активно закивал. Он слышал о таком в маггловском мире, но никогда не имел возможности сходить и заказать себе очки. В таком маленьком городке как его была всего одна глазная клиника, его родственники узнали бы об этом сразу. Из этого последовал бы новый вопрос про деньги, а он не горел желанием, чтобы кто-то из этой полоумной семейки знал о наличии у него целого состояния. В противном случае, у него бы просто отняли все деньги, и это была самая радужная из всех перспектив. — И насчет формы очков, — продолжил мужчина, — Их слишком много, поэтому рискну предположить, что вы хотели бы оставить предыдущую форму, так? — Гарри неуверенно пожал плечами. На самом деле, эта форма очков его слегка раздражала. И скорее всего дело было не в самой круглой форме, а в том, что они казались ему нелепыми. У него были одногруппники, ходившие в очках, но почему-то на младших курсах за это смеялись только с него. Возможно, все дело было в нём самом, он ведь Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, но все равно. Ему хотелось бы что-то вроде wayfarer, но раз он был в таком положении, то выбора у него особенно и не было. Игнат цокнул языком и ненадолго задумался. Он увидел смятение мальчика и думал, как ему помочь. — Вы знаете, в клинике есть специальный каталог с формами очков. Почему-то сразу я об этом не подумал. Могу ли я воспользоваться этим камином и буквально на пару минут отлучиться? — спросил он, глядя на Снейпа. — Да, конечно, сейчас, только защитные заклинания сниму. Уже через пять минут на коленях Поттера покоился каталог, который ему приходилось приближать к лицу настолько, насколько возможно. Но даже это не могла убавить радость от того, что скоро у него будут новые очки. Свои собственные, не поломанные Дадли, не разбитые на квидиче. Если бы они на первом курсе писали сочинение «О чем я мечтаю», Гарри написал бы про очки. — Ох, мистер Поттер, подождите минутку, — Игнат достал волшебную палочку, — Salve visionis. Это заклинание даст вам возможность хорошо видеть в течение семи-восьми минут. Его редко применяют, но все же я учился на окулиста, так что оно мне известно, — Гарри улыбнулся мужчине и вернулся к изучению каталога, не забыв взять на заметку это удивительное заклинание. Каталог был не очень толстым, но выбор там был приличный. Наконец-то Гарри увидел то, чего он хотел. Они были именно такими, как он себе представлял. И цвет на колдографии такой же, как хотелось. Впервые Поттер подумал, что именно так девочки платья и выбирают. Он даже покраснел от мысли, что сейчас он похож на барышню, собирающуюся на бал, но откинул эти мысли, показывая какую именно модель очков он хочет приобрести. Игнат улыбнулся и кивнул ему. — Цвет как на колдо? — Гарри кивнул, — Отлично. Что ж, до встречи, мистер Поттер, мистер Снейп, — мужчина склонил голову и быстрым шагом вышел из больничного крыла. Внезапно мальчик задумался, как он сможет оплатить очки. Денег с собой не было, да и он редко брал деньги из сейфа, последний раз перед четвертым курсом. И то, брал он тогда впритык на одежду, школьные принадлежности и пару походов в Хогсмид. Так что сейчас у него на руках не было ни кната. Да и если бы они были, то оставались у Дурслей. Закусив губу, он повернулся к Снейпу. Он не знал, как привлечь к нему внимание, поэтому аккуратно протянул руку и слегка дернул того за рукав. — Что такое, Поттер? — удивленно спросил Снейп. Увидев, как Гарри замешкался он сказал, — Просто подумайте о том, что вас беспокоит и посмотрите на меня, чтобы я смог это увидеть, — Гарри удивленно вскинул брови, — Мы потом об этом поговорим, а сейчас делайте, как я сказал. Деньги, сэр. У меня нет с собой денег. Как я заплачу за очки? — Мистер Поттер, не переживайте на этот счет, профессор Дамблдор обо всем позаботился. Я обязательно верну ему деньги, как только смогу оказаться в Косом переулке. — Мерлин, Поттер, успокойтесь. У школы есть фонд, который постоянно оплачивает предметы первой необходимости для учеников. Тому же Уизли на втором курсе оплатили новую палочку. Можете не беспокоиться насчет этого. Гарри нахмурился. Рон никогда не говорил, что его палочку оплатила школа. Но если так подумать, он вообще не говорил кто оплатил его палочку. Да и сам Гарри не спрашивал, зная материальное состояние его семьи. Для Рона деньги всегда были больной темой, поэтому он старался лишний раз не говорить об этом. А сейчас уж тем более, после той ссоры. Рон не хотел верить в возрождение Волан-де-Морта. Почему-то он считал, что Гарри придумал это все ради того, чтобы убедить Уизли в том, что он не кидал своё имя в кубок Огня. Идиот, что тут сказать. Хорошо хоть все остальные Уизли были адекватными и поддерживали его. Пару раз даже Фред с Джорджем присылали ему письма со словами поддержки, спрашивали о его состоянии. Эти ребята были теми еще засранцами, но сейчас он чувствовал, что они к нему ближе всех, не считая Гермиону. Все эти мысли выбивали его из колеи и отнимали последние силы, так что он обреченно откинулся на подушки и провалился в глубокий сон.

***

Дверь больничного крыла с тихим скрипом открылась, представляя взору Альбуса Дамблдора. — Северус, — шепотом позвал директор, — Выйди ко мне. — Что такое? — спросил вышедший Снейп, тихо прикрывая дверь. — Я был в Гринготсе. Мне позволили видеть древо. Твои подозрения верны, — Северус глубоко вздохнул. — Я думаю, нам стоит обсудить это в моей лаборатории, если вы не против, — озадаченно сказал мужчина. — Хорошо, Северус.

***

Спустя полчаса двое мужчин сидели в лаборатории. Дамблдор задумчиво поглаживал бороду и проводил пальцем по каёмке чашки, которая стояла перед ним. — Честно сказать, Северус, я перебрал множество вариантов данного развития ситуации, но об этом я даже и не подумал. Северус пожал плечами. — А что вы хотели, услышать историю, как Лили изменяла мужу? — невесело произнес мужчина, в прочем, злости в его голосе не было ни капли. — Нет, но… Все же это было неожиданно. Почему ты сразу мне не сказал? — спросил Дамблдор. — О, это весьма любопытная история, вам должно понравиться, — фыркнул Снейп, — Когда Лили и Джеймс пришли ко мне со своей проблемой я выставил их вон. Мне казалось унизительным, что моя любимая женщина просит меня помочь ей и её бесплодному мужу зачать ребенка. Но Лили пришла ко мне еще раз. Одна. Она умоляла меня помочь им, и я сдался. Ненавидел себя за то, что пошел у неё на поводу. Но она… Она была такой счастливой, когда я дал согласие. Я просто не мог после этого снова сказать «нет». Зелья такого рода применяются не так уж и редко, но обычно за основу берут частичку брата мужа или его отца, чтобы в любом случае у ребенка было что-то по линии отца. Но у Джеймса никогда не было братьев, а родители к тому времени уже умерли. Мы с Лили разработали модификацию этого зелья, чтобы в нем спокойно уживались частичка меня и частичка Джеймса. Единственным моим условием было — лишение меня памяти. После всего этого, по нашему договору Лили лишила меня памяти обо всем этом. — Поразительно. Но как тогда… — Как я вспомнил? О, бросьте, Дамблдор, Лили была искусным оклюментом, она даже не накладывала на меня «обливейт». Она решила подстраховаться. Запечатала эти воспоминания внутри меня, которые в нужный момент должны были активироваться. Возможно, страх за Поттера разблокировал их, или просто был какой-то срок, когда они должны были появиться. Не знаю. Но я решил перепроверить, — задумчиво произнес он, увлеченно вглядываясь в пляшущие языки пламени. Ненадолго в комнате повисло молчание. — Когда ты скажешь Гарри? — этот вопрос застал Снейпа врасплох. — Я не знаю, — устало выдохнул Северус, — Я не знаю какая у него будет реакция, да и организм не совсем окреп. Сколько у меня есть времени? — Неделя, я так полагаю. Сначала заседание над мистером Дурслем, а после лишение его родительских прав над его сыном, а с Петуньи снимут лишь опеку над Гарри. Тогда нужно будет подавать прошение. Кстати, Северус, а ваша модификация как-то повлияет на зелье родства? — Нет, — хмыкнул Снейп, — Лили предусмотрела и это. Зелье показало бы отцовство и на меня, и на Поттера. Она была гением. — Теперь мне понятно, почему Лили не отображается на древе, — тихо хмыкнул Дамблдор. — Да. Но я думаю, что мы введем её имя на гобелен. И имя Джеймса. Так будет правильно, — задумчиво произнес зельевар. — Северус… Это очень много будет значить для мальчика. Ты ведь собираешься показать ему древо? — Да. Я подумываю о том, чтобы восстановить родовой особняк. Как бы там ни было, земля на котором он стоит имеет свой потенциал, не говоря уж о том, что родовой алтарь всё еще находится там, — он задумчиво смотрел на почти опустевшую чашку чая. — Я думаю, что смогу тебе с этим помочь. Еще не так поздно, поэтому я прямо сейчас отправлюсь к Фаджу, чтобы подать официальное прошение. — Спасибо, Альбус, — несмело улыбнулся Снейп. — Постарайся наладить с мальчиком контакт. Я бы взял на себя эту ответственность, но ты сам понимаешь, что это необходимо сделать тебе, — сверкнул в его сторону голубыми глазами Дамблдор. — Я знаю, — прошептал Снейп, — Я знаю. — Тогда я удаляюсь, — директор встал, — Это был довольно трудный день. И, — директор обернулся на Снейпа, держась за ручку двери, — Северус. Я завтра отправляюсь к мистеру Дурслю с Министром для возбуждения уголовного дела. Постарайся взять у Гарри воспоминания. Я знаю, что ты уже погулял в его голове, но нам нужно, чтобы он отдал их нам добровольно, иначе этот мальчик может подать на нас в суд, — улыбнулся Альбус и скрылся за дверью. Оставшись один, Северус прикрыл глаза и начал думать о том, как именно ему подобраться к мальчику. На его удивление Поттер спокойно себя вел рядом с ним, но он все равно опасался реакции мальчика. В пятнадцать лет сложно объяснить подростку, что бывают такие случаи среди волшебников. Что-то вроде «эко» для девушек, которые одиноки, но при этом хотят детей. Но как все это объяснять? Северус был без понятия, как будет правильнее поступить. — Мерлин, дай мне сил, — устало прошептал он, призывая к себе флакончик зелья без сновидений. Ему необходимо было поспать без всех ужасных видений, которые каждый день поджидали его во снах.

***

— Добрый вечер, Корнелиус, — произнес Дамблдор, входя в помещение. — Я как раз готовил для вас письмо. Завтра с утра выдвигаемся на Тисовую улицу. — Замечательно. Но я здесь совершенно по другому вопросу, — Альбус присел напротив министра. — Что ж, я вас слушаю, — вопросительно поднял бровь Фадж. — Во-первых, у нас открылись обстоятельства насчет Гарри Поттера. Но информация строго конфиденциальна, — тихо, но вкрадчиво произнес директор школы. — Конечно, вы же же меня знаете, Альбус, — с нажимом произнес Фадж. — Знаю. Но мне нужны гарантии. — Непреложный обет? — выгнул бровь Корнелиус. — Я думаю, зачарованного пергамента будет достаточно. — Хорошо, Альбус. Я согласен. Но это только во-первых. Что же во-вторых? — О, моему подчиненному необходимо восстановить родовое поместье. — Речь идет о Северусе Снейпе, как я полагаю? — Вы совершенно правы, министр, — лучезарно улыбнулся Дамблдор. — Я подготовлю официальные бумаги в ближайшее время, — кивнул Фадж, — А теперь, если вы не против, мы составим с вами акт о неразглашении. — Конечно-конечно, — усмехнулся Альбус. Через час он вышел из кабинета с полной уверенностью, что всё идет даже лучше, чем планировалось.