История болезни/Медкарта/病案本

Хэ Юй и Се Цинчэн игнорировали друг друга на протяжении всего расследования. После завершения допроса, мужчина поспешил взять такси для себя и Се Сюэ. Она хотела подождать Хэ Юя, чтобы они смогли уехать вместе, но брат отказался и просто повёл её ближе к машине, положив руку ей на макушку и подтолкнув в салон. Тем временем Хэ Юй тихо облокотился о колонну на крыльце, скрестив руки за спиной. Он не издал ни единого звука или даже не попытался что-то объяснить. Парень выглядел, как собака, которая знала, что её бросили, но не смела следовать за своим хозяином. Всё это заставило Се Сюэ чувствовать себя некомфортно. — Хэ Юй… Гэ, почему мы не можем подождать его… — Садись. — Но… — Садись в машину! — Тогда, Хэ Юй, дай мне знать, когда доберешься домой… — Ты закончила? Мы уходим. Се Сюэ хотела бы сказать что-нибудь ещё, но парень тихонько кивнул ей в знак того, чтобы она смирилась и прекратила болтать. Когда девушку усадили в такси, он лишь помахал ей и затем принялся смотреть вслед уезжающему автомобилю… Се Сюэ облокотилась о спинку сидения и вздохнула. — Гэ, что между вами произошло на этот раз? Се Цинчэн не чувствовал потребности отвечать на данный вопрос. Он открыл пачку сигарет, которую «одолжил» у Чэнь Маня, и уже был готов закурить, но вспомнив о сестре, находившейся с ним в одном салоне, остановился. Вместо этого мужчина взял сигарету и просто прикусил её зубами, после чего облокотился локтём о раму открытого окна, всматриваясь в мелькающие ночные огни города. — Хэ Юй сделал что-то не так и разозлил тебя? — тихо поинтересовалась Се Сюэ. — … — Гэ, не нужно сваливать на него всю вину. Иногда он слишком вспыльчивый, но это не делает из него плохого человека. Я слышала, если бы вы вдвоем не поняли, что что-то не так и если бы прошло ещё чуть больше времени, ситуация могла бы быть намного хуже, он… — Он что? — Се Цинчэн наконец-то подал голос. Он держал сигарету между пальцами, его тон становился холодным и устрашающим. — Я говорил тебе, чтобы ты держалась подальше от него, почему вы постоянно вместе? Се Сюэ тоже почувствовала вину перед братом. — Но Хэ Юй хороший человек, он прекрасно ко мне относится и уважает тебя… Лицо мужчины мгновенно покраснело. Он даже не смог заговорить. Уважает его. Хрен! А ведь это просто была хорошо продуманная модель поведения. Но даже сейчас Се Цинчэн не мог рассказать сестре о болезни Хэ Юя. Се Сюэ всегда наблюдала лишь за его вежливым и джентльменским поведением, стоит ли говорить об оскорблениях, которые направил на Се Цинчэна этот человек, ведь она вряд ли поверит брату. Мужчине оставалось лишь свыкнуться с этими мыслями. — Гэ… — Заткнись! Се Сюэ замолчала. В семьях всегда такое происходило. В момент, когда вы переживаете беду, думаете: «Мы больше никогда не поссоримся, будем уважать друг друга и жить счастливо». Однако после того, как розовая завеса падёт, всё возвращается на круги своя. Споры вновь занимают старое место в общении, каждый обращается к своему статусу-кво. Это реально просто грёбаный временный посттравматический стрессовый эффект. Се Сюэ было не по себе, но она ничего не могла поделать. Как он вообще мог быть её старшим братом? Ах, во всяком случае, если она не будет лелеять его, кто тогда осмелится заняться этим? Девушка могла лишь потакать его родительскому характеру… Думая об этом, Се Сюэ скрестила перед собой руки, а её лицо затопило раздражение. Она не догадывалась, почему брат говорит ей держаться подальше от такого талантливого, утончённого и прекрасного юноши, как Хэ Юй. Ей действительно было трудно понять… — Ох… — через некоторое время Се Сюэ заговорила, — кстати… Се Цинчэн никак не потрудился ответить на её реплику, и она уже знала, что он имеет ввиду: «Если хочешь что-то сказать, тогда засунь это себе в задницу». — Ранее, когда мы были в участке, он… позвал меня… и хотел узнать, как всё произошло там, в лечебнице. Я… Мужчина не спросил её, кем был этот «он», так как они молча пришли к согласию не называть Хэ Юя по имени. — Что же ты ему ответила? — Что я ещё могла сказать? Я просто заверила его, что всё хорошо, мы разговаривали недолго. Се Сюэ сделала паузу. — Гэ, тебе уже лучше? — Думаешь, он так повлиял на меня, что мне сразу полегчало? На тот момент Се Сюэ могла только подвинуться ближе, высунуть голову со стороны заднего сидения и провести рукой по краешку спинки кресла, как котёнок. — Тогда посмотри на меня, я же в порядке, разве тебе не лучше от этого? — Больше не ходи в такие опасные места одна… — промолвил Се Цинчэн. Его тон, в конце концов, смягчился. — Хорошо, я буду осторожна, — ответила она. Постепенно машина исчезла в круговороте пыльной дороги.

***

На следующий день новости о лечебнице Чэнкан попали в заголовки газет. Медперсонал, который тогда поднялся на крышу с Се Цинчэном и Хэ Юем, предоставил полиции ряд свидетельских показаний, доказывающих, что за делом об убийстве и поджоге также есть история о том, что Цзян Ланпэй жила в заключении почти два десятилетия и что её жизнь была хуже смерти. Однако Лян Цзичэн уже мертв, а других высокопоставленных чиновников, которые могли знать подробности этого дела, больше нет. Некоторые из них погибли в этом пожаре. У огня мести, видимо, были длинные щупальца, которые и захватили всех людей, причастных к случившемуся. Для газеты подобрали самое уродливое фото Цзян Ланпэй, прямо как и предсказывал Хэ Юй. Но даже на таком снимке она все равно выглядела потрясающе, однако её глаза казались слегка жестокими и растерянными… Журналист внизу подписал: «Цзян Ланпэй, возможно, не её настоящее имя. Из-за смены бумажных файлов информация о пациентке пропала. Полиция пытается сравнить её останки с помощью генетических исследований, но прошло уже слишком много времени, так что будет трудно прийти к какому-то заключению. Если кто-нибудь знает больше зацепок или подробностей, пожалуйста, свяжитесь с соответствующим отделом и позвоните по данному номеру: 138xxxxxxxxx». Находясь у себя на вилле, Хэ Юй дочитал до конца и закрыл газету. Совсем недавно в обществе открыто обсуждалась тема психиатрических больниц и нестабильных пациентов. Все, от мала до велика, не прекращали трещать об этом, словно они являлись экспертами в социологии или медицине. Люди привыкли называть психически больных «они». Противоположное, конечно же, «мы» — здоровый народ. И какими бы жалкими они ни были, им никогда не стать частью общества. Но тогда, каким образом возникает психическое заболевание? Хэ Юй вспомнил о словах Се Цинчэна. «Подавляющее большинство психических заболеваний — это реакция нормальных людей на ненормальную среду обитания. Обсессивно-компульсивное расстройство, депрессия, биполярное расстройство… У людей с подобными заболеваниями, должно быть, довольно скучный или слишком активный ритм жизни. Например, буллинг в университете, онлайн-насилие, сексуальное домогательство или социальная иерархия — это и есть те психологические удары, которые получает человек в течение жизни и которые, что самое интересное, вытекают из окружения. Почти во всём замешана семья, работа или общество». «Я не думаю, что человека необходимо запирать в палате, чтобы исправить его поведение, наоборот, нужно позволить ему выйти в свет и снова стать частью социума, которыми и являются все нормальные люди». «Клетки предназначены заключенным. Их не следует оставлять для пациентов, которые слишком сильно пострадали от этой жизни». Хэ Юю не нравился Се Цинчэн, но он разделял его мнение. Мужчина смог оставаться рядом с ним довольно долго, и именно из-за этой концепции Хэ Юй почувствовал себя живым. Итак, после их перепалки, парень осознал, что действительно оскорбил Се Цинчэна, и тогда ему придётся быть готовым принести ему искренние извинения. Но кто знал, что Се Цинчэн уже привык к его маскировке и думал, что намерения мальчишки реально фальшивые, поэтому и облил его пивом. Хэ Юй помрачнел при одной только мысли об этом, он закрыл глаза и попытался избавиться от ледяных бусинок пота, стекающих с его головы по щекам. Забудь об этом. Больше не думай о нём… По крайней мере, Се Цинчэн просто разозлился и в действительности не относился к психически больным, как к животным. «Если бы я попал в сумасшедший дом, мое состояние могло бы стать хуже, чем сейчас», — подумал Хэ Юй. Цзян Ланпей прожила там около двадцати лет. Наверняка её болезнь прогрессировала… Возможно, всё могло бы закончиться иначе. — Молодой господин, я выполнил ваше поручение. Лао-Чжао постучал в дверь его комнаты и, получив разрешение, вошёл внутрь. Маленькая собачка робко последовала за ним, осторожно виляя хвостом. — Я уже поговорил с центром помощи для бездомных и донес до их ведома ваши предложения по поводу Чжуан Чжицяна. Его временно поселят в оздоровительном пансионе. — Хорошо, спасибо за тяжкий труд, — поблагодарил его Хэ Юй. Старику нереально повезло. Его комната находилась на нижнем этаже, поэтому он был спасён одним из первых. Если бы не это, всё могло бы закончиться плачевно. В любом случае, после этого инцидента Хэ Юй не мог просто взять и оставить его на произвол судьбы. Кроме того, Се Сюэ хотела о нём заботиться. Люди, пережившие пожар в Чэнкане, получили недельный отпуск, чтобы прийти в себя. Им дали время осознать случившееся и смириться со своей участью. Теперь, когда они буквально вышли из чистилища, ценность их жизни должна была увеличиться. Хэ Юй подумал: «Разве Се Цинчэн не сказал, что никто не захочет быть со мной? Разве это не означало, что если я повстречаюсь с кем-то более месяца, впоследствии он получит мою фамилию?» Отлично. Тогда ему просто необходимо вновь попробовать признаться Се Сюэ. Парень желал стать ближе к Се Цинчэну, чтобы забрать у него сестру. И когда придёт время, ему придётся сменить фамилию и стать Хэ Цинчэном. Хэ Юю было ужасно интересно, как он отреагирует на такой поворот событий. Раздумывая над этим, юноша почувствовал себя счастливым. — Это невероятно надменное лицо… Раскроется ли на нём когда-нибудь выражение, которого он ещё никогда прежде не видел? Вскоре Хэ Юй вернулся в университетский городок после недельного отдыха. Теперь он был готов выставить Се Цинчэна дураком и признаться его любимой сестричке.

***

Где-то на террасе. Свет горел довольно тускло, в лучах фонарей пролетали насекомые. Посередине стояло покрытое холодным сиянием испарины кресло. К его спинке были обращены величественные балконные двери. Однако на мягких подушках уже кто-то сидел. Со стороны можно было узреть лишь половину локтя этого человека, опирающегося на перила. — В самом деле? Неужели пациентам удалось сбежать так быстро? — Да, господин Дуань. — Интересно… — мужчина тихонько рассмеялся. — Сила командной работы? Чэнкан — это психиатрическая лечебница, а не детская поликлиника. Очень странно. Его подчиненный покрылся холодным потом: «Видеонаблюдение в здании оказалось неисправно. После того, как вспыхнул пожар, всё, что не было сломано, в итоге уничтожилось. Позже мы попытались восстановить записи, но ничего не получилось… — Я и не ожидал, что смогу извлечь какие-либо полезные куски мусора от Лян Цзичэна. Босс Дуань замолчал. — Есть какие-нибудь новости от полиции? — Некоторые пациенты сообщили, что во время пожара их соседи по палатам давали им ключи и просили помочь друг другу открыть двери. Но получить от них подробную информацию довольно трудно… Мужчина мягко усмехнулся: «Даже если дать им ключи и сказать что-то сделать, они б разве послушались?» — ... — Пожар оказался сильным. Перед ними встал вопрос жизни и смерти. Подчиненного уже начинало трусить. — Вы хотите сказать… Мужчина, сидящий в мягком кресле, больше не отвечал. Тусклый свет упал на записку с небрежным почерком, которую он беззаботно протянул вперёд. Там было написано два слова, и рядом стоял знак вопроса: «Губительная кровь?» Автору есть, что сказать: Мини-театр: Скромный автор. Чэнь Мань пока отступает, но в следующий раз Се-ге наведается в полицейский участок, чтобы увидеться с ним, но когда-то существование Чэнь Маня всё-таки заставит Хэ Юя выпить уксуса… Верно, господин Хэ? Видите, офицер Чэнь вовсе не плохой человек, он тоже молод, красив, у него есть все эти базовые качества, присущие активам. Он даже работает на государство. Господин Хэ, вы уже запаниковали? Должно же у вас быть хоть какое-то чувство опасности. Хэ Юй. Почему это я должен паниковать из-за какого-то госслужащего? Чэнь Мань. Слышал, ты недавно гуглил некоторые непристойности, когда находился на нашем участке. Мне нужно будет поговорить с тобой. Се Цинчэн. О каких непристойностях идёт речь? Чэнь Мань. Се-гэ, тебе не сто́ит об этом беспокоиться. Ты не замёрз? Возьми мой пиджак. Хэ Юй. (улыбается) Ох, как мило, а потом ты дашь ему банку холодного пива, чтобы он вылил его на меня?