История болезни/Медкарта/病案本

Сперва Се Цинчэн невнимательно прочитал, но когда услышал слова Хэ Юя, он снова взглянул на страничку. Оказалось, что на другом листке находилась таблица под названием «Групповой чат для геев», где довольно часто мелькало имя мужчины. У него появилось плохое предчувствие. — … По мере того, как они оба читали этот раздел, выяснилось, что всё написанное — дело рук маленьких пассивов*. *小零 — xiǎo líng — китайцы называют боттомов нулями (т.е. принимающей стороной «0»). В чате как раз разгорелась настоящая дискуссия об «идеальном активе» среди студентов и работников колледжей или университетов. Короче говоря, пассивов было намного больше, чем активов, и все они хотели, чтобы их отодрали. Впервые имя Се Цинчэна было написано шариковой ручкой. Надпись уже немного выцвела и побледнела. «На медицинский факультет пришёл новый профессор, его зовут Се Цинчэн. Он невероятно горячий, но вокруг него витает холодная аура альфа-самца. Как же я хочу, чтобы он меня трахнул». В комментариях люди стали насмехаться над парнем из-за его шлюховатости. Но чуть ниже появились новые «отзывы», и атмосфера стала немного странной. «Чёрт! Новички сверху должны прекратить ржать. Если ещё когда-то заглянете в этот блокнот, помните — вам всем нужно увидеть этого препода, он пиздец какой красивый. Все боттомы потекут. Его ноги таки-и-и-и-е длинные, у него широкие плечи, узкая талия и он очень высокий. Я умираю, когда вижу его в костюме с галстуком. После встречи с ним, он являлся мне во сне три ночи подряд…» Следующие ответы были ещё возмутительнее. «Хочу, чтобы Гэгэ приласкал меня». «Слышал, профессор Се разведён, может, он один из нас». «Бог мой, ты серьёзно? Если он гей, я согласен остаться на всю жизнь одиноким, лишь бы он хоть раз меня трахнул». После прочтения этой переписки, Хэ Юй долго не знал, что сказать. Ему действительно было трудно воспринять подобное… Он был бы идиотом, если бы упустил возможность поиздеваться. Это, в самом деле, просто великий каламбур! — Доктор Се, кто бы мог подумать, что вы идеальный актив. Почему бы вам не пожертвовать собой и не запятнать свою репутацию? — улыбнулся парень. С едва сдерживаемым отвращением Се Цинчэн попытался перевернуть страницу. Хэ Юй прижал ладонь к блокноту: «Я ещё не дочитал». — Я переворачиваю. — Подожди немного. — Переворачиваю. — Ещё немножко, — с усмешкой промолвил юноша. Чувствуя себя униженным, Се Цинчэн всё-таки листнул дальше. Тихо рассмеявшись, Хэ Юй продолжил читать. Ему хотелось узнать, не упоминался ли мужчина где-нибудь ещё. Однако, когда он проверил пару страниц, его улыбка исчезла. Потому что парень заметил своё имя. Оно было вписано в недрах того самого «Группового чата для геев». Очевидно, Се Цинчэна это открытие тоже не обошло стороной, и они оба начали читать… «Почему все предыдущие страницы исписаны пассивами? Как бы там ни было, это чат для топов. Можете порекомендовать мне какого-нибудь красивого паренька?» После кучи случайных имён… Появилось имя Хэ Юя. «Ох, Хэ Юй кажется милым, но в целом он слишком высокомерный и всегда держит дистанцию, но выглядит изысканным и нежным. Несмотря на высокий рост, его кожа бледная, как у девчонки. Однажды я видел его играющим в баскетбол, он нереально сильный… Думаю, трахать его очень приятно». «Эй, ты сумасшедший? Это же молодой господин Хэ». «Его статус делает его ещё привлекательнее! Он и вправду зацепил меня». «Ребята, а вы в курсе, что Хэ Юй хорош не только в баскетболе, но и в избиении людей? Да, он красив, но вы видели его в плавках в бассейне? Пристанете к нему, и он убьёт вас одним махом». «Но я всё ещё хочу его…» Закончив читать, Се Цинчэн повернулся к зардевшемуся Хэ Юю и произнёс: — Невероятно. Когда в следующий раз пойдёшь гулять, бери с собой электрошокер. Если что-то случится, можешь позвонить мне. Так как мы с тобой уже давно знакомы, я даже смогу проводить тебя до дома. Хэ Юй: «Переверни страницу». — Я ещё не всё увидел. — … Над парнем на долгое время нависло депрессивное уныние. В конце концов, у него уже не осталось сил спорить с мужчиной. Он вырвал из блокнота две страницы и поджёг их с помощью зажигалки. После того, как всё сгорело, он даже вытянул салфетку, чтобы протереть руки. Ему становилось противно от одного только прикосновения к этим бумагам. Хэ Юй стоял с каменным выражением лица, и Се Цинчэн решил больше не говорить с ним и просто продолжил листать блокнот. Никто из них не проронил ни слова, было слышно лишь шум от падающих снаружи капель. Сезонные дожди всегда начинались внезапно, но так же быстро и проходили. После восьми часов вечера гром немного утих, а ливень пошёл на спад. Подняв бледную и худую руку, Се Цинчэн уже был готов закрыть блокнот, но перед этим он вдруг заметил нечто странное. Его глаза наткнулись на надпись в углу одной из страниц. — … Рука мужчины замерла. Поднеся керосиновую лампу поближе, он посерьёзнел… Спустя несколько секунд, Хэ Юй услышал голос Се Цинчэна, его тон был холодным и звучал слегка странно. — Хэ Юй, подойди сюда. Это было почти незаметное место для всяких ремарок, где виднелась одна строчка: «ВЧЛ скоро будут убиты». Надпись была криво выведена перьевой ручкой. Создавалось впечатление, что её писали левой рукой. Однако самым невероятным оказалось то, что имя автора можно было прочесть чуть ниже. Никто бы и не подумал, что такое возможно. «Цзян. Лан. Пэй». Снаружи прогремел гром, но в пещере этот звук заглушился. — … — Разве Цзян Лан Пэй не была заперта в психиатрической больнице на протяжении двадцати лет? — Хэ Юй первым нарушил тишину. Се Цинчэн задумчиво нахмурился. — Она смогла достать ключ, значит, у неё была возможность прийти сюда… — Но ей вряд ли бы удалось пройти через другие этажи в больнице, — закончил парень, продолжая мысль мужчины. — Думаешь, она могла уйти, чтобы добраться до «Неверленда» и оставить здесь послание, а потом незаметно вернуться обратно? Конечно, это невозможно. — К тому же надпись кажется новой, будто кто-то совсем недавно оставил её, — Се Цинчэн вновь внимательно посмотрел на слова, выведенные красной пастой. — И кто такие ВЧЛ… Они ещё долгое время пытались понять, что это значит и не выпускали блокнот из рук. Хэ Юй внезапно сказал: «Вспомнил! Пару дней назад в кампусе ходил один слух». — Какой? — Некоторые студенты думали, что хотя Цзян Лан Пэй и была пугающей, она всё же могла оказаться пешкой в чьих-то руках. Плюс в день её смерти она надела красное платье, в котором обычно потом появляются духи, чтобы отомстить. Люди говорят, что если у тебя есть какие-то враги, ты можешь представить, как они умирают и написать причину смерти на листке. Потом нужно вывести имя Цзян Лан Пэй красной ручкой, и её призрак придёт, чтобы убить твоих врагов, — Хэ Юй на мгновение остановился. — Но твоим врагом должен быть мужчина, а не женщина. — Почему? — Потому что в газетах написали, через что довелось пройти Цзян Лан Пэй во время заточения, и студенты начали пускать слухи, что её дух ненавидит мужчин. Парень снова взглянул на предложение. — Быть может, кто-то мог прийти на остров, взять блокнот и потом случайно вспомнить о мстительном призраке Цзян Лан Пэй? Вероятно, этот человек просто ненавидел кого-то с инициалами ВЧЛ, подобно автору предыдущих комментариев, и просто решил написать проклятие? Покачав головой, Се Цинчэн вытянул телефон и сфотографировал страницу. — Позже я отнесу блокнот в Бюро Общественной Безопасности. Мне всегда казалось, что есть какая-то связь между Цзян Лан Пэй и университетом Хучжоу. — Согласен, — глаза Хэ Юя загорелись интересом. — Мм? — Форма, — ответил парень. Мужчина вздохнул, его глаза потемнели. — Ну, мы подумали об одном и том же. Полагаю, полиция тоже о чем-то догадывается. Я недавно видел копов в твоей школе. Некоторые из них раньше работали с моими родителями в участке. Видимо, они что-то искали. В день, когда Цзян Лан Пэй убила Лян Цзичэна, можно было заметить одну ничем не примечательную, но чрезвычайно странную деталь. Почему Цзян Лан Пэй взяла форму Се Сюэ и переодела труп, прежде чем начать уродовать его? — Действия психически больных людей часто остаются без вразумительного ответа, особенно в таких непонятных и необычных ситуациях, — промолвил Се Цинчэн. — Кажется, рано или поздно произошедшее в лечебнице Чэнкан коснётся людей из школы. — Я точно не вхожу в их число, — Хэ Юй поднял руку и улыбнулся. — … — Когда её заперли, я ещё даже и не родился. Се Цинчэн чувствовал себя немного раздраженным и произнёс: «Нас это не должно волновать. Я передам блокнот полиции, после того как мы выберемся отсюда, пусть займутся этим». Хэ Юй что-то промычал в ответ. — Ах, да, — неожиданно ответил он. — Что? — Недавно я размышлял кое о чём… А если бы Се Сюэ действительно убили, если бы мы не успели вовремя спасти её? Что бы сейчас с нами было? Се Цинчэн сфокусировал равнодушный взгляд на юноше. — Почему ты не можешь подумать о чем-то хорошем? — Я желаю ей больше добра, чем кто-либо другой. Мужчина не придал особого значения его ответу и не заметил подтекст в этих словах. — Я тоже, — бросил он. — Но вдруг бы с ней что-то реально случилось… — Тогда до самой смерти я жил бы так, как и живу сейчас. Се Цинчэн раньше ещё никогда не задумывался о таком. Тогда не было шанса повернуть назад или шанса на искупление. Он видел остывшие и уже ледяные тела своих родителей, лежащие на земле под свирепым ливнем. Территория вокруг была ограждена желто-белыми лентами, в то время как уши заполнял пронзительный вой сирен. Передняя часть грузовика была охвачена пламенем, и в свете возвышающегося огня Се Цинчэн заметил только одну часть тела матери, которая осталась нетронутой и не сильно обезображенной. Её пустой взгляд был направлен на него, в то время как одна её рука лежала рядом со слетевшей с ног обувью. На тот момент ему казалось, что он больше не сможет жить. Но прошло уже девятнадцать лет. Хэ Юй не знал, о чем думает мужчина, ведь он весьма долго молчал. Парень поднял взгляд на Се Цинчэна с нечитаемым выражением в глазах и холодно усмехнулся. — Как и ожидалось, каждый день ты живёшь с таким холодным сердцем, что тебя уже ничто не удивляет. — Люди не способны горевать всю жизнь. Когда случается трагедия, даже если трудно сразу это принять, в итоге ты начнешь медленно переваривать произошедшее. Нежели топить себя в боли и отказываться двигаться дальше, лучше не тратить время впустую и заставить себя делать то, что ты должен делать. Только так можно избежать несчастья. — Эх, — мягко произнёс Хэ Юй, — настоящий бесчувственный прагматик. После их разговора, ему больше не хотелось оставаться в пещере вместе с Се Цинчэном. Так как дождь почти прекратился, парень вышел наружу. Хэ Юй провёл некоторое время в одиночестве, чтобы успокоиться. Он подождал до полуночи и наконец-то увидел хоть какую-то активность на противоположном берегу озера. Добросовестный второкурсник приступил к выполнению своих обязанностей и сел в лодку-утку, чтобы переправиться на остров. Его взволнованность стала ещё заметнее, когда он увидел Хэ Юя. Студент поднялся и помахал ему. — Как всё прошло? Я такой пунктуальный! Начальник Хэ, ваше признание удалось? — он нетерпеливо заглянул за спину юноши. — Хм? Где же девушка? Какое признание? Единственный человек, который оказался с ним на острове — бесчувственный прагматик. Кому он должен был признаться? Улыбнувшись, Хэ Юй ответил тупице: «‎Думаю, этому второкурснику не следует знать о всех подробностях»‎. — Только посмотрите на него! Вы стесняетесь. Ха-ха-ха, понял-понял, — студент подмигнул ему и протянул телефон с QR-кодом из Alipay. — С вас вторая часть вознаграждения. Парень тихо закатил глаза и вытянул мобильный, в котором до сих пор не было сети. Он разблокировал его с ледяным выражением лица: «Сначала отключи глушитель сигналов». Второкурсник сделал, как ему велели и взволновано спросил: «Вы увидели сообщение, которое я отправил вам? На другом телефоне». — Какое сообщение? Хэ Юй взял второй сотовый, чтобы проверить. «Начальник, в пещере на острове есть аптечка, во втором отделе лежит пачка презервативов. Если они вам понадобятся, можете заглянуть туда, и если вы всё-таки ними воспользуетесь, не забудьте поблагодарить меня…» Студент притих, а затем с любопытством поинтересовался: «Там даже была смазка, вашей девушке бы точно понравилось». — … Хэ Юй улыбнулся. — В следующий раз не клади такие вещи в аптечку. Это аморально, тебе так не кажется? Второкурсник в коем-то веке осознал, что парень был не в настроении. После недолгого шока, он внезапно понял, что это из-за того, что Хэ Юю ничего не удалось! * *没吃到 — méi chīdào — не отведать/не узнать на вкус. Сначала студент думал, что высокая красавица не вышла вместе с парнем из-за того, что «первая императорская милость всегда переносится непросто»*. Однако теперь выяснилось, что красотка оказалась жутко холодной, её даже не заинтересовало богатство этого человека! Молодому господину Хэ так не повезло, как он вообще мог влюбиться в такую требовательную девушку? Эх, какая трата денег… Второкурсник заткнулся. После получения денег, он позвонил другу, чтобы тот доставил на остров каяки. Студены покинули «Неверленд» первыми, оставив лодку для Хэ Юя. Парень закончил свои криминальные делишки и хотел пойти за Се Цинчэном, чтобы позвать его из пещеры, но когда он обернулся, сразу же замер на месте. Мужчина уже вышел наружу и стоял под лучами лунного света. Облокотившись о дерево, он сложил руки в карманы, а его ничего не выражающий взгляд был направлен на юношу. Кто знает, как долго простоял здесь Се Цинчэн, и сколько всего он успел услышать, скрываясь под тенью деревьев. — … Он достал сигарету и закурил. — Я даю тебе один шанс на объяснение, — проговорил он таким тоном, словно собрался устроить допрос. Се Цинчэн медленно выпустил кольцо дыма изо рта. — Начинай. Автору есть, что сказать: Мини-театр:

Способности

Хэ Юй. Топовый хакер, Губительная кровь. Се Цинчэн. Красота. Се Сюэ. Любитель покушать. Чэнь Мань. Быстрый. Чэнь Мань. Почему мне кажется, что моя способность звучит немного странно… Хэ Юй. Мужчины не говорят, что они быстрые. Чэнь Мань. Кто дал право этому пассиву обсуждать меня?