История болезни/Медкарта/病案本

Когда Хэ Юй и Се Цинчэн разговаривали за кулисами, режиссер осознала, что, вероятно, у них не получится вовремя закончить репетицию, поэтому она попыталась позвонить Цзян Ли Пин, которая отвечала за процесс съемок, в надежде, что она сможет договориться и у них появится немного больше времени. Бип… Бип… За звонком последовало ожидание. В это время в одном из университетских общежитий на кровати завибрировал телефон. Однако жужжанию мобильного было далеко до интенсивных движений на матрасе. Женщина не ответила лишь потому, что находилась в объятиях мужчины, на её лице застыло чувственное выражение, словно она была пьяна. Движения прекратились только спустя очень долгое время. — Ах, если бы не тот звонок, я бы продержался ещё дольше. Когда они закончили, мускулистый мужчина зажег сигарету, одновременно продолжая говорить со своей пассией. Цзян Ли Пин лениво прильнула к нему, в её взгляде показалось кокетство. — Ты уже хорошенько меня измучил, что тебе ещё нужно? Он польщенно скривился, в то время как на его лице возникла удовлетворённость. — Я лучше всех? — Господи, ты умеешь убивать настроение. Другие приходят и уходят, но ты единственный для меня. Я жду, когда ты сделаешь мне предложение. Мужчина чувствовал себя слишком воздушно и принялся успокаивать её. — Они не могут удовлетворить тебя. Только я в силах это сделать. В таком случае давай не будем терять времени. Моя жена сейчас в командировке в США, чтобы решить вопросы по нашему секретному делу. Цзян Ли Пин хихикнула, её мягкое и полное тело задрожало. — Ты наконец-то в хорошем настроении. Тебе ведь понравилось сегодня! — Ах, это потому что… — в тот момент он внезапно вздрогнул и замолчал. Цзян Ли Пин продолжила ему подыгрывать и, улыбнувшись, вновь прижалась к нему. — Муж, как ты смеешь отвлекаться, когда рядом есть я? Почему мы так резко остановились… Тебе понравилось? Я сделаю для тебя всё, что захочешь. Ей удалось соблазнить его — мужчина с энтузиазмом сглотнул, снова готовый нырнуть с ней в постель. — …У тебя хорошо получается заставить меня забыть о проблемах… Давай, детка, поиграй со мной… С улыбкой на лице Цзян Ли Пин присоединилась к нему.

***

— Она не берет трубку, — передала режиссер младшекурснице рядом с собой и отключила телефон, нервно почесав голову. — Тогда нам остается только поторопиться. Охранник на смене очень шумный и донельзя правильный, с ним трудно договориться. Пусть Хэ Юй поспешит. Девушка ответила: «Он пытается убедить Профессора Се». Разве его возможно уговорить? Ясное дело, что они сейчас ругаются. За плотными шторами Хэ Юй с прозрачной улыбкой оценил выражение лица мужчины. Се Цинчэн даже и во сне представить не мог, что у парня настолько поедет крыша. Он тоже хочет втянуть его в это дело? Разве он не чувствовал отвращение тогда в гостинице? Се Цинчэн холодно промолвил: «Хочешь, чтобы я с тобой репетировал?» — А что не так? — Ты не в своем уме, — он попытался уйти. — Ты сам попросил меня участвовать в съемках, — Хэ Юй прижал его ближе к себе и через силу посмотрел на него, словно хотел вырвать его кости и растереть их в пыль. — Даже и не думай сбежать, когда дело уже дошло до этого. Ты тот, кто хотел помучить меня, поэтому, если это мое наказание, тебе придется пережить его вместе со мной. — Ты первый испортил мой компьютер. — То всплывающее окно вылезло случайно, я уже сто раз тебе об этом говорил. В худшем случае у тебя начнётся кризис среднего возраста из-за случившегося, но ты ведь ещё не такой уж и дряхлый, да? Больше всего Се Цинчэн ненавидел проявление его звериного характера. Хэ Юй вёл себя сдержанно и прилично, мягко и изысканно перед остальными, не выказывая ни малейшего недовольства, поэтому все считали его образцовым молодым человеком. Но в этот момент, загнав мужчину в угол, маска соскользнула, и он начал нести полную чушь, включающую в себя оскорбления и вульгарности. — Это у тебя, блядь, подростковый период с умственной отсталостью. Проговорив эти слова, он попытался сбросить руку парня со своего левого запястья. — У меня нет сил возиться с тобой, я не актер. Иди и найди какую-нибудь девчонку, которая с тобой сыграет. — С девушкой было бы слишком неловко. Разве в истории о геях актёры не должны быть одного и того же пола? — Ну, тогда найди мальчика. — Что вы такое говорите! Гэ, с вами никто не сравнится*. (Прим. от переводчика: сказано на диалекте) Хэ Юй и в самом деле тронулся из-за грязной тактики Се Цинчэна. Он уже облажался перед ним, его гневное и пренебрежительное «Гэ» звучало в точности, как будто это исходило от зверя в человеческом обличии. — Ты реально… — Се Цинчэн тяжело вздохнул и посмотрел на мальчишку, которого воспитывал целых восемь лет, совершенно другими глазами. — У тебя не всё в порядке с головой. Ты больной, как тебя ещё не заперли в психушке? Взгляд Хэ Юя опустился вниз, под таким углом на его губах никто бы не заметил плутовской усмешки, кроме Се Цинчэна. — Гляди, как разнервничался, услышав хучжоуский трёп. — … — Разве ты не в курсе, что у тебя очень мягкий голос? Когда ты говоришь на этом диалекте, он становится даже мягче и совсем не похож на ругательство. — Тебе не тошнит от твоего поведения? — с побледневшим лицом спросил мужчина. Неожиданно этот человек нежно улыбнулся. Затем его лицо сразу потемнело. — Гэ, даже если меня вырвет, то только тебе в рот. Ни одна капля не прольется зря. — Да иди ты на хуй! Хэ Юй повернул голову в бок в ответ на его выпад. Улыбка не сходила с юношеского лица. Ещё более невероятным было то, что он не забыл напомнить Се Цинчэну: «Это фильм твоей сестры. Не хочешь, чтобы я хорошо сыграл? Я уже пожертвовал собой, нет ничего страшного в том, чтобы разделить со мной мою «удачу». — Если это относится к Се Сюэ, тебе разве не хочется хорошо сыграть? — О, я не уверен, — Хэ Юй слегка отодвинулся, глядя на него сверху вниз. Было трудно понять, насколько он искренен. — Не то чтобы она мне нравилась, мы просто друзья. Если бы я действительно расстроился, неужели ты думаешь, что я бы думал о ней? В конце концов, проблемы потом появятся у неё. Се Цинчэн гневно зыркнул на него. Глаза цвета персика столкнулись с миндальным взглядом, и между ними пробежала скрытая волна насилия. Парень всё ещё крепко удерживал захват на запястье мужчины, они оба неподвижно застыли. Пульс Се Цинчэна прошелся по кончикам пальцев юноши прямо к его нутру, пробираясь через сине-серые вены, где соприкасалась их кожа, после чего достиг центра управления информации Хэ Юя. — …Хорошо. Стиснув зубы, Се Цинчэн сдался. — Отлично. Ладно, я сделаю это. Ответив, он кивнул, что говорило о том, насколько усердно ему придется сдерживать эту обиду: «Я, бля, сделаю это! Доволен?» Глядя на него, на лице Хэ Юя появился намек на нежную улыбку, однако по какой-то необъяснимой причине от неё лишь волосы дыбом встали. Затем он отпустил тонкое запястье Се Цинчэна, протянул руку и помог ему поправить белый лабораторный халат, а заодно и рубашку под низом, которую он сам же и потянул. Мужчина позволил ему это сделать, его взгляд застыл на месте. — Но давай проясним кое-что. Это даже не генеральная репетиция. Режиссер тоже это прекрасно понимает и делает это ради тебя, чтобы увидеть сцену целиком, поэтому ничего здесь не может происходить взаправду. Просто повернись в нужную сторону… Хэ Юй мягко проговорил ему на ухо: — Звучит неплохо. К тебе даже прикасаться противно, думаешь, я хочу поцеловать тебя? Закончив, он отнял руки от его воротника и похлопал Се Цинчэна по плечу. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, когда он заговорил мрачным тоном: — Се Цинчэн, после того, как эти взаимные мучения закончатся, мы, наконец-то, поквитаемся. Давай заключим перемирие, иначе меня реально вырвет. Мужчина полагал, что украв его ланч, сможет получить побольше куриных ножек в свою тарелку? Они оба вышли, отодвинув занавес и выглядев при этом довольно спокойно, словно никогда и не ругались. Репетиция началась.

***

— Насколько сильно ты любишь меня? На что ты готов ради меня? — безразлично промолвил Се Цинчэн одно слово за другим, излучая ауру спокойствия. Казалось, будто он и не говорил слов о любви, скорее, его тон был похож на речь патриарха, который вещает из кресла императорского наставника и ведёт допрос. Добавь он в конце что-то вроде: «Если не ответишь, я сломаю тебе ноги», никто бы и не удивился. — Боже, я не могу… — режиссер хмыкнула и уже была готова крикнуть им, чтобы они остановились, но консультант по актерскому мастерству остановил ее. — Подожди чуть-чуть. — Его партнёр слишком ужасен, не может быть, чтобы… — Не спеши, давай посмотри, что будет дальше. Тем временем Хэ Юй уже ответил на реплику Се Цинчэна: «Я очень люблю тебя». Девушка удивлённо вздрогнула и обернулась. Хм? Это уже не так плохо, как она себе представляла? Хотя вряд ли можно было считать это хорошей игрой, но, по крайней мере, выступление парня оказалось достойным внимания. — Я очень тебя люблю. Я откажусь от всего, если попросишь. — … — Се Цинчэн продолжал равнодушно повторять строки: — Тогда посмотри мне в глаза. Хэ Юй действительно посмотрел на него. Через его взгляд ощущалось тепло. Изучив брови, нос и губы мужчины, из-за которого по телу пошел легкий зуд, юноша остановился на его шее. — Гэ, я смотрю… На протяжении всего этого Се Цинчэн никак не контролировал язык своего тела, поэтому, ненадолго взглянув на Хэ Юя, он заметил, как тот внезапно опустил голову и прижался ближе к его шее именно в том месте, где кожа была похожа на тонкий слой льда. Когда сонная артерия находилась прямо под этой плотью, естественный животный инстинкт самосохранения пробудил в Се Цинчэне чувство опасности, заставив тело немедленно напрячься. Он уже был на грани отступления и собирался оттолкнуть Хэ Юя. — Ты сказал, чтобы я смотрел тебе в глаза, но тогда почему ты настолько несерьёзен? — парень начал импровизировать, его теплое дыхание доносило этот тихий, как вздох, вопрос в ухо мужчины, проникая прямо сквозь поры его кожи и протекая через артерии, чтобы ударить в самое сердце. Кожа головы Се Цинчэна онемела, фраза: «Ты сошёл с ума?» так и застряла у него в горле, когда он недоверчиво взглянул на молодого человека. Однако он принял неправильное решение. Честно говоря, игра Хэ Юя была неплохой, даже лучше, чем ожидал консультант по актерскому мастерству. Первоначально этот ветеран хотел, чтобы юноша сменил партнера с целью ощутить разницу между погружениями в роль с разными людьми. Его предыдущий партнёр был открытым геем и явно имел какие-то виды на него. Однако парень не привык к такому, поэтому ему не нравилось с ним взаимодействовать. Такие обстоятельства вызвали сильное сопротивление с его стороны и помешали войти в роль. Подобно тому, как пьяница и трезвый человек никогда не смогли бы быть на одной волне, Хэ Юй нуждался в том, чтобы рядом находился кто-то его же уровня трезвости и помог ему. И хотя Се Цинчэн вообще не умел играть, становилось очевидно, что он положительно влиял на партнёра. Хэ Юй совсем не закрывался от него. Они оба были прекрасно осведомлены об ориентации друг друга. Они просто были натуралами, поэтому, разве могли поцелуи или объятия вызвать какие-то чувства? Осознав это, игра студента стала очень естественной, и когда Се Цинчэн посмотрел на него, то встретил пару глаз, наполненных страстью. Парень склонил голову, вживаясь в роль пятнадцатилетнего мальчика, который не мог контролировать собственные чувства и желания, его дыхание стало поверхностным и частым, а взгляд постепенно наполнился настойчивостью, в то время как его губы двигались вдоль шеи Се Цинчэна. Между его ртом и кожей оставалось небольшое расстояние, их дыхание сплеталось друг с другом, оставляя влажный след от слюны на губах, словно от страстного поцелуя. Полностью войдя в роль, мальчик-подросток глядел на человека перед собой, его дыхание было горячим и частым, словно он хотел злобно зарыться в плоть и душу мужчины. — … Тело Се Цинчэна слегка напряглось. Он вновь подумал о той ночи в отеле в Наньши. Когда Хэ Юй был пьян, то тоже бросал в его сторону подобные обжигающие взгляды. Сейчас же на профессора безжалостно давило желание, присуще лишь молодёжи. Людям всегда было немного не по себе из-за эмоций и вещей, с которыми они никогда не сталкивались, не говоря уже об этих глазах, которые были так близки к нему, источая дерзость и решительность. Позже Се Цинчэн в оцепенении подумал, что для него было совершенно обыденно чувствовать себя настолько сбитым с толку, из-за чего он сильно напрягался, а его лицо побледнело, будто он в любую секунду был готов рвануть в бой. Почему все вокруг них смеялись?! — Хорошо, снято! Режиссер почувствовала удовлетворение от этого дубля и сразу же остановила работу. Как только она это сделала, Се Цинчэн с мрачным выражением лица тут же оттолкнул от себя этого школьника. Одновременно с этим в глазах Хэ Юя уже нельзя было уловить нежность. Он долго и задумчиво смотрел на губы мужчины, думая о том, что уже кое-что знает. Затем он пару раз оглядел его с ног до головы, и на его лице появился тень улыбки. — …Твоя игра всегда улучшается, когда ты рядом с ледышкой? — подперев щеку одной рукой, режиссер сидела на стуле, не отрывая глаз от сцены. — Я просто понял суть, — парень прикрыл глаза. Он был твёрдо уверен — чем искреннее его выступление, тем сильнее Се Цинчэн будет его ненавидеть. И теперь, глядя на бледное лицо мужчины, стало ясно, что он достиг своей цели. Режиссер обрадовалась. Взглянув на часы, она поняла, что у них ещё есть время… — Хорошо, тогда давайте скорее снимем настоящий дубль… — Сяо-Чжао, иди сюда, попытаемся управиться с первой попытки! Давайте хорошо поработаем, пока актовый зал не закрылся… Хлоп! Прежде чем она успела закончить свою речь, кто-то распахнул входные двери. Все взволновано обернулись и увидели, что охранник впопыхах бежит и кричит: «Закрываемся, мы закрываемся, поторопитесь, уходите!» Девушка пришла в ярость. — Эй, наше время ещё не истекло, да? Осталось минут сорок… Охранник не успел что-либо ответить, так как по помещению разнесся механический голос: «Брось, брось, брось платок, спрячь за спиной друга, никто не даст ему узнать…» Все ошарашено вздрогнули. Песня исходила из их телефонов! — Блядь, что с моим мобильным? — Здесь ещё видео есть! — У меня тоже так, не могу ничего отключить! Что происходит?! Се Цинчэн разблокировал свой телефон — всё работало, однако в верхнем левом углу появилось всплывающее окно, которое невозможно было закрыть. Перед тем, как он смог бы всё внимательно изучить, к ним зашли полицейские. Капитан промолвил со всей серьезностью: «В школе произошел несчастный случай — убит человек. Сегодня объявляется комендантский час, поэтому поторопитесь и расходитесь по домам». Актовый зал на мгновение погрузился в мертвую тишину, а затем раздались панические крики: «АААААААААА!!!» Автору есть, что сказать: Мини-театр: Хэ Юй. Я гомофоб. Хэ Юй в тот момент, когда Се Цинчэн заменил его партнера. Я гомофоб, но только до тех пор, пока Се Цинчэн тоже гомофоб, тогда я больше не буду гомофобом. Хэ Юй. Я не могу войти в образ. Хэ Юй сразу же, как только его партнер был заменен на Се Цинчэна. Я не могу войти в образ, но до тех пор, пока Се Цинчэн играет хуже меня, в таком случая я буду импровизировать. Се Сюэ. С чего это ты вдруг такой принципиальный?