История болезни/Медкарта/病案本

Хэ Юй и Се Цинчэн вышли из актового зала последними. На улице они увидели, что учителя и полиция подгоняли толпу студентов к общежитию. По школьному радио разносилось объявление: «Учащиеся, пожалуйста, сохраняйте спокойствие, никуда не уходите в одиночку. Если вы находитесь в отдалённых районах кампуса, немедленно свяжитесь со своими преподавателями, соседями по комнате и одноклассниками. Пожалуйста, вернитесь в общежитие…» Но даже этот звук был не в силах заглушить шум, который создавали сами студенты. Все смотрели в свои телефоны или на знаменитую телебашню университета Хучжоу. Это высокое здание было построено специально для тех, кто изучает журналистику. Его смоделировали по образцу настоящей телестанции, к тому же корпус башни был полностью освещаемым. Однако в тот самый момент хакерам уже удалось захватить систему управления и поменять цвет здания на ярко-красный, делая её похожей на меч, запачканный кровью, который безжалостно воткнули в землю, и на котором виднелись надписи. Их можно было прочитать, лишь отойдя на несколько километров. В Ч Л Игра со смертью под названием «Брось платок» начинается. Кроме телеканала, хакерами были перехвачены сигналы всех телефонов в университете. Люди по-прежнему могли пользоваться девайсами, но появившееся сбоку небольшое всплывающее окно закрыть было невозможно. В вечернем свете тысячи этих маленьких вкладок превратили кампус учебного заведения в флуоресцентную реку звёзд. К сожалению, они мерцали ужасающими изображениями. Се Цинчэн вновь взглянул на экран и обнаружил, что слова в видео были такими же, как и на вышке. ВЧЛ. Игра со смертью под названием «Брось платок» начинается. Однако на записи под каждой буквой расположились чрезвычайно необычные электронные куклы. Они сидели в кругу, а за его пределами стояла улыбающаяся, раскачивающаяся в стороны девочка с алым платком в руке. Все это выглядело точно так же, как и в игре, в которую любят играть дети. Девочка уронила платок позади буквы В, где сидел мальчик. Он начал убегать, но за ним с улыбкой на лице гналась другая кукла. Внезапно его догнали, девочка с радостью схватила его за голову и открутила её! Через несколько секунд все телефоны начали синхронно воспроизводит аудио, коим являлась детская песня. «Брось, брось, брось платок, спрячь за спиной у друга, никто не даст ему узнать…» Звуки мобильных превратили эти детские строки в волнующий хор, который эхом разнесся по всему университетскому городку. Испугавшись из-за произошедшего, студенты потеснились. Некоторые даже не хотели возвращаться в общежитие, полагая, что безопаснее будет остаться снаружи, а другие уже ударились в слезы. Повсюду беспрерывно звонили телефоны, перекрывая звук песни, — все эти звонки исходили от родителей учеников. Такое событие навело немалый шорох, особенно в век цифровых технологий, когда новости о том, что случилось в университете, успели распространиться по соцсетям и привлечь всеобщее внимание. — Ало, мама! Я в порядке… но мне страшно… — Ах, папочка! Я с одноклассниками! Ммм… Я не хочу никуда уходить… В эпицентре этого хаоса Се Цинчэн сразу же позвонил Се Сюэ. Узнав, что она с тётей Ли, он выдохнул с облегчением. Объяснив ей ситуацию, мужчина велел ей оставаться дома и позаботиться о себе, также он пообещал звонить каждый час, после чего повесил трубку. Закончив разговор, Се Цинчэн заметил, что Хэ Юй смотрит на него, однако затем парень отвел взгляд в сторону. — … Лишь тогда он осознал, что никто даже и не думал беспокоиться о парне. Практически каждый человек получил сообщение от членов семьи или друзей, но телефон Хэ Юя хранил молчание от самого начала и до конца, да и сам молодой человек, словно лужа со стоячей водой, никак не изменился в лице — оно оставалось таким же безмятежным. Се Цинчэн как раз собирался что-то сказать, но песня оборвалась и на экранах появилась фотография. В тот момент они вдвоем услышали, как полицейский, который стоял неподалёку, пробормотал себе под нос: «Бляха». Сразу же после этого прозвучал разъяренный голос капитана: — Это чёртово фото сделали для расследования, как им удалось его достать! Его крики привлекли внимание людей. Снимок явно не был предназначен для посторонних глаз. Его содержание оказалось чрезвычайно неприемлемым и беспрецедентным. На фото можно было увидеть тело человека, лежащее на большой кровати. Судя по всему, причиной его смерти являлось удушение. Его язык был высунут изо рта, на мужчине не было одежды, если не считать пары красных туфель с высокими каблуками, которые красовались на его ногах. Комната с двуспальной кроватью была очень хорошо знакома всем студентам. Разве это не гостиница рядом со Школой коммуникаций? В начале каждого учебного года многие родители, отправляя детей в кампус во время подачи документов, предпочитали останавливаться в этом месте. Обстановка там была довольно неплохой, и любой, у кого имелся студенческий билет, мог бы получить скидку. Из-за большого количества приезжих, существование гостиницы поддерживалось постоянным и стабильным покровительством студентов и их возлюбленных. Удивленные вздохи прошлись по толпе, большинство из них исходили от студентов-парней. Ведь девушки были слишком робкими, многие из них со слезами прикрывали лица, отворачиваясь от развернувшейся картины перед их глазами. В свою же очередь мужчины относительно терпимо относились к подобному контенту, поэтому многие признали то, что они часто развлекались в том отеле со своими подругами. Да чтоб его! Это логово удовольствий теперь превратилось в место преступления! Как им теперь снимать там комнаты, если кругом будут похожие кровати. Молодой господин Хэ никогда раньше не посещал такие места, у него даже не было девушки, с которой можно было бы провести ночь в отеле. Поэтому он нахмурился и не обращал внимание на разочарование парней, смешанное с тревогой. Однако он заметил ещё одну деталь на фотографии. Неспособный ничего сделать с тем фактом, что недавно ему пришлось опять повздорить с Се Цинчэном, парень повернулся и посмотрел прямо на него. И увидел то же подозрение в его глазах, которое сам же и испытывал. Оно отражалось во взгляде мужчины… Психиатрическая лечебница Чэнкан. Действия преступников напоминали именно тот случай. Во-первых, одежда. Несомненно, обе жертвы — мужчины, которых переодели в женский наряд или аксессуары. Лян Цзи Чэна полностью нарядили в школьный девичий костюм, а на новом трупе были красные туфли. Во-вторых, песня. Ни Хэ Юй, ни Се Цинчэн не могли забыть то, что тихо напевала Цзян Ланпэй в кабинете, когда расчленяла тело. Тогда они думали, что Се Сюэ мертва и услышали этот зловещий звук. Та сумасшедшая пела: «Брось, брось, брось платок, спрячь его за спиной у друга, никто не даст ему узнать…» В-третьих, три буквы «ВЧЛ» идеально подходили к тем, которые упоминались в загадочной надписи в пещере на Неверленде. По мере того, как всё больше студентов осознавали сходство с происшествием в лечебнице Чэнкан, где Цзян Ланпэй совершила самоубийство, по толпе прокатился шепот, наполненный ужасом. — …Цзян Ланпэй. — Да, она пела эту песню, когда убивала его, я слышал об этом в новостях… — Разве эти туфли не похожи на обувь, в которых Цзян Ланпэй была на фото в газетах? — Господи, я слышал, «обувь»* олицетворяет злую энергию*. Это даже может значить, что кто-то хочет отправить человека на тот свет… *鞋 хié — обувь, произносится тем же тоном что и слово 邪气 xiéqì (нечистая сила, злой дух). Один студент, кажется, испугался настолько, что потерял контроль над собой и громко закричал: «Это действительно Цзян Ланпэй! Мстительный призрак Цзян Ланпэй жаждет крови!» С этим криком толпа пришла в неистовство. Раньше Хэ Юй уже рассказывал Се Цинчэну, что из-за случившегося с Цзян Ланпэй и из-за того, каким образом она встретила свою смерть, в какой-то момент после её трагической гибели среди студентов начали распространяться слухи, утверждающие, что если написать её имя рядом с человеком, который заслуживает смерти, мстительных дух женщины придет и заберет его жизнь. Теперь эта легенда несомненно соответствовала истории о привидениях. В сочетании с появившимся фото, студенты не могли чувствовать себя в безопасности. Наблюдая за тем, как вокруг нарастал хаос, полиция и учителя, начали кричать в громкоговорители: — Успокойтесь!!! Хватит здесь толпиться, возвращайтесь в общежитие! Мы позаботимся о вашей безопасности! Учеников гнали вперед, но их глаза не отрывались от экранов телефонов. Поскольку жизнь студентов заключалась в обычной рутине, порог их терпимости к подобным сценам был довольно низок. Увидев такое кровавое зрелище, они пришли к тому, что не смогли оторвать от этого глаз. Люди были напуганы, но из-за этого их желание смотреть на снимок лишь крепчало. В целом, наблюдение за эвакуированными было очень сложной задачей, но именно в этот момент изображение в телефонах изменилось. Фото с телом жертвы исчезло, а на экране вновь возникло сообщение: «ВЧЛ игра на смерть «Брось платок» началась». Но теперь картинка изменилась. За буквой В появилось имя жертвы «Ван Цзянькан». Маленькие электронные человечки, уронившие платок рядом с его именем, застыли на месте, а видео остановилось на кадре, где у мальчика была оторвана голова. В то же время куклы за буквой Ч, которые раньше не двигались, пришли в действие. Девочка ухмыльнулась и принялась бегать вокруг с красным платком в руках, а затем затормозила за «другом», готовая в любой момент уронить вещицу… Грядёт второе убийство. Взгляды Се Цинчэна и Хэ Юя пересеклись, они оба подумали о фразе «ВЧЛ скоро будут убиты», которую увидели в блокноте на Неверленде. Тогда им казалось, что ВЧЛ — это аббревиатура имени одного человека, они даже и не подозревали, что каждая буква является началом нового имени… В, Ван Цзянькан мертв. Кто же тогда скрывается под Ч? Внезапно у Хэ Юя зазвонил телефон. Парень застыл от удивления. Заметив имя, высветившееся на дисплее, он на секунду замешкался, а потом принял звонок. — …Папа. Хэ Цзивэй только вышел из аэропорта, когда увидел новости об убийстве в Школе искусств, которые ему прислал секретарь. — Что творится в твоей школе? Как охрана могла такое допустить? Хэ Юй промолчал. — Где ты сейчас? — У входа в актовый зал. — Я попрошу капитана Ли прислать за тобой кого-нибудь. — Не нужно, — юноша огляделся — людей было так много, как сардин в банке, не говоря уже о том, что Се Цинчэн стоял прямо рядом с ним. Если бы полицейская машина приехала за ним и увезла его в такой момент, мужчина, вероятно, потом бы смотрел на него с пренебрежением, хотя с большей вероятностью он бы просто промолчал. — Все равно здесь уже нереально проехать, я скоро вернусь к себе. — А если что-то случится… — в этот момент Хэ Цзивэй услышал хаотичные звуки на заднем фоне. Он прекратил говорить и вздохнул. — Рядом с тобой есть кто-то из приятелей? Хэ Юй взглянул на Се Цинчэна. Он не знал, можно ли считать его кем-то из близких. Если не думать о том, что раньше между ними были стабильные отношениях врача и пациента, однако и те уже закончились. — Эй, Хэ Юй, ты слышишь меня? Он собирался что-то сказать, но в трубке возник ещё один голос: — Папочка! Подожди, я кое-что оставил в самолете, мне нужно поговорить со стюардессой. Взгляд Хэ Юя охладел. — Всё в норме, здесь есть кое-кто, кого я знаю. Промолвив это, парень посмотрел на Се Цинчэна. — Я с Доктором Се. — С Се Цинчэном? — Угу… — Почему вы вместе? Он же уже не твой врач? Собственно, Хэ Юй тоже не знал, что ответить. С того случая в отеле мужчина продолжал придираться к нему, однако не приложил никаких усилий, чтобы прояснить его психическое состояние. Но каким-то образом парню, кажется, стало значительно лучше, поскольку его внимание больше не было полностью сосредоточено на Се Сюэ. До этого момента Хэ Юй даже не осознавал этого, так как не слишком-то и верил в Се Цинчэна, который злорадствовал над ним и доставлял ему неприятности. Но теперь он внезапно понял, что, возможно, это и было лечение. Помимо физиологических симптомов, его болезнь также значительно повлияла на психическое состояние. Се Цинчэн не относился к тем врачам, которые пускали в ход препараты, он, скорее, уделял внимание внутреннему миру больного. Поэтому было как-то неправильно называть этого человека перфекционистом. По этой же причине Се Цинчэн не подходил для кратковременной терапии. Такой доктор, как он, не станет постоянно повторять: «Ты болен, поэтому давай поговорим. Что у тебя на уме?» Чаще всего для того, чтобы пациенты чувствовали себя нормальными людьми, он использовал методы, которые вплетались в повседневную жизнь, следовательно их было труднее всего обнаружить. Когда вопрос касается психотерапии, иногда не следует обращать внимание на то, насколько специализированным или очаровательным есть тот или иной доктор. В конце концов, стоит прислушаться к ощущению комфорта, который получил пациент за период общения с врачом. Хэ Юй осознал, что во время ссоры с Се Цинчэном, когда он всё время размышлял о том, какие можно придумать способы, чтобы обойти камни преткновения, ему и в самом деле удалось отдалиться от мыслей о первой неудачной любви. Из-за этого открытия у него ненадолго сбились мысли, затем он поднял взгляд на мужчину перед собой. — … — Почему ты опять замолчал? Что случилось? — раздался голос Хэ Цзивэя. — Ничего, — Хэ Юй мягко откашлялся и отвел глаза от Се Цинчэна. — Да, он лечит меня. — Этот Се Цинчэн… раньше мы хотели, чтобы он остался, но он отказался, а теперь хочет заняться волонтерством? Хэ Юй не мог рассказать о том, что сделал с ним в отеле, когда у него начался приступ, после чего мужчина вновь начал присматривать за ним. Он мог лишь смущенно ответить: «Он… он просто иногда помогает мне. Мы не слишком часто видимся». Хэ Цзивей некоторое время ничего не говорил. — Хорошо, в таком случае ты должен пойти с ним. Не возвращайся в свою комнату. Там тоже может быть опасно. Следуй за своим Доктором Се и пойди к нему. — …Папа, это неуместно. — Как это неуместно? Он заботился о тебе с самого детства. Думаю, ему не составит труда помочь тебе в таком деле. — Он больше не мой лечащий врач. — Не забывай, что для проявления доброй воли никогда не поздно. Иначе зачем ему продолжать тебя лечить? Кроме того, наша семья его приняла, так почему же ты так холоден и так долго думаешь? Если стесняешься попросить его об этом, дай мне трубку, я поговорю с ним. Где-то на заднем фоне вновь раздался голос младшего брата Хэ Юя: — Пап, куда ты так торопишься? С кем ты разговариваешь? С Хэ Юем? — …Я понял, — когда парень услышал этот голос, у него больше не было настроения разговаривать. — Кладу трубку. Отключив телефон, он посмотрел на Се Цинчэна и немного откашлялся. — Мм… — Твой отец хочет, чтобы ты вернулся со мной. — …Так ты всё слышал. В итоге Се Цинчэн согласился. Они вместе прошли сквозь толпу. Кампус школы закрыли, поэтому у мужчины не было возможности вернуться в своё общежитие, но он мог пойти в комнату Се Сюэ. Ему пришлось позвонить ей и узнать пароль от замка. Им с большим трудом удалось выбраться из потока людей, которые начали расходиться по домам. Се Цинчэн открыл дверь. — Проходи. Когда в гостиной включился свет, вокруг стала ощущаться домашняя атмосфера. Несмотря на то, что нападки преступников всё ещё продолжались, в такой обстановке появилась определённая дистанция, ограждающая их от всего вокруг. Не говоря уже о том, что это место принадлежало Се Сюэ и первое, что их встретило, когда они вошли внутрь, — чайный столик, заваленный нездоровой пищей. Также сверху лежали два контейнера с лапшой быстрого приготовления, которую ещё не успели заварить. Хэ Юй: «…». Се Цинчэн: «…». Теперь было очень трудно оставаться напуганным. Мужчина закрыл дверь, расстегнул первую пуговицу на рубашке и начал уборку с мрачным выражением лица. Хэ Юй взирал на комнату, где почти негде было стоять. Хотя он и раньше бывал у Се Сюэ, но она всегда приводила своё жилище в порядок, прежде чем пригласить его. Ему никогда не приходило на ум, что её комната действительно могла бы выглядеть так. Сейчас же это место можно было бы сравнить со свалкой. На некоторое время такое открытие показалось ему ещё более шокирующим, нежели фото с места убийства Ван Цзянькана. Парню было очень трудно сопоставить состояние комнаты Се Сюэ с внешним видом девушки. Он ненадолго прислонился к дверному проему, скрестив руки за спиной, прежде чем осторожно задать вопрос: —… Она всегда такая?. — Она всегда была такой, — Се Цинчэн уже давно привык вести себя, как родитель. Он отрешенно поднял медведя, который валялся на полу, похлопал по нему и положил на шкаф. Хэ Юй: «…». — Иди и вскипяти воды, сделай две чашки чая. — …Хорошо. Заваривая чай, парень обнаружил, что Се Сюэ пила чёрный, который, в принципе, и не любила. Какая-то мысль промелькнула у него в голове, он он так и не успел всё обдумать, ибо услышал голос Се Цинчэна из гостиной: «На третей полке в кухонном шкафчике есть тибетский чай, я буду его». Хэ Юй принялся искать то, о чем ему сказал Господин Се, однако тумбочка была набита разными снеками. В комнате очень быстро навели порядок. Се Цинчэн выглядел очень суровым, надменным и отстраненным, словно был полностью отключен от обыденности человеческого мира, но, на самом деле, это был лишь один из многих слоев его личности. Ему нелегко давалось справляться с сестрой, ведь она была на восемь лет младше него, плюс Се Цинчэн прошёл через многие трудности, ведь на тот момент и сам был подростком. К тому времени, как Хэ Юй закончил заваривать чай и вышел с подносом в руках, мужчина наклонился и поднял последнюю стопку книг, брошенных на ковёр. У него была очень красивая фигура: длинные, прямые ноги, узкая талия, на которой туго натянулась одежда из-за его движений, поэтому можно было легко разглядеть его стройный торс сквозь рубашку. Увидев, что Хэ Юй уже пришёл, он выпрямился и вернул книгу на полку, после чего повернулся и бросил взгляд на парня. Он слегка приподнял подбородок, намекая маленькому секретарю, что ему следует поставить этот тибетский чай на сверкающий от чистоты столик. Секретарь Хэ: «Я заварил холодный аромат заснеженных полей* для вас» *雪地冷香 название чая (хuě dì lěng xiāng) холодный аромат заснеженных полей. — Мгм. После того, как Господин Се закончил уборку и вымыл руки, он сел на диван и расстегнул воротник. Несмотря на то, что вокруг были стены, они все еще могли слышать шумную толпу снаружи и звуки сирен. Фактически, если бы Се Цинчэн слегка повернул лицо в сторону, он бы даже смог увидеть, ту кроваво-красную телебашню через окно. Тем временем в его телефоне маленькая девочка бегала за буквой Ч и роняла платок. — Это же дело рук хакеров? — Определенно. Их цель — все электронные устройства в этом районе. Вероятно, из-за того, что его раздражал звук из мобильного, молодой человек разблокировал экран и начал вводить какой-то код. — …Как интересно. Они используют новейшее оборудование из США. Один раз мне уже приходилось сталкиваться с подобным. У этого девайса широкий диапазон передачи сигнала, но есть один недостаток — его легко можно вывести из строя. Он неотрывно смотрел на код взлома, пытаясь проникнуть в систему защиты. Спустя несколько минут. Естественно, телефон Хэ Юя замолк. Теперь, когда его устройство больше не принимало сигналы извне, он небрежно отбросил его в сторону. — Все так просто? — Должен сказать, я очень способный, — парень входил в пятёрку лучших хакеров даркнета. — Им не следует связываться со мной. — Тогда у тебя получится остановить этот сигнал по всей территории? Хэ Юй слегка улыбнулся. — Нет, без надлежащего оборудования я не в силах разобраться с этой проблемой. К тому же это проверяется полицией. Если я сюда сунусь, меня могут начать подозревать. Я не буду вмешиваться в твой телефон, посмотрим, что случится дальше. Он был прав, и Се Цинчэн согласился. Юноша сел напротив него и спросил: — Кстати, тебе знаком Ван Цзянькан? Этот человек являлся простым сотрудником университета Хучжоу. Задавая о нём вопрос, Хэ Юй не ожидал, что Се Цинчэн сделает глоток чая, закроет глаза и, откинувшись на спинку дивана, произнесёт: «Я знал его». Автору есть, что сказать: Давайте посмотрим, сколько маленьких девочек, таких, как Се Сюэ, симпатичных и опрятных, живут в подобных свинарниках. Мини-театр: Хэ Юй. …Если бы я знал, что у тебя такой бардак, я бы не запал на тебя. Се Сюэ. Разве ты не умеешь убираться? Хэ Юй. Я не очень хорош в этом. Дома у меня всегда есть экономка, которая убирает за меня. Се Сюэ. У меня ещё хуже. Мой Гэ убирает за мной. Хэ Юй. Чем ты хуже своего брата? Думаешь, с такими успехами сможешь выйти замуж? Се Сюэ. Тебе никогда не доводилось слышать о мужской добродетели? Считаешь, раз ты актив, значит не нужно убираться в доме? Хэ Юй. А у тебя хватит смелости признаться, что ты не умеешь готовить жареный рис? Се Сюэ. Разве твои «жареные комочки риса» на что-то годятся? Хэ Юй. Зато моя каша с кусочками курицы оказалась довольно хорошей. Се Сюэ. Ты приготовил её по рецепту! К тому же я так и не попробовала, так что это не считается! Хэ Юй. Ты не сможешь приготовить такое, даже если перед носом будет лежать рецепт. Се Сюэ. Пфф! В моей семье никогда не было актива, но это так же бесполезно, как и ты, который не знает, как подмести пол или выстирать одежду. Ты даже пельмени не можешь слепить и просишь об этом моего Гэ. Это ты так «сильно» хочешь стать частью нашей семьи? Думаешь, брат будет готовить тебе завтраки каждое утро? Как можно быть таким ужасным! Хэ Юй. Можно. Се Сюэ. Чёрт тебя дери, наложница хренова.