История болезни/Медкарта/病案本

Сорокалетний Ван Цзянькан являлся заведующим отдела международных отношений. Благодаря своему положению на работе, он имел хорошие связи и часто проводил время с людьми, работающими в университете. Се Цинчэн встречался с ним несколько раз и считал его очень раздражающим, из-за чего изо всех сил старался избегать этого человека. В лучшем случае он мог лишь сказать, что был с ним знаком, но не более того. — Я не верю в потусторонние силы. Поскольку он мертв, скорее всего, это как-то связано с лечебницей Чэнкан, — мужчина сделал ещё один глоток чая и мягко продолжил: — как и в случае с Цзян Ланпэй. Хэ Юй обернулся, чтобы взглянуть на телебашню. — Произошедшее в лечебнице вызвало большое беспокойство в обществе, вероятно, всё не так просто, как кажется. Парню не нужно было произносить это вслух, ведь Се Цинчэн тоже уже догадывался. У захватчиков была возможность взять под контроль радиовышку университета, незаконно внедрить туда свои устройства, чтобы воспроизводить по кругу одно и то же видео, им даже удалось украсть фото с места преступления, сделанные для расследования. При таких темпах, начальнику отдела общественной безопасности города Хучжоу нужно будет в срочном порядке обратиться в больницу и проверить сердце. Учинив такие провокационные дела, человек, который стоял за всем этим, явно был очень самодоволен. Кроме того, происходящее коснулось места, где работает Се Сюэ… Когда Се Цинчэн начал думать об этом, у него разболелась голова. Он подсознательно вытянул сигарету, но, взглянув на Хэ Юя понял, что тот будет против. В конце концов, мужчина вышел на балкон. Услышав позади мягкий щелчок зажигалки, парень обернулся и увидел слабое, отражающееся в сумерках, свечение от огня. Се Цинчэн поднес зажигалку к сигарете, сияние пламени осветило четкие контуры его лица и длину ресниц, покрывая кожу слоем тёмно-красного цвета. Затем, когда он прикурил, всё, что осталось на видном месте — тлеющая сигарета, мерцающая между светом и тенью. Прямо как светлячок. Закончив, мужчина слабо закашлялся и зашёл внутрь, закрывая за собой стеклянную дверь. — Я хочу перекусить, — Хэ Юй всё ещё чувствовал себя довольно взбудораженным и полагал, что ему будет трудно уснуть, поэтому они могли бы что-нибудь поесть, чтобы обдумать произошедшее. — Тебе что-то приготовить? — поинтересовался Се Цинчэн. — Сашими из икры морского ежа. — Катись-ка отсюда. — …Да ладно тебе. Се Цинчэн удалился на кухню. Он очень ловко и аккуратно управлялся с готовкой, словно делал операцию — всё находилось на своих местах, вокруг было очень чисто. Когда раздался звук включения вытяжки, Хэ Юй бросил взгляд на свой мобильный. Его WeChat разрывался от уведомлений. В основном это были сообщения из групповых чатов его одноклассников. Главной темой обсуждения являлось то, что случилось сегодня в кампусе. Кажется, не было ни одного человека во всем университете Хучжоу, которому удалось бы хоть немного поспать этой ночью. Даже если они послушно оставались с друзьями в своих комнатах, их глаза были прикованы к видео на телефонах. — Кто вообще такой этот Ч? — Ч — начало фамилии следующей жертвы. Я ещё никогда не был так счастлив, потому что моя фамилия Сюй — со мной всё будет хорошо. — Ах-х-х-х, помогите, моя фамилия Чжан! — Не бойся, у меня фамилия Чжао, она мне никогда раньше и не нравилась, я теперь тоже не смогу заснуть. Были даже некоторые глупцы, которые спонтанно создавали групповые чаты, чьи фамилии начинались на Ч и Л, утверждая, что им нужно собраться вместе, чтобы утешить друг друга. Кто-то также заметил: «Если снова заиграет песня «Брось платок», это определенно будет значить, что кто-то опять умер. У меня теперь по всему этажу играет эта мелодия, это слишком стрёмно…» Теперь подобное открытие оказалось в топе ленты новостей. Однако, когда Хэ Юй попытался открыть статью, ему высветилось уведомление, что контент уже был удалён создателем. Вероятно, модераторы работали сверхурочно, чтобы скрыть соответствующие сообщения. И это понятное дело, ведь ситуация вышла из-под контроля, в конечном счете, люди могли начать делать ставки и угадывать тех, кто стоял за всем этим, однако так бы ничего не прояснилось. Власти не могли допустить, чтобы новости о случившемся распространилась настолько быстро, ибо это привело бы к масштабной панике. Хэ Юй состоял в семейном групповом чате, но в основном там никогда никто не переписывался. У него имелись подозрения, что родители и младший брат общаются где-то в другой беседе отдельно от него, в любом случае такой псих, как он, всегда будет существовать где-то за пределами семейного круга. Несмотря на инцидент в университете, Люй Чжишу всё-таки отправила сообщение в этот чат: «Твой отец рассказал мне о том, что произошло, дай знать, когда придёшь домой с Доктором Се». Хэ Юй: «Мы в общежитии». Хэ Цзивэй: «Отправь фото». Парень вздохнул. Они подумали, что он врёт и хотели проследить за ним. Он распахнул дверь на кухню. — Се Цинчэн, отец хочет, чтобы я тебя сфотографировал. Мужчина нахмурился. — Я могу просто позвонить ему. Хэ Юй надеялся, что он так и ответит, потому что больше не хотел переписываться со своей «любимой семьей». Отложив телефон в сторону, он подошел к Се Цинчэну сзади. Тот как раз готовил лапшу и она начинала вкусно пахнуть. — Что ты делаешь? — Смотрю, как ты готовишь. Хочу поучиться у тебя. Мужчина не прогнал его. Он собирался пожарить две глазуньи, но когда разбил яйцо, понял, что забыл надеть фартук. Хотя Се Цинчэн и умел готовить, он ненавидел запах масла и дыма, однако на данный момент ему приходилось следить за сковородой, поэтому он слегка наклонил голову и промолвил: «Сделай мне одолжение, принеси фартук и помоги мне». — … Хэ Юй и в самом деле стал его маленькой секретаршей. — На что ты уставился? Не стой, поторопись. Парню ничего не оставалось, кроме как пойти за фартуком. Он вытянул его из-за двери и сразу понял, что вещь точно не предназначалась Се Сюэ. Это был очень чистый и простой предмет одежды, который, скорее всего, девушка хранила для брата. — Как его правильно надевать? — …Ты действительно ни разу в жизни не работал. — Дело не в том, что я не знаю, как его завязать, я уже пользовался таким раньше, просто я ещё никогда не завязывал его для кого-то другого. — Сам додумайся. Хэ Юй почти сразу же догадался. Это было несложно, поэтому он подошёл к мужчине и надел на него фартук. Завязывая его на Се Цинчэне, парень заметил, что его талия была очень тонкой. Раньше он просто наблюдал со стороны, но на этот раз он обмотал шнурки вокруг его пояса и даже завязал узел за спиной. Хэ Юй был немного выше мужчины, поэтому когда тот стоял перед плитой и проверял надежность проделанной юношей работы, парень снова поднял взгляд и посмотрел на склоненную вниз шею Се Цинчэна. Его кожа была очень бледной, почти полупрозрачного цвета фарфора. Сзади на шее виднелась крохотная красная родинка. Хэ Юй ещё никогда прежде не смотрел на эту часть тела мужчины под таким углом. Когда он был меньше, его рост не позволял ему такое сделать, и у него не представлялось возможности увидеть родинку. Даже после того, как они вновь встретились, парень ни разу так внимательно не смотрел на него сзади. Таким образом, только сейчас он обнаружил, что шея Се Цинчэна была довольно привлекательной. Он на автомате произнес: «У тебя есть родинка». Хэ Юй даже добавил: «Она красная». Голос молодого человека раздался очень близко, так как он склонил голову над шеей мужчины. Инстинкты Се Цинчэна заставили его почувствовать небольшую угрозу, поэтому он без предупреждения резко повернул голову. Тупые натуралы чертовски сильно тупили. Он сделал это движение лишь из-за чувства нарушения мужской территории. Се Цинчэн хотел увериться в собственной безопасности и создать некоторую дистанцию. Однако этот глупый натурал не подумал, что голос Хэ Юя звучал слишком близко, а также его руки всё ещё находились на его талии в попытке завязать фартук. Насколько же маленьким будет расстояние между ними, если Се Цинчэн обернётся? Губы Хэ Юя мгновенно коснулись края его уха и из-за того, что никто из них вовремя не отреагировал, тёплый рот парня прошёлся по щеке Се Цинчэна. Контакт оказался легким, как прикосновение стрекозы, летящей над водой, но в то же время и неудобным, словно бушующий огонь в прерии. Что это за ситуация такая! Хэ Юй «…». Се Цинчэн: «…». Уши — чрезвычайно чувствительная точка для большинства людей, и Се Цинчэн не исключение. Даже если это было едва заметное движение, он не только ощутил низкое и горячее дыхание, присущее только молодым парням, но и давление, исходящее от переполненного гормонами юноши. Мужчина холодно толкнул Хэ Юя в грудь, чтобы отдалиться от него. На мгновение их лица потемнели. Они уставились друг на друга, но ни один из них не знал, что сказать. Прости? Но Се Цинчэн же сам повернулся к нему. Не было шансов, что Хэ Юй извинится, и тем более можно было и не рассчитывать, что мужчина сделает это первым. Что ты делаешь? …Всё было так очевидно, что даже можно было не спрашивать. Это просто ужасное недоразумение, вызванное идиотизмом гетеросексуала. Некоторое время они пристально смотрели друг на друга, пока от сковороды не донесся странный запах. Придя в себя, Хэ Юй сказал: — Подгорело! Се Цинчэн тут же обернулся. Яйца с одной стороны уже обуглились. — … Он ещё ни разу не сжигал ни одного яйца с тех пор, как начал их жарить в восемь лет. Ему действительно сегодня чертовски не повезло. Сдерживая гнев, мужчина отодвинул сковороду в сторону. — Чего ты здесь встал? Убирайся. Закончив говорить, он вытащил влажную салфетку и с холодным выражением лица вытер ухо и щеку в тех местах, где его коснулись губы Хэ Юя. Хэ Юй: «…». Это случайное касание отличалось от той сцены, которую они репетировали в актовом зале. Тогда юноша просто хотел разыграть его. Парень тоже был весьма обеспокоен, поэтому молча ушёл, склонив голову. Вернувшись в гостиную, он почувствовал странный дискомфорт в своём сердце. Когда Се Цинчэн посмотрел на него, его взгляд был слишком холодным, с явным отвращением и презрением. Хэ Юю это совсем не понравилось. Мужчина заботился о нем с малых лет. Когда молодой человек вновь встретил его, уже будучи студентом, он стремился постепенно стереть тени, которые ассоциировал с Се Цинчэном раньше, и даже неоднократно брал на себя ответственность за их взаимодействие. Но из-за этого взгляда Хэ Юй нырнул в свои воспоминания, где Се Цинчэн по-прежнему оставался Се Цинчэном. Он всё ещё продолжал использовать этот взгляд, метающий ножи, чтобы холодно и едко смотреть на всё живое вокруг. На самом деле, мужчина до сих пор занимал позицию абсолютного господства. Когда Хэ Юй размышлял об этом, внезапно раздался звонок телефона. Однако сам он ещё где-то витал в облаках, поэтому, думая, что это Хэ Цзивэй, у которого закончилось терпение и он решил перезвонить, Хэ Юй поднял трубку. — Привет. — Привет, Се-гэ, я только заглянул в телефон после работы и увидел новости о сегодняшних событиях в твоей школе. Гэ, подожди меня, я скоро приеду. Я очень волнуюсь за тебя… Только когда Хэ Юй отклонил мобильный в сторону, он обнаружил, что случайно ответил на звонок вместо Се Цинчэна. Между тем, идентификатор вызывающего абонента показал, что это это был некто по имени «Чэнь Мань». Судя по голосу, тот нервничал и выражал крайнее нетерпение. И из-за слова «Гэ», выплескивающимся каждый раз, когда он открывал рот, казалось, что он был очень близок с Се Цинчэном. Хэ Юй и Чэнь Мань уже встречались раньше — они ужинали в столовой и довольно долго болтали. Но, к сожалению, никто из них тогда так и не представился. К тому же с тех пор прошло немало времени, и голоса по телефону всегда звучали немного искаженно, поэтому никто из парней не распознал говорящего на слух. Хэ Юй почему-то чувствовал себя слишком неуютно. Он взглянул на Се Цинчэна, который всё ещё находился на кухне и чистил сковороду, чтобы ещё раз сделать глазунью, а затем встал и вышел на балкон. — Гэ, почему молчишь? Ты… Парень закрыл за собой дверь и очень вежливо ответил: — Могу я спросить, кто это? — Хм? Ты не Се-гэ? — Чэнь Мань на мгновение опешил. — Кто ты? — Я друг Доктора Се. — О, тогда передай трубку моему Гэ. Хэ Юй улыбнулся, но его голос похолодел. — Я не верю, что у Се Цинчэна есть младший брат, вы его родственник? Я раньше никогда не слышал, чтобы он говорил о вас. Парень на другом конце провода замолк. Он не был дураком и мог сказать, что этот человек просто специально придирался к нему. Всё-таки офицер Чэнь был полицейским и всегда вел со всеми переговоры. Но с каких это пор, кому-то хватает наглости устраивать ему допрос? Не говоря уже о том, что, если прислушаться, этот молодой человек был его возраста. Остаться с Се Цинчэном в такое время суток… Кто этот юноша? Чэнь Мань сейчас был просто не в силах логически мыслить и совсем забыл того, с кем так хорошо ладил и делил трапезу. Он насторожился и с подозрением стал допытываться: — И кто же ты такой? Что за друг? У Се-гэ не так уж и много друзей, я почти уверен, что знаю их всех. Хэ Юй улыбнулся, глядя на алую телебашню, свет которой заставлял его зрачки сузиться. На самом деле, у него не было надобности представляться, но он сказал: — Меня зовут Хэ Юй. — Он никогда о тебе не упоминал раньше. Выражение лица парня осталось неизменным. Он смотрел вдаль и, казалось, хотел кто-то ответить, но не знал, что именно. Внезапно Хэ Юй осознал, что его социальная жизнь никак не пересекается с жизнью Се Цинчэна. Этого человека звали Чэнь… — Хэ Юй, что случилось? — раздвижная дверь позади него резко распахнулась, и появился Се Цинчэн. — …Тебе позвонили, я случайно взял трубку. — Кто это? — Чэнь Мань. Когда мужчина услышал это имя, он подошел и выхватил свой телефон из рук юноши. Развернувшись, Се Цинчэн зашёл в другую комнату, чтобы продолжить разговор. Хэ Юй остался стоять на месте, не проронив ни слова. Се Цинчэн был очень равнодушным человеком, который не желал проявлять интерес или беспокойство по отношению к другим. Кроме Се Сюэ, почти никто не мог достучаться до него. Но этот Чэнь Мань казался исключением. Самочувствие Хэ Юя постепенно ухудшилось. Автору есть, что сказать: Мини-театр: Вдохновившись сегодняшней телефонной сценой… Чэнь Мань. Если бы ты играл в гаремнике, тебя бы избили палками вдоль и поперек! Ты бы был вовлечен в дворцовые интриги, мешаясь под ногами Его Величества, и не протянул бы более двадцати серий. Хэ Юй (с усмешкой). Как мило с твоей стороны! Если бы наложницу Чэнь избили палками, её бы вынесли сразу после первой серии.