История болезни/Медкарта/病案本

— Как ты узнал, что я здесь? Хэ Юй налил себе и Се Цинчэну по бокалу красного вина, после чего велел женщине рядом, чтобы она передала его гостю. Се Цинчэн в этом не нуждался. Парень сцепил пальцы в замок и окинул его спокойным взглядом. Через некоторое время он сказал: «Доктор Се, если вы действительно хотите поговорить со мной, вам нужно будет выпить бокал вина». Се Цинчэн изо всех сил старался сохранять самообладание. Он стоял сбитый с толку и смотрел на юношу. — Хэ Юй, тебе следует вернуться. — Не говорите так, я не знаю, какой вы на самом деле человек, — парень улыбнулся, и привлекательная девушка рядом с ним вновь достала сигарету, но на этот раз он вдруг принял её. Хэ Юй, не моргая, смотрел на Се Цинчэна своими миндальными глазами, его рот слегка приоткрылся, он взял сигарету, после чего медленно и глубоко вдохнул, а затем грациозно и спокойно выдохнул. Клубы густого дыма* рассеялись. *青烟散落 qīngyān sànluò — густой дым рассеивается, но также есть значение дыма, который появляется из-за призраков/ либо призраки превращаются в (синий/тёмный/густой) дым и исчезают. Во время светских вечеринок парень мог закурить, но делал это только ради того, чтобы не выделяться. Ему не нравились сигареты, и он никогда не прикасался к ним, будучи один. Поэтому до сегодняшнего дня Се Цинчэн не знал, что ненавидящий курение Хэ Юй может с лёгкостью и даже умело дымить. — Угостите Доктора Се. Девушка вновь достала сигарету и передала её мужчине. — Я не курю. Хэ Юй тут же рассмеялся, прижимая руку ко лбу: «Боже… Доктор Се, вы такой лицемер, почему я раньше этого не замечал?» Се Цинчэн ответил: «Ты ещё многого не знаешь, поэтому сначала пойдём со мной, я расскажу тебе обо всём, что хочешь услышать». Его слова заставили молодого человека выровняться — он сел, облокотившись локтями о спинку дивана, и с лёгким вздохом кивнул. — Да, я многого не знаю, — пара больших миндальных глаз взглянула на него, но они были холодными, как у волка. — Например… — Например, почему ты не захотел продолжать работать в больнице, почему вдруг стал избегать меня, будто ядовитую змею… Он сделал паузу, всё ещё не планируя рассказывать Се Цинчэну о Се Сюэ или о контракте. Этого и так было достаточно, не было надобности копать глубже и выставлять себя ещё большим дураком. — Се Цинчэн… — Хэ Юй поднял на него холодный взгляд, чётко проговаривая каждое слово: — Тогда я ничего не знал. Мужчина закрыл глаза: «…Поэтому ты добровольно сбежал в эту западню* и продолжаешь себя развращать?» *盘丝洞 pánsīdòng — Паутинная пещера (по роману 西游记: грот оборотней пауков-красавиц; обр. в знач.: западня; место, из которого не выбраться) Девушки из той самой западни: «…» Улыбка Хэ Юя стала более выразительной, из-за чего показались наружу его клыки*, а лицо неожиданно приняло немного зловещий вид. *虎牙 hǔyá — зубы тигра, клыки; зубы, выступающие вперёд. — Доктор Се, во-первых, в этом месте всё легально, оно никак не связано с проституцией, азартными играми или наркотиками, к тому же все работники здесь симпатичные и внимательно обслуживают клиентов. Я бы не хотел, чтобы вокруг меня находились какие-то мошенники, когда я заказываю бутылку вина за 100 000 юаней. — Во-вторых, Се Цинчэн, можно узнать, почему вы всегда настолько сильно превозносите себя? — … — Кем вы себя возомнили? Куда бы я не пошел, вы везде суёте свой нос! Его улыбка тут же испарилась. — Профессор Се, мне известно, что старикам нравится за что-то цепляться, и, так как вы хорошо поработали, будучи профессором, студенты вас уважают, и поэтому ваша серьёзность неизбежна. Понимаю, у людей среднего возраста есть подобные проблемы, но хочу кое-что прояснить — все мои поступки исходят от счастья. Хэ Юй слегка затянулся, стряхнул пепел и откинулся назад, протянув руку с сигаретой на спинку дивана. — И вы здесь ни при чём. Только тогда Се Цинчэн заметил, что его глаза покраснели, а губы приобрели нездоровый оттенок. Он выглядел хуже, чем в последние несколько раз, когда у него случился приступ. Мужчина ощутил укол боли в сердце и попробовал проверить, есть ли у парня температура, дотронувшись до его лба. Се Цинчэн как никто другой был знаком с этим недугом, сопровождающимся жаром, и для Хэ Юя подобный симптом уже давно стал обычным делом. Однако его запястье попало в захват юноши. Казалось, он старательно пытался не применять силу, удерживая его пальцами и не выказывая волнения, однако напор юноши был невероятен: «Хм, давайте всё хорошенько обсудим, не шевелитесь». Хэ Юй не спешил отпускать его. — Не думаю, что хоть когда-то был достаточно близок к вам, чтобы вы могли коснуться меня, как только вам приспичит. Произнеся это, он ощутил, будто противостояние Се Цинчэна постепенно начало слабеть, а свет в его глазах — тускнеть. Спустя мгновение Хэ Юй разжал пальцы и освободил его руку. — …Веришь или нет, — через некоторое время мужчина отвернулся, избегая мрачного взгляда парня, и произнёс: «Мои слова… Тот, о ком я говорил, это не ты». — Какие слова? — Хэ Юй в притворном замешательстве склонил голову и усмехнулся: «Ах… 'Я не думаю, что смерть ради пациента того стоит, а стать жертвой сумасшедшего — это такая потеря, что просто смешно'. Хорошо ведь сказано, разве нужно ещё что-то объяснять?» Оглядевшись вокруг, он равнодушно продолжил: «Кругом же здесь есть психопаты? Таким людям нельзя свободно дышать? Их нельзя запирать, нельзя оставлять в клетках, пристёгивать ремнями, бить током и накачивать препаратами, а если и потребуется — резать, чтобы уничтожить определенные нервные окончания в мозге, вам так не кажется?» Се Цинчэн не ответил, в помещении находилось слишком много людей, а состояние здоровья Хэ Юя являлось секретом, о котором мало кто был осведомлен. Мужчине было некомфортно обсуждать это у всех на виду. Он замолк на какое-то время, после чего поднял взгляд персиковых глаз и спросил: «Может, сначала отпустишь всех этих людей?» — Зачем? — Есть кое-что, что я хочу обсудить наедине. Хэ Юй улыбнулся. — В этом нет необходимости. — … — Доктор Се, не нужно мне здесь исповедоваться. У вас так много студентов, жаждущих услышать правду, так зачем она мне? Я для вас не представляю ничего особенного, как и вы для меня. Это нормально, я просто не хочу усложнять эти отношения. — … — Если вы закончили, можете уходить. Учитывая вспыльчивость Се Цинчэна, он бы уже давно раскритиковал его и начал бы отдавать приказы. Но сейчас мужчина провинился перед Хэ Юем. В конечном счёте, Се Цинчэн лишь спросил: «…Что мне сделать, чтобы ты вернулся? Твоим родителям бы не понравился твой вид». В том, что он упомянул Хэ Цзивэя и Люй Чжи Шу не было ничего страшного, но, услышав о них, парень помрачнел. Он заглянул в лицо Се Цинчэна. После всего сказанного, этот человек до сих пор упоминает его родителей. Хэ Юй подумал о переписке мужчины с Хэ Цзивэем, которая оказалась гораздо более реальной, чем когда он разговаривал сам с собой. Возможно, глубоко в душе только отец шёл вровень с ним. В день увольнения Се Цинчэна, юноша переступил через себя и был настолько жалок, что даже пытался удержать его. Ведь Хэ Юй чувствовал, что как только Се Цинчэн и Се Сюэ уйдут, он вновь погрузится в ужасающее одиночество, с которым не сможет жить. Тогда он сказал: «У меня много карманных денег, я могу…» Но мужчина перебил его. После чего толкнул громкую речь и напомнил, что в первую очередь его работодателем является Хэ Цзивэй, и что Хэ Юй просто не сможет себе позволить нанять его, что ему следует сохранить деньги и купить торт. В действительности мальчик должен был осознавать, что в глазах Се Цинчэна он был лишь сыном Хэ Цзивэя, и если бы не отец, Се Цинчэн, скорее всего, вообще бы о нём не думал. Эта мысль довела и без того мрачное сердце Хэ Юя до безумия. Однако его выражение лица оставалось неизменным. Парень долго смотрел на Се Цинчэна, размышляя о Хэ Цзивэе, о телебашне, Се Сюэ и искренности, которую ему никогда не удавалось получить… В глубине своего сердца он ненавидел Се Цинчэна. Ему ужасно хотелось изорвать его в клочья. Он медленно допил вино и протянул руку, чтобы налить ещё. Бокал Се Цинчэна всё ещё был полон. Хэ Юй не мог не разозлиться и усмехнулся: «Доктор Се реально не знает правил. Какой человек станет упоминать родителей, когда извиняется, если даже не сделал и глотка. Кому это вы всё оставили?» С этими словами он взял ещё один пустой бокал и небрежно захватил уже открытую бутылку вина, чтобы наполнить его. — Садитесь, раз пришли, выпейте со мной немного. Допейте до дна. — … — Доктор Се, если вы не курите, значит и не пьёте? Се Цинчэн знал, что на сей раз не сможет одержать верх в этом споре. Поскольку Хэ Юй этого хотел, он молча сел на диван напротив него. — Если я выпью, ты уйдёшь со мной, да? — Интересно, готов ли Доктор Се отдать свою жизнь за этого неблагодарного человека? В номере было тихо, и из-за напряженной атмосферы все вокруг, казалось, не смели дышать. В этой мёртвой тишине Се Цинчэн ещё глубже погрузился в невидимую кровавую бурю*. *腥风血雨 xīng fēng xuè yǔ — букв. ветер, воняющий мясом и кровавый дождь; обр. кровавая баня, кровавый. перен. зн. гнетущая атмосфера. Он взял бокал, наполненный вином, с мраморного стола и со звоном поднёс его к лицу. В переливающемся цвете алкоголя и туманном свете лоб мужчины был таким же холодным и твёрдым, словно осадочная порода в замёрзшем озере. Он поднял бокал с сухим красным вином и залпом осушил его. Затем Се Цинчэн взял второй бокал, который налил ему Хэ Юй, и, ни разу не моргнув, также выпил всё до последней капли. Крепкий напиток опалил его горло. Наконец, Хэ Юй вновь улыбнулся: «Ладно, Се-гэ действительно хорош в этом». Склонив голову набок, он продолжал смотреть на него, но всё-же обратился к одной из девушек: «Налей ему ещё». — … Однако она побледнела. Взяв себя в руки, официантка наклонилась, прошептав Хэ Юю на ухо несколько слов. Он был ошеломлён, его взгляд метнулся к бутылке вина, которым он только что напоил Се Цинчэна. 59 ароматов слив? Он не намеревался использовать этот афродизиак и давать его Се Цинчэну! Изначально парень собирался выпить его сам, чтобы отогнать прочь плохое настроение, но теперь оно оказалось в глотке Се Цинчэна. Это вино… Хэ Юй посмотрел на мужчину и встретился с прохладным взглядом. Алкоголь ещё не подействовал, и он пока не осознал произошедшее. Юноша знал, что долго оставаться трезвым у него не получится. «Сперва кажется, вино достойно высшего класса, но если выпить, всё становится таким дешёвым и поверхностным…» У него в голове опять всплыли слова того человека. Как он мог так ошибиться? Почему он был так невнимателен? Его сердце начало биться чаще. Тело бросило в холодный пот. Но через несколько десятков секунд тишины Хэ Юй успокоился, и это спокойствие перешло в безумие… Он резко осознал, что уже ничего не изменить. Неужели ему теперь придётся вести Се Цинчэна в больницу? Он не мог этого сделать. Кроме того, нет смысла отправлять его к врачам из-за алкоголя. Это всего-навсего афродизиак, а не яд. Он молчал и пристально глядел на мужчину. Парень осмотрел хорошо сидящий на нём наряд и кожаные туфли, его серьёзное и величественное лицо. И вдруг от этого невольного стечения обстоятельств в его сердце пробудилась идея, а затем воспламенилась… Возможно, это… божественное провидение? Возмездие. Расплата, которую заслужил Се Цинчэн! Он сам это на себя навлёк. Небеса попросту не смогли вынести его лицемерия, поэтому всё так и случилось. Се Цинчэн был человеком, и как человек у него есть желания, а когда они непреодолимы, он не может получить то, чего по-настоящему жаждет. Поэтому ему придётся встать на колени и просить милостыню. Хэ Юй безмолвно посмотрел на него, и внезапно ему в голову пришла одна мысль. Было бы замечательно, если бы вино настолько обожгло сердце Се Цинчэна, что он, бессвязно бурча, встал бы перед ним на колени, полностью утратив гордость и манеры. Мужчина допил и поставил бокал на место. — Этого достаточно? — … Хэ Юй не ответил, его мысли продолжали настойчиво кружить, искушая его, но так как он не собирался спаивать Се Цинчэна, он на мгновение замешкался. — Если этого мало, я могу выпить ещё. — Я могу пить до тех пор, пока ты не будешь удовлетворен и не захочешь вернуться, но только если ты не устроишь здесь беспорядок. — … Хэ Юй был обескуражен и поднял на него взгляд: «Почему?» — Потому что это моя вина, моя ошибка, ты не должен платить за неё. Его сердце вздрогнуло прямо посреди всего этого хаоса, точно так же, как когда Се Цинчэн впервые сказал ему, что не следует разделять душевнобольных и обычных людей. Однако потом он снова разгневался. Он злился на себя. Почему слова этого человека до сих пор могут растрогать его? Злость сменилась жестокостью. До этого момента он сомневался, но теперь, наконец, решился. Хэ Юй медленно откинулся на спинку дивана и тихо вздохнул: «Се-гэ, взгляни на себя, ты опять пытаешься переубедить меня». — … Внезапная смена настроения молодого человека, казалось, вселила в Се Цинчэна надежду. Тот посмотрел на него. Хэ Юй потёр лицо ладонью и опять вздохнул. — Но почему мне всё ещё хочется, чтобы ты… уговаривал меня? — Хэ Юй… — Се-гэ, ответь мне, ты сейчас серьёзен? Се Цинчэн уставился на него, и почему-то на сердце ему стало тяжело. — Да. Юноша долго наблюдал за ним, а затем его лицо стало похоже на морду молодого дракона: «Значит, ты мне не лжешь?» — Я не собираюсь врать тебе. — Тогда давай закрепим наше обещание. Парень медленно наклонился вперёд, когда произносил эти детские речи, словно тоже был пьян. Как раз тогда Се Цинчэн вытянул мизинец, но Хэ Юй неожиданно расправил пальцы, раскрыл ладонь и… Лёд сломан… Он медленно дотронулся до его красивого лица. Взглянув на него с игривой улыбкой, молодой дракон тут же отбросил тень озлобленного создания. — Ты так наивен, Се Цинчэн. Ты действительно готов дать мне обещание? — К сожалению, на этот раз солгал именно я. — … — Ты нанёс мне глубокие раны. Во взгляде мужчины мелькнула искра, которая мгновенно погасла. Молчание затянулось. Хэ Юй смотрел на этот погасший свет в его глазах. — Давай сделаем это, — немного поразмыслив, предложил он. Парень выпрямился и спокойно взял то самое вино, указал жестом принести ему пустой бокал и наполнил его почти до краев, после чего передал Се Цинчэну. Девушка изумилась. Она думала, раз молодой господин узнал о напитке, то он не будет заставлять этого человека снова его пить. Предыдущая доза и так была тяжелой, но кто знал, что Хэ Юй снова нальёт ему полный бокал? — На самом деле, у тебя получилось растрогать меня, — мягко произнёс парень. — Я дам тебе ещё один шанс, но ты должен быть максимально искренен. Первый бокал был ошибкой. На этот раз он убедит Се Цинчэна выпить второй, да ещё и с большой охотой. — Я не прошу слишком много, просто выпей ещё. Если сделаешь это, и я буду удовлетворён, тогда мне придётся вернуться с тобой. Мужчина посмотрел на него и ничего не сказал. Через мгновение он поднял бокал, который протянул ему Хэ Юй. — Я буду пить, пока не услышу согласие. Хэ Юй наблюдал за тем, как его кадык перекатывается, когда он глотал алкоголь. В слегка уже опьяненной атмосфере витал крепкий дым обиды. …Пей. Выпей всё. Если не выпьешь, тебя ждёт… Месть. Мысль об этом снова проникла в его голову. Хэ Юй увидел бы, как его одолевает мощнейшая похоть, как Се Цинчэн теряет самообладание перед женщиной, как яростно он сражается, не в силах противостоять влечению. Это и есть настоящая карма. Под названием «Потеря достоинства». Люди вокруг боялись совершать какие-либо движения. Они понимали, что у молодого господина Хэ на уме. Судя по всему, он хотел, чтобы Се Цинчэн осушил всю бутылку. Две девушки, которые стояли сзади, по-настоящему испугались и, дёргая друг друга за края коротких юбок, прошептали: «Что же нам делать?» «Разве нам под силу что-то изменить? Мы останемся здесь». «Но я переживаю о том, что может случиться. В тот раз, когда один из клиентов выпил слишком много афродизиака, любовница, которую он привёл, чуть не умерла, а что если господин попросит нас к нему присоединиться?» «Ладно, мы можем и отказаться, наша работа — подавать напитки, остальное — их личное дело, даже господин нас не сможет заставить». «Но…» Их голоса стали громче, поэтому молодой человек, стоявший неподалеку, услышал их и бросил на них предостерегающий взгляд. Девушки тут же замолкли и не больше ничего не говорили. Третий бокал был опустошён. Лицо Се Цинчэна покраснело, а взгляд стал слегка расфокусированным. Но он не понимал, что дело было именно в этом вине, и просто смотрел на человека перед собой. Приложив руку ко лбу, мужчина опьяневшим голосом проговорил: «Хэ Юй, я не выдерживаю, давай вернёмся домой». Голос парня смягчился, он уже не был таким холодным, по сравнению с тем, когда впервые увидел здесь Се Цинчэна. Налив ещё один полный бокал, Хэ Юй поднёс его к себе и услужливо сказал: «Конечно, я пойду с тобой. Ты же такой авторитетный, я буду слушать каждое твоё слово. Давай, Се-гэ, выпей ещё, это последний раз. Не растрачивай вино попусту». Мужчина облокотился о спинку дивана, его персиковые глаза уже покраснели и смягчились из-за алкоголя, а лицо залил румянец, но рубашка всё ещё оставалась аккуратно застёгнута, и он не собирался выходить за рамки разумного. Се Цинчэн допил четвертый бокал вина. Но даже прикончив всю бутылку, он до сих пор сохранял самообладание и не смотрел на привлекательных девушек. Кажется, если долго притворяться, то это притворство может стать реальностью, верно? — … Хэ Юй продолжал хранить молчание. Он чувствовал отвращение и раздражение. Возможно, Се Цинчэн был один слишком долго, поэтому его нужно подтолкнуть. Так, он бросил взгляд на двух девушек, которые стояли неподалёку. Их сердца давно замерли, но они мгновенно осознали, что им следует сделать. Одна из них улыбнулась и взяла бокал вина, а вторая обошла диван и осторожно присела рядом, желая наклониться к Се Цинчэну. — Красавчик… — Слышала, молодой господин Хэ зовет тебя Се-гэ, а можно и я буду тебя так называть? — тело девушки обмякло, и она нежно протянула руку к уху мужчины, её малиновый маникюр приблизился к широкой груди Се Цинчэна, и кончики пальцев коснулись пуговиц застёгнутой рубашки. Их было легко расстегнуть. Увидев заалевшее лицо Се Цинчэна, девушка подумала, что он довольно привлекательный и выглядит очень мужественно, поэтому она с долей искренности обратилась к нему: «Се-гэ, почему бы тебе не присоединиться ко мне и не выпить?» Хлоп. Она вздрогнула. Он с силой схватил её за тонкое запястье. Се Цинчэн прикрыл глаза, его взгляд слегка прояснился. Он оттолкнул её. — Держись подальше. — … — Держись подальше и не позорься. Её лицо сперва позеленело, а потом покраснело. Она, в конце концов, смущённо перевела взгляд на Хэ Юя, не зная, какой будет его реакция. А затем увидела в его глазах нечто ужасное. Парень одной рукой опирался о диван, а в другой рукой держал бокал вина. Стройные ноги юноши были расслаблены, он смотрел на Се Цинчэна. Его взгляд остался всё таким же холодным, план провалился, и Хэ Юй, наконец, перестал притворяться. Глаза молодого человека словно покрылись слоем льда и инея. — Ты, — голова Се Цинчэна раскалывалась, а тело кидало в обжигающий жар, — ты идешь или нет? Хэ Юй вздохнул: «Ты не можешь опять сорваться на меня, даже толком не поговорив со мной». «У тебя действительно нет сердца, Се-гэ». Спустя некоторое время его губ коснулась холодная и опасная улыбка. — Ладно, я бы с радостью ушёл с тобой, но разве ты можешь идти? Се Цинчэн медленно поднял взгляд. Его глаза будто охватил огонь. Он, наконец, понял, что что-то было не так, а вино начало быстро разливаться по всему телу. У него была непереносимость алкоголя, и прямо под восторженным взглядом Хэ Юя изначально бледная кожа Се Цинчэна покраснела и стала светло-розового оттенка, как румянец в зимний день. — Это вино. — Дорогое, но хорошее вино, — мягко ответил парень. — …Ты! — Доктор Се был так добр ко мне, конечно, я должен хорошо с ним обращаться, не так ли? Мужчина внезапно поднялся, он не мог поверить, что Хэ Юй был на такое способен. В его сердце пылала подавляющая им самим злость, и он тут же смёл все бокалы с кофейного столика. Бутылки попадали на пол и разлетелись по поверхности. Подойдя к Хэ Юю, Се Цинчэн схватил его за воротник: «Ты, чёрт возьми, с ума сошёл? Ты действительно… Хэ Юй… ты…» — Я что? Се Цинчэн так разозлился, что его голос дрожал от гнева. Даже если он и провинился, всё равно не смог сдержать злость. — Ты посмел подсунуть мне наркотики!