История болезни/Медкарта/病案本

Из-за затуманенного сознания, Се Цинчэн не мог допустить, что Хэ Юй и вправду уже в полной мере отказался от всех правил приличия. Однако даже в таком положении, когда парень прижал его к полу, мужчина неожиданно протянул свободную от захвата руку, после чего взялся за ближайшую бутылку вина и тут же разбил её, не моргнув и глазом. – Что ты творишь? – глаза юноши потемнели. К тому времени Се Цинчэн уже был измучен афродизиаком и поглощен обжигающим желанием. Физиологические реакции организма, не поддающиеся контролю, заставляли его чувствовать ломоту в теле, но он не тот, кто мог бы легко подчиниться. Промолчав и тяжело вздохнув, мужчина упёрся взглядом в лицо Хэ Юя, будто пантера, но потом… Он поднял разбитую бутылку от вина и, не колеблясь, ударил себя по предплечью! Полилась кровь! Се Цинчэн зажмурился, прикусив бледную нижнюю губу. Мучительная боль едва могла вытянуть его из зыбучих песков похоти. Тяжело дыша, он неторопливо отложил окровавленное стекло в сторону, облокотившись спиной о чайный столик. Хэ Юй резко изменился в лице и взглянул на него… Он наблюдал за тем, как тот пытается вдохнуть воздух, затем посмотрел на его окровавленную руку и на туго натянутую рубашку, воротник которой был запачкан вином. Хэ Юй усилил захват на его руке, и между его пальцев медленно просочилась тёплая кровь. Наступила тишина. В этот краткий миг прояснения Се Цинчэн попытался взять под контроль своё дыхание. Слезящимися глазами он смотрел на молодого человека перед собой. Спустя минуту мужчина прохрипел: «‎...Хэ Юй, позволь задать тебе вопрос…»‎ «‎Тебя действительно… волнует то, что я наговорил в тех видео?» Парень молчал, позволяя крови Се Цинчэна, словно слёзы, стекать вниз по пальцами и капля за каплей падать на холодный кафельный пол. Ему казалось, дело было не только в видео. Он уже видел почти все его переписки, отправленные за последние несколько лет. В итоге Хэ Юй усмехнулся и медленно произнёс: «‎Ты уже спрашивал меня об этом, и я ответил, что мне всё равно, кого это вообще заботит?» – У тебя не получится мне солгать. Если бы тебе было всё равно, ты бы вёл себя так? На лице Се Цинчэна выступил пот, а его дыхание стало тяжелым. Он знал, что ему не удастся долго держать себя в руках. За такое малое количество времени мужчина мог лишь попытаться убедить Хэ Юя вести себя благоразумнее или хотя бы внести какую-то ясность. Хэ Юй: «...» – Чертёнок… честно говоря, тогда… Се Цинчэну на самом деле нужно было собраться с силами, чтобы говорить об этом. Афродизиак оказался слишком сильным – как только он проник в кровь, сразу же начал свою борьбу, распространяясь до самых кончиков пальцев. Мужчина зажмурился, после чего вновь открыл глаза, наполненные болью. Он он всё ещё старался подавлять её, его кадык перекатился, когда он сглотнул. – Тогда… я не захотел быть твоим лечащим врачом, не потому что ты казался мне пугающим или ужасным, и не потому что я боялся, будто бы ты можешь стать следующим И Бэй Хаем для моего Цинь Цыяня. Это вовсе не так. – Тебе было четырнадцать, когда я покинул тебя, Хэ Юй. Я лишь мог быть с тобой на протяжении семи лет или даже ещё семь лет, но разве у меня бы получилось находиться рядом всю жизнь? Оставаться вместе после выпуска из университета и во время начала твоей работы, оставаться рядом после того, как ты женишься и заведешь детей – это всё нереально. Я ведь только врач. – Рано или поздно, тебе придётся положиться на себя и выйти из теней своего сердца. Вот, о чём я думал, вот почему я ушёл. Се Цинчэн сделал паузу, удерживая взгляд на фигуре Хэ Юя. – Хэ Юй… Вероятно, ты понимаешь, что я имею ввиду. Думаешь, жить легко? Тебе не приходится наблюдать за коридорами больниц и смотреть на двери отделения интенсивной терапии или же сидеть у травмпункта. Я понимаю, что тебе больно, но ты хотя бы жив. Тебе не стоит… Сейчас парень не слишком понимал, что до него пытались донести. Он так горел изнутри, что даже его ледяное сердце обжигало. Прежде ему ещё никогда не приходилось испытывать такую огненную ярость. Он со злостью ухватился за короткие волосы Се Цинчэна и резким рывком поднял его на ноги. – Говоришь, мне не стоит? Что же мне не стоит делать?! Се Цинчэн… Ты реально не представляешь, как мне больно? – Оцепенение и закрытость, мне не хватает сил контролировать свои эмоции, во время приступа я даже не знаю, кто я! Я полностью опустошен, будто всё моё нутро было выжжено или его разъело изнутри. Каждую секунду я думаю о том, чтобы покончить с этим. Я уже раньше говорил тебе. За все те семь лет я рассказывал тебе об этом бесчисленное количество раз… но ты до сих пор не можешь представить, каково мне. – Почему ты согласился лечить меня? А? Ты считал, что мне стоит пойти в больницу, что все мои страдания никак не сравнятся со страданиями тех пациентов в лечебницах, тогда почему же ты пришёл ко мне? Думал, это будет для тебя интересный опыт? Самая редкая болезнь в мире, «Психологическая Эбола», человека с таким недугом нельзя найти даже в самых старых записях больниц Янчжоу. Как же это захватывающее, Профессор Се, вы подумали, что этот клинический случай будет дополнять ваше портфолио, не так ли? Хэ Юй замолк, но свет в его глазах отражал негодование. – Пациенты, о которых шла речь, не важно, онкобольные или люди с ЛАС*, по крайней мере, понимают свои симптомы и проблемы. Они хотя бы могут найти людей с подобной болезнью, собраться вместе, чтобы подбодрить друг друга… но, что насчёт меня? – Для вас, господа, я просто эксперимент, безумец, зверь в клетке, вам такое по вкусу, Се Цинчэн? Ушёл сразу же после веселья? Ты даже пытался обмануть меня своей нелепой ложью, будто это прощальный подарок! А теперь до сих пор продолжаешь указывать мне, что делать. Тебе не кажется, что это жестоко, Се Цинчэн?! В результате его речь едва не превратилась в допрос. Еле заметная вспышка света появилась в глазах мужчины, но, когда он опустил ресницы, этот слабый проблеск мгновенно погас, не оставив и следа. – Моё мнение остаётся неизменным, Хэ Юй… Пока ты жив, не важно, насколько одиноким или больным ты себя ощущаешь, пока тебе всё ещё хочется спасти себя, ты сможешь преодолеть трудности. Это будет так до тех пор, пока ты не решишь сдаться, даже перед смертью. – Сердце человека может быть очень сильным, Хэ Юй. Тебе не нужно верить в меня, ты должен всегда верить в себя. – Легко тебе говорить, – Хэ Юй посмотрел ему в глаза, каждое его слово было наполнено ненавистью и приправлено металлическим привкусом крови. – Легко тебе говорить… Се Цинчэн. Ты не болен и тебе не больно, ты можешь лишь критиковать меня за то, что я сдался. Что ты вообще можешь знать? Если бы ты был одним из тех, кто также страдает от этой болезни, насколько бы ты стал лучше? Се Цинчэн, ты тот, кто бесследно исчезает, именно ты покинул семью Хэ, потому что у тебя не получилось вылечить меня, ты уволился и сменил профессию, как только почувствовал неудачу. Казалось, каждое его слово было заостренным, ради того, чтобы пронзить непоколебимое достоинство мужчины… – Ты настолько лицемерен, что мне противно. – Столько лет притворяться… Даже сейчас притворяешься! После этого парень почувствовал настоящую ярость. Схватив Се Цинчэна за спутанные волосы и не беспокоясь о том, насколько болезненным был его вид, Хэ Юй потащил его и швырнул на широкий диван рядом с мраморным столом. Затем он, не говоря ни слова, повернулся и взял ещё не открытую бутылку вина с афродизиаком, после чего откупорил её, ни разу не изменившись в лице. Увидев этот напиток, голова Се Цинчэна чуть было не взорвалась от гнева. Он уже выпил одну бутылку, желание сводило его с ума, но Хэ Юй решил открыть ещё одну! – Какого хрена ты делаешь… – в его голосе послышался страх. Собрав остатки сил, он старался заставить своё обмякшее и беспомощное тело принять сидячее положение. Однако Хэ Юй уже приблизился к нему с полной бутылкой вина и, не думая о бокалах, схватил Се Цинчэна за подбородок. Мужчина уже был на грани срыва. Заметив, что алкоголь снова рядом с его лицом, он тут же побледнел и, отказавшись продолжать мирные переговоры, начал гневно ругаться. – Ты слетел с катушек? Если не хочешь, чтобы это всё закончилось убийством, тебе лучше отвалить… – он был бледнее полотна. – Верно, я сошёл с ума. Ты только понял? Уже поздно. Закончив говорить, Хэ Юй откинулся назад, чтобы набрать полный рот жидкости, а затем, принудив Се Цинчэна раздвинуть зубы, влил вино, которое он уже пил, прямо ему в рот. Мужчина зашёлся в приступе кашля. Он боролся как мог, половина пролилась на пол, другая – на его одежду. Несмотря на то, что Се Цинчэн не успел глотнуть слишком много, напиток всё ещё был слишком крепким. После того, как Хэ Юй отпустил его, он рухнул на диван и начал кашлять, будто пытался изгнать из лёгких весь кислород. Вино, смешанное с кровью, кровь смешанная с потом. Тело Се Цинчэна задрожало. Не только из-за похоти, которая терзала его, но и из-за ярости. У него создалось впечатление, будто огромное количество насекомых вонзились в его кости. Тело слегка покалывало и обмякало, в то время как он весь сгорал от жара. Эти ощущения были ему до ужаса знакомы. Лицо мужчины вновь покраснело от желания, однако сильнее него нарастал гнев. Теперь Се Цинчэн был абсолютно зол и после приступа кашля, прежде чем дыхание пришло в норму, он повернулся и сурово посмотрел на Хэ Юя. – Что за зверство? Даже животные не поступили бы так! Хэ Юй, ты и впрямь сошёл с ума… – Зверство? Тогда, Профессор Се, вы в самом деле неопытный. Существуют вещи намного хуже, почему бы мне не показать их вам прямо сейчас? Пока Хэ Юй говорил, он откинул стеклянную бутылку с остатками вина на пол, после чего шагнул вперед и прижал Се Цинчэна к мягким подушкам дивана, когда тот собирался, наконец, сесть. Он сжал его запястья вместе. Парню на глаза упала чёлка, когда он посмотрел вниз на Се Цинчэна, который был полностью под властью алкоголя. В его глазах виднелся намёк на злобу, от которой шли мурашки по коже. – Хэ Юй… – мужчина затаил дыхание. Когда парень услышал, как он назвал его по имени с отголоском страха, он тут же ощутил прилив удовольствия внизу живота. Его глаза блеснули алым светом, который был настолько тёмным, что казался пугающим. Он удерживал Се Цинчэна, прижимая его к своему телу и тихо шептал. И несмотря на мягкость голоса, это звучало безумно: – Боишься, хах? На его губах до сих пор были остатки вина. Он облизнул их и улыбнулся, наслаждаясь вкусом. – Знаешь, почему я тоже выпил? – … – Потому что я презираю тебя и мужчин. Если бы не это вино, боюсь, я бы не смог провернуть задуманное и у меня бы не получилось хорошенько тебя обслужить. Хэ Юй похлопал Се Цинчэна по щеке. – Се-гэ, я всегда уважал тебя и был внимателен. Ты пришёл сюда, чтобы найти меня, но я плохо с тобой обошёлся. Если кто-то узнает об этом, что станет с моей репутацией? – Поэтому, если тебе не понравились те люди, я не буду принуждать тебя. Но сейчас, разве ты не чувствуешь себя некомфортно из-за вина? Он рывком расстегнул воротник Се Цинчэна, когда в глазах мужчины, наконец, показался ужас, последовавший после шока. Туго застегнутые пуговицы мгновенно поддались, обнажив покрасневшую кожу. – В таком случае я протяну тебе руку помощи. В этот момент он уже настолько спровоцировал Хэ Юя, что тот утратил тягу к медленному соблазнению. Без сомнений, Се Цинчэн легко мог бы ранить себя, чтобы быть в ясном сознании, это заставило парня понять, что полагаться только на афродизиак было бы бесполезно. Он совершенно точно сошёл с ума. Хэ Юю хотелось жестоко разорвать на части отвратительное прикрытие, за которым скрывался Се Цинчэн. Подумав об этом, он ещё больше перестал сомневаться в половых различиях. Схватив его за подбородок, парень медленно произнёс: «Сегодня я лично займусь твоим удовлетворением и сам доведу тебя до самого пика наслаждения». Он и его лживый доктор. Сегодня вечером они, блядь, утонут вместе! Хотя Хэ Юй уже и приготовился перевернуть свои моральные устои, Се Цинчэн – нет. – Хэ Юй! Что ты пытаешься сделать?! – Что я пытаюсь сделать? Почему бывший женатый мужчина спрашивает меня об этом? Он прижал к дивану яростно борющегося под собой Се Цинчэна. После вина Хэ Юй стал намного чувствительнее. Разрушить напускной вид Се Цинчэна было уже чем-то невероятно волнующим, но теперь этот человек оказался захвачен, его кидало в жар; забрызганный кровью и в расхристанной одежде, его попытки вырваться лишь ещё больше разжигали в Хэ Юе огонь. Парень хищно уставился на него, словно пытался прожечь в нём дыру. – Се-гэ… – его дыхание опаляло, в то время как послышался мягкий вздох Се Цинчэна. – Как думаешь, что я хочу сделать… Тот был натуралом до мозга и костей и проявлял равнодушие к сексу. Более того Се Цинчэн знал, что Хэ Юй тоже гетеросексуал, да ещё и гомофоб. Разве он мог подумать о чём-то настолько вопиющем раньше? Только когда парень поднял его запястья над головой, удерживая их одной рукой и начал расстёгивать ему пуговицы на рубашке, осознание обрушилось на Се Цинчэна, словно его пронзила молния. Его похожие на лепестки персика глаза внезапно широко распахнулись. Лицо побледнело, совершенно лишилось какого-то либо оттенка, когда он неверяще уставился на Хэ Юя. В какой-то момент он даже засомневался в реальности происходящего. Но лицо юноши, лишенное страха, жаждущее крови, болезненное и извращенное, выражало лишь одно единственное желание – уничтожить достоинство Се Цинчэна. Се Цинчэн знал – Хэ Юй полностью утратил разум. Он начал вырываться из-под его рук, несмотря на то, что эти попытки были тщетны. – Хэ Юй, ты… ты, ёбаный… Со мной всё в порядке… Мне не нужна твоя помощь! Проваливай! Тебе, блядь, лучше свалить! Какого чёрта ты хочешь от меня! На его привычно сдержанном лице парень увидел страх, бледность и разрушение… Эти эмоции настолько раздразнили аппетит Хэ Юя, что заставили его ненасытно сглотнуть. Он удерживал Се Цинчэна, прижимая его к дивану, кончики пальцев юноши, как лезвие, двигались по его телу, желая разрезать его на кусочки. На прекрасном молодом лице появилась искажённая улыбка. – Профессор Се, Доктор Се, Се-гэ. Вы уже должны были всё понять. Его низкий голос был горячим и обжигал резко вздымающуюся грудь Се Цинчэна. – Сегодня я буду трахать вас всю ночь. Не забывайте стонать чуть громче. С этими словами он свободной рукой медленно скользнул вниз и кончиками пальцев коснулся дрожащих губ мужчины. Тот внезапно закрыл глаза, выглядя так, будто вот-вот сойдёт с ума, но у него не осталось ни грамма энергии. Чем дольше это всё продолжалось, тем быстрее силы покидали его тело. – Если ты, блядь, посмеешь… Психо…. Хэ Юя не волновали обрушившиеся на него проклятия, он сразу же начал стягивать одежду Се Цинчэна, в то время как тому удалось освободить одну руку, но сопротивление не дало никаких результатов. В конце концов, он мог только усилить хватку на пряжке своего ремня. Однако Хэ Юй внезапно набросился на мужчину и начал целовать его вдоль оголённого плеча, шеи и ключиц… опуская голову с копной черных волос ниже и облизывая его бледные соски своим грубым языком, неистово посасывая их. «!!» Будто рыба выброшенная на берег, Се Цинчэн широко раскрыл глаза и пытался увернуться, но Хэ Юй напористее придавил его к дивану. Его тело начало реагировать. Горячее желание с безумием разрушало его под действием большого количества выпитого вина. На уровне инстинктов он действительно жаждал страстно слиться с кем-то воедино. Когда похоть настолько всеобъемлющая, даже не важно, что партнёр рядом с вами одного и того же пола. Это звериный инстинкт. Но Се Цинчэн помнил, что он человек, что он друг отца Хэ Юя, а сам парень ещё студент. Ему совершенно не следует вести себя подобным образом. В тот момент на его лице отразилась боль, невероятное желание и абсолютная ненависть. Не в силах это вынести, он повернул голову в сторону. Хэ Юй целовал его грудь, чувствуя как Се Цинчэн дрожит. Подняв на него взгляд, он увидел что это красивое лицо залил румянец смешанный с недовольством. Внезапно парень ощутил доселе неведомый прилив возбуждения. Это чувство даже могло помочь ему смириться с отвращением к мужским телам, одобряя его бессовестные игры с мужчиной. Перед ним был Се Цинчэн, которого он прежде никогда не видел. Се Цинчэн, который отплатит ему за свою ложь и жульничество. В глазах Хэ Юя вспыхнуло яростное желание. Удовольствие от мести, казалось, заставило его отвращение испариться, в то время как возбуждение от доминирования словно отвергало неприятие происходящего. Хэ Юй неожиданно начал сожалеть, что осознание пришло к нему слишком поздно, что он не додумался до этого способа разрушения Се Цинчэна ещё раньше. Он уже почти закончил расстегивать пуговицы на его рубашке, открывая взору запачканную вином кожу. У Се Цинчэна широкая грудь, к тому же, несмотря на то, что его мышцы не были сильно выражены, они казались крепкими и сильными. Линии на его торсе были резкими и четкими, как и каждый миллиметр тела этого человека. Хэ Юю не нравились мужчины, но он чувствовал, как у него вскипает кровь при одном лишь взгляде на Се Цинчэна… Не говорил ли Се Цинчэн, что ему нечего ему дать? Не чувствовал ли он, что не заслуживает любви? Се Цинчэн, тот, кто смотрел на всех свысока, никогда никого не воспринимал всерьёз, тот, кто сдерживал и поучал его, ругал и запугивал, лгал ему, тот кто даже сказал, что Хэ Юй не может нанять его и потом просто ушёл. Взрослый мужчина. Мужественный, зрелый, холодный и закрытый, его аура была настолько сильной, что этого было бы достаточно, чтобы привлечь многих девушек, он тот, кто однажды уже был женат. Никто бы не подумал, что он может кому-то подчиниться, никто не смог бы представить, что такого нереально мужественного человека тоже могут поиметь. Но теперь Хэ Юй удерживал его. Он попал в свою же ловушку и лежал под ним, пытаясь сдержаться, чтобы не дрожать. То, чего хотел Хэ Юй и тепло, которое он так страстно желал – всё это ему мог дать Се Цинчэн. Он мог бы дать ему это! Юноша шумно сглотнул. Сгорая от жара, его кровь начала закипать. – Доктор Се, возьмите себе на заметку. Всё, что случилось ночью, произошло лишь потому, что вы были слишком пьяны и плохо себя чувствовали, поэтому вам нужна была моя помощь. Что касается меня, я не такой слабый и трусливый, как вы. Я даже пожертвовал собой, чтобы хорошо о вас позаботиться. Не стоит благодарить меня, я счастлив делать то, что должен. Сказав это, он полностью стянул рубашку с Се Цинчэна, затем из тумбочки рядом достал черный ремень, в таком месте подобных вещей было много, и туго связал ему руки. – Я до сих пор помню, как вы выскользнули из узлов Цзян Лан Пэй тогда на крыше. Не волнуйтесь, это разбойничий узел, у вас точно не получится справиться с ним. Автору есть, что сказать: Шкала здоровья танка снизилась на 80%, осталось ещё 20%. Я внезапно почувствовала, что все трое пассивов – Се Цинчэн, Чу Ваньнин и Гу Ман, могли бы вместе играть в компьютерные игры! Они бы идеально друг друга дополнили… *Танк: Се-гэ *ДПС: Чу Ваньнин *Саппорт: Гу Ман Идеально! Это заставляет меня чувствовать, словно ни один актив не смог бы проскользнуть… Почему бы нам не назвать их команду «Мы такие мощные, зачем нам мужики»? Примечание от переводчика: *ЛАС или БАС – Боково́й (латера́льный) амиотрофи́ческий склеро́з — болезнь — прогрессирующее, неизлечимое дегенеративное заболевание , при котором происходит поражение как верхних (моторная кора ), так и нижних (передние рога и ядра черепных нервов) двигательных , что приводит к и последующей мышц. *Танк (англ. tank) — в компьютерных или настольных ролевых играх — игрок, отвлекающий в бою внимание противника (монстра) на себя, предотвращающий нанесение урона слабозащищенным персонажам (например, магам или лучникам). *ADC или AD Carry (англоязычная аббревиатура Attack-Damage Carry), как правило, наносит больше всего урона противникам. Как правило, ADC наносит значительный ущерб всем врагам, кроме возможного танка. Это преимущество компенсируется «мягкостью» персонажа – керри легко и быстро умирает, поскольку имеет довольно мало здоровья и защиты. Поэтому на помощь ADC приходит саппорт. *DPS – происходит от английского словосочетания damage per second и переводится как урон в секунду.