История болезни/Медкарта/病案本

— Хэ Юй, ты… проваливай… убирайся! Хэ Юй не ушел, вместо этого он склонился и надолго задержал взгляд на его глазах. Затем его рука проскользнула дальше, вниз к холодной металлической пряжке ремня Се Цинчэна, которая четко звякнула, когда расстегнулась. — … Сe Цинчэн закрыл глаза, вспышка унижения рассеялась от его головы по всему телу. Стимуляция, которую он чувствовал, была реальной. Он потерял контроль над собой и своими гормонами, которые больше ему не принадлежали. Не было никаких шансов, что это стремительное желание будет подавлено. В то же время Хэ Юй был насквозь пропитан такой редкой для него реакцией тела. Это пробудило в нем необходимость продолжить игру с Се Цинчэном — хотя мужские тела казались ему отвратительны — он все еще давил на него, смотря на его лицо и задавая вопрос, на который он уже знал ответ: «‎… Се-гэ, разве ты не асексуален?»‎ «‎Тогда, почему я чувствую, что ты прижимаешься ко мне?»‎ Он наклонился еще ниже. Дыша прямо напротив его уха, парень промолвил: «‎Не говоря уже о том, что я мужчина»‎. — Отпусти… — прохрипел он. — Ты блядский… Отвали от меня… Хэ Юй пытался дразнить Се Цинчэна, но ему действительно было непривычно соблазнять кого-то. Вместо этого он наклонился, чтобы слизать кровь с его губ. Се Цинчэн резко отвернулся, поэтому рот Хэ Юя прижался к покрывшейся испариной мочке уха, обжигающий жар заставил его тело вздрогнуть. — Почему избегаешь меня? Будто бы мы раньше не целовались. Хэ Юй повернул его лицом к себе, затем склонился и вновь соединил их рты. Жажда крови являлась только патологическим импульсом, но в тот момент, когда их губы соприкоснулись, возбуждение, которое он почувствовал, казалось, было более приятным, чем металлический запах крови. Возможно, в этом и есть человеческая натура. Когда на пути встает темный лес, препятствующий дальнейшей дороге, вам он лишь покажется призрачным, неосязаемым и запретным. Но ступив в него первый раз и уловив дуновение приторного благоухания полевых цветов, эти несмелые шаги ускорятся, а затем ты подумаешь: «‎Так вот как выглядит это место, здесь нет ничего, чего следовало бы бояться», и после этого прошлые проблемы уже не покажутся такими серьезными как раньше. Он уже целовал Се Цинчэна, тогда он был не в себе и не мог вспомнить детали, но на этот раз, погрузившись в скользкий, обжигающий жар их поцелуя и полностью слизав кровь, он все еще не останавливался. Парень продолжил облизывать этот мягкий с привкусом алкоголя рот, и несмотря на то, что Се Цинчэн был холодным и непокорным человеком, его губы казались нереально кроткими. Создавалось впечатление, что его нежная плоть может растаять во рту, как поблескивающие ягоды в вине. Хэ Юй ощутил слабый электрический импульс в своем позвоночнике, пробужденный внезапным уколом возбуждения. К сожалению, это чувство не продлилось слишком долго, так как внезапно… Его губу пронзила острая боль! — …Се Цинчэн, ты посмел укусить меня? Хэ Юй дотронулся до кровоточащего уголка рта. Губы Се Цинчэна побагровели, даже глаза его покраснели, когда он так тяжело дышал, что не мог вымолвить ни слова. Хэ Юй окинул его взглядом. Казалось, он вот-вот сойдет с ума, однако, молодой человек загадочно усмехнулся, прежде чем бесстрашно опустить голову и обменяться еще одним кровавым поцелуем с Се Цинчэном. Это сбило мужчину с толку, он совсем позабыл, что Хэ Юй жаждал крови и не обращал внимания на боль, что это лишь добавит огня к происходящей ситуации. Во время второго их поцелуя, металлический привкус крови полностью заполнил их рты. Когда происходят такие вещи, молодые люди обычно становятся неконтролируемые, и желание наполняет их до предела. Поэтому Хэ Юй пытался сделать так, чтобы Се Цинчэн открыл рот, дабы пробраться языком внутрь. Естественно, мужчина отказался впускать его и тихо держал свой рот закрытым. Отвращение нарастало и через некоторое время он больше не мог этого выносить и вновь предпринял попытку укусить. Но когда он едва показал оскал, парень без промедлений ворвался внутрь, словно совершенно не боялся его языка и острых зубов. Се Цинчэн сотрясался от ярости, однако в момент, когда он был готов снова свирепо укусить Хэ Юя, тот уже будто знал, чего от него ожидать. Молодой человек потянул Се Цинчэна вверх и усадил его на свои бедра, не разрывая поцелуй. Выражение лица мужчины тут же изменилось. Он оказался верхом на чем-то ужасающе горячим и невероятно твердом. Сквозь одежду Се Цинчэн мог чувствовать импульсивное, зловещее и еще не достигшее своего пика желание парня. Се Цинчэн, который прошел через многие потрясения, который со смиренным спокойствием и несравненным хладнокровием участвовал в опаснейших операциях, в это мгновение испытал такой ужас, что весь напрягся. Он не мог поверить в то, что с ним происходит, и из-за шока забыл укусить Хэ Юя. Парень тщательно исследовал его рот из соображений любопытства и интереса унижения. К тому времени, как туман ужаса рассеялся перед Се Цинчэном, Хэ Юй отстранился, но их губы все еще были близко друг к другу, так близко, что хватило бы одного легкого движения, чтобы вновь вернуться к прежнему положению. Тонкая нить слюны протянулась между их раскрасневшимися ртами, как будто им еще не предстояло расстаться, как если бы они снова собирались поцеловаться и слиться воедино. — Се Цинчэн… — прошептал Хэ Юй, в то время как его ресницы затрепетали, а их лбы соприкасались друг с другом. — Давай, укуси меня. Чем сильнее кусаешь, тем больше крови… и больше наслаждения для меня. Он повернул голову, прижимаясь к пульсирующей вене на шее Се Цинчэна, к ране, оставленной им с предыдущего приступа ярости. Кровь уже засохла, засохнув на коже, словно красная родинка. Он снова и снова шевелил губами над этим уязвимым участком кожи, шепча так интимно, будто они были любовниками: «Помни, я психопат». Проговорив это, Хэ Юй схватил Се Цинчэна за бедра и толкнул вверх, с полным удовлетворением слушая его яростный крик, лишенный страха. Се Цинчэн тяжело дышал. C одной стороны, такой сексуальный опыт был очень приятным, независимо от того, считалось ли это нормальным, и невзирая на то, что это происходило с человеком того же пола, он до сих пор мог ухватиться за последнюю рациональную мысль. — Хэ Юй, отпусти меня. Если посмеешь, я… — прохрипел он. — Что ты сделаешь? Расскажешь Се Сюэ? Хочешь, я сам об этом позабочусь? Дам ей знать, что ее богоподобный братец лег под ее студента, что его целовали, лапали и собираются трахать всю ночь напролет… Он был так дезориентирован, что, казалось, будто его пронзила молния, после чего последние намеки на румянец сошли с его лица. — Не ей? Тогда, возможно, позвонишь полиции? Я же тебя не принуждаю. Ты тот, кто пил вино и из-за этого почувствовал себя не очень хорошо. Это все из-за интоксикации, ты действительно думаешь, что они могут что-то сделать? В конце концов, в лучшем случае мы попадем в заголовки. У меня нет никакого чувства стыда, меня ничто не волнует, но мне интересно, как ваши студенты будут смотреть на вас, когда вы предстанете перед ними в будущем, Профессор Се. Ухмыльнувшись, он стал внимательно рассматривать бледное лицо Се Цинчэна. — Мужчина, которого поимел студент из соседнего университета? Когда придет время, сомневаюсь, что я буду единственным, кого будут считать психом. Се Цинчэн закрыл глаза. –… — Я очень разумный человек, я уже давал тебе выбор — вот телефон, звони, если хочешь. –… Хэ Юй знал, что у него нет выхода. Даже у Се Цинчэна есть времена, когда он бессилен. Парень задержал на нем взгляд, словно пытаясь высечь его текущий внешний вид глубоко в своей памяти. Се Цинчэн был свидетелем его глупости на протяжении долгих лет, но он ни разу не говорил ему об этом. В то же время Хэ Юю хотелось увидеть, как мужчина теряет лицо. И как оказалось, достигнув этого, он мог бы сделать с ним все, что пожелает. Подумав об этом, юноша ощутил прилив возбуждения, поэтому он вновь поцеловал Се Цинчэна. Тот был довольно холодным человеком, однако его кожа была очень мягкой и, казалось, могла раствориться у него во рту. Даже несмотря на то, что мужчина никого не позвал на помощь, выпитое вино заставляло его чувствовать себя так, словно его что-то грызло изнутри, но он терпел и никак не действовал в ответ. Его глаза превратились в льдинки, в то время как ресницы, казалось, были покрыты инеем. И после произошедшего удовлетворение Хэ Юя начало ослабевать. Он будто целовал ледяную статую. Не важно, что он делал и как провоцировал или унижал его, Се Цинчэн оставался тихим. Как же холодно. Так холодно, что это разозлило Хэ Юя и он почувствовал острую необходимость разрушить этот толстый слой льда, прямо как во время рыбалки зимой. Он хотел сломать его, раздробить на части и пронзить насквозь. Чтобы добраться до невероятного изобилия мягкой воды. Только подумав это об этом, Хэ Юй ощутил, как амбиции с жадностью распирают, а желание пробраться через лед и достигнуть воды становится ужасающе необходимым. Хотя Се Цинчэн без сомнений мог почувствовать это, его руки были связаны и все тело горело от сильного действия афродизиака, поэтому он не мог освободиться. Он только злобно смотрел вперед налитыми кровью глазами. Руки Хэ Юя блуждали под его расстегнутой рубашкой и после этого он поднял взгляд на Се Цинчэна. Спустя некоторое время, словно спровоцированный туманным строгим взглядом мужчины, кровь в жилах молодого человека вскипела, и ему показалось, будто едва прикрывающая торс рубашка была слишком большой помехой. Так как Се Цинчэн пытался быть аккуратным и аскетичным, Хэ Юю надо было постараться, чтобы полностью разрушить его и собственными глазами увидеть это зрелище. Парень задержал взгляд на человеке в его руках. Рубашка мужчины уже давно приспустилась по локти, его широкая, крепкая грудь была полностью открыта перед ним. На его теле даже остались слабые красные следы от поцелуев, которые Хэ Юй оставил ранее. Он долгое время мрачно буравил взглядом этого человека. Раньше тот был словно кусочек пирога, за который он не мог заплатить, который не смог получить. Он даже пытался заставить свою сестру держаться подальше от него. Прекрасно… прекрасно. Тогда Хэ Юй просто заставит Се Цинчэна пожинать то, что он посеял. Ему придется отплатить собственным телом! Парень только мог чувствовать, что он уже был болезненно твердым. Он больше не противился, так как его безумие уничтожило все отговорки. Хэ Юй поднял Се Цинчэна, его руки оказались на талии мужчины, когда он понес его вглубь, где находилась отдельная комната. — Хэ Юй, пусти! Отпусти меня! Это место предназначалось для отдыха. Оно было продуманно украшено –– вдобавок к тусклому освещению, на кровати лежали лепестки роз. Хэ Юй громко насмехался над Се Цинчэном, прежде чем бросить его на матрас и прижать его своим долговязым, тяжелым телом, чтобы мужчина не смог сопротивляться и подняться. В этот момент было совсем не важно, насколько Се Цинчэн натурал, он действительно поверил в то, что Хэ Юй последует своему плану. Сухожилия на его связанных руках напряглись, когда он с трепетом сжал кулаки, a его ногти впились глубоко в кожу. — Ты… — в конце концов, он прохрипел, смотря на него налитыми кровью глазами, — Ублюдок, если посмеешь так себя со мной вести… просто подожди и увидишь… что я с тобой сделаю! Хэ Юй не терял времени, он тоже выпил вина и, соблазненный видом Се Цинчэна, почувствовал, что его голова была словно в огне. Он тихо открыл тумбочку рядом с кроватью, пошарил там рукой и нашел коробку презервативов, которую тут же разорвал. Затем, прямо перед побледневшим лицом мужчины, парень расстегнул свои джинсы и стянул нижнее белье. Сначала он посмотрел Се Цинчэну в глаза и прошептал: — Знаешь, почему я должен это сделать? Его голос был очень мягким и способным заставить кого угодно покрыться мурашками. Точно, как низкий рев огромного дракона, несущегося в пропасть. — Потому что все это время никто не любил меня по-настоящему. По крайней мере, в будущем будет кто-то, кто станет страстно меня ненавидеть. Это тоже было бы неплохо… Когда его член появился в поле зрения, даже обычно спокойный Се Цинчэн почувствовал, что его разум опустел, ибо ужас заметно наполнил его заалевшее лицо до такой степени, в то время как показалась некая доля его желания. Это ужасно. Происходящее вокруг или размер молодого человека — все было ужасно. Хэ Юй взглянул вверх, его глаза сузились и даже стали не похожи на глаза обычного человека. Он встал на колени перед лицом Се Цинчэна со своим толстым и покрытым венами членом, от которого исходил слабый мускусный запах. Голос мужчины задрожал: — Хэ Юй… ублюдок… В тусклом свете парень взял презерватив одной рукой, а другой быстро скользнул по своей жесткой, внушительной длине. Юношу не волновало, что Се Цинчэн проклинает его, он не собирался тратить время впустую. Глаза Хэ Юя уже стали пламенно красными, он не мог мыслить здраво, единственное, чего он хотел — трахнуть мужчину перед собой. Схватив Се Цинчэна за талию и приподняв его длинные ноги, он устроился посередине и попытался проложить себе путь. Се Цинчэн считал гей-секс чем-то совершенно неприемлемым, однако, судя по тому, как Хэ Юй старался добраться до него, тот не думал, что поцелуи, поглаживания или использование рук и рта пришлись бы кстати. Он хотел войти с первой же попытки! Се Цинчэн совсем отчаялся. — Отвали! Отстань от меня! Хэ Юй, ты сошел с ума! Ты псих? В ответ парень еще шире раскрыл его ноги, принуждая обхватить ими его талию. Хэ Юй повернулся, чтобы оставить поцелуй на ноге Се Цинчэна. Это заставило мужчину почувствовать ни с чем несравнимое удовольствие среди невероятной ярости и ужаса. После поцелуя Хэ Юй вновь попытался протолкнуть вовнутрь. Так себя могли вести только девственники — особенно, девственники-натуралы. Нахмурившись, молодой человек вновь предпринял еще несколько попыток, но в момент, когда он прижал горячую головку ко входу Се Цинчэна, Хэ Юй вдруг осознал, что там настолько узко, что у него вообще не получится войти. Он был слишком раздражен из-за этого, его член налился кровью, а сам он просто сходил с ума от того, как ему хотелось трахнуть тело Се Цинчэна. Хэ Юй посмотрел на него вниз чудовищным кровавым взглядом. — Почему я не могу войти? — спросил он Се Цинчэна, тяжело дыша и продолжая попытки пробить себе путь. Тело мужчины ныло, а сам он находился в полубессознательном состоянии; бесчисленное количество импульсов взрывалось у него в голове. Ужасное психологическое унижение и сумасшедшее физическое давление не давало ему мыслить здраво. Не выдержав, Хэ Юй схватил его и притянул ближе. Запах пота молодого человека ударил в нос Се Цинчэна, становясь мощным афродизиаком. Он даже начал капать вниз, приземляясь на твердую грудь мужчины, в то время как Хэ Юй двинул бедрами вперед, начиная тереться и резко в него толкаться, прерывисто произнося: «Впусти меня…» Глаза Се Цинчэна побагровели. — Черта с два я тебя пущу… Лучше отъебись от меня! Это был первый раз, когда Хэ Юй пытался кого-то трахнуть. Управляемый эмоциями и желанием, даже его дыхание сбилось и стало рваным. Он хмуро взглянул на полностью возбужденное тело Се Цинчэна. Затем, вероятно, из-за того, что ему не удавалось войти в него, Хэ Юй, казалось, понял некоторые вещи и на ощупь потянулся к маленькому скрытому входу своими пальцами. — … Се Цинчэн открыл рот, хватая воздух, прямо перед тем, как яростно прикусить свою губу. Даже его лицо стало белым, как полотно. Конечно, палец подошел, но прожив столько лет, никто и не пытался войти в него таким образом. Чувствуя боль и унижение, ему совсем это не понравилось, даже его эрекция начала ослабевать. Однако Хэ Юй, казалось, понял, что нужно делать. Спокойно посмотрев на Се Цинчэна, он протолкнул палец в его дырку и начал имитировать поступательные движения, заставляя мужчину хмуриться и трясти головой снова и снова. Его глаза потемнели, и как только парень почувствовал, что вход стал более расслабленным, он нетерпеливо добавил еще один палец. К тому моменту, как появился второй палец и вошел вовнутрь, толчки ускорились. Се Цинчэн больше не мог это терпеть. Он снова укусил свою губу до крови, его взгляд расфокусировался. Будучи доктором, он знал, каким будет последний шаг такого секса. Се Цинчэн понимал, что из-за способностей девственника Хэ Юя он будет страдать всю ночь. В бреду он инстинктивно попытался повернуться и найти смазку… Затем его взгляд зацепился за тюбик в ящике прикроватной тумбочки, который Хэ Юй еще не закрыл. Но эта смазка предназначалась для женщин, хотя даже если бы и для мужчин, Се Цинчэн все равно не знал, что сказать. Он был гордый. Независимо от того, какие мучения ему доводилось переживать, какими бы разрушительными они ни были для его психического здоровья, он все еще сохранял гордость. Поэтому мужчина лишь взглянул на смазку, прежде чем отвернуться и потянуть раненую руку, чтобы прикрыть ею глаза, ради того, чтобы избежать вида на кошмарную сцену, разворачивающеюся перед ним. Хэ Юй уже добавил третий палец, однако Се Цинчэн до сих пор был напряжен. Несмотря на то, что на презервативе была смазка, этого оказалось недостаточно. В то мгновение он подумал о странном выражении на лице Се Цинчэна, когда тот повернул голову. Доля осознания виднелась среди всепоглощающей похоти, в то время как Хэ Юй взглянул на него миндальными глазами. Затем он заметил тюбик со смазкой в ящике, на которой была видна слабая надпись: «Для ее удовольствия». Парень тяжело вздохнул и, слегка приподнявшись, принудил Се Цинчэна опустить голову. Хэ Юй молчал, казалось, он относился к мужчине, как к сучке, приказывая ему покорно сидеть и ждать, полностью погружая его в чувство унижения. Парень схватил тюбик, надавил на него, после чего размазал субстанцию по руке. Он провел рукой по своему члену, затем взял еще немного смазки и поместил ее в задний проход Се Цинчэна! Тот приглушенно застонал, а на его шее выступили вены. Хэ Юй начал делать яростные движения своими пальцами. Хотя лубрикант имел воздействие на чувствительность, и это больше относилось к женщинам, таким образом, смазка не была настолько эффективна для мужчин, но этого было более чем достаточно. Затем Хэ Юй обнаружил, что проникать в Се Цинчэна стало намного проще. Потемневшими глазами парень наблюдал, как его пальцы заставляли этот бледный вход подрагивать, как из-за смазки возникали хлюпающие звуки, каждый раз, когда он толкался внутрь и какая-то молочно-белая жидкость начинала просачиваться через колечко мышц. Хэ Юй ощущал, как его собственное дыхание становилось горячее, а его эрекция была такой сильной, что он больше не мог ждать ни минуты. Парень тут же вынул пальцы и почувствовал, как живот Се Цинчэна вздрогнул. На руке Хэ Юя осталась мутная жидкость. Надев презерватив, он вновь пристроился к разработанному отверстию. — Се Цинчэн. — В этот момент Хэ Юй, который прежде был так увлечен, что не проронил ни слова, наконец-то, высказался. В его глазах сверкнул не только безумный блеск, но и безграничное, непостижимое желание. Он подтолкнул головку члена ко входу в тело мужчины, плотнее прижался к нему, но не толкнулся вперед, заставляя Се Цинчэна обвить ногами его торс, а затем наклонился и схватил его за подбородок. — Ты же в курсе, что я собираюсь поиметь тебя? — Ты, черт… — Тебя никогда так не трахали, да? Тогда лучше не торопиться и почувствовать, каково это. Почувствуй меня, когда я буду внутри, точно так же, как ты трахал свою жену. Во время его речи, толстый член Хэ Юя, который все время прижимался к его входу, c силой и жестокостью протолкнулся внутрь! — Ах! Се Цинчэн был застигнут врасплох и поэтому закричал, широко раскрыв глаза. Все его тело задрожало. Хэ Юй тоже шумно дышал, значительное количество смазки просочилось там, где они соединились. Какое-то время никто из них не издавал ни звука. Комната наполнилась бушующими волнами желания и тепла. Казалось, что это все происходит сквозь туманную дымку, словно это какой-то абсурдный сон. Но это реальность. Се Сюэ оказалась фальшивкой, но то, что он трахал Се Цинчэна, было реальностью. Мир и в самом деле… Се Цинчэн чувствовал себя разбито. Он был мужественным человеком до глубины души, однако в этот момент его насиловал парень, который не закончил учебу, а его собственные ноги оказались раскрыты перед ним, будто у женщины. Се Цинчэн ощутил, как член Хэ Юя пульсирует внутри него от интенсивных движений. Это чувство причинило ему боль, что было хуже смерти. Но в то же время желание, вызванное афродизиаком, погрузило его в какое-то невероятное состояние. После того, как Хэ Юй вошел внутрь, он стиснул зубы, и на его лбу появилась испарина от духоты. Он никогда даже и не представлял, что ляжет в постель с мужчиной, поэтому не понимал, что проникать в мужское тело может быть так приятно. Удовольствие обрушилось на него волной. Но так как он был неопытным девственником, а Се Цинчэн оказался внутри туже и горячее женщины, его крошечный вход охотно всасывал его, обволакивал и приветствовал под действием афродизиака. Когда Хэ Юй проник в него, то едва тут же не кончил. Затем последовал хриплый, но страстный крик Се Цинчэна. Хотя это было тем, что неосознанно выскользнуло из его рта, но острых ощущений от этого было предостаточно, чтобы разрушить Хэ Юя. Ему никогда раньше не приходилось слышать, чтобы мужчина издавал подобный звук. Заметив эту реакцию от его движений, Хэ Юй остановился, чтобы перевести дыхание, затем наклонился и схватил лицо Се Цинчэна. — Доктор Се, у вас внутри так узко, так горячо… Когда он заговорил, то начал понемногу двигать бедрами вперед и назад, это были нежные движения, которые больше походили на трение. Он плотно вошел в него и каждый раз выходил лишь на немного, прежде чем глубоко вдавиться внутрь. — Ах… Ах… Се Цинчэн сходил с ума, он никогда прежде не чувствовал такого возбуждения. Афродизиак сделал его тело невероятно восприимчивым к любому сексуальному контакту, все его эмоции обострились. Так как Хэ Юй сначала принуждал себя сделать это, было нереально понять, что происходит, и свет в его глазах становился беспорядочным. Неосознанно Се Цинчэн издал несколько хриплых звуков в такт движениям парня. По мере того, как это навязчивое чувство покалывания становилось все сильнее и сильнее внутри его тела, разум Се Цинчэна слегка прояснялся. Когда он осознал, что эти пугающие крики, наполненные желанием, на самом деле исходят от него самого, он тут же закусил губу, отказавшись издавать даже малейшие звуки. Но этого было вполне достаточно для Хэ Юя. Услышав наполненный страстью голос, который его Доктор Се никогда раньше не выдавал, возбуждение юноши возросло. Схватив мужчину за талию, он ускорил движения, яростно погружаясь в эти мягкие и узкие объятия со всей силы. Кожа касалась кожи. Кровать покачивалась. Звуки сталкивающихся друг с другом тел доходили до гостиной. Поскольку Хэ Юй внезапно изменил темп с медленного на быстрый, безудержно врезаясь в Се Цинчэна, тот больше не мог терпеть; выражение его красивого лица полностью исказилось, когда его тело покачивалось то назад, то вперед. Через некоторое время, Хэ Юй осознал, что все еще не получил от него никакого ответа, и он был этим недоволен. Тихо вздохнув, парень взглянул вниз на Се Цинчэна, пытаясь вновь его унизить. — Разве ты не пример для подражания? Мм? Какой еще доктор будет стонать на члене своего пациента? Как сильно ты хочешь, чтобы я тебя трахнул… Ты засасываешь меня… Разве сам не чувствуешь? Произнеся это, он начал толкаться в него с новой силой, некоторые его движения ощущались очень глубоко внутри Се Цинчэна. Слишком хорошо. Он никогда раньше не чувствовал себя так хорошо. Волна за волной удовольствие угрожало накрыть Хэ Юя. Се Цинчэн был очень горячим внутри и из-за смазки вокруг презерватива образовалась белая пена, когда он вставлял член. Влажные звуки постоянно напоминали о них двоих, сплетенных воедино на кровати — напоминали о том, что они действительно это делали. Зрелый мужчина и молодой человек, их отношения вообще не должны были существовать. Он врезался в него дико, яростно, словно изголодавшийся по теплу. Шлепки столкнувшихся тел, тяжелые вздохи Се Цинчэна, развратная речь Хэ Юя, а также сильный скрип кровати — все это непрестанно звучало в комнате. Хэ Юй чувствовал невероятное удовольствие, но, погруженный в экстаз, он вдруг ощутил что-то теплое. Парень взглянул вниз, и его глаза потемнели. Затем, глубоко толкнувшись в дрожащее и гладкое тело Се Цинчэна, он, тяжело дыша в мокрые волосы у висков мужчины, наклонился к нему: — Гляди, как хорошо ты справляешься с моим членом. — Ублюдок… Взгляд Се Цинчэна излучал жестокость, будто он хотел укусить Хэ Юя, но, казалось, его тело разрушилось, и он не мог ничего сказать в ответ. Хэ Юй взял его за шею, продолжив медленно вколачиваться и проскальзывать внутрь. Се Цинчэн уже мог почувствовать набухшую вену по всей длине его члена. Ноги мужчины дрожали, покалывание и нарастающее удовольствие вот-вот должно было довести его до безумия. Он чуть ли не снова начал кричать, но прикусил язык. Се Цинчэн не забыл о том, что говорил раньше. Люди и звери не одинаковые, потому что люди хотя бы могут контролировать себя, если испытывают желание. Он не мог взять под контроль свои физиологические реакции, но, по крайней мере, он мог контролировать свои слова, издаваемые звуки и свое сердце. Выражение лица Хэ Юя стало невероятно холодным, но в то же время слишком интимным. — Те твои слова значили, что ты хочешь, чтобы я трахал тебя, пока ты не кончишь, не так ли? — Отъебись от меня… ублюдок! Мгм… Ответом ему послужило то, что они с Хэ Юем трахались, как звери, повсюду оставляя за собой следы. Се Цинчэн больше не мог этого терпеть, в его глазах потемнело. Последние несколько десятков толчков были очень мощными, порочными и поспешными, словно парень не боялся умереть. Его движения были настолько грубыми, что мужчина изо всех сил пытался дышать, ибо его сознание начало рассеиваться из-за такого насилия, а взгляд расфокусировался. В таком полубессознательном состоянии, казалось, будто его тело уже ему не принадлежит. Все перед ним потемнело. Но физические ощущения оставались ясными и отчетливыми. Он чувствовал, что в нижнюю часть его тела безостановочно проникают, приятные острые ощущения от подобных движений заставляли желать смерти. C груди Хэ Юя капал пот, капля за каплей он попадал на живот Се Цинчэна. Мужчина обмяк и потерял связь с реальностью от этого удовольствия. Он был полностью разрушен… — Разве ты раньше не говорил, что у меня недостаточно денег, чтобы нанять тебя? Несмотря на то, что я так этого и не сделал, я трахаю тебя прямо сейчас, ты доволен? Сквозь затуманенное сознание, он услышал, как Хэ Юй тяжело говорит ему в ухо со старой обидой, скрытой в его голосе. Затем парень вышел из него и, поменяв презерватив, яростно вошел, начав дико толкаться внутрь. Хэ Юй зарылся лицом в покрытую потом шею Се Цинчэна. Когда он снова вошел в его мягкое отверстие, то сразу же уловил аромат, вышедший из тела этого человека. Из-за сильного возбуждения юноша даже и не понял, что использовал слово «аромат», чтобы описать запах тела Се Цинчэна. Ему никогда не нравился его запах — он напоминал ему папиросную бумагу и медикаменты, что заставляло его думать о белых стенах больниц и резкой вони дезинфицирующего средства. Но когда это все смешалось с теплом, аромат, казалось, поменялся — изо льда превратился в воду, а вода — в пар. Окутанный этим туманом, Се Цинчэн прошел путь от вечно равнодушного и бесчувственного доктора до человека, чье тело дрожало от их слияния. Удовольствие от мести сделало запах тела мужчины похожим на аромат опийного мака. В ту ночь они слишком много занимались сексом. Без своего обычного хладнокровия и беспечности, Хэ Юй и в самом деле был просто безмозглым мелким ублюдком, который, не переставая, проникал в его тело снова и снова. Се Цинчэн молчал во время процесса, подавляя даже самые тихие вздохи, его нижняя губа кровила, из-за того, что он продолжал ее кусать. Афродизиак заставил все его тело гореть. Каждый раз, когда в него входили, ему становилось слишком хорошо, так хорошо, что он вновь затвердевал и кончал. Однако морально это было тяжело перенести. Изначально он был натуралом, примером отцовской опеки и человека, который очень высоко себя ценил. Он не чувствовал тягу к плотским утехам. Се Цинчэн предпочел бы умереть, чем терпеть то, что творил с ним Хэ Юй. Его ресницы намокли от пота, он, словно в тумане, взглянул на хорошо сложенную фигуру молодого человека. Быть может, это должно было унизить его еще больше, но за все это время Хэ Юй так и не снял с себя одежду, не считая джинсов. Парень был аккуратно одет, в то время, как на Се Цинчэне не было ничего. Внезапно раздался звон телефонa, и Хэ Юй удивился. Он наклонился вперед, чтобы взять мобильный, и искра вспыхнула в его глазах, когда молодой человек увидел имя звонившего. — Да? — Ты еще не спишь, не так ли? — раздался голос Хэ Цзивэя. — Нет, — Хэ Юй с силой толкнулся в Се Цинчэна, лежавшего под ним. — Как твоя рана? — Ничего страшного… — Я и твоя мать вернемся через пару дней. Мы останемся подольше, прежде чем снова уедем. Не забудь зайти домой, чтобы поесть, не гуляй где попало. — Мгм… Хэ Цзивэй на мгновение замолк, а затем спросил: — Уже поздно, ты дома? — … Естественно, он не мог сказать ему, что еще не вернулся домой, что пошел и уложил старика на тринадцать лет старше него в одном из ночных клубов, и что этим человеком был Се Цинчэн. Но при мысли об этом, он испытал острые ощущения, от которых и без того твердый член стал набухать еще сильнее. Он медленно и безжалостно толкнулся в мужчину, делая это снова и снова, пока пальцы его ног не сжались. Лицо и тело Се Цинчэна были в поту, но он не издал ни одного звука. Продолжая трахать его, Хэ Юй тихо ответил: — Я еще гуляю с приятелем. — О, ну, тебе лучше вскоре вернуться домой, уже довольно поздно. И не путайся с какими-то непонятными людьми, они могут плохо повлиять на тебя. Хэ Юй едва сдержался, чтобы не застонать — эти медленные движения оказались слишком мучительными для него и они не могли утолить его желание. Затем он схватил Се Цинчэна и дернул его на кровати, а сам слез с нее. Прижавшись к самому краю матраса, он безжалостно вошел в него, хотя Се Цинчэн уже был на грани и мог сойти с ума, Хэ Юй продолжал отвечать Хэ Цзивэю и пытался выбить звук изо рта мужчины. Тело Се Цинчэна дрожало после каждого столкновения, а кровать ходила ходуном, издавая приглушенный скрип. Хэ Цзивэй этого не заметил или, возможно, он и не думал, что у Хэ Юя могут быть такие изменения в личной жизни, поэтому просто продолжал говорить с сыном, как обычно. Парень слушал вполуха, время от времени что-то поддакивал. Затем он наклонился, чтобы поцеловать и облизать тонкие губы Се Цинчэна, в то же время он вошел в него очень глубоко, кровать скрипела, пока он целовал его и эти мокрые звуки были слышны им обоим. Се Цинчэн, наконец, больше не выдержал. Он открыл глаза и, подавляя ненависть, c яростью прошипел: — Хэ Юй… Молодой человек не ожидал, что он действительно наберется смелости что-то произнести. Контролируя дыхание, парень немного приподнялся и прикрыл рукой нос и рот Се Цинчэна. Его взгляд оказался свирепым, но он все еще был ясным. — Твой друг? — Хэ Цзивэй замешкался. — Ммм… — Кто он? — Ты с ним не знаком. Дав Хэ Цзивэю пищу для размышлений, Хэ Юй уставился на Се Цинчэна. Его выражение лица было больше наполнено ненавистью и обидой, чем желанием. Он смотрел на него сверху вниз, тот уже был покрыт следами от его доминирования, которые Хэ Юй оставил по всему его телу, некоторые из них он намеренно сделал рядом с щекой. — Ладно, папа, если у тебя больше никаких новостей, то я вешаю трубку. Скоро приду домой. — Хорошо. Когда экран телефона погас, лицо Хэ Юя потемнело. Он резко схватил мужчину за голову и произнес: — Да как ты посмел? Голос Се Цинчэна был невероятно хриплым, но его слова все еще казались холодными и безжалостными: — Ты ведешь себя, как маленькая сучка. Из-за этого унизительного высказывания, Хэ Юй ухватился за его волосы и потянул на середину кровати. Затем он сам поменял положение и схватил Се Цинчэна за талию, заставив его встать на четвереньки. Парень обнял его рукой, прижав к матрасу и, положив руки ему на пояс, сжал пальцы так, чтобы на коже остались темные следы. Наклонившись над его телом, он отчаянно толкнулся в него, словно в отместку. Се Цинчэн попытался ползти вперед, чтобы уйти прочь, но Хэ Юй яростно оттянул его за волосы назад, еще сильнее, чем раньше. Се Цинчэн чувствовал, что он вот-вот распадется на части, словно еще немного и он развалится, его ноги были уже такие слабые, что он чуть не рухнул на матрас. В глазах потемнело, когда он ощутил, как рука Хэ Юя, будто змея, обвилась вокруг его талии, а сам парень, наклонился и прижался к его затылку сзади, после чего, тяжело дыша, промолвил: «Мы все еще так близко друг к другу, да? Хочешь быть затраханным до смерти, так просто скажи! Думаю, мужчины отвратительны, но если тебе так сильно этого хочется, я позабочусь о твоем удовольствии». Се Цинчэну было так больно, что он не мог говорить. Он стоял, наклонившись вперед, несмотря на то, что Хэ Юй уже ослабил его запястья, у него действительно не осталось сил противостоять ему. Цепко ухватившись за матрас, он лишь периодически мог смять спутанные простыни. Внезапно Хэ Юй взял его за руку, переплетая его пальцы со своими, будто хотел навсегда остаться с ним в таком положении. Их руки прижались к кровати. Пот стекал с тела парня и приземлялся на спину Се Цинчэна, ошпаривая раненую плоть, словно капли горячего воска. От боли и удовольствия Се Цинчэн сжал пальцы ног. После того, как Хэ Юй трахал его с нереальной выносливостью более получаса, он, наконец-то, почувствовал, что собирается вновь кончить. Сквозь тонкое покрытие презерватива он ощущал, как твердый, горячий член внутри него опасно пульсирует, опухает и увеличивается. Хэ Юй вошел в него так глубоко, что у него сложилось ложное впечатление, что тот скоро пронзит его живот. — Ах…a-a-a! В итоге Се Цинчэн не смог сдержать хриплый крик, ибо полностью утратил чувство рациональности. Афродизиак сделал его тело чрезмерно чувствительным. Его отверстие засасывало и сжимало член Хэ Юя, который приносил ему безумное и ужасающее удовольствие. И хотя в своем разуме он отверг все происходящее, но все равно его чувствовал пульсацию в своем теле. Хэ Юй с силой толкнулся вперед, шумно дыша над ним и кончая. Как только он достиг кульминации, Се Цинчэн тоже последовал за ним, и все это от того, что его трахнул какой-то школьник… Перед его глазами появилась пелена, так как ему не хватало воздуха. Все это случилось, из-за слишком долгого секса, и он достигал оргазма так много раз, что не выдержал и потерял сознание. Автору есть, что сказать: Сегодня лимит здоровья Се Цинчэна полностью иссяк! Вперед-вперед!