История болезни/Медкарта/病案本

Шторы были так плотно закрыты, что солнечный свет не мог проникнуть в комнату. К тому времени, как Се Цинчэн проснулся, он даже не понимал, который час. Мужчина чувствовал ломоту во всем теле, был дезориентирован и потерян, прошло некоторое время, прежде чем ужасающие события прошлой ночи всплыли в его памяти, словно внезапно врезавшаяся в него машина. — … Ночью его… Глаза Се Цинчэна побагровели. В какой-то момент он был уверен, что произошедшее — кошмарный сон, приснившийся из-за сильной усталости. Он даже закрыл глаза на время, перед тем как снова их открыть, желая очнуться в своем общежитии при медицинской школе или в стареньком доме в переулке Моюй. Увы. Не произошло никакого чуда. Се Цинчэн все еще находился в комнате, пахнущей сексом, лежа на большой кровати с простынями, наполовину свалившимися на пол. Он был полностью обнажен и крайне грязным. Хэ Юй уже ушел. С налитыми кровью глазами, мужчина предпринял попытку встать, однако из-за мучительной боли, пронзающей нижнюю часть его тела, он рухнул обратно на кровать. Единственным гуманным поступком, который совершил Хэ Юй, было то, что, по крайней мере, он надевал презерватив. Когда Се Цинчэн заставил себя медленно подняться, он увидел что несколько из них лежат на покрывале. Даже кончики его пальцев покраснели при виде их содержимого внутри. …Да, он реально чувствовал угрызения совести* по отношению к Хэ Юю. Раньше Се Цинчэн был слишком бессердечным и никогда не считал его человеком, с которым можно было бы взаимодействовать, как с равным. *歉疚 qiànjiù — сожаление, раскаяние. До этого возмутительного случая он даже уже думал о том, чтобы построить новые отношения с Хэ Юем, которые бы не имели ничего общего с отношениями доктора и пациента. Се Цинчэн никогда прежде не задумывался о формировании долгосрочной связи с более молодыми людьми, но в тот момент, когда Хэ Юй безо всяких сомнений протянул ему руку помощи, это, в конце концов, тронуло его наполненные зрелостью сердце*. *爹性十足的内心 diē xìng shízú de nèixīn — дословно душа / сердце наполненное (чистое) отцовскими повадками. Тогда он осознал, что, вероятно, делал что-то не так. Хотя этот юноша был молод, его эмоциональное состоянии не оказалось слабым, как у других молодых людей. Наверное, Се Цинчэну не стоило так грубо тогда от него уходить. Мужчина надеялся, что мог бы остаться с Хэ Юем и побыть с ним какое-то время, если он нуждался в этом. Но парень совершил зверский поступок, который полностью вышел за рамки понимания Се Цинчэна. Он не мог принять этого даже под страхом смерти. Гетеросексуал трахнул другого гетеросексуала. А использованные презервативы на кровати свидетельствовали о том, сколько раз он это сделал. Однако страшнее было то, что к концу всего Се Цинчэн потерял контроль из-за вина и оставался стоять на четвереньках, а пока его имели, он даже начал эякулировать и неоднократно получил новые оргазмы. В конце, когда его ноги были широко раскрыты, ему уже нечего было испускать из своего тела, но его вход все еще продолжал всасывать член Хэ Юя, когда тот раскачивался и с силой толкался в него. Подумав об этом, теперь уже протрезвевший Се Цинчэн почувствовал себя до смерти униженным. Ему было так противно, что невыносимо затошнило. Прикрыв рукой глаза, он попытался скрыть все воспоминания. Не стерпев, он схватил лампу с прикроватной тумбочки и разбил ее. Хэ Юй так сильно увлекся, что в итоге разорвал ремень на запястьях Се Цинчэна — теперь на коже остались красные следы. Он подумал, что хорошо, что парень уже ушел. Будь тот еще здесь, Се Цинчэн не мог бы гарантировать, что вел бы себя рационально. Хэ Юй едва не свел его с ума. Динь. Зазвонил телефон, лежавший на полу рядом с одеждой. Мужчина был нереально зол и не собирался отвечать. Но звонок продолжался снова и снова, будто не собирался останавливаться, пока Се Цинчэн не поднимет себя с кровати. Он яростно выругался, но все-таки заставил себя взять трубку; его тело пронзила боль, когда он потянулся и с трудом подобрал мобильный с пола. Звонил Чэнь Мань. — Гэ. — …Что? — Почему ты так охрип? — парень был шокирован. — … Се Цинчэн сделал глубокий вдох. — Если тебе есть, что сказать, просто говори. Если нет — я кладу трубку, у меня много дел. Чэнь Мань поспешил ответить: — Кое-что случилось дома… События прошлой ночи сильно повлияли на мужчину. Его сердце зашлось от ярости, в то время как волны слабости накрыли его тело, а теперь, услышав эту фразу, его бросило в холодный пот. — Что случилось? Спустя полчаса Се Цинчэн вышел в главный зал клуба в помятой и запачканной вином рубашке. Сперва он даже не мог подняться, его ноги подкашивались, когда он встал с кровати, каждое движение порождало незнакомую, пульсирующую и тупую боль. Се Цинчэн так крепко ухватился за угол прикроватной тумбочки, что на его руке выступили вены. Он чувствовал невероятную ненависть и беспредельный стыд. Прежде чем выйти из номера, мужчина принял душ. Он привык действовать решительно и быстро, при этом никогда не относился к чему-то небрежно, но на этот раз ему потребовалось больше времени, чтобы хотя бы надеть на себя одну из своих вещей, а когда Се Цинчэн попытался натянуть брюки, его лицо побледнело от боли. Он сделал глубокий вдох, чтобы собраться с силами и действовать так, будто ничего не случилось, после чего вышел из комнаты бледный, как простыня. Се Цинчэн сжимал челюсти во время ходьбы, тратя значительное количество энергии, чтобы выпрямить спину и выглядеть как обычно. Но когда сотрудники клуба увидели его, они были шокированы. Он выглядел слишком болезненно и стал похожим на призрака, гуляющего в тусклом свете ночи, к тому же он был тонким, как бумага. — Господин… Вам… помочь? — Нет. — Тогда, прошу, оплатите счет. — … Се Цинчэну показалось, что у него проблемы со слухом. — Господин? — … Се Цинчэн всегда был мужественным, но его трахали всю ночь и это факт. Даже если бы он подумал, что Хэ Юй слишком бесстыдный, он бы все равно заплатил, потому что именно это должен сделать настоящий мужчина. Покраснев, он ответил: «Хорошо». — Господин, вы оплатите картой или… — Картой. — Пожалуйста, пройдите к стойке регистрации. — Сколько я должен? — по привычке спросил он. Ему вручили счет и вежливо сообщили: «Общая стоимость за вип-ложе составляет 1.68 миллиона юаней». — … Се Цинчэн остановился, когда уже был готов вытянуть карту. Он взял чек и взглянул на него — запредельная сумма, написанная на нем, заставила его задаться вопросом, все ли в порядке с его зрением. Там действительно было 1.68 миллиона. Дорогой алкоголь, обслуживание, номер и компенсация за ущерб. Мужчина прижал ко лбу руку. — …Мне нужно позвонить. У вас есть сигареты? Чистая рубашка? После увиденного Се Цинчэн полностью сдался. Остальные проблемы показались ему просто каплей в море. После посещения ванной комнаты и после того, как он поменял рубашку, которую ему принесли работники клуба, Се Цинчэн облокотился о раковину, вытянул дрожащими руками сигарету и подпалил ее, опустив ресницы. Он тянул время, но все же позвонил человеку, которого в данный момент хотел убить. Если бы у него имелась такая сумма, он бы предпочел заплатить самостоятельно, но, к сожалению, у него не было таких денег. 1.68 миллиона… Этот чек заставил его сердце выскакивать из груди. Хэ Юй трахал его всю ночь, но именно Се Цинчэну придется за все платить? Что он вообще заказывал? Ремонт чертовой машины? Этот паршивец, блядь, сбежал. «Добрый день, набранный вами номер сейчас недоступен, пожалуйста, повторите попытку позже…» Се Цинчэн с раздражением отменил звонок и зашел в профиль Хэ Юя в WeChat, затем, быстро набрав несколько слов, отправил ему в личные сообщения. На удивление ему тут же пришло уведомление — Хэ Юй ответил за считанные секунды. Мужчина сделал паузу, безрадостно уставившись в телефон, который он собирался откинуть в сторону. «Отравленное сообщение было отклонено получателем». — … В широко раскрытых глазах Се Цинчэна отразился ярко-красный восклицательный знак. На протяжении долгого времени он с недоверием смотрел на экран, полагая, что ослеп. Хэ Юй его заблокировал? — Черт тебя дери, — тихо пробормотал Се Цинчэн, его голос был таким хриплым, что, казалось, у него вот-вот пойдет пар из ушей. Хэ Юю хватило наглости его…. заблокировать?! На самом деле, ему повезло, что Се Цинчэн не пользовался соцсетями, иначе он бы понял, что поведение парня похоже на поведение молодых людей, которые удаляют тебя из друзей после первой же проведенной вместе ночи. Се Цинчэн разгневался, он не знал должен ли он тоже заблокировать Хэ Юя после отвратительных событий прошлого. Имел ли этот парень право блокировать его? Се Цинчэн редко терял над собой контроль, но в данный момент он швырнул телефон в раковину и поднял взгляд на зеркало, увидев в отражении разъяренного и опустошенного, словно загнанного в клетку, зверя. Хэ Юй! Тем временем избалованный юнец* действительно забыл оплатить счет. *大少爷​​ dàshàoye — барин, тунеядец, избалованный юнец, золотая молодежь. К этому моменту его сумасшествие из-за алкоголя уже ослабло, но его разум все еще был в беспорядке. Проснувшись утром, он осознал, что лежит на животе и чувствует, что что-то не так. Как только он пригляделся, то увидел Се Цинчэна, который находился близко к нему в безумно разбитом состоянии. Касаемо самого Хэ Юя, то он растянулся поверх тела мужчины и всю ночь спал, уткнувшись в ложбинку между его плечом и шеей. Он был похож на юного дракона, покрытого ранами, который, наконец, прилетел к морю и почувствовал тепло и свежий воздух. Маленький дракон был таким уставшим и ему так хотелось пить, что после насыщения, он, сложив крылья, устроился в своем логове и уснул, свернувшись калачиком. Так он спал до самого рассвета, чувствуя удовлетворение. Однако проснувшись, неопытный дракон оказался в замешательстве, a затем разбитые вдребезги осколки памяти прошлой ночи накрыли его с головой, будто снежная лавина. Спустя несколько часов, Хэ Юю казалось, что, возможно, все это просто ночной кошмар, что он был одержим демоном. Или, вероятно, то вино было каким-то магическим напитком, который может излечить от гомофобства за пару глотков. В противном случае, как он мог совершить нечто невероятно безумное с такой пылкой страстью? Это ведь был мужчина! Он делал все эти вещи с мужчиной… Хэ Юй взглянул вниз на лицо Се Цинчэна и протянул к нему руку, кончики его пальцев прошлись по покрытым кровью губам. Несмотря на то, что он был без сознания, губы этого человека задрожали, словно он действительно почувствовал прикосновение. Се Цинчэн выглядел, словно скомканный кусок папиросной бумаги, ярко-белый, с некоторыми пятнами киновари на поверхности. У него было красивое лицо, на котором не имелось никакого следа женственности… Хэ Юй долго изучал его, ощущая неописуемые чувства в своем сердце. Абсурд. Безумие. Ненависть. Но эта близость была глубоко похоронена и еще не раскрыта. Он смотрел на мужчину, словно злой дракон, наблюдающий за тем, как человека приносят в жертву. Он ненавидел людей, поэтому должен был съесть его за раз, ему не следовало впадать в безумие в постели с этим мужчиной. В тот момент он выглядел, как странное существо, которого постепенно покидало сумасшествие. Хэ Юй взглянул на преступления, которые совершил, и на человека, которого мучил. Раньше он считал отношения между мужчинами невероятно отвратительными. Парень не понимал, что с ним случилось, действительно ли он был настолько оскорбленным и пьяным, что слетел с катушек? Каким бы жестоким он ни был, ему не следовало отыгрываться на теле Се Цинчэна. Болезнь заставила его сердце потерять контроль и заледенеть, но в тот момент, казалось, он еще глубже провалился в пещеру. Хэ Юй сел на кровати и заметил хаос вокруг, его разум был наполнен стремительными образами Се Цинчэна, который обвивал его ногами вокруг талии, слившись с ним воедино и смотря на него глазами, наполненными страданием и желанием. Он и в самом деле сделал это. Хэ Юй онемело уставился на спящего Се Цинчена. Почему он так поступил… У него кружилась голова от волнения и мести, впитывая холод безумия. Он чувствовал обеспокоенность, но в итоге всплеск обиды усмирился, ведь в этом был виноват только Се Цинчэн. Кто заставлял его лгать? Почему он врал ему на протяжении семи лет, а потом еще четыре года… С одной стороны, ему было противно. Но с другой, в его сердце тихо расцвел цветок зла. Он вдруг ощутил, что должен принять это сумасшествие и грех. В конце концов, для него это было впервые. В будущем ему не захочется снова видеть Се Цинчэна, и тот будет ненавидеть Хэ Юя настолько сильно, что не захочет видеть. Обдумав это, он все же вытянул свой телефон из помятой одежды и, словно змея, направил камеру на бессознательного человека, сделав несколько фотографий, пока тот спит. Хэ Юй принялся смотреть на снимки спящего Се Цинчэна, тот выглядел слабым и измученным, со следами засосов и потрескавшимися губами. Было очевидно, чем он занимался, перед тем, как заснуть, также было ясно, что он был снизу. Уставившись на мужчину, его безжалостный, бесчувственный разум продолжать напоминать ему о том, как разбито Се Цинчэн выглядел под ним прошлой ночью. И какими хриплыми были его стоны, которые не удалось заглушить. Хэ Юй холодно про себя подумал: «Разве ему не нравился секс? Сколько раз он терял над собой контроль? Что и требовалось доказать — все, что связано с Се Цинчэном — ложь». Однако его кровь, почему-то, погорячела. Пока он раздумывал над этим, его телефон зазвонил и на экране высветился неизвестный номер. «…Да?» Голос, который вчера ночью звучал очень приятно низко и хрипло, пронесся с другого конца провода. — Хэ Юй, у тебя совсем нет ни стыда, ни совести? Спустя около двадцати минут парень, который, поджав хвост, убежал, после того как трахнул его, вернулся в клуб. Двери открылись, и работники поприветствовали господина Хэ, уважительно склонив перед ним голову. Хэ Юй выглядел как прежде — опрятный, галантный и вежливый. Образец для подражания. Никто бы никогда не подумал, что он мог кого-то трахнуть. Когда парень вошел в вестибюль и оглянулся вокруг, то сразу же заметил Се Цинчэна, который стоял рядом со стойкой регистрации. Его лицо было настолько бледным, что едва бросалось в глаза, однако мужчине все еще как-то удавалось держаться на ногах со своей тонкой талией и длинными ногами. Так как Хэ Юй общался со всеми крайне вежливо и был надежным клиентом из известной семьи, Се Цинчэн не походил на того, кого мог бы мучить этот молодой человек всю ночь напролет. Он переоделся в другую белую рубашку, вымылся и расчесал волосы. Его возвышенная аура осталась все такой же, как и в прошлом. Он казался холодным и острым, как кинжал. Отношения между ними уже не были такими, как прежде — они больше не считались чистыми. Хэ Юй смотрел на него так, словно мог пробраться взглядом сквозь внешнюю оболочку Се Цинчэна, чтобы увидеть его плоть и кровь, мышцы и кости изнутри. Словно он вообще был без одежды. Тем временем, когда мужчина увидел парня, у него поднялось давление. Лишь потому что они находились в людном месте, ему пришлось подавить желание ударить Хэ Юя и забить до смерти. — Господин Хэ, вот ваш счет за прошлую ночь. Ему вручили чек. Хотя работники этого заведения прекрасно выполняли свои обязанности, однако события прошлой ночи показались им слишком странными. Когда одна младшая сестрица, работающая в этом клубе, просматривала счет за каждый поврежденный предмет мебели в номере, она была шокирована до глубины души. Хм… похоже, они разгромили все вип-ложе. Значит, поругались? Скорее всего, подрались. Но увидев, что за презервативы и смазку тоже требуется оплата, девушка была очень удивлена. После драки они переспали? Это просто неслыханно! Она с настоящим женским сочувствием передала чек Хэ Юю, и ее голос смягчился, наполнившись состраданием. Да, ей было жалко Хэ Юя. Он был слишком красивым, высоким, стройным и элегантным в своей одежде, а лицо его имело особо нежные и изысканные черты. Парень не был похож на Се Цинчэна, который, несмотря на такую слабость, что еле мог стоять на ногах, все-таки сумел сделать выражение своего лица холодным и отстраненным. Так, женщина действительно неправильно все поняла и пришла к выводу, что именно этот мужчина использовал презервативы для Хэ Юя. Она подумала, что, вероятно, с такой красивой внешностью, как у Се Цинчэна, он живет за счет своих спонсоров. Поэтому, помучив молодого господина всю ночь, он даже позвонил ему и попросил вернуться, чтобы не платить самому. Какое бесстыдство! После того, как парень все уладил, женщина поклонилась ему и одарила его обнадеживающим взглядом. Она удержалась от того, чтобы закатить глаза при присутствии Се Цинчэна, а затем, развернувшись на каблуках, ушла. Теперь единственными людьми в вестибюле оказались Хэ Юй и Се Цинчэн. — … — … К счастью, они имели некое чувство стыда в присутствии других людей, и это была единственная причина, по которой они все еще не начали ругаться прямо на месте. Звук стекающей воды с фонтана, стал фоном для их молчаливых взглядов. Се Цинчэн посмотрел на него кроваво-красными глазами. Он, казалось, молча насмехался над Се Цинчэном, будто бесстыдно говоря: «Да, я сделал это и не планировал видеть тебя снова, что же ты мне теперь сделаешь? ” В итоге мужчина выпрямился и пошел, со стороны создавалось впечатление, что ничего не изменилось, его шаги были быстрыми, будто ветер. Но Хэ Юй заметил некоторый дискомфорт в его движениях. Се Цинчэн приблизился к нему, его движения были тяжелыми, а взгляд — ужасающий. По правде говоря, Хэ Юй опасался, что почувствует желание убежать прочь, но ему тут же показалось, что это смешно, так как Се Цинчэн обладал такой подавляющей властью над ним с самого детства, что это практически было отпечатано в его ДНК и поэтому преследовало молодого человека даже в такой момент. Он вытолкал травмирующие мысли из головы и поклялся, что никогда никому не расскажет, о чем тогда подумал. Успокоившись, Хэ Юй даже и не моргнул. Через мгновение неожиданная улыбка возникла на его лице и он мягко промолвил: — Се-гэ, разве ты не ненавидишь меня настолько сильно, что хочешь убить прямо на месте? Автору есть, что сказать. Мини-театр Се Цинчэн. (безжалостно улыбаясь) Слышал, после вчерашней главы над кем-то насмехались за фразу «Впусти меня». Се Сюэ. Кто? Чэнь Мань. Кто? Хэ Юй. …Кто? Кто не в курсе, фраза Хэ Юя обсуждалась в супер-теме на Weibo. Друзья мне уже рассказали о большинстве постов и мемов, в которых его называют тупицей, ха-ха-ха-ха. После того, как он забыл оплатить счет и заблокировал свою женушку, Хэ Юй это заслужил. Юй-цзы, ты такой неопытный клоун, как ты мог так поступить? Как мне теперь тебя защищать…