История болезни/Медкарта/病案本

Это было официальное требование о том, чтобы медшкола Хучжоу отстранила Се Цинчэна от работы. Хэ Юй пригляделся. Когда произошел инцидент на телебашне, Се Цинчэн и люди, приближенные к нему, не были единственными, кто стал целью мошенников. Давление толпы иногда может пробудить снежную лавину. Даже медшкола оказалась втянута в этот конфликт. Люди продолжали писать, делать посты в соцсетях, находить подходящую информацию, чтобы подать жалобу и принудить преподавателя Хучжоу к допросу. Кроме того, что они утверждали, будто Се Цинчэн имеет связи с преступниками, люди приняли во внимание его «насмешки» в сторону Цинь Цияня, а также больше не желали видеть его преподавателем в альма-матер известного профессора. Под одним из постов была большая активность, хотя и под другими тоже не меньше. Хэ Юй окинул его равнодушным взглядом, полагая, что Се Цинчэн сам попался в свою же ловушку. Никто не заставлял его говорить что-то настолько бессердечное. Однако, выключив телефон и оставшись лежать в постели, парень молча уставился в потолок и обнаружил, что на самом деле все эти события не особо его и радуют. У него были свои проблемы с Се Цинчэном. Таким образом, ему казалось, что он должен быть единственным человеком, который имеет имеет право что-либо от него требовать. Какое отношение к нему имеют другие люди? Они суют нос туда, куда не следует. Но все оказалось не так просто, как он себе представлял. Через пару дней появилось все больше подобных постов, поэтому медшкола больше не могла игнорировать эту проблему. После тщательных размышлений, в конце концов, администрация учебного заведения попыталась узнать у Се Цинчэна детали случившегося инцидента. Ответ мужчины был точно таким же, как и прежде. Он ни секунды не колебался перед тем, как сказать: «Ничего особенного. Тогда я был немного эмоциональным и плохо думал, перед тем как что-то говорить, поэтому все обернулось таким образом. Вот и вся суть». Ректор вздохнул и с глубоким сожалением промолвил: «Ах, Профессор Се…» А затем отпустил его. По правде говоря, эти вопросы были неуместны. Высказывания Се Цинчэна хоть и являлись жестокими, но он ничего такого не сделал. Люди тоже не могли раздобыть на него никаких обвинений о том, что он получает взятки за выписку рецептов лекарств, они лишь говорили: «Слышал, он специально рекомендовал дорогие лекарства» или «Наверное, он получал толстый конверт каждый раз после очередной операции». На самом деле, если бы они были умны, то поняли бы, что Се Цинчэн не хирург и вообще не проводил никаких операций. Обидно, что они не разглядели слово «психиатр» в резюме доктора, скорее всего им бы пришлось купить микроскоп для этого, однако диванные критики были слишком великодушны и честны, чтобы инвестировать в такие технологии. Так, стало ясно, что они не знали его действительную профессию. Кроме того, поскольку в видео упоминался Цинь Циянь — главный ученый страны, который всегда проявлял внимание к своим пациентам и принимал важные решения, ставящие больных превыше всего, то на его фоне Се Цинчэн, человек, когда-то работающий в той же больнице, что и его наставник, сразу же казался собакой, которую следует отбросить в сторону. Следовательно, общественное мнение было не остановить, в итоге, даже несмотря на то, что работники медшколы понимали, что это все чепуха, у них не оставалось другого выбора, кроме как сделать заявление. Когда поздняя осень плавно перетекла в зиму, Се Цинчэн узнал новости о планах медшколы Хучжоу. Его отстранили от всех обязанностей до дальнейшего пересмотра дела. Ректор был немногословен, он не упомянул, как долго мужчина будет без работы, вероятно, потому что хотел вернуть его обратно, как только люди перестанут пускать сплетни. Перерыв тоже неплох. Се Цинчэну казалось, что в нынешней ужасной ситуации ему бы не помешало немного свободного времени, чтобы привести свое психическое состояние в порядок. Кроме того, его не уволили, поэтому жаловаться было не на что. Новость об отстранении Се Цинчэна от должности профессора в медшколе очень быстро распространилась среди народа. Учитывая то, учебное заведение изначально приняло такое решение, чтобы успокоить людей, данная информация сразу же появилась на официальной странице школы на Weibo. Се Сюэ увидела это объявление. И Чэнь Мань в том числе. Они оба полагали, что Се Цинчэн, должно быть, сильно переживает и позвонили ему. В то же время он взял картонную коробку, наполненную офисными принадлежностями, та была слишком тяжелая, чтобы одновременно нести ее и разговаривать по телефону, поэтому он не хотел тратить время на болтовню. Мужчина подошел к машине, припаркованной перед школой, поставил коробку в багажник, захлопнул его и уже был готов забраться в салон, чтобы вернуться на аллею Моюй и хорошенько выспаться. Он не хотел сейчас думать о своем отстранении, пока не отдохнет. Однако, стоило ему открыть дверь, Се Цинчэн увидел молодого парня, стоящего рядом с парковкой. — Хэ Юй. Прошло много времени с тех пор, как они виделись в последний раз. Мужчина был настолько изнуренным в ту ночь в клубе, что уже более десяти дней пытался забыться с помощью сигарет и лекарств. Единственное позитивное событие, которое стоило бы отпраздновать, это то, что Хэ Юй не появлялся перед ним до этого момента, поэтому Се Цинчэн полагал, что все так и будет продолжаться. Что ему больше не придется встречаться с этим человеком. Но юноша вновь явился. Как и около десяти дней назад, его тело и взгляд излучали опасность. Все раны, заклеймленные в разуме Се Цинчэна, которые едва начали заживать, были в одни миг разорваны. Безумные, извращенные, унизительные воспоминания внезапно всплыли в его памяти, когда они посмотрели друг на друга. — … Се Цинчэн намеревался вести себя так, будто не знает его. Но парень, казалось, специально пришел, чтобы всполошить его. Опираясь на перила, он сложил руки в карманы и уставился на него с непонятным выражением лица. — Тебя отстранили, — заключил Хэ Юй. Се Цинчэн проигнорировал его. На парковке находилось мало людей, поэтому молодому человеку не нужно было притворяться вежливым. Он подошел на несколько шагов вперед. Только из-за огнестрельного ранения Хэ Юя и из-за его уважения к Хэ Цзивэю, Се Цинчэн мрачно ответил: «Отойди. Ты загораживаешь выезд из парковки». Хэ Юй пропустил его слова мимо ушей. Глядя на мужчину, через некоторое время он тихо промолвил: «Се Цинчэн, ты настолько стар, что не слышишь, что я тебе говорю?» — Если не отойдешь в сторону, я сяду в машину и, блядь, раздавлю тебя. Взгляд Хэ Юя был расслаблен. Парень внезапно улыбнулся. — Вперед. Хочешь, я помогу пристегнуть ремень безопасности? — … Наблюдая за тем, как он действительно собирается это сделать, Се Цинчэн вдруг хлопнул дверью машины, в то время как ярость и позор, которые грызли его круглыми сутками в течении последних двух недель, вылились наружу. — Хэ Юй, позволь мне, блядь, сказать тебе, что если у тебя какие-то проблемы с головой, иди и найди себе врача. Если уж все совсем плохо, тогда тебе нужно лечь в психушку. Хватит шляться вокруг, ты зверь в человеческом обличии. Улыбка так и застыла на лице юноши, затем он наклонился и прошептал ему на ухо: «Се Цинчэн, позволь сказать, у меня сейчас нет лечащего врача. Но у меня был один раньше, я доверял ему, а он меня обманул». — … «К тому же вам не следует кричать на меня. В конце концов, не все знают, что я монстр». Повернувшись к нему лицом, парень наклонил голову и его голос стал звучать еще глубже, в то время как его маленькие клыки теперь были заметны, когда он говорил: «Сейчас ваша репутация запятнана, а моя нет. Вы уже во многое вляпались, так что не стоит наживать еще больше неприятностей, ладно?» Если бы люди увидели их в таком положении, все бы просто подумали, что они находятся в близких отношениях, что студент лишь беседует со своим профессором. Никто бы не заметил бушующее течение под спокойной поверхностью. После того, как Хэ Юй заговорил, он поднял руку и похлопал Се Цинчэна по лицу. Теперь все зашло слишком далеко. После той ночи в клубе мужчина чувствовал особое отвращение к физическому контакту с Хэ Юем. Его словно ударило током — лицо мгновенно побелело, будто снег, когда он почувствовал прикосновение парня. — Чего ты хочешь? Чего он хотел? На самом деле, даже сам Хэ Юй не знал ответ на этот вопрос. Ему было очень жарко, его сердце и тело разгорячились. Это не имело ничего общего с тем, что он думал о Се Цинчэне как о человеке, или с тем, что он видел в соцсетях. В действительности то, что заставило его набраться смелости и прийти к нему, будто ничего и не произошло, было чем-то другим… В последние несколько дней парень обнаружил, что после той ночи и после рассматривания фотографий Се Цинчэна, он, казалось, стал зависимым. Несмотря на то, что Хэ Юй знал, что не должен этого делать, и несмотря на то, что он сам испытывал отвращение к этому, он все равно не мог не смотреть на снимки мужчины каждое утро и вечер. Бывали времена, когда он просыпался среди ночи и думал о событиях, произошедших в клубе, а затем чувствовал нарастающую страсть, которая приводила его к безумию. Прошло еще несколько дней. Хэ Юй пришел к выводу, что в его физической реакции виноват он сам. Ему нравилась чистота, он был гордым человеком, отказываясь пачкать руки о грязные отношения между мужчинами и женщинами. Хотя, судя по любовным письмам, полученным в школе, он заполучил симпатию девушек и парней, с таким же успехом он мог бы и выкинуть их на свалку, так как никогда раньше не был заинтересованным в таких вещах. Однако в то время, когда у него бушевали гормоны, было бы совершенно нормально поддаться им. Ведь это оказалось действительно приятно. Он думал, что это все просто обычное мужское желание, инстинкт. Из-за странного стечения обстоятельств, его природные потребности были направлены на Се Цинчэна. Так, ему было вполне естественно ассоциировать мужчину с полученным удовольствием, в котором он мог утонуть. Конечно, гомосексуальные отношения все еще казались ему отвратительными. Однако, столкнувшись с резкими ответами Се Цинчэна, Хэ Юю было действительно трудно понять, почему же он все-таки пришел сюда, стоило ему только услышать об отставке этого человека. Нужно ли ему тратить время на мужчину, которого он уже заблокировал? Сначала Хэ Юй пришел к нему, так как больше не мог находиться вдали от него, но в данный момент, находясь под холодным и острым взглядом глаз Се Цинчэна, он начал чувствовать еще большее смущение. Это разозлило его, он не мог не думать о том, что принесло бы пользу в противостоянии Се Цинчэну. В конце концов, ему удалось найти вполне разумное оправдание. Парень равнодушно промолвил: «…Хм, дай-ка подумать. Возможно, я здесь, потому что услышал, что ты потерял работу и теперь я смогу тебя нанять?» — Хэ Юй, ты, блядь, слепой или у тебя проблемы с головой? — голос Се Цинчэна теперь звучал намного мрачнее. — Меня не уволили. Молодой человек спокойно смотрел на него, и никакие другие намерения было невозможно различить по его выражению лица. — Кто знает, как долго продлится твой «отпуск». Планируешь жить на минималку? — Это не твое дело, даже если я живу на пособие по инвалидности. Хэ Юй усмехнулся. — Профессор Се, между нами и вправду нет никаких отношений, но, с другой стороны, даже если вы и раздражаете меня, я не могу отрицать ваши медицинские навыки. Нет ничего плохого в том, чтобы нанять вас, это можно считать переработкой отходов*. *废物利用 fèiwù lìyong — утилизация отходов, использование отходов, переработка отбросов. Прим. от переводчика, да, Хэ Юй действительно такое сказал *краснею за него*. — Тогда я по собственной воле отказываюсь от этой работы. Что в твоей голове не так, раз ты подумал, что я вернусь к тебе в качестве врача? — Ах, кажется, вы что-то не так поняли, — Хэ Юй все еще выглядел воспитанным и аккуратным парнем, однако каждое его слово, выводило из себя. — Боюсь, вам не хватит чести быть моим врачом. Выражение лица Хэ Юя приняло равнодушный вид. Глядя на него, никто бы и не подумал о тех возмутительных вещах, которые он сделал, лежа в своей кровати и глядя на фото Се Цинчэна. Между ними повисла тишина. — Можете потребовать возмещение за то, во что я вас тогда вовлек в клубе. Какой бессовестный. Се Цинчэн сморщил нос, в то время как выражение его лица наполнилось яростью. — Какое, черт возьми, возмещение? — В ту ночь… — Разве что-то случилось тогда? Ничего не было. — … Изначально Хэ Юй хотел не вспоминать о произошедшем. Он не планировал продолжать эти извращенные отношения с Се Цинчэном, более того парень не собирался признавать тот факт, что его первый раз был с мужчиной. Но теперь, когда Се Цинчэн стал первым, кто начал отрицать их связь, его это не порадовало. Хэ Юй прищурился и слегка разозлился. Он протянул руку вперед и теперь человек перед ним оказался зажат между машиной и ним. — Се Цинчэн, у тебя Альцгеймер? — Это, блядь, у тебя болезнь Паркинсона! Получив такой ответ, лицо Хэ Юя совсем помрачнело. — Профессор Се, жить в Хучжоу слишком дорого, если я не ошибаюсь, вам хватало зарплаты на ежемесячные расходы, да? Вам все еще нужно будет покупать книги и все остальное, а также сберечь накопления для приданного Се Сюэ. И если она вдруг выйдет за мажора*, позвольте мне подсчитать, сколько же вам потребуется денег… *富二代 fùèrdài богачи во втором поколении, отпрыски богатых родителей, золотая молодежь, мажор. Спустя некоторое время Хэ Юй, глядя на мужчину со спокойным выражением лица и потемневшими глазами, продолжил: «Кажется, вам нужно будет работать без выходных, начиная с династии Цинь и аж до 2200 года». — … — Честно говоря, в том, чтобы обратиться ко мне в такое трудное время, нет ничего страшного. — Его голос стал еще глубже, когда он прошептал на ухо Се Цинчэна: «В последние несколько дней я много думал, я трахнул тебя, даже несмотря на то, что ты был не первым и не самым лучшим, я трахал тебя так много раз, что ты теперь, в каком-то роде, принадлежишь мне. Поэтому вполне естественно, что я хочу взять на себя долю ответственности». Се Цинчэн был на пределе. Отношение Хэ Юя к нему, словно к женщине, лишь еще больше наполняло его тело ненавистью. В какой-то момент он действительно захотел убить его. Забыв о Хэ Цзивэе, о пулевом ранении и прошлом… Он не собирался больше ни о чем думать и желал парню смерти. Молодой человек чувстовал, что Се Цинчэн хочет загрызть его. Однако, казалось, в этом яростном каннибализме присутствовали и другие эмоции. Но те исчезли в одно мгновение, поэтому Хэ Юю не удалось их понять. В конце концов, мужчина подавил свою ненависть. Его голос оказался охрипшим: «Хэ Юй, не смеши меня. Наверное, я был пьян, но я до сих пор помню ту ночь, а ты еще и говоришь, что уже с кем-то спал до меня? Ты, блядь, не льсти себе. Думаешь, я не знаю тебя? Кто тут неопытный? Хочешь меня обмануть?» Хэ Юй побелел как мел. Темнее тучи он заявил: «У меня было много партнеров». — Тогда ты реально чертов маньяк-убийца. Разве никто из твоих предыдущих партнеров не говорил, что твои навыки настолько плохи, что могут лишить жизни? Своим высказыванием он попал прямо в ахиллесову пяту всех молодых девственников. Хэ Юй подозревал, что его умения в сексе оставляют желать лучшего, но он не желал слышать, как другие говорят об этом. Парень тут же впал в безумие. Он схватил Се Цинчэна и толкнул его к машине, его глаза покраснели. — Я был настолько плох? Ты кончил четыре раза в ту ночь, но у тебя все еще хватает наглости говорить мне, что я плох? — Блядь, имей хоть каплю самоуважения, — чувствуя физический дискомфорт, Се Цинчэн похлопал Хэ Юя по щеке. — Ты прекрасно осознаешь, что произошло той ночью, мне не нужно тебе напоминать об этом. Ты уступаешь даже собаке во время течки*. *换条发情的狗也不比你逊色 huàn tiáo fāqíng de gǒu yě bùbǐ nǐ xùnsè (дословно: тебе не сравниться с собакой во время гона \ ты будешь уступать даже и сучке во время течки). Отвечая, Хэ Юй еле себя сдерживал, чтобы не переломать Се Цинчэну все кости: «Значит это была моя оплошность, что я не привел с собой псину для вас, мой промах, да?» Мужчина оттолкнул его, не желая развивать эту тему. — Проваливай. — … — Катись отсюда. Ярость парня перетекла в насмешку, когда он произнес ему вслед: «Се Цинчэн». — … — Не злись, подумай о моих словах. Прямо сейчас во всем Хучжоу никто не возьмет тебя на работу, кроме меня. Выражение лица мужчины вновь похолодело. — Мне не нужно твое сострадание, даже если я буду умирать от голода. — Тогда, каков твой план? Свернешься калачиком в своей дерьмовой лачуге и будешь есть рамен сутками напролет? Хэ Юй насмешливо окинул его взглядом, в то время как позади раздался яростный крик, за которым последовал тяжелый шлепок по затылку! — Почему бы тебе не пойти и не умереть где-нибудь, придурок! Парень почувствовал удар — как оказалось, это была женская туфля. Повернувшись в замешательстве, он увидел напавшую на него Се Сюэ. Хэ Юй и Се Цинчэн были в шоке. На мгновение мужчина побледнел точно так же, как и молодой человек, находившийся рядом с ним. Как бы они ненавидели друг друга, у них не было планов посвящать близких в свои разборки. Однако, когда девушка подбежала поближе, они разглядели ее рассерженное выражение лица и поняли, что она, вероятно, не услышала всего, о чем шла речь. Ведь Хэ Юй говорил слишком тихо, чтобы другие не могли узнать суть их разговора. Но Се Сюэ было достаточно и того, что удалось расслышать. Что за дерьмовая лачуга? Что это еще за «во всем Хучжоу никто не возьмет тебя на работу, кроме меня»? Если бы она не стала свидетелем их словесной перепалки, то никогда бы и не поверила, что у Хэ Юя есть такая зверская натура, не говоря уже о том, что ее брат разговаривал с ним в таком тоне. Девушка была разбита горем из-за недавних страданий Се Цинчэна, поэтому ей теперь сильно хотелось защитить Гэгэ. Таким образом, увидев, что даже Хэ Юй изменил свое отношение к брату и зашел так далеко, что толкнул его, она больше не смогла сдержаться. Се Сюэ оттолкнула парня в сторону и встала перед Се Цинчэном, вытянув руки вперед, в тот момент казалось, будто из ее глаз вот-вот полетят искры. — Не смей оскорблять моего Гэ! — … Хэ Юй потерял дар речи, увидев ее всепоглощающую ярость. Почему она так говорит? Из-за того, что он всегда уступал ей, защищал ее и никогда не переставал помогать, она думала, что вправе действовать так резко перед ним и для нее не будет никаких последствий? Но что будет, если он перестанет проявлять заботу? С ней легко справиться, это все равно, что раздавить муравья. Она осмелилась преградить ему путь и ударить его? Хэ Юй находил это забавным. Однако Се Сюэ все еще была Се Сюэ. Даже если все, что она делала, было не больше, чем его собственные фантазии, она все равно оставалась человеком, который хорошо к нему относился. Несмотря на то, что ужасная боль в его сердце переросла в онемение и он больше ничего не ждал от девушки, Хэ Юй все же никогда бы не смог поднять на нее руку. Парень безразлично взглянул на Се Сюэ, в то время как уголки его губ слегка приподнялись. Он вновь вернулся к своему апатичному состоянию. — Разве не видишь моих благих намерений? Я пытаюсь ему помочь. — Помочь? Да ты просто издеваешься над ним и высмеиваешь его! Я все слышала! — Се Сюэ походила на львицу, которую раньше Хэ Юй никогда не видел. — Почему ты стал с ним так обращаться? Ты поверил слухам, да? Не нужно так вести себя с моим братом, Хэ Юй! Если его отстранили от работы, у него все еще есть я! Я поддержу его, даже если он больше не преподает! — … Се Цинчэн смотрел ей в спину, в то время как в его сердце начало зарождаться невыразимое чувство. Он привык быть защитником семьи и редко проявлять мягкость к своей младшей сестре, не тратя время на нежности. Но в этот момент в его груди появилось нечто хрупкое и теплое. Хэ Юй поднял руку и коснулся затылка, который все еще пульсировал от боли. К счастью, крови не было. Он мрачно взглянул на Се Сюэ. — И насколько же велика зарплата учителя на испытательном сроке? Хватит на барбекю? — Да что с тобой не так! — яростно выкрикнула девушка. — В любом случае, я могу и не есть мясо! Я не умру, если не буду его есть! Проваливай! Се Цинчэн наблюдал, как Хэ Юй морщится, когда смотрит на Се Сюэ. Затем он отвел ее в сторону, хотя она продолжала ругать Хэ Юя: «Думаешь, это все потому, что у тебя есть эти мерзкие деньги? Ты правда уверен в этом? А? Ты ничего не умеешь, кроме как унижать людей! Я вычту все твои баллы вплоть до нуля! Кем ты себя возомнил? Почему я раньше не замечала, какой ты сумасшедший и противный? Чокнутый! Ублюдок!» «Сумасшедший» — это слово было больно слышать от Се Сюэ. Лицо юноши вытянулось. — Скажи это еще раз и… — Даже если она скажет это хоть сто раз, ты ей ничего не сделаешь, — заговорил Се Цинчэн. Заслонив сестру, мужчина уставился на Хэ Юя. Тон его голоса оставался жестким и холодным: «Пока я здесь, ты ничего ей не сделаешь, Хэ Юй. Почему бы тебе, блядь, сначала не попробовать одолеть меня, если я тебя не убью, я возьму себе твою фамилию» — … — У меня нет жены, ребенка или родителей. Репутация для меня ничего не значит, кроме Се Сюэ, меня больше ничего не беспокоит. Поэтому, если осмелишься прикоснуться хоть к одному ее волоску, я тебя убью. — … Се Цинчэн потратил некоторое время, чтобы успокоить девушку, однако краем глаза он все еще следил за молодым человеком. — Садись в машину, Се Сюэ. Она все еще была зла и упрямилась, как могла: «Хэ Юй, блядь…» — Не матерись, полезай в салон. — … Се Сюэ затянули в машину силой. Се Цинчэн захлопнул дверь, затем снова посмотрел в сторону парня. Его глаза пробежались вдоль и поперек, после чего он принялся обходить автомобиль, чтобы сесть за руль, однако Хэ Юй внезапно схватил его за запястье. — Се Цинчэн, ты… — Предупреждаю в последний раз, — мужчина проговорил каждое слово максимально четко, — убирайся отсюда. Прямо сейчас. Смахнув руку Хэ Юя, он сел в машину и посигналил ему. Помрачнев, парень встал рядом и подавлено взглянул на людей в салоне. Его губы шевелились, словно он что-то говорил. Се Сюэ хотела опустить стекло и снова обругать его, но Се Цинчэн остановил ее. — Не нужно. Его глаза излучали холод. Он отвел взгляд от Хэ Юя и обратился к сестре: «Поехали домой». Автору есть, что сказать: Мини-театр. Хэ Юй (снаружи). Хватит обзывать меня, перестань, я признаю поражение, ладно? Хэ Юй (внутри). Обругай меня, Се Цинчэн, давай. Все что ты сегодня наговорил обо мне — это цена, которую ты потом заплатишь своим телом…