История болезни/Медкарта/病案本

Университетская премьера фильма была запланирована на пятницу, поэтому полицейский, видимо, заранее взял отгул, чтобы пойти с Се Цинчэном. В актовом зале было довольно темно. Хэ Юй уставился на двух мужчин впереди, его выражение лица казалось отрешенным. Он надел бейсболку и черную маску. На самом деле многие люди в университете одевались так же, потому что некоторые знаменитости, которые должны были дебютировать посещали занятия по драматургии и среди них было много красивых парней, им не нравилось оказываться на виду у всех, поэтому они скрывали лица, а кепка и маска считались стандартным набором для таких ситуаций. В результате Се Цинчэн не заметил молодого человека позади себя. — Чэнь Мань, твой попкорн. — Спасибо. Хэ Юй скрестил перед собой руки и облокотился о мягкую спинку кресла, приподняв одну бровь. Чэнь Мань. Значит этого копа* зовут Чэнь Мань… *条子 tiáozi — полицейский, сленг. коп; также используется, когда речь идет о девушке легкого поведения. Парень вдруг вспомнил момент, когда кто-то звонил Се Цинчэну. Тогда на экране вроде бы отобразилось это имя. Да, это был он. От него стало веять еще большим холодом, его миндалевидные глаза под маской и бейсболкой источали мороз. Он продолжал молча наблюдать за ними. Хэ Юй знал, что Чэнь Мань общается с Се Цинчэном, но такая степень общения заставила его чувствовать дискомфорт. «Многоликость Маладии» — это фильм, снятый университетом и медшколой в честь годовщины их основания. Его показывали только в кампусе, поэтому аудитория в основном состояла из студентов. Какое же отношение это все имеет к копу, который окончил полицейскую академию? Кроме того, Чэнь Мань разве был причастен к съемкам? Он режиссер фильма или член команды поддержки? Он никто. Зачем же он пришел? Психическое состояние Хэ Юя на данный момент было слишком нестабильным. C одной стороны, он отказывался признавать, что был геем. Даже если бы он находился на пороге смерти, то все еще бы думал, что желание к Се Цинчэну — не более, чем обычное физическое влечение, просто жажда секса, а не самого Се Цинчэна. С другой стороны, из-за повышенного собственнического чувства, он не хотел, чтобы кто-то прикасался к вещам, которые он уже использовал. Даже несмотря на то, что он больше не желал их, другим было не позволено к ним прикасаться. Поэтому прямо сейчас, наблюдая за Чэнь Манем, в его глазах был заметен холод. Молодой человек стал похожим на волка, уставившегося на гиену, которая охотится на его добычу. Почувствовав, как в затылке будто что-то закололо, Чэнь Мань инстинктивно дотронулся до него, после чего повернулся, чтобы посмотреть назад. Се Цинчэн поинтересовался: «Что-то случилось?» — Ничего… У меня по коже внезапно пробежали мурашки. Наверное, кондиционер слишком дует. Затем парень выровнялся рядом с Се Цинчэном. Начался фильм. Он состоял из короткометражек, которые могли бы быть отдельными историями, но скрывали в себе общую нить сюжета, проходящую через все события каждого отдельного повествования. Показ длился два часа, все зрители были очень довольны. Так как актерами являлись студенты, они изучали мастерство друг друга во время определенных захватывающих моментов. В итоге вокруг было намного больше шума, чем в обычном кинотеатре. Хэ Юй игнорировал происходящее на экране. Все, чем он занимался, это сидел и смотрел на Се Цинчэна. Парень специально купил это место, чтобы оказаться позади мужчины и иметь возможность разглядывать его. Под мерцающим освещением экрана лицо Се Цинчэна казалось слегка затуманенным. Свет внезапно изменился, в то время как его облик принял вид сокровища, затопленного в глубинах вод — гладкая кожа мужчины излучала слабое свечение. Адамово яблоко Хэ Юя перекатилось, когда парень сглотнул. «Вовсе он и не красив», — подумал он. Смотреть на этого отстраненного человека с такого расстояния было равносильно наказанию. Но он не сводил с него глаз, продолжая страдать. Когда Се Цинчэн слегка нахмурился, молодой человек осознал, что фильм уже подходит в концу. После монтажа некоторые сцены с Хэ Юем были урезаны, во всяком случае все, что тогда снимали, не попало в итоговый вариант картины. — Насколько сильно ты любишь меня? От чего ты откажешься ради меня? На экране появились двое парней — Хэ Юй и старшекурсник. Это была та самая сцена, которую ему помогал прорепетировать Се Цинчэн. Сцена, которая включала в себя поцелуй. Теперь, оглянувшись в прошлое, Се Цинчэн и Хэ Юй чувствовали себя странно. Тогда поцелуй казался им чем-то отвратительным… А теперь, после выхода фильма? Они уже сделали то, чего не должны были делать. Хэ Юй наблюдал, как мужчина опустил взгляд, будто происходящее на экране напомнило ему о смущающих воспоминаниях. Спустя некоторое время он закрыл глаза. Хэ Юй: «…» Жизнь Се Цинчэна была довольно непростой. Его щеки слегка впали, на подбородке виднелась слабая щетина. Прикрыв глаза на некоторое время, он постепенно стал наклоняться вперед. Кажется, он заснул… Сидя позади него, Хэ Юй разозлился. Как он может заснуть на таком моменте? Примерно через десять минут, будто бы желая обсудить сцену с Се Цинчэном, Чэнь Мань повернулся к нему. Однако, оглянувшись, он заметил спящего мужчину с опущенной головой. Чэнь Мань: «…» В актовом зале было довольно прохладно. Полицейский переживал, что это будет слишком для человека, который недавно только оправился от простуды. Он осознал, что Се-гэ сильный человек, но его здоровье в последнее время непрестанно ухудшалось. Вероятно, это из-за чрезмерного курения или стресса на работе, но Се Цинчэн начал много кашлять, а его зрение уже не было таким хорошим, как раньше. Чэнь Мань пару раз замечал, как он надевал очки, чтобы почитать книгу или посидеть за компьютером. Парень вздохнул, аккуратно снял с себя куртку и накрыл ею Се Цинчэна. Хэ Юй мрачно наблюдал за ними. Чем дольше он смотрел, тем сильнее становилось его недовольство. Его злость росла из-за того, что кто-то вторгся на его территорию. Однако вскоре Чэнь Мань не смог удержаться от еще одной вещи, что заставило парня полностью выйти из себя. С осторожностью полицейский протянул руку, чтобы дотронуться до ладони Се Цинчэна, которая находилась на подлокотнике сиденья. Кончики пальцев мужчины слегка вздрогнули. Казалось, он что-то почувствовал, но был слишком измотан, чтобы уделить этому внимание. В последнее время он пережил слишком много всего… Он напал на след, ведущий к подсказкам смерти его родителей. Был готов довериться Хэ Юю, но тут же оказался подвержен его безумной мести. Столкнулся с диким осуждением, из-за инцидента с Цинь Циянем, дело которого лежало нетронутым так долго, что уже покрылось илом. Его личная информация попала в Интернет, словно ярко-красная краска, которой облили его дом. Невинные соседи, которые стали свидетелями всего происходящего… Осознание того, что у него есть друзья и семья. «Боже, ты даже нам ничего не можешь рассказать?» Он не мог. Все обрушилось на него в один момент. Из всех людей в мире не было ни единой души, кому бы он смог довериться. Се Цинчэн молчал. В глубине души ему было все равно, настанет ли рассвет. На всей планете, возможно, он являлся единственным достаточно сильным, чтобы выдержать это давление. Мужчина вел себя равнодушно и невероятно спокойно. Он больше не чувствовал себя обиженным или одиноким. Прошло так много времени, но он редко плакал. Упрямые люди имели очень жесткие взгляды на половую принадлежность — Се Цинчэн считал, что слабость это для женщин и бестолковых мужчин, что это не имеет к нему никакого отношения. Он был тем, кто едва чувствовал боль. Однако, в конце концов, он все еще был создал из плоти и крови, имея возможность ощущать усталость. Это было изнурительно, поэтому, когда Чэнь Мань потянулся за его рукой, мужчина инстинктивно дернул кончиками пальцев. Се Цинчэн даже не проснулся. Чэнь Мань перестал обращать внимание на фильм. Вместо этого он наблюдал за человеком рядом с собой, в то время как всевозможные чувства плескались в его сердце. Так получилось, что в этот момент на экране была сцена с гей-парой, одну из главных ролей которой исполнил Хэ Юй. На данный момент Чэнь Мань чувствовал себя несколько искушенным, ведь Се Цинчэн крепко заснул, а фильм отражал его эмоции. Опустив взгляд и затаив дыхание, он внимательно наблюдал за мужчиной и держал его за руку. Их пальцы касались друг друга. Его ладонь накрыла тыльную сторону ладони Се Цинчэна. Это было именно то, что Хэ Юй когда-то делал с ним в постели. Парень, казалось, полностью слился с тьмой, лишь его кожа оставалась до ужаса бледна. Из-за маски никто не мог видеть его лица, но эмоции юноши были похожи на смешанную палитру красок. Ему даже не было жалко Чэнь Маня. Забавно, какой же он мусор, извращенец! Гей, как же он тогда не догадался, когда они встретились в столовой? Сколько лет этому копу? Двадцать с чем-то? Разве его чувства к Се Цинчэну не кажутся ему странными? Они же оба мужчины. Как отвратительно! А Се Цинчэн. Неужели он не понял, что здесь что-то не так? Он что, заснул и умер? Его руку трогают, а он даже не осознает этого, какой бесстыдник! Психическое состояние Хэ Юя так сильно изменилось, что было уже похоже на картину Эдварда Мунка. Не сказав ни слова, он уставился на спящего Се Цинчэна и на его ладонь, которую держал Чэнь Мань. Затем… Парень больше не смог этого вынести. Тем временем полицейский не отводил взгляда от мужчины, a потом начал наклоняться, приближаясь все ближе и ближе к Се Цинчэну, лицо которого было скрыто под тусклым свечение экрана… Просыпайся, дубина! Преодолев ярость, Хэ Юй не смог усидеть на месте. Он взял ледяной лимонад, который принес с собой, и без колебаний бросил стакан в Се Цинчэна! Чэнь Мань: «…» Се Цинчэн: «…» Полицейский сразу же выровнялся, его лицо покраснело, а затем побелело и в итоге стало зеленым. Однако Се Цинчэн понятия не имел о том, что произошло. Он крепко спал до того, как газировка пропитала его рубашку насквозь. Каким бы добродушным ни был Чэнь Мань, он никак не мог принять нечто подобное. Обернувшись, парень закричал: «Да что такое? Что вы делаете?!» Хэ Юй сидел за ними, опустив кепку еще ниже и скрестив ноги. — Прошу прощения, я не смог удержать газировку, — нейтральным, но вежливым тоном ответил он. Молодой человек говорил очень тихо, вокруг было много людей, а звук фильма приглушал ответ, поэтому ни Се Цинчэн, ни Чэнь Мань не узнали его. Нахмурившись, полицейский промолвил: «Посмотрите, он же весь теперь мокрый!» — Забудь, все в порядке, — Се Цинчэн всегда был довольно спокойным. Так как студент за ними сделал это не специально, то нет смысла злиться. Но мужчина действительно был теперь весь в газировке. Чэнь Мань сидел рядом, но на него ничего не попало, весь напиток вылился только на Се Цинчэна. Мужчина взглянул на свою рубашку и куртку, которые промокли и прилипли к его телу. Он вздохнул и наклонился к Чэнь Маню: «Я пойду за кулисы и узнаю у Се Сюэ, где можно высушить одежду. Ты можешь остаться здесь и смотреть дальше». А затем он вышел из зала. Хэ Юй наблюдал, как его фигура медленно исчезает в темноте, прежде чем, наконец, не подошел к запасному выходу, который также вел за кулисы. Парень какое-то время тихо сидел, но потом встал и последовал за ним. Се Цинчэн нашел гардеробную. Если бы в этот день они смотрели пьесу, а не фильм, то здесь было бы шумно, а вокруг бы бегали студенты, но прямо сейчас шла премьера кинокартины, поэтому раздевалка оказалась пустой. Когда Се Цинчэн попросил у Се Сюэ ключ, девушка была шокирована. — Боже, как тебя угораздило? — Студент позади меня случайно опрокинул свой напиток, все нормально. Я хочу высушить одежду. — О, хорошо, там много сушилок. Можешь посмотреть в раздевалке. Итак, Се Цинчэн вошел внутрь. Там было три раздевалки, в каждой имелась настенная сушилка. В университете несколько лет назад провели ремонт, в помещениях для смены одежды установили датчики движения. Таким образом, как только мужчина открыл занавеску и вошел, он заметил, как загорелась лампа вокруг зеркала внутри. Он увидел, что промокла не только одежда, но и его волосы. Се Цинчэн задернул красный бархатистый занавес и расстегнул пуговицы на рубашке. Мужчина в отражении казался очень высоким, широкоплечим и с узкой талией, его мокрая рубашка облепила эту стройную фигуру. Но в последнее время он реально чувствовал себя слишком изнуренным. Как только его пуговицы были расстегнуты, стало ясно, что он похудел. Его кожа выглядела такой бледной, что казалась почти полупрозрачной, словно кровь покинула его тело. Даже цвет губ был довольно тусклым. В раздевалке имелся круглый стул, чтобы присесть, когда придется обуваться или переодеваться, но Се Цинчэн предпочел постоять. В конце концов, включил сушилку и начал сушить свои короткие волосы и влажную рубашку. Сушилка оказалась слишком громкой, поэтому мужчина не расслышал, что кто-то вошел. Так продолжалось до тех пор, пока занавес не отвели в сторону и лампа вновь не загорелась из-за датчика движения. Встряхнув головой, Се Цинчэн встретился со взглядом Хэ Юя. — Се Цинчэн. Парень уже успел снять кепку и маску, раскрыв ему свое лицо, которое было действительно красивым, но в то же время зловещим. Он был одет в повседневную рубашку и джинсы — довольно непринужденно. На нем даже были кроссовки. Мужчина обвел его взглядом с ног до головы, и внезапно к нему пришло осознание… — …Так это был ты? Хэ Юй улыбнулся, но его улыбка не коснулась глаз. Он протиснулся в раздевалку, схватил Се Цинчэна за руку и толкнул к зеркалу. — Да, жаль, что ты понял это так поздно.