История болезни/Медкарта/病案本

Раздевалка была тесной, поэтому двое мужчин ростом более 180 см едва поместились внутри, разделяя дыхание на двоих. Пережив прошлую ночь страданий, разве Се Цинчэн мог теперь оставаться один на один с психопатом в таком небольшом, закрытом помещении? Ударив Хэ Юя по лицу, он яростно посмотрел на него и, понизив тон, приказал: «Уйди с пути». Парень убрал от него руки, затем опустил взгляд и слабо улыбнулся. — Почему перестал сушить? Продолжай, я просто понаблюдаю. — Уходи. — Не торопись, посмотри, твои волосы еще совсем мокрые. Хэ Юй протянул руку и провел кончиками пальцев по влажным прядям Се Цинчэна, но тот его прервал. Мужчина не обращал на него внимания, его ресницы даже не затрепетали, когда юноша, убирая руки, дотронулся до его рубашки и соприкоснулся с его тонкой талией. Покалывающее ощущение разошлось от его желудка по всему телу — у него в голове тут же всплыли сумасшедшие воспоминания о той ночи. Хэ Юй взглянул на живот Се Цинчэна — его глаза покраснели, а голос стал звучать глубже: «У тебя здесь тоже мокро». Застигнутый врасплох парень коснулся его талии, в то время как Се Цинчэн внезапно ощутил приближающийся страх. Однако он привык оставаться спокойным и редко терял самообладание, ибо считал такое поведение недостойным. Таким образом, его голос остался таким же низким, но острым, словно кинжал, которым можно было бы ударить Хэ Юя в шею. — Убирайся! — Ммм… Ты хочешь, чтобы я ушел, а сам пойдешь к копу? — Коп… — Се Цинчэн на мгновение замолк, а потом понял, что Хэ Юй говорит о Чэнь Мане. Такое грубое слово не должно было исходить из уст такого образованного человека, как Хэ Юй. Но вежливость и изысканность юноши были напускными. Как бы то ни было, он походил на зверя. Се Цинчэн прищурился. — Все это время ты наблюдал за нами? За нами. Значит, они оба уже считались за «нас», да? Хэ Юй почувствовал новый всплеск ледяной ярости. Ему вспомнились разные инциденты из прошлого, когда Чэнь Мань надевал на него свою куртку в больнице или звонил ему, если что-то случалось. Кто вообще будет проявлять заботу к старшему? Парень подумал, что был слеп, раз не замечал этого раньше! Коп действительно наслаждался общением с ним. Подавив эту ярость в сердце, Хэ Юй ощутил, что она стала намного невыносимей. Он задержал взгляд на Се Цинчэне еще на несколько секунд, прежде чем вдруг холодно промолвил: «Се Цинчэн, ты реально идиот. Этот коп — чокнутый, он пытается воспользоваться тобой, но ты все равно приближаешься к нему. Чего ты этим хочешь добиться?» Мужчина разозлился, полагая, что Хэ Юю просто хочется поругаться. — Не нужно накладывать свои извращенные мысли на других людей, что за чушь? Огонь вспыхнул в сердце юноши, когда он прищурился, в тот момент выражение его лица было трудно прочесть. — Ерунда? Если бы не я, он бы поцеловал тебя. Ты уснул, но я все видел… — Хэ Юй, ты сошел с ума! — Се Цинчэн не на шутку разозлился. — Он хотел меня поцеловать? Сколько ему лет! У тебя же должны быть какие-то пределы в твоей голове! Тебе правда кажется, что все такие же испорченные, как ты? — Он тебе нравится? — Ты не в курсе, что в современном китайском словаре есть слово «друг»? — в раздражении проговорил мужчина. — Друг? Какой друг будет так хорошо к тебе относиться? Он взял отгул, чтобы прийти с тобой на показ фильма, переживал, что ты замерзнешь и одолжил тебе свою куртку, разве ты не можешь хоть иногда включать свой мозг? — видя, что Се Цинчэн совсем не верит ему, Хэ Юй настолько разозлился, что из его ушей чуть ли не пошел пар: «Он точно хочет тебя!» — Что за бред? Он не такой, как ты! — Не такой, как я? Да, офицер Чэнь реально не похож на меня — добродушный, умный и послушный, тебе он нравится, да? — Мне нечего тебе сказать, — Се Цинчэн не хотел продолжать разговор с этим безумцем и попытался уйти. Однако Хэ Юй преградил ему путь, поэтому они оба остались в тесном пространстве. Он прижал мужчину, который был причиной его паршивого сна в последние несколько дней, стерпел несколько ударов, а затем схватил лицо Се Цинчэна и заставил его повернуть голову. — Если он тебе не нравится, держись от него подальше. Я же сказал, он странный! — У тебя проблемы с головой, Хэ Юй? Почему тебя волнует, с кем я общаюсь? Это к тебе как-то относится? Кто ты для меня? На Хэ Юэ в один момент совсем не стало лица, но чем труднее было понять, что у него на уме, тем страшнее он становился. Некоторое время он смотрел на Се Цинчэна, а потом улыбнулся, но его улыбка казалась немного безумной. — …Наверное, у тебя реально климакс, ты такой забывчивый. Он резко вынул телефон и показал ему фотографию, которая находилась с ним все предыдущие ночи! Мужчина сначала не понял, что это, лишь когда его глаза сосредоточились на изображении, он узнал себя! Несмотря на то, что это было просто фото верхней половины его тела, на его коже оставались следы от засосов по всей ключице и вдоль шеи. Се Цинчэн вспомнил, насколько сильными были движения Хэ Юя в тот момент. У него покраснели уши, так как пережитое желание можно было заметить даже через экран. Ему потребовалась всего секунда, чтобы понять, что это снимок из той ночи. Хэ Юй сфотографировал его, после того как они переспали. Голова мужчины, казалось, гудела, в то время как слабый звон заполнил его уши. Вспышка ярости пронеслась через все сознание. Лицо Се Цинчэна залилось краской. Он предпринял попытку выхватить телефон, но Хэ Юй предвидел это и крепко прижал мужчину к себе. — …Чего ты, блядь, добиваешься? Он выглядел так, будто был готов выбить ему зубы от злости. — Сначала я хотел просто оставить себе фото на память, но… Парень зарылся рукой в мягкие темные волосы Се Цинчэна, заставив его смотреть на доказательства своего преступления в телефоне. Потемневшим взглядом он изучал лицо человека перед собой. Спустя некоторое время юноша продолжил: «Теперь я осознал, что оно может излечить тебя от Альцгеймера». — … — А ты не забыл, кем я был для тебя раньше? Не забыл, что случилось в ту ночь? — Стоило только увидеть фото, как ты сразу все вспомнил — вспомнил, кто заставил тебя чувствовать себя так хорошо тогда. Это эффективнее любого лекарства. — … — Се-гэ, ты, наконец-то, меня узнал? Тон Хэ Юя и фотография заставили глаза мужчины покраснеть. Он пережил много всего, но это впервые, когда ему приходится иметь дело с чем-то настолько зверским, что даже он не знал, как с этим справиться. Се Цинчэн хотел отвернуться, но парень не позволил ему, он жестко и безжалостно потянул его за волосы и они встретились глазами. Поэтому Се Цинчэн решил просто закрыть их, однако его ресницы слегка задрожали. — Хэ Юй… — Ммм, давай, мне нравятся твои стоны. Внезапно мужчина распахнул глаза, выражение его лица приняло настороженный вид. — Ты гей? — Нет, — сразу же ответил Хэ Юй. — Нет? Тогда не веди себя так! Чего ты хочешь? Даже если я обидел тебя и расстроил, мы не должны этого делать. Тебе нужно уйти! Проваливай! Лицо Се Цинчэна побледнело, когда он ударил молодого человека по груди и отмахиваясь от его рук. Ему было все равно, получит ли он какие-то повреждения. Мужчина даже не удосужился забрать оставшуюся одежду, прежде чем уйти. Но стоило ему коснуться бархатного занавеса раздевалки, как позади появилась рука и быстро потянула его обратно. В этот момент лампа, реагирующая на движения, погасла, погрузив комнату в непроглядную тьму. Теперь это место было похоже на логово злого дракона, наполненное звуками низких вдохов и выдохов. В темноте глаза Хэ Юя вспыхнули волчьим блеском, когда он приблизился к Се Цинчэну. В тот момент его руки медленно заскользили вниз… Он что-то нажал. Позади Се Цинчэн услышал звук застежки для занавеса. Это был мягкий щелчок, но он вызвал волну мурашек по коже вдоль позвоночника. — Думаешь, мне не хочется прекратить это? На тот момент единственным источником света являлся круг из лампочек вокруг зеркала. Это тусклое освещение едва попадало на двух людей, отражающихся в зеркале. Се Цинчэн сглотнул, облокотившись о его ледяную поверхность. — Хэ Юй, уходи. Парень не сдавался: «Се Цинчэн, мне так жарко». — … — Знаешь, я в последнее время всегда горю, у меня будто солнечный удар. Возможно, из-за темноты, но эта атмосфера лишила юношу голоса. Он говорил низко и томно, как если бы совсем потерял разум из-за жара. — Что насчет тебя? — … — Се Цинчэн, тебе не душно? Говоря это, он неожиданно обернул руки вокруг талии мужчины, сжимая ее и поглаживая. Парень толкнул его к зеркалу, чтобы вплотную прижать полуобнаженное тело к собственному торсу. Коснувшись его кожи ладонями, Хэ Юй не смог устоять и выпустил низкий гортанный стон. В эту секунду будто сбылись все его эротические сны, позволив умирающему от жажды путнику, вдоволь напиться воды. Его не волновало, уместно это или нет. В такие моменты мужчины, особенно молодые парни, переполненные похотью и неконтролируемыми гормонами, считали рациональность не более, чем пылью на ветру. Он схватился за Се Цинчэна в темноте, будто сумасшедший. В тот момент ярость, которую спровоцировал Чэнь Мань, и похоть, созданная их предыдущей половой связью, сожгли все предохранители в голове Хэ Юя. Он подошел ближе, опустил голову и прижался к его шее с другой стороны. — Се Цинчэн, мне так жарко, я хочу, чтобы ты охладил меня. Разве в такую осеннюю погоду его кровь могла закипеть настолько, чтобы он чувствовал себя так дурно? Среди этого хаоса в тусклом свете лампочек, окружающих зеркало, Хэ Юй уже настойчиво прижимал Се Цинчэна к себе. Металлическая пряжка ремня была расстегнута, и мужчина побледнел. Кошмар, который заставлял его покрыться холодным потом, казалось, вновь вернулся со своей местью. Он схватил Хэ Юя за руку и надавил на нее. — Отпусти. Парень не послушал его, упорно дергая за пояс мужчины. Его взгляд и движения наполнились сумасшедшей энергией. Он лихорадочно бормотал: «Как это ты не узнал меня?» — Блядь, отъебись от меня! Отпусти! — Се Цинчэн… Он схватил Хэ Юя за запястье и, будто играя с ним в перетягивание каната, четко произнес каждое слово: «Хэ Юй, сегодня я не пил никакого чертового вина. Убери свои пальцы, иначе я, блядь, сломаю их один за одним. Говорю в последний раз — отпусти меня!» Парень посмотрел ему в глаза. Они оба были так близки, что воздух выдыхаемый одним, тут же попадал в легкие другого. В глазах Се Цинчэна горел огонь, этого было достаточно, чтобы сжечь Хэ Юя до пепла. Молодой человек на некоторое время задержал на нем взгляд и улыбнулся. Затем эта улыбка исчезла с его лица. Он не собирался отпускать мужчину, вместо этого парень потянул его к стене с нечитаемым выражением лица и прижался к нему всем своим весом. Естественно, Се Цинчэн никогда бы не перестал отбиваться. Его глаза искрились от гнева, когда он развернулся и толкнул Хэ Юя. Они начали драться, словно дикие звери в этой маленькой и узкой раздевалке. Между ними разразилось пламя, словно у них была какая-то глубокая укоренившаяся ненависть — каждый удар чувствовался в полную силу. Се Цинчэн подавлял этот огонь так долго, как мог, но теперь он все-таки вспыхнул. Тем временем эмоциональное состояние Хэ Юя оказалось намного тяжелее. Он был на грани и понимал, что реакция его тела не совсем адекватная, но избавиться от этого нереального желания к Се Цинчэну оказалось невозможно. У него не было возможности решить эту проблему самостоятельно, он все еще был зависим, словно наркоман, подсевший на наркотики, который ненавидел себя за это, но все равно погружался в экстаз. Парень избегал Се Цинчэна, как чумы, но теперь, вкусив его раз, изголодавшийся Хэ Юй не мог перестать думать о близости с ним. Со временем тяга к нему становилась страшнее. Как молодому человеку, достигшему полового созревания, ему было трудно насытиться этим влечением. С уголка губ пошла кровь, когда Се Цинчэн ударил его по лицу, но он обнаружил, что металлический привкус довольно сладкий. C раскрасневшимся ртом, Хэ Юй издал восхитительный, но в то же время извращенный смех, когда вновь потянул мужчину за волосы, пока тот пытался сбежать. Стерпев его достаточно сильные удары, он удержал его на месте и поцеловал. Во время их жестокой, но молчаливой битвы, Хэ Юй почувствовал радость от того, что смог, наконец-то, выпустить эмоции. К нему даже пришло внезапное откровение — после их первого секса с Се Цинчэном, зачем ему вести себя как лицемер и блокировать его контакт? Он должен был продумать это все гораздо раньше, чтобы у мужчины не было возможности связаться с Чэнь Манем. Се Цинчэн будет обслуживать его каждый день: на спортплощадках ночью, в аудиториях после уроков… Ему не пришлось бы тратить время на бессмысленный конфликт с самим собой и наказывать себя. Неизвестно, в какой момент они прекратили борьбу, получив некоторые повреждения — у Хэ Юя была разбита губа, а запястья мужчины покрылись синяками от пальцев. Се Цинчэн хрипло промолвил: «Я больше никогда не склонюсь перед тобой, разве тебе тогда было не достаточно? С нас двоих уже хватит!» — Нет, — голос юноши прозвучал с оттенком игривости. — Я не согласен. — … — Се Цинчэн, каждый может измениться. Мужчина почувствовал, что что-то не так: «…О чем ты?» — Я говорю, что вдруг понял, что мы можем продолжить в том же духе. Се Цинчэн широко раскрыл глаза. Всякий раз, когда он наблюдал за тем, как раскрывается болезнь Хэ Юя, ему никогда не приходилось становиться свидетелем такой страшного итога, как сейчас. Когда парень произнес эти слова, его взгляд казался ненавязчивым и спокойным, словно он излагал какой-то общепринятый факт, он был настолько равнодушным, что не оставил места для споров. — Меня предали, помнишь? Когда человек переживает из-за неразделенной любви, ему очень легко прийти к мыслям о самоубийстве. Ты можешь немного присмотреть за мной и составить компанию. Тогда болезнь в моем сердце не подтолкнет меня к краю смерти. Кроме того, возможно, мне удастся излечить тебя от твоей фригидности? — Это довольно справедливая сделка, ты ничего не потеряешь. Тем более я еще молод, а ты уже был женат на Ли Жоцю, со мной все будет то же самое. — Давай попробуем? Говоря это, он двинулся вперед. Жар, исходящий от тела молодого человека, заставил кожу Се Цинчэна покрыться мурашками. Парень потянул его и развернул к зеркалу. — Я откажусь от платы, если это не сработает. Мужчина никогда не осознавал, что у Хэ Юя есть такие актерские данные. Он заставил полураздетого Се Цинчэна посмотреть на себя. Затем парень прижался своим горячим и твердым телом к его спине, вызывая волну страха, которая просочилась через одежду. Этот ужасающий человек приблизился к нему, несмотря на тысячи студентов снаружи. Один из них теперь находился прямо здесь, в этой темной раздевалке, заставляя Се Цинчэна смотреть на их тела, переплетающиеся в нелепом безумии, отраженном в зеркале. Дрожащим голосом мужчина спросил: «Тебе, блядь, тоже нужны деньги?» — Если у вас есть какие-то финансовые трудности, я могу закрыть на это глаза. Так, у Хэ Юя теперь еще и нашлось время переговариваться с ним. Он удерживал Се Цинчэна сзади за талию и поцеловал его мочку уха. После чего взглянул на чрезвычайно униженного и разозлившегося человека в отражении. — Но если я закрою на это глаза… Мне придется попросить вас о сотрудничестве. — Доктор, давайте вылечим друг друга, хорошо? После его слов, он повернулся к лицу Се Цинчэна и поцеловал его тонкие губы. Прошло более десяти дней с тех пор, как он в последний раз целовал эти губы. Он избегал их всеми силами, будто спасался от смертельного яда, хотя каждую ночь вспоминал их во сне. Воспоминания о Се Сюэ, Люй Чжи Шу и Чэнь Мане вспыхнули в его голове. Казалось, он почувствовал искреннюю радость — радость, полученную от того, что он разбил каждый из этих образов о землю. Радость от полученной мести за причиненный ему вред. Се Цинчэн укусил его за губу, но ему было все нипочем. Разве это не просто кровь? Это его самый любимый вкус. Мужчина стиснул зубы. — Как ты смеешь… — Ммм, я не смею, — он тихо рассмеялся, а затем снова поцеловал его, обхватывая его шею пальцами. Голос, приглушенный поцелуем, звучал тихо и нежно, даже несмотря на то, что он был на грани сломать ему шею. — Как я посмел? Чем больше он говорил, тем серьезнее становилась его речь. — Ни одна сделка в мире не может быть заключена по принуждению. Если отказываешься, то все в порядке. — Но эти фотографии, Се Цинчэн, хотя там просто твое лицо, которое выглядит абсолютно нормально, но что бы сказала Се Сюэ, если бы я отправил их ей? «!!!» — Если бы она спросила, каким образом я смог сфотографировать тебя спящим, почему бы тебе не сказать, что бы я мог ответить ей? — Хэ Юй, ты… Парень поцеловал его побледневшее ухо и слегка рассмеялся. — Когда я схожу с ума, могу сказать все, что захочется, ты же знаешь это лучше, чем кто-либо. Его пальцы вновь проскользнули вниз и остановились на холодной металлической пряжке. Хэ Юй почувствовал, как напрягся Се Цинчэн. Тот выставил руку, чтобы схватить его и остановить. Глаза молодого человека потемнели, а улыбка исчезла. — Се Цинчэн, тебе лучше все хорошенько обдумать. — Я не тот Хэ Юй, которого ты когда-то знал. Ты мне отвратителен, я могу сделать с тобой все, что пожелаю. Тебе больше хочется получить удовольствие или продолжать спорить со мной о Се Сюэ? Парень ждал, пока мужчина сопротивлялся и дрожал в его руках. В конце концов, Се Цинчэн больше не пошевелился. Холодная улыбка Хэ Юя возникла на его лице, он знал, что нашел его слабое место. Учитывая характер этого гетеросексуала, он часто приравнивал ценность мужской гордости к своей жизни. В итоге они оказались теми, кто знал личные секреты друг друга. Теперь их отношения будут возможны до тех пор, пока условия будут соблюдены. Се Цинчэн боялся делать что-то опрометчивое, так как у Хэ Юя были свои козыри в рукавах. Он знал, что мужчина точно выберет предложенный путь, так как томление в темноте гораздо лучше публичного унижения. Поэтому с улыбкой Хэ Юй потянулся рукой к расстегнутой рубашке Се Цинчэна и обнял его за талию. Сдвинув ладонь вперед, он мягко накрыл ею руку мужчины. Парень переплел с ним пальцы и медленно расстегнул молнию его брюк. Это действие отразилось в зеркале, казалось, весь воздух в этом маленьком помещении накалился, в результате чего становилось жарко. Хэ Юй нежно поцеловал Се Цинчэна в затылок и удовлетворенно вздохнул. Он начал ласкать контур холодных черт его лица. Затем закрыл глаза и проследовал этот путь кончиком носа, это движение казалось интимным, но в нем было скрыто чувство принуждения. — Мой доктор Се, вы должны вести себя вот так. Раздевалка оказалась слишком маленькой. Им не хватало места, когда Хэ Юй насильно запустил руку внутрь брюк Се Цинчэна, расплавив их обоих и погрузив во влагу, прежде чем плавно соединить их обратно. Парень дразнил его своей рукой и в то же время дарил ему щедрые поцелуи над ухом, затем взял в рот мочку и медленно посасывал ее, издавая неприличные звуки. Не было никаких сомнений в том, что Хэ Юй никогда не интересовался мужчинами, но будучи тогда пьяным, его желание и голод перевесили отвращение. Хотя он не мог не почувствовать первоначальное отторжение после того, как нащупал член Се Цинчэна через тонкую ткань, но, повернувшись к нему лицом и увидев, что он покраснел от унижения и смущения, Хэ Юй ощутил, что его отвращение рассеивается, как дым, и заменяется похотью. Рука парня двигалась вперед, непрестанно лаская плоть Се Цинчэна… Он почувствовал некое недовольство. Прежде Хэ Юй сделал это очень много раз с самим собой, думая о нем. Сначала он хотел, чтобы Се Цинчэн стал жалким, но в итоге это он стал жалким со всем своим одиночеством. Юноша чувствовал, что был обманут, что этот разведенный человек реально ужасен. У него уже имелся опыт с женщиной, он не такой уж и недотрога, ему не пришлось сильно переживать той ночью и потом думать об этом. Се Цинчэну было все равно, он не хотел этого. Эта мысль заставила юношу чувствовать себя еще мрачнее. Он начал целовать и кусать его за ухо с еще большей силой и энергией. Руки Хэ Юя тоже не оставались без дела, он быстро преодолел нижнее белье мужчины. Тот тут же попытался вывернуться. Однако юноша держал его на месте и заставлял смотреть в зеркало, когда прикоснулся к нему внизу, а затем тихо сказал: «Смотри». — … Отражение казалось до неприличия непристойным, это не входило в пределы воображения Се Цинчэна. Хэ Юй стоял позади него, одной рукой поглаживал неотзывчивый член, а другой схватил мужчину за челюсть и заставил поднять голову. Он также наблюдал за ним, смотря в зеркало, и ему показалось, будто все его весенние сны воплотились в реальность. Когда он говорил, были видны его острые кончики зубов по бокам, которые прижались к шее Се Цинчэна. — Хороший вид? — Хэ Юй… Что бы у тебя не было на уме, просто сделай уже это, перестань что-то придумывать… Он уже знал, что сопротивление бесполезно, хотя его глаза покраснели от унижения, он все равно заставил себя сохранять спокойствие и произнести это. Но легкая дрожь в его голосе не осталась незамеченной. Рука Хэ Юя переместилась от его лица и обняла Се Цинчэна сзади. Молодой человек глубоко вдохнул его запах сбоку шеи, словно вкусил наркотик. Затем, полузакрыв глаза, он начал чувственные движения ладонью по чужой груди, делая их объятия еще крепче. Взгляд юноши поднялся к зеркалу. Он был наполнен практически дьявольским безумием. — Как это «придумывать»? — его голос был низким и мрачным. — Это называется «заниматься любовью». — Доктор Се, вам уже тридцать два, вы уже были женаты. Мне действительно нужно растолковать значение этого выражения? Почувствовав унижение, Се Цинчэн вновь предпринял попытку отвернуться от лица Хэ Юя, но тот прижал его к зеркалу, заставляя наблюдать за происходящим. Рука парня прошлась по члену мужчины вверх-вниз, но разве Се Цинчэн мог получить от этого удовольствие? Что бы Хэ Юй не делал, он совсем не реагировал на прикосновения. Молодой человек почувствовал разочарование. Он уже довольно сильно затвердел — затвердел настолько, что его белье стало слегка влажным. Однако Се Цинчэн и в самом деле никак не отреагировал. В глазах Хэ Юя появился блеск гнева. В конце концов, он решил просто отказаться от попыток позаботиться об удовольствии этого человека — неужели он не хотел вылечить его? Поэтому, если Се Цинчэн не ответил, ему придется прекратить попытки. Так, он развернул его и, заглядывая в его глаза формы цветка персика, прижал спиной к холодному зеркалу. — Тебе реально наплевать на секс. Без афродизиака, у тебя даже не встаёт. Се Цинчэн ненавистно заскрежетал зубами. — Какой нормальный мужчина будет реагировать на ласки человека своего же пола? Ты просто чертов безумец. — Безумец, — это слово являлось для Хэ Юя табу. Вот именно поэтому, как только Се Цинчэн высказался, он сразу получил ответ — парень ударил его по лицу и грубо толкнул вниз. — На колени, позаботься обо мне ртом. Принуждать его к «занятию любовью» было последним делом, однако если бы Хэ Юй захотел унизить его еще больше из-за секундного импульса или вспышки гнева, то ему стоило бы подумать еще раз. Се Цинчэн пошатнулся от толчка, но смог остаться на ногах и гневно прорычать: «Только в твоих гребаных снах!» Парень уставился на него, смотря прямо в глаза, метающие лезвия. Теперь он мог признать, что действительно являлся безумцем, ведь вид мужчины в таком положении взволновал его еще больше. Его удар был не слишком сильный, так как он лишь рефлекторно отреагировал на слово «безумец». Теперь, смотря в глаза Се Цинчэна, он дотронулся до того места ушиба. Затем, заменив руку губами, Хэ Юй начал целовать его щеку снова и снова. Между поцелуями он тихо пробормотал: «Ты опять начинаешь, несмотря на то, что я сказал тебе вести себя хорошо». Он надавил ему на плечи, пытаясь силой заставить его опуститься вниз. Каждая мышца в теле Се Цинчэна напряглась в полной мере, поэтому какое-то время юноша действительно не мог заставить его сделать это. — Позаботиться о тебе? — глаза Се Цинчэна покраснели. — Это отвратительно. — … Губы Хэ Юя медленно продвигались к слегка приоткрытому рту, прижимаясь к нему снова и снова. — Ммм… Тогда тебе стоит попробовать нечто более отвратительное. Он перестал заставлять его встать на колени, эта борьба оказалась слишком сложной и требовала больших усилий. Поскольку не было смысла тратить на это время, он просто схватил Се Цинчэна за руку и потянул ее вниз. Его большая ладонь крепко держала тыльную сторону ладони мужчины, когда он взяв его пальцы, расстегнул молнию на джинсах и стянул нижнее белье. Затем парень заставил жесткую руку Се Цинчэна коснуться его ужасающего члена, появившегося снаружи. Он был очень горячим, большим и болезненно опухшим, с опасно выступающими венами вдоль поверхности, а липкая жидкость начала собираться на его кончике. Хэ Юй потянул руку Се Цинчэна вниз, чтобы тот прикоснулся к этой влажной и внушающей длине. В тот момент мужчина ничего не мог с собой поделать и задрожал. Разум этого человека был ясным, сам он казался спокойным, так что даже когда его запугивали, он не издал ни единого звука. Но дрожь в теле не могла никого обмануть. Насладившись его реакцией, Хэ Юй не выпустил руку Се Цинчэна и не дал ему никаких возможностей причинить вред. Затем парень наклонился и нашел его слабо дрожащие губы, чтобы слиться с ним в небрежном долгом поцелуе. Дыхание юноши стало глубже, когда слабые влажные звуки заполнили пространство вокруг. Прижав мужчину к зеркалу, он долгое время поглаживал его и целовал, пока отражение не начало затуманиваться от горячего дыхания и их жарких тел. Будучи психически больным, глубокие поцелуи Хэ Юя были с привкусом яростной агрессии. Но Се Цинчэн тоже не давал слабину — их рты в итоге были несколько влажными. У него даже выступила кровь из уголка губ. Через некоторое время Хэ Юй вновь приблизился, слизывая кончиком языка это красное пятнышко, после чего, будто пытаясь украсть весь кислород из легких этого человека, он прижался к нему с еще одним глубоким поцелуем. Держа его за руку, парень заставил Се Цинчэна поласкать его, прежде чем наклониться, пройтись губами мимо уха и спуститься к шее. Он прикусил его кожу своими белыми зубами, словно попытался высосать кровь из него. Затем Хэ Юй внезапно выпрямился, его адамово яблоко перекатилось, когда он поднял обе руки Се Цинчэна на головой и, удерживая их одной своей, прижался к нему плотнее, после чего уставился на него. — Ты в этом довольно талантлив — мне так хорошо, посмотри на меня. Говоря это, он придвинулся ближе и толкнулся вперед. Его влажный и горячий член надавил на живот Се Цинчэна, потираясь то вперед, то назад. — Чувствуешь? — прошептал он ему на ухо. — Скоро я буду тебя трахать, вот так. — … Глаза мужчины полностью налились кровью, он больше не хотел отвечать ему. Раньше он всегда противостоял ему. Но все это бесполезно. Таким образом, он столкнулся со своим бесстыдством и стал еще холоднее. Глаза Хэ Юя были наполовину прикрыты, он развернул Се Цинчэна лицом к зеркалу. Теперь стоя позади него, кончики его пальцев начали играть с бледными сосками мужчины. Затем, обхватив его талию и бедра, он начал толкать свою внушающую длину и тереться о спину Се Цинчэна вдоль его задницы. — Профессор Се… Молодой человек тихо позвал его — горячее дыхание опалило кожу человека перед ним. — Я всегда хотел спросить тебя… — Его голос казался низким и гортанным, неся в себе заряд электричества, который заставлял все тело Се Цинчэна покалывать. — В ту ночь, когда я тебя трахал и ты кончил, тебе было хорошо? — … — Да? — … — Ответь. Се Цинчэн резко повернулся, чтобы посмотреть на него. — Ты просто мусор, ты понятия не имеешь, что творишь. Как ты вообще мог меня о таком спросить? — прошипел он. Конечно же, Хэ Юй помрачнел. — Ты оказывается можешь говорить? Тебе больше нравилось со своей бывшей женой? — Ты реально думаешь, что все вокруг такие же, как ты… Хэ Юй, ты… Парень вдруг понял, что не хочет знать ответ на свой вопрос. Он не желал слышать, как Се Цинчэн занимался этим с женщиной — это приносило ему дискомфорт. Таким образом, он прикусил вену вдоль шеи мужчины, а затем нежно облизал ее. Поцеловав его шею со спины, парень, наконец, остановился у красной родинки на затылке. Когда он прикоснулся губами к этому месту, по телу Се Цинчэна прошлась слабая дрожь, словно Хэ Юй дотронулся до какой-то жизненно важной точки. — Можешь говорить, что угодно, но в любом случае, я тебя оттрахал тогда до тех пор, пока ты не кончил… В моих руках ты излился на простыни… Профессор Се, вы не могли забыть этого. Я снова могу заставить вас чувствовать себя так хорошо, если войду. Разве Ли Жоцю могла такое сделать? Се Цинчэн был в ярости. — С хрена ли она могла! Почему ты несешь такие абсурдные вещи! Она женщина! Не такая сумасшедшая, как ты… Он продолжал ругать его. Конечно, это вполне соответствовало ожиданиям Хэ Юя. Однако ему было все равно. Ему было все равно, что скажет Се Цинчэн, ведь он был настолько голоден, настолько отчаян, что снова жаждал услышать эти хриплые стоны, исходящие от него в ту ночь. Так, он позволил ему говорить, решив показать, что независимо от того, являлись ли они мужчиной или женщиной, никто не может заставить его чувствовать себя так хорошо, кроме него. Се Цинчэн был слишком беспристрастным — он не знал правил игры, у него не было ни малейшего желания делать это. Женщины точно не смогут спать с таким человеком, так как если они не могут получить в ответ страсть от своего партнера, то большинство из них будут чувствовать разочарование. Но инициатива уже попала в руки другого мужчины. Кроме того, Хэ Юй не был женщиной. Он играл с ним, пока это завлекало его, поэтому был единственным, кто мог затащить Се Цинчэна в пропасть желания. Все вновь и вновь целуя его горячие, влажные губы, он начал подталкивать кончик пальца к скрытому входу, который был объектом его одержимости в последнее время. Он не был слишком нежен, когда проник внутрь, после чего начал грубо и небрежно имитировать движения полового акта с намерением растянуть это место. У Хэ Юя была хорошая память. Он четко мог вспомнить то, что сделал неправильно в прошлый раз, однако в этот момент он уже приспособился и знал как управляться с телом Се Цинчэна. Несмотря на то, что его движения были слегка поспешными, он использовал крем для рук со столика в раздевалке, таким образом, парень проложил себе путь внутрь. Это небольшое отверстие больше не было сухим и стало гладким. Молодой человек беспрестанно проникал в него, пока не почувствовал сопротивление. Хэ Юй извлек пальцы, затем взял свой член одной рукой и прижал ко входу, хлопнув Се Цинчэна перед этим по заднице. Его голос стал еще страшнее. — Расслабься, я тебя сейчас буду трахать. — Тебе не следует этого делать… Хэ Юй снова жестко вцепился в его талию. — А тебе не следует так торопиться с ответом. Посмотрим, что ты скажешь, когда я начну тебя иметь. Говоря это, он сжал свой ствол. Ему было так тяжело, ведь он слишком долго нуждался в этом. Затем парень прижал его к растянутому входу Се Цинчэна и медленно толкнулся вперед. Стоило головке войти внутрь, как он ахнул. В его темных глазах появился блеск, а тело вспомнило чувство удовольствия той ночи в клубе. Хэ Юй ощутил, как дырочка Се Цинчэна яростно втягивает его, но в то же время сопротивляется, не в состоянии дать отпор. Острые ощущения от этих движений, вернулись к нему в одно мгновение. Он тяжело дышал, крепко обняв этого человека за талию, прижал между собой и зеркалом. Хэ Юй прилагал к этому столько усилий, что у него стали заметны вены, выступающие на предплечье. Се Цинчэн сжал зубы, в то время как испарина появилась на его лбу. В отличие от юноши, который первый раз тогда занялся сексом с ним, его лицо покраснело от унижения — румянец затопил бледную кожу. Он опирался руками о зеркало, ему было невероятно тяжело. Хэ Юй продолжал медленно входить еще дальше. Изначально, поскольку они оба были слишком напряжены, он входил глубоко, но не торопился, весь процесс замедлился, отражаясь в зеркале во всей своей огненной красе. Прозвучал приглушенный стон. Нетерпеливый молодой человек больше не смог сдерживаться и с силой толкнулся внутрь. Он думал, что умрет от этой жажды, что вот-вот сойдет от нее с ума. Парень так много раз смотрел на фото Се Цинчэна, он все больше и отчаяннее трогал себя, терся об одеяло оставаясь на грани кульминации, но теперь, когда он оказался внутри желанного тела, удовольствие было похоже на электрический разряд. Разве он мог ждать? Поэтому Хэ Юй тут же вошел в него на всю длину! — …! Это внезапное вторжение и последовавший за ним всплеск боли чуть не заставил Се Цинчэна ахнуть прямо в отражение зеркала. Хотя он не был застигнут врасплох, как раньше, когда впервые позволил крику вырваться из своего горла, все его тело начало дрожать. Хэ Юй полностью вошел в него. Он крепко удерживал мужчину на месте, а его голос отдавал хрипотцой: «Гэгэ, ты весь мокрый, а внутри тебя так жарко. Ты так крепко меня сжимаешь». — Так жарко… Так влажно… Се Цинчэн молчал, словно это жгучее вторжение стало причиной его нарушенного спокойствия. Это было похоже на кошмар, вернувший его в ту грязную трясину ночи. Но для Хэ Юя это было воплощением его весенних снов. Глубоко вдавившись в это теплое, плотное и влажное отверстие, его дыхание участилось, а в темных глазах показалось яростное желание. Он грубо поцеловал его, пройдясь от шеи и до ключицы, от плеч и до лопаток. А затем вдохнул его запах. — Се Цинчэн… Почему твое тело…вдруг так приятно пахнет? Голос мужчины стал еще более хриплым, чем голос Хэ Юя: — Принюхайся к моей заднице, у тебя что-то не так с обонянием… Теперь, когда парень был внутри него, он не хотел с ним спорить, а просто снова поцеловал Се Цинчэна и сказал: «Мне так хорошо». Страдающий от жажды человек наконец-то глотнул воды. Парень почувствовал удовольствие и сам задрожал от вкуса эйфории. Удерживая Се Цинчэна, он начал глубоко в него толкаться. В этот момент мужчина действительно больше не мог этого терпеть. Без афродизиака унижение от таких действий для него было очевидным. Что еще больше пугало его, так это то, что Хэ Юй действовал импульсивно, он в спешке появился перед ним, у него не было с собой презервативов, он просто вошел в него без какой-либо защиты. Парень тоже думал об этом, но это лишь еще больше взволновало его. Как и всякий нетерпеливый молодой человек, получающий сексуальный опыт, он не смог противостоять инстинкту снова и снова толкаться в это теплое место и тяжело дышать с каждым новым движением. В раздевалке стало жарко, так жарко, что создалось впечатление, будто там вот-вот все растает. Кожа прикасалась к коже, когда Хэ Юй то ускорял темп, то замедлялся. Он по-прежнему оставлял Се Цинчэна прижатым к зеркалу, выходя из него, прежде чем жестко проникнуть обратно внутрь. Но когда он ускорялся, то заходил внутрь быстрыми мелкими толчками, что заставляло его задыхаться. Не выходя полностью, он тут же глубоко проникал внутрь, затем трахал его быстро и торопливо, накапливая в себе удовольствие. Возможно, это длилось слишком долго, или, возможно, потому что на нем не было презерватива, но ощущения от плотно сжатых вокруг него стенок стало еще более горячим и захватывающим, в результате чего Хэ Юй чуть не сошел с ума от того, насколько ему было приятно. Его движения становились резче и острее, когда он ускорился, погружаясь в Се Цинчэна со всей своей свирепостью и превращая его в дрожащий беспорядок. Одной рукой он все еще поглаживал плоский живот мужчины, словно пытался понять, сможет ли он почувствовать, насколько глубоко вошел и как сильно толкался внутрь. — Черт… Хэ Юю было так хорошо, что он даже забыл о своем напускном благородстве. Он проговаривал вульгарные слова, когда входил в тело Се Цинчэна. Этот мелкий гаденыш реально сошел с ума и толкался в него так быстро и глубоко, что, казалось, хотел затрахать до смерти. Как может быть так хорошо… Почему, черт возьми, ему так хорошо? Хэ Юй не мог остановиться — отверстие Се Цинчэна было таким горячим и тесным — оно засасывало его и соблазняло, принимало во всю длину, поэтому парень оказался на грани безумия. Глаза Профессора Се покраснели от этих фрикций. Прижавшись к зеркалу и не имея никаких шансов на побег, он вдруг почувствовал, что его точно затрахают до удушья. Еще страшнее оказался тот факт, что Се Цинчэн всегда был спокоен и собран, даже когда спал с Ли Жоцю, — их совместные ночи можно было бы даже назвать нежными, как будто он просто исполнял свой долг, а они являлись парой, которая бы никогда не вела себя настолько дико. Но теперь ему уже тридцать, он изменился и занимается сексом со студентом первого курса университета в раздевалке, в то время как тысячи других учеников смотрят фильм, находясь недалеко от них в актовом зале. Парень толкался в него глубоко и быстро, наполненный похотью, рвением и решительностью. Все это просачивалось сквозь кожу, где они были соединены. — Профессор Се, вы… Так хорошо… Хорошо… Пока Хэ Юй трахал его, то наблюдал за происходящим в отражении. Когда первый безумный порыв был немного удовлетворен, парень слегка пришел в себя. Он затаил дыхание, вышел из Се Цинчэна и посмотрел ему в лицо. Затем, он схватил единственный стул в раздевалке и сел. На этот раз Хэ Юй облокотился спиной о зеркало и потянул к себе мужчину, лаская свой член. — Оседлай меня, — сказал он, тяжело сглотнув. — … Глаза юноши сверкнули одержимостью, которая перешла в похоть и безумие, не терпящее никаких аргументов. В конце концов, Се Цинчэн тоже был мужчиной — его тело не могло так долго справлять с тем, что его имеют. Каким бы сильным он ни был, Хэ Юй заставил его тело ослабнуть, не говоря уже о дрожи в ногах. Все это время он просто терпел. Когда парень потянул его, у него не осталось сил противостоять. Таким образом, его насильно потащили вперед. Он стоял перед молодым человеком, который только что безудержно входил в него. Глаза Се Цинчэна покраснели от унижения — он тут же отвернулся. Но Хэ Юй схватил его галстук, который отложил в сторону, обмотал вокруг шеи мужчины и отпустил его, позволив ткани свисать над его расстегнутой рубашкой. — Садись. — Иди к черту. Он отказался, покачав головой, все еще не желая издавать ни звука. Единственное, что удерживало его в вертикальном положении, это рука, которой он оперся о зеркало. Хэ Юй поднял на него взгляд и тихо спросил: «Как мне вылечить тебя, если ты такой непослушный?» — … — Это уже случилось между нами. Мы не сможем свести счеты друг с другом, но я бы хотел, чтобы ты тоже чувствовал себя хорошо. Се Цинчэн покачал головой. Краснота его глаз, скорее всего, была вызвана болью и гневом из-за сильных унижений, которые ему пришлось стерпеть как мужчине. Хэ Юй некоторое время смотрел на него, прежде чем вздохнуть, затем он тихо выругался и обнял его за талию. На самом деле он не думал, что Се Цинчэн возьмет на себя инициативу. Он потянул его на себя и заставил ноги обвиться вокруг пояса. Затем он одной рукой направил свой яростно пульсирующий член в гладкий вход. Этот процесс оказался чрезвычайно возбуждающим. Обнимая мужчину за талию, он посмотрел через плечо в зеркало, в котором ясно видел, как дрожащее тело Се Цинчэна принимало его и сжималось вокруг него таким унизительным образом. Когда он вновь оказался в этом влажном и горячем месте, сначала парень крепко прижал его к себе и стал входить в него быстрыми толчками, а затем неторопливо проник внутрь, проталкиваясь еще дальше. — Гэ, ты так глубоко меня затягиваешь… Хэ Юй погладил Се Цинчэна по спине, пройдясь пальцами по красивым лопаткам. Он мягко двигал бедрами, медленно погружаясь в него. — Чувствуешь? — … — Хочешь увидеть, как ты выглядишь, когда тебя трахают? Хэ Юй был человеком действия — ему было плевать на ответ Се Цинчэна, так как этот вопрос — просто жест вежливости, вызванный импульсом удовольствия. Он поставил стул так, чтобы лично находиться спиной к зеркалу, а Се Цинчэн мог видеть происходящее. На самом деле, с этой стороны тело Хэ Юя закрывало обзор на то место, где соединялись их тела. Однако мужчина ясно видел свои широко расставленные ноги и то, как он сидит на коленях парня, а его тело подпрыгивает вверх и вниз с каждым новым толчком. Один лишь этот вид казался ему чересчур унизительным. В таком положении Хэ Юй мог смотреть вверх и видеть лицо человека, который сидит поверх него. Он разглядел вид Се Цинчэна, когда медленно и глубоко входил в него и тот с дрожью принимал его в себя. Молодой человек откинул голову назад и поднялся вверх, удерживая мужчину на руках. И даже если Се Цинчэн прежде отказался двигаться, то на этот раз гравитация позволила юноше глубоко похоронить себя в его теле, поэтому сложилось впечатление, что он вот-вот пронзит живот мужчины. После того, как Хэ Юй некоторое время продолжал трахать его маленькими толчками, он стал слишком нетерпеливым. Его движения превратились в более свирепые и безжалостные, а бедра шлепали по заднице Се Цинчэна, издавая постыдные звуки. Некоторое время в раздевалке слышались тяжелые вздохи двух мужчин, когда их тела быстро сталкивались друг с другом. Будучи трезвым, Се Цинчэн никогда раньше не испытывал такого рода стимуляции. Он сразу обнаружил, что это невозможно вынести, и, чувствуя жесткие удары Хэ Юя, он протянул руку, чтобы прикоснуться к зеркалу. Таким образом, он четко увидел себя, сидящего верхом на длинноногом парне. Се Цинчэн был вынужден открыться перед ним и терпеть свирепые движения, в то время как его тело дрожало в ритм этих фрикций. Хэ Юй шумно дышал, вбиваясь в него все глубже и сильнее, словно хотел выплеснуть все хранившееся желание за последние недели в этого человека. Если бы кто-то вошел к ним прямо сейчас или же просто прошел мимо раздевалки, то этот человек определенно услышал бы звуки их безумного секса. Хэ Юй, похоже, даже не заботился о том, обнаружат их или нет, он не собирался сдерживаться — его движения становились все более резкими и сильными. Кто-то запросто мог бы заметить, как небольшой стул шатается под красным занавесом раздевалки, и его ножки издают приглушенный скрип, царапая поверхность. Мужские брюки были брошены на пол, над ними можно было увидеть пальцы ног Се Цинчэна, которые тот постоянно сжимал и выпрямлял, их бледность окрашивалась румянцем, что выглядело одновременно неестественно, но эротично. Стул затрясся еще сильнее. Энергия Хэ Юя была удивительной, звуки сталкивающихся друг с другом тел снова и снова заполняли пространства, а кончики пальцев юноши непристойно сжимались на полноте ягодиц Се Цинчэна. Звуки, которые исходили от молодого человека, были низкими удовлетворенными вздохами. — Так хорошо… Гэ, блять, мне так хорошо… — Тебя заставляют это делать, да? Ты так крепко меня затягиваешь… черт, так сильно… Хэ Юй едва ли использовал такие слова в повседневной речи, но желание раскрыло его личность, которую никто никогда не видел. Переполненный страстью, он был грубым и диким. Но еще более удивительными были его яростные движения. Каждое из них наполняло комнату влажными звуками, так как выделения простаты, смешанные с кишечной жидкостью, сделали этот секс более безумным. Се Цинчэна трахали в течении долгого времени, и его взгляд расфокусировался, он думал, что попал в ловушку, что просто умрет здесь. Воздух был слишком горячим, мужчина даже не мог перевести дыхание… А затем… — Се-гэ. Хэ Юй внезапно позвал его охрипшим от страсти голосом. Он звучал почти так же, как и в первый раз, когда Се Цинчэн был с Ли Жоцю. Однако парень не такой. Женские голоса имели мягкий тон, будто умоляли о нежности. А голос юноши обладал неконтролируемой волной желания, словно он переживал какие-то сильные эмоции, заставляющие его хотеть съесть мужчину целиком. Несмотря на то, что Хэ Юй тоже был мягким, пылающим и чистым, он не дал бы Се Цинчэну проявить инициативу, не говоря уже о побеге отсюда. Он, казалось, говорил ему, что возьмет все, что дают. — Се-гэ… Я… Молодой человек почти задыхался. Он чувствовал себя слишком хорошо, так хорошо, что его душа собиралась покинуть тело, он даже не смог договорить и начал трахать мужчину намного отчаяннее. Кожа прикасалась к коже. Стул сильно затрясся. На руках Хэ Юя проявились вены, когда он усилился хватку на теле Се Цинчэна. Его кожа покраснела, а дыхание стало резче. Мужчина не мог этого вынести и не мог дышать. Однако по мере того, как парень ускорял свои движения, его выражение лица также изменилось. Се Цинчэн мог ярко почувствовать, что внутри него член Хэ Юя становится еще больше и яростнее, и он даже начал пульсировать. Мужчина знал, что Хэ Юй скоро кончит. В его голосе слышалась дрожь: «Не внутрь, Хэ Юй… не в меня…» Но парень не услышал в его словах мольбу. Он лишь почувствовал, что его жестокость и жажда доминирования возросли. Разве он мог вынуть? Ответом послужило то, что он толкнул Се Цинчэна обратно на свои колени, ведь тот слегка приподнялся, но его насильно потянули вниз, что на самом деле заставило Хэ Юя войти в него еще глубже. — …! Мужчина не мог удержаться от приглушенного стона, а Хэ Юй ахнул от удовольствия. Затем парень просто полностью поднял его и встал на ноги, прижав Се Цинчэна к зеркалу таким образом, что все его тело оказалось теперь в руках юноши. Эта новая поза заставила его широко раскрыть глаза. Это было слишком страшно… глубоко и тяжело… Хэ Юй не собирался выходить из него, он только немного вынул, прежде чем с хлопком проникнуть внутрь — быстро и тяжело. Член внутри него был пугающе твердым и горячим… В конце концов, не издав ни единого звука на протяжении всего происходящего в этот момент, Се Цинчэн выпустил несколько хриплых криков: — Хэ Юй! Не нужно… Нет, не кончай… вытащи, вытащи! Не в внутрь… ах! Но даже когда он кричал, Хэ Юй продолжал держать его и, задыхаясь, раз за разом проникал в его тело… Он хотел заполнить его полностью и оставить свой след. Ноги Се Цинчэна были широко разведены и обвиты вокруг талии студента, его грудь поднималась так, будто он делал последний вздох… Сильное чувство унижения и пугающие движения вызвали слезы… Хэ Юй прижался к нему и глубоко дышал, трахая его. — Гэ, ты так сильно меня засасываешь внутрь, мне так хорошо… Мужчина, который сдерживался все это время, не мог не вскрикнуть: — Ах! Ах! Его хриплые стоны толкали Хэ Юя к краю. Он вдалбливался в него, словно от этого зависела жизнь, будто он пытался убить его своей жидкостью, извергаемой из пульсирующего члена. Парень толкался в него до тех пор, пока панель раздевалки не зашаталась. Се Цинчэн был разбит на части реальностью происходящего. В этот момент у такого сильного и мужественного человека из уголков глаз текли слезы от унижения, а бледные губы продолжали бормотать: «Не внутрь…не нужно, ах…» Густая сперма Хэ Юя толчок за толчком яростно и неустанно глубоко проникала в его тело. Это незнакомое и пугающее ощущение заставляло Се Цинчэна неконтролируемо дрожать… Мужской инстинкт заставляет оплодотворять своих сексуальных партнеров, поэтому даже кончив, Хэ Юй продолжал толкаться глубже в его тело. Бедра юноши прижались к бедрам Се Цинчэна, он не хотел выходить из него, засунув свой пульсирующий член глубже и погружаясь в него снова и снова, когда тот подергивался, оставляя за собой семя, прежде чем заткнуть все это внутрь этого влажного небольшого отверстия. Это было впервые, когда Хэ Юй вошел в тело другого человека. До сегодняшнего дня он бы и не подумал, что ним окажется Се Цинчэн… Что это будет мужчина… Что это будет Се Цинчэн… Он трахнул его и тот был таким жалким и несчастным, он раздвинул перед ним ноги и ничего не мог с этим поделать. Хэ Юй взглянул на лицо мужчины, продолжая мягко толкаться в его тело, он глубоко дышал и не моргая удерживал пропитанного потом Се Цинчэна в своих руках — казалось, его просто облили водой. Внезапно он больше не смог сдержаться — в его сердце вспыхнули какие-то незнакомые, но обжигающие эмоции… Он наклонился и поцеловал слегка приоткрытый рот мужчины. Тонкие, холодные губы оказались мягкими при поцелуях. Парень закрыл глаза, отказываясь вытаскивать из него член, он цеплялся за Се Цинчэна и продолжал целовать его. Одной рукой он медленно опустил мужчину на стул, в то время как его вторая ладонь прикоснулась к его животу. Это ощущение было слишком странным… Хэ Юй чувствовал, как стучит его собственное сердце, что что-то уже не было прежним. Не только он сам, а, казалось, что отношения с Се Цинчэном тоже изменились. Он реально впервые вошел в чье-то тело. Это ощущалась не так, как с презервативом. За все свои девятнадцать лет… первый раз, когда он трахнул кого-то, первый раз, когда он вошел в кого-то — это все неожиданно произошло в течение нескольких дней с этим человеком. Парень долгое время не прекращал целовать Се Цинчэна, прежде чем медленно прекратить. Их губы разъединились, но остались влажными. Поглаживая живот мужчины, Хэ Юй задумчиво промолвил: — Гэ… Я кончил внутрь… — Я так сильно кончил… — Ты можешь забеременеть… Ответом на это возмутительное заявление стала пощечина от Се Цинчэна, когда он сфокусировал на юноше взгляд. — Хэ Юй, ты, блядь… Удар так и не случился. Парень схватил его за запястье, словно уже ожидал такой реакции. На этот раз он не продолжил спор с Се Цинчэном, позволив ему ругать его. Затем он наклонился, прикрыл глаза и мягко поцеловал его татуировку. — Гэгэ, давай я помогу тебе одеться…