Глава 73. Почему же я сумасшедший?
8 февраля 2023 г., 22:07
— Было бы хорошо, если бы у тебя еще осталась та фотография, — промолвил Хэ Цзивэй после того, как вздохнул и успокоился.
— Я не знал, что она так повлияет на тебя. Это один из немногих снимков твоей матери времен ее молодости. Когда тебе было четыре, она все еще походила на юную девушкy… Ей не нравится смотреть на себя на старых фото до замужества. Она избавилась почти от всех снимков того времени, но, посмотрев на тот, ты должен понять, что твоя мама была красавицей в свои двадцать лет, и хотя тогда она уже немного утратила былую форму, ее внешность все еще была хороша.
В глазах Хэ Цзивэя теплилась глубокая привязанность, но она пришла из прошлого и относилась в любви по молодости, словно к старой, давно уже пожелтевшей фотографии.
Он на мгновение прикрыл глаза, вздохнул и вновь открыл их, затем посмотрел на ковер и тихо продолжил: «Не знаю, интересовался ли ты когда-нибудь, почему она стала такой, какой ты ее видишь сейчас. Деловые встречи, сделки очень утомительны и могут заставить многих людей утратить элегантность и красоту. Но это не совсем так, по крайней мере, я не очень изменился за все время».
«Когда мы впервые встретились, на ней было длинное красное платье и она невинно улыбалась. У нее были действительно красивые, ясные и яркие глаза, как у тебя. Она тоже была доброй, но не такой конкурентоспособной, больше всего ей нравилось ухаживать за котами и собаками, выращивать цветы и овощи, читать книги. Любой, кто бы ни заметил ее тогда, искренне влюбился бы в нее. А теперь…» — Хэ Цзивэй глубоко вздохнул. Он поднял руки и коснулся бровей кончиками пальцев.
«Все действительно изменилось».
«Тогда многие молодые люди ухаживали за ней, но она выбрала меня, и после нашей свадьбы у нас появился ты. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец».
«Основным бизнесом нашей семьи является биофармацевтическая продукция. Твоя мать приходила, чтобы помочь, говорила, что будет усердно работать и следить за оборудованием. Но я даже не понимал, что могло пойти не так. Во время беременности она подхватила вирус, который просочился из лаборатории. Контроль доступа к каждому продукту был строгим, поэтому ничего подобного не происходило в течение многих лет».
Хотя Хэ Цзивэй говорил с закрытыми глазами, его боль можно было разглядеть сквозь нахмуренные брови.
«Тогда у нее еще был ранний срок, семейный врач сказал, что ей придется пройти лечение, которое, скорее всего, приведет к смерти плода. Ей предлагали сделать аборт».
«Она отказалась. У нее было плохо со здоровьем, нам говорили, что ей, вероятно, будет трудно родить еще раз, поэтому твоя мама очень ценила тебя, ведь думала, что ты у нее будешь единственным. В течение тех месяцев она каждый день с большим нетерпением ждала твоего рождения и разговаривала с тобой чаще, чем со мной. Нас уговаривали отказаться от этой затеи, тем самым подписать тебе смертный приговор, но она не соглашалась. Тогда никто не думал о тебе, как о живом человеке, все считали тебя лишь зародышем. Но она так желала этого и была связана с тобой плотью и кровью, поэтому глубоко любила тебя».
«Она говорила, что ты — лучший подарок Бога, и что уже подобрала тебе имя — Хэ Юй».
«Мы долго пытались переубедить ее, даже я, прости меня», — сказал Хэ Цзивэй.
«Признаю, тогда я любил ее больше, чем тебя, потому что боялся, что с ней может что-то случиться. Я не переставал умолять ее сделать аборт, мы могли бы усыновить ребенка в будущем. Мне не хотелось терять ее».
«Но она не сдалась. Она одна из тех людей, с которыми было приятно разговаривать, но в то же время твоя мать оказалась очень упрямой. Она каждый раз плакала и просила, чтобы никто не причинял боль Хэ Юю, говорила, что тебе страшно, что она единственная, кто может защитить тебя… Она винила себя в небрежности и в том, что случайно подхватила тот вирус».
Девушка, женщина, мать, жена… Казалось, ее хриплые крики все еще слышались в ушах…
«Не убивай его… Я чувствую… Он мой сын…»
«Не трогай его… Разве ты не можешь оставить его в покое? Ты делаешь мне больно, это моя вина, я виновата, я хочу чтобы он жил… Он такой маленький… Не убивай его, прошу…»
С тех пор прошло много времени. Воспоминания для Хэ Цзивэя оказались болезненными.
Он подавил эти эмоции, прежде чем смог спокойно продолжить.
«Она тогда была почти сломлена. Трудно представить последствия, если бы ее действительно заставили прервать беременность. Мне казалось, она вообще не сможет согласиться на это, ведь если ты умрешь, жизнь для нее утратит смысл. Каждая мать чувствует подобное. Она была той женщиной, которая нуждалась в ребенке, ей бы было трудно принять твою смерть из-за ее личных ошибок. Более того, это, возможно, был ее последний шанс на материнство».
«Она все время плакала, затем похудела, беспокойство и страх ломали ее психику, не говоря уже о том, что состояние ее внутренних органов начало ухудшаться после заражения. Она несколько раз убегала из дома… Думала, что мы убьем тебя, пока она спит. Ей хотелось продержаться все девять месяцев, чтобы никто не смог остановить ее».
Хэ Цзивэй еще раз глубоко вздохнул.
«На самом деле мы ничего не могли сделать… Если бы это продолжалось, она бы не выдержала. Поэтому я обратился к лаборатории. Мне пришлось узнать, могут ли врачи что-то сделать, чтобы компенсировать ущерб, который нанес вирус».
«В итоге они дали мне одно лекарство».
«RN13».
«Это препарат для регенерации клеток, который может идеально восстановить поврежденные ранее участки тканей».
Хэ Юй чувствовал ярость.
— Разве оно было способно полностью восстановить клетки!
«Да, Хэ Юй, успокойся. Да. Но ты прав, действие RN13 на организм не полностью изучено, лекарство еще находится на ранней стадии разработки и этому еще предстоит пройти долгий путь. Однако, судя по данным Первого императора…»
Хэ Юй был сбит с толку.
— Что это еще за данные?
«Ты же смотрел «Обитель зла», помнишь, там была Красная Королева»?
«Первый император схож с Красной Королевой. Это не настоящий человек, так как никто не смог бы вынести полное воздействие препарата. Это модель, которая представляет человека, пострадавшего от регенерации клеток. Так называемые данные Первого императора рассчитываются на основе способности людей к самовосстановлению от различных заболеваний».
«Я не могу объяснить в деталях, но RN13 — лучшая надежда того времени. Поэтому, несмотря на то, что лекарство считалось довольно опасным и не было протестировано на людях, он считался полностью запрещенным препаратом. И мы до сих пор используем его. Это единственная возможность, которая тогда смогла бы сработать даже с самым ужасным ходом событий».
«Признаюсь, в то время я не был терпелив, но ничего не мог с этим поделать. Тревожное расстройство, паранойя, депрессия — все это пересекалось друг с другом, душевное состояние твоей матери погрязло в хаосе, и вместо того, чтобы видеть, как она будет мучиться до смерти, я предпочел рискнуть».
Шторы тихо колыхались, будто реагировали на события вчерашнего дня.
«Оказалось, препарат победил вирус в твоем теле, восстановил поврежденные клетки с невероятной скоростью. Психическое состояние твоей матери улучшилось и она, наконец, смогла родить».
«RN13 был еще не до конца изученным препаратом, однако многообещающим. Регенерация клеток является последней проблемой при лечении заболеваний, этого было нереально достичь с помощью современных медицинских технологий. Первый император казался просто идеальной симуляцией. Лекарство обладает мощным восстанавливающим эффектом, вплоть до того, что может вылечить те органы, которые уже не функционируют. Однако позже на тебе и на твоей матери проявились побочные эффекты».
«Несмотря на то, что тебе давали очень маленькие дозы, это было неизбежно».
«Выработка гормонов Люй Чжи Шу нарушилась, это отразилось на ее внешности и… привлекательности».
Хэ Цзивэй был искренним, но по сей день ему все еще трудно было применить слово «уродливая» к своей жене.
Он не мог этого произнести.
Она выбрала его среди многих поклонников, и он все еще мог вспомнить ее лучшие времена.
«Ее тело начало терять форму… То, как она выглядит сейчас, отличается от ее внешности, когда тебе было четыре».
Любой, кто посмотрит на нее, сказал бы, что она похожа на толстую и жадную паучиху.
На самом деле очень трудно потерять свою красоту, когда ты находишься в самом расцвете сил.
Сначала Люй Чжи Шу этого не замечала, но постепенно она почувствовала свои недостатки через социальный статус.
Красивое лицо может быть помощником и благоприятно влиять на добрую волю людей.
Она привыкла ловить на себе взгляды зависти и обожания.
«Все всегда были добры к ней, я и понятия не имел, каков был мир для других женщин».
«Сначала ее поглотила радость материнства, и она была слишком занята, чтобы обратить внимание на то, что ее тело превращается в растаявшее мороженое».
Но потом…
«Извините, это место уже занято».
«Нет, я не могу уступить вам».
«Госпожа, это платье вам мало, почему бы не купить то, которое подойдет получше?»
«Мы посещали мероприятия и вдруг все стало очень странным. Никто больше не смотрел на нее, мужчины не краснели и не желали с ней заговорить».
«Они называли ее тетушкой*, из-за чего симпатичные девушки смеялись над ней из-за ее пухлого, дряблого тела».
*大妈 dàmā — тетя, тетушка, женщина (о женщине в возрасте).
дословно — большая мамочка.
Она была напугана, словно кошка с остриженными усами. Хэ Цзивэй даже не знал, как к ней подступиться.
Когда старые знакомые увидели ее в первый раз, они выглядели изумленными. Скрытые или нет, их взгляды были настолько резкими, что пронзили ее насквозь.
Однажды Хэ Цзивэй пришел домой и увидел, что Люй Чжи Шу разожгла костер во дворе, работники дома недоверчиво наблюдали за тем, как она уничтожает свою одежду и фотографии… Все было в огне.
Она обернулась с улыбкой на лице, ее щеки дрожали, будто она испытывала какое-то странное удовольствие.
Твоя мать полностью оставила прошлое.
Она вышла из кокона совершенно другим человеком.
«Твоя мать изменилась. Постепенно она становилась не такой, как раньше… Даже мне иногда трудно осознать, что это та самая женщина, чего уж говорить о тебе».
«Она любит тебя, но очень боится увидеть в тебе отголоски прошлого, которые бы напоминали ей о днях, когда она никак не могла выздороветь. Она пыталась забыть все это».
«Ей больше не нравятся кошки и собаки, у нее есть любые растения, она даже перестала зависеть от меня и самостоятельно занялась бизнесом, чтобы заработать денег. Достигнув этого, она с трудом вспоминает то, как к ней уважительно относились, когда красота все еще была с ней».
Голос Хэ Цзивэя звучал довольно грустно.
«Хэ Юй, ей действительно жаль».
«…Не нужно ее обвинять. Она не может смотреть тебе в глаза. Даже я чувствую себя очень виноватым перед тобой».
«Ей нравится не только Хэ Ли, но он теперь больше похож на нее. Ей не нужно думать о самом темном прошлом, когда она с ним».
«Твоя болезнь… тоже вызвана RN13, поэтому она всегда чувствовала себя виноватой. Каждый раз, когда тебе плохо, это своего рода пытка для нее. Она все еще переживает эту боль. Иногда она говорит во сне…»
Хэ Цзивэй на мгновение замер.
Из-за освещения в комнате, казалось, его глаза повлажнели.
Хэ Юй прислушивался к нему, а затем спросил: «…И что она говорит?»
Мужчина опустил голову, словно марионетка, которой отрезали нити.
«Она говорит, это ее вина».
***
Женщина бормотала во сне: «Мама ошиблась». «Мама не смогла защитить тебя». «…» Голос Хэ Цзивэя был немного хриплым. Он прочистил горло, но он все еще был довольно грузным: «…Потом она снова улыбнулась во сне и засмеялась, как сумасшедшая… Я не думаю, что ей удалось избавиться от прошлого. Особенно после рождения Хэ Ли, когда она обнаружила, что еще может иметь детей. Не знаю, сожалела ли она об этом. Я много раз пытался с ней поговорить, но она, кажется, никому не хотела доверять, кроме себя». «Никто не в силах понять, что у нее в голове сейчас. Но, Хэ Юй, я уверен, что когда-то она любила тебя всем сердцем». Хэ Цзивэй взглянул на парня, лежащего в постели, который слушал его, не говоря ни слова. «Даже если… она стала другим человеком… Думаю, в глубине души она все еще любит тебя, как раньше». Все-таки дело было не в освещении, глаза Хэ Цзивэя слегка покраснели. Впервые за долгое время, он показал свой болезненный шрам. «Так или иначе… Полагаю, ты должен быть…помягче с ней. Когда она захочет, ей придется столкнуться с прошлым, чтобы подойти к тебе. Хэ Юй, она хотела, чтобы ты выжил и была готова пожертвовать собственной жизнью». Голос Хэ Цзивэя сделался глубоким: «Можешь быть добрее к ней?» Спустя долгое время мужчина, кажется, увидел каплю, стекающую по руке Хэ Юя, которой он прикрывал лицо. Но Хэ Цзивэй не знал, показалось ли ему это. Однако парень отвернулся к нему спиной. — Уходи, — тихо сказал он. — Мне нужно побыть одному, ладно? RN13 вызывал Психическую Эболу. Хэ Цзивэй использовал препарат в безвыходной ситуации, к тому же иностранная фармацевтическая компания, с которой он сотрудничал, не соответствовала законам. Лекарство было получено от научно-исследовательского учреждения в США, поэтому мужчина не знал всех подробностей о нем. Хэ Цзивэй не осознавал, что RN13 может вызвать психические нарушения. Когда он узнал о некоторых подтвержденных случаях с подобными заболеваниями, было уже слишком поздно. Люй Чжи Шу не была больна, но ее поведение и внешний вид резко изменились, поэтому она не очень отличалась от душевнобольных людей. Хэ Юю повезло меньше, он стал четвертым случаем, переносившим Психическую Эболу. Позже Хэ Цзивэй понял, что у сына проявились симптомы, он связался с фармацевтической компанией, но так как старый владелец был жестоко убит, новый совсем ничего не знал о происходящем с Хэ Юем. После этого мужчина больше не контактировал с компанией. Хэ Юй долгое время провел в постели, из-за тяжелых штор ему было трудно понять, какое сейчас время суток, в его тихой спальне звучал лишь звук тикающих часов. Тик-так, тик-так. Спустя какое-то время парень поднялся, подошел к полке и вытащил старую фотографию из книги «Сто лет одиночества». Снимок был сделан в Йеллоустонском парке рядом с фонтаном. Это было единственное фото с той поездки с родителями. Тогда Хэ Юй был маленьким и сидел на руках у Хэ Цзивэя, рядом стояла красивая женщина. Она улыбалась в то время, как ее черные локоны, струились по плечам и кружевному платью. Юноша провел пальцами по ее лицу на снимке. Спустя некоторое время он медленно прикрыл глаза.***
На следующий день. Когда Люй Чжи Шу готовила завтрак, то видела, как Хэ Юй спускается по лестнице и подходит к обеденному столу. Хэ Цзивэй по привычке сидел и читал утреннюю газету, наслаждаясь чаем, хотя для этого уже было поздно. — Так рано проснулся? — мужчина поднял на него взгляд. Уловив движение, Люй Чжи Шу оглянулась назад и увидела, что ее сын пришел позавтракать. Она едва смогла удержать сковороду, которая чуть не упала на пол. Несмотря на то, что лицо Хэ Юя все еще выглядело очень бледным, она почувствовала, что ему уже лучше. — Хэ Юй, чего бы тебе хотелось? Кофе? Чай? — Без разницы, спасибо. После завтрака Люй Чжи Шу поняла, что он хоть и особо не приближался к ней, но, по крайней мере, не старался прибегнуть к конфликту. Он пытался быть ближе к родителям. Женщина очень воодушевилась этим. — Хэ Юй… — М? — Мама нашла для тебя нового врача, он тоже молод, сможет легко найти с тобой общий язык, в последнее время твое состояние было не лучшим, пусть он посмотрит на тебя. — … Новый доктор? В тот момент Хэ Юй каким-то образом вспомнил о первом визите Се Цинчэна в их дом. Он закрыл глаза и продолжал хранить молчание. Наконец, парень проговорил четыре слова: «Как вам будет угодно».
