История болезни/Медкарта/病案本

Пришел новый врач. Как и говорила Люй Чжи Шу, это был молодой человек с прямыми бровями и стройным телом, его звали Энтони. Он довольно неплохо относился к Хэ Юю и у него был хороший характер, казалось, от него веяло каким-то родственным чувством. Однако Хэ Юй не запомнил ни его имени, ни лица, словно он не имел никаких отличительных черт. Этот безликий начал применять к нему лечение гипнозом. — Господин Хэ, вам нужно прилечь, расслабиться и сделайте вместе со мной три глубоких вдоха. — Подумайте о прошлом, о хороших событиях вашей жизни — А если такого не было, тогда что? Доктор на мгновение замер. — Тогда представьте то, о чем вы мечтаете. Хэ Юй закрыл глаза и начал размышлять. Чего же он больше всего хотел? Юноша подумал, ему было бы лучше вообще никогда не появляться на этот свет. Также он представил, что с ним все хорошо, что с Люй Чжи Шу все хорошо, что препарат не оказал никакого влияния, что он обычный человек.

***

— Когда я родился и вы поняли, что я болен, почему же просто не задушили меня? Хэ Юй закрыл глаза, находясь под гипнозом, и его сознание медленно вернулось на несколько дней назад… Ему привиделся момент, когда он только-только очнулся после падения. Парень спорил с Хэ Цзивэем: — Вы всегда боитесь, а я живу так, будто мертв. Мучить друг друга скучно. — Хэ Юй… — Уходите*, я не привык к вашему присутствию. Если сойду с ума, то не буду больше прятаться. Боюсь, опозорю вас всех. *Вежливое обращение. Их диалог ничем не отличался от действительного. Однако под гипнозом Энтони история постепенно начала меняться… В реальности Хэ Цзивэй рассказал Хэ Юю о RN13, но во сне мужчина лишь открыл рот, собираясь поговорить об этом, однако кто-то постучался в дверь. — Господин Хэ, прибыл Доктор Се, он ждет внизу. Хэ Юй был в шоке, кажется, глубоко в своем сознании он все еще хотел, чтобы Се Цинчэн вернулся. Он был взволнован и напуган, поэтому когда услышал об этом, то попытался подняться, все еще находясь под гипнозом, однако ремни сдерживали его. — Мне больше не нужен врач, кто сказал тебе позвать его? Он боролся, как дракон, пытающийся избавиться от цепей. В его глазах виднелась ярость, которая даже горничную заставила отступить назад. — Скажи ему уйти! — Думаешь, он настолько сговорчив? — ответил Хэ Цзивэй. — Если бы он не знал, что ты выпал из окна и чуть не погиб, он бы даже и не пришел к тебе! — Если еще раз скажешь о смерти, я… Хэ Цзивэй вновь поднял руку. Хэ Юй холодно посмотрел на него и даже ни разу не моргнул. — … Рука мужчины вновь задрожала и он опустил ее. Он сделал глубокий вдох и толкнул дверь. В конце концов, его глаза наполнились глубокой печалью и тревогой. — Скажи Доктору Се, пусть поднимется, — передал он горничной. — Я буду занят. Могу опоздать на свой рейс. Хэ Юй был настолько зол, что ударил по краю кровати, звякнув ремнями. К сожалению, он не мог развернуться или прикрыть лицо. В конце концов, ему пришлось закрыть глаза и лечь прямо. Похоже, даже во сне ему не было стыдно перед Се Цинчэном. Ни капли. Однако Хэ Цзивэй и горничная друг за другом покинули его комнату. Независимо от того, как сильно он сопротивлялся и ненавидел их всех, парень продолжал слышать знакомые приближающиеся шаги. Затем они затихли рядом с его кроватью. Он вздохнул и ощутил тоску. Хотя Хэ Юй находился под гипнозом, казалось, он все еще отдаленно мог почувствовать аромат, исходящий от Се Цинчэна. Это был холодный запах дезинфицирующих средств, напоминающий о скальпелях, шприцах и белых больничных палатах. Раньше он бы ощутил холод, стоило ему только вспомнить этот запах, но теперь ему почему-то становилось жарко. Мужчина опустил на него взгляд, но все еще молчал, видимо он просто проверял раны Хэ Юя, а затем… Нажатие. Послышался мягкий щелкающий звук. Се Цинчэн отстегнул ремни. Хэ Юй из мира грез вновь ожесточился, в то время как в реальности под его закрытыми глазами собрались слезы. Он ожидал этого, когда болезнь наступала. Парень хотел, чтобы его ремни были развязаны Се Цинчэном. Хэ Юй надеялся, что этот человек сможет убедиться в действительности его недуга, что он поверит ему и вернется к нему. — Хорошо… — Доктор Энтони наблюдал за его состоянием и продолжал держать его под гипнозом свои мягким, почти убедительным голосом. — О чем бы ни были твои сны, продолжай думать об этом… Ты должен верить, что найдешь выход. Мир грез Хэ Юя внезапно содрогнулся. Выход? Каким он будет? Он думал о холодном взгляде Се Цинчэна, о том, как тот решительно заявил ему: «Я должен уйти, рано или поздно тебе придется довериться себе, чтобы выбраться из тени своего сердца». — Я не твой мост, Хэ Юй. И Се Сюэ тоже. — Хэ Юй… Хэ Юй. Юноша внезапно вернулся к своему сну. Он все еще лежал в постели. Се Цинчэн расстегнул его ремни, но внезапно вокруг стало очень темно, а лицо человека перед ним также находилось в тени, словно на него наложили фильтр. Он то открывал, то закрывал рот. Парень знал, что Се Цинчэн пытался сказать ему, почему вернулся. Хэ Юй смутно чувствовал, что причина заставит его погибнуть, будто от ножевых ранений. Боль. Он хотел медленно выйти из гипноза. Но все попытки были тщетны. Во сне Се Цинчэн решительно заявил: «Хоть я действительно желаю тебе смерти, но на этот раз я позабочусь о тебе, пока твой жар не спадет. Не пойми меня неправильно, я здесь, потому что твой отец пообещал мне хорошо заплатить». Голос мужчины звучал невероятно бездушно и был лишен всяких эмоций. — Ты не можешь позволить себе такую сумму. Денег более чем достаточно, чтобы мне не пришлось тебя опять видеть. Хэ Юя ранили так, будто Се Цинчэн со всей силы ударил его ножом. В реальности он нахмурился, а его дыхание участилось. Молодой человек хотел покинуть это видение, но оно также оказалось демоном, которого пришлось преодолеть. Под гипнозом Энтони Хэ Юй проник глубоко в свое сердце. Он продолжал переживать произошедшее и вновь увидел пыльную дверь комнаты для гостей. На этот раз Се Цинчэн вернулся к себе, в помещение, за которым Хэ Юй тщательно следил и убирал для него. Однако этот мужчина был очень равнодушен. Он почти не беспокоился о своем пациенте. Каждый день, после того, как Се Цинчэн делал записи состояния Хэ Юя, он давал ему шприц и наблюдал, как тот сам вкалывает себе лекарство, мужчина даже не потрудился заняться этим. Сперва молодой человек ничего не говорил, вероятно, из-за гордости, он вел себя, словно ничего не происходит. Се Цинчэн давал ему лекарства и потом забирал их обратно. Весь этот процесс был безмолвным, словно в немом фильме. Но позже Хэ Юй становился все более и более раздражительным, и постепенно терял желание взаимодействовать с ним. Сон повторялся и не заканчивался. Наконец, когда Хэ Юй в очередной раз проходил медосмотр и сел в свое виндзорское кресло в спальне, он не принял шприц, который протянул ему доктор. Со спокойствием и отчаянием парень спросил: «Доктор Се, вы когда-нибудь представляли, что я могу сделать с этим шприцом?» «Ну вот, ты меня очень хорошо знаешь». Хэ Юй с насмешкой на лице поднял руку и схватил шприц, затем, не моргая, он пронзил плоть там, где ему захотелось и ввел лекарство… Се Цинчэн внезапно побледнел и сделал шаг вперед, но было слишком поздно, под кожей начал быстро образовываться сине-фиолетовый отек, превращаясь в ужасный комок… — Я на самом деле не хочу такой жизни, — Хэ Юй не двигался, будто игла застряла в его теле. Потемневшие глаза юноши не отрывались от побледневшего лица Се Цинчэна. Парень убрал шприц, наблюдая за тем, как его действия привели к образованию синяка под кожей. Хэ Юю было плевать, он вернул его мужчине и сказал: «Держи, сам сделай». Лицо Се Цинчэна было белое как полотно, видимо, он испытал ужас от действий молодого человека. — Это должен делать ты, Се Цинчэн. — Иначе я пропущу сегодняшнюю инъекцию. Его тон звучал несколько угрожающе, но стоило вдуматься и он нашел в собственных словах какую-то печаль. — Ты же здесь ради денег, тогда бери их и делай свою работу. Трудитесь как следует. Мужчина пришел в себя и прикрыл глаза. — Не заставляй меня привязывать тебя. — Так сделай это, — равнодушно ответил Хэ Юй, — ты ничем не отличаешься от моих родителей. У тебя ничего не получится. Во сне Се Цинчэн, похоже, расстроился из-за этого. У него разболелась голова. — Хэ Юй, чего ты добиваешься? Чего он добивается? Собственно говоря, он не знал. Он понял, что с ним что-то не так, и, казалось, все больше и больше думал о Се Цинчэне. Когда юноша долго не видел его, то раздражался, однако, когда тот появился перед ним, он тоже не мог успокоиться. Се Цинчэн стал острым шипом, застрявшим в его сердце, и независимо от того, тянул он его или нет, это убивало его. Но так не должно было происходить. Хэ Юй ненавидел гомосексуализм и никогда не смог бы вступить в отношения с мужчиной. В то же время он осознал, что в постели всегда думал о Се Цинчэне. Сначала он, казалось, предавался мечтам о его теле, а затем уже тосковал по нему в целом… Хэ Юй слишком устал. Он не мог дышать, его сердцебиение ускорилось. Наконец, парень сказал: «Знаешь, раньше я не хотел быть таким. Се Цинчэн. Ты видел, как я рос и хорошо знаешь, каким я был раньше… Все девятнадцать лет я внушал себе, что мне будет легко общаться с другими людьми, что все будет «спокойно». «Теперь я не могу больше терпеть». «Мои родители всегда заставляли меня притворяться нормальным человеком, чтобы не запереть меня в психиатрической больнице. Причина, по которой они осмелились на этот шаг, заключается в том, что я никогда не делал ничего, что выходило бы за рамки закона и правил. Я действительно живу, словно обычный парень, хотя это и трудно, но я не могу жаловаться. Мне приходится наблюдать за реакциями окружающих меня людей, всеми их радостями и печалями, а затем давать им подходящий ответ». «В течение девятнадцати лет молодой человек, который должен был находиться в дурдоме, жил среди вменяемых людей. Человек, который должен быть заперт в клетке, выходит за ее пределы. Я всегда переживаю о том, что мою болезнь раскроют. Все друзья, которые у меня есть, мои настоящие друзья, не знают, каково мое истинное лицо. Они просто общаются с человеком в маске». «Кому я могу сказать правду? Я думал, твоя сестра будет отличаться от других, но в итоге оказался слишком наивным». «Я болен, Се Цинчэн». Он улыбнулся, однако выглядел грустным и немного не в себе. «Я серьезно болен! Кому захочется обратить на меня внимание, когда они узнают правду? Мне придется прожить всю жизнь под маской адекватного человека. Даже в тюрьмах есть ограничения по срокам тюремного заключения, но что насчет лимита времени моей болезни?» Его голос задрожал. «Девятнадцать лет, Се Цинчэн». «Почему ты хочешь спасти меня, а?» «До тебя врачи не умели лечить мой недуг. Ты дал мне надежду и потом столкнул обратно в бездну, так зачем ты спас меня? Почему солгал мне? Ты ненавидишь меня, Се Цинчэн, а ты в курсе, что я тоже тебя ненавижу?» «Я, блядь, адски тебя ненавидел с того дня, как ты ушел!» Хэ Юй редко использовал ругательства, но во время гипноза, он потерял контроль. В его сердце роился хаос, парень не мог успокоить этот импульс, идущий от крови. Во сне он злился на Се Цинчэна, словно невоспитанный, легкомысленный девятнадцатилетний мальчишка, он безрассудно выплевывал все слова, который у него крутились на языке. Когда Хэ Юй выругался, у него покраснели глаза. «Я действительно ненавижу тебя, Се Цинчэн. Теперь это взаимно. Ты сказал, что если бы не моя болезнь, мы бы даже и не встретились, у нас могло бы быть в жизни на одного врага меньше и мы бы не испытывали такую боль». «До сегодняшнего дня мы с тобой не ненавидели друг друга». Се Цинчэн ничего не сказал, но посмотрел на него нечитаемым взглядом. После долгого молчания мужчина обернулся: «…Я попрошу помощника сделать тебе укол». — Почему же ты сам не сделаешь?! Тебе страшно смотреть на меня? — невзирая на то, что голос юноши звучал спокойно, выражение его лица наполнилось яростью. — Ты все еще брезгуешь ко мне прикасаться. — Думай, что хочешь, но ты в кое-чем оказался прав, Хэ Юй. Если бы не эта болезнь или встреча с тобой, мы могли бы потерять своих врагов без особой боли. Пожалуйста, контролируй свои эмоции, иначе мне все-таки придется связать тебя. — …Ладно. Тогда сделай это, пока не поздно. Поторопись и свяжи меня! — Хэ Юй склонил голову и улыбнулся. — В противном случае тебе придется пожалеть об этом, — его голос ослабел. Мужчина проигнорировал эти слова, развернулся и ушел. В тот момент, когда Се Цинчэн толкнул дверь, Хэ Юй, лежащий на кресле под гипнозом, начал учащенно дышать. Он стал уязвим, находясь на грани жизни и смерти. Дверь снова открылась и закрылась. Парень знал, что Се Цинчэн не захочет остаться. Его уход, казалось, уничтожил последний светлый луч в его душе. Хэ Юй внезапно очнулся, открыл наполненные слезами глаза и тяжело задышал. Энтони сидел на стуле и смотрел на него, заметив пробуждение юноши, он тихо налил ему стакан воды, взял лекарства и протянул ему салфетку. — Ваше сердце что-то волнует, возможно, это человек, который мучает вас. — … — Примите таблетки, по крайней мере, сегодня вы увидели причину вашего плохого самочувствия. Как только вы осознаете это, сможете узнать, как преодолеть болезнь самостоятельно. Доктор похлопал его по плечу. — На сегодня все, господин Хэ. Прошу, держите все под контролем. Не думайте о том, что было или о том человеке, который вас беспокоит, постарайтесь хорошенько отдохнуть. Автору есть, что сказать: Мини-театр. (После концовки этой главы) Се Цинчэн. Ты уже взрослый, можешь уже найти того, кто займет мое место доктора. Хэ Юй. Ты бросил меня! Ты не любил меня! Думаешь, я лгу тебе и игнорируешь меня! Се Цинчэн. *безразлично смотрит на Хэ Юя* Хэ Юй. …Все хорошо, Гэ. Это я виноват, виноват.