История болезни/Медкарта/病案本

Хэ Юй и Се Цинчэн сидели друг напротив друга в небольшом шатре для отдыха. Парень выбрал роль, озадачившую всю съемочную команду, в то время как господин Хуан, вероятно, где-то развлекался. Это небольшая роль, но, несмотря на это, она была довольно трудной и с немалым количеством постельных сцен, которые обычно многие принимают близко к сердцу. В киноакадемиях проходили кастинги, однако никто не хотел браться за нее. Поиск актера, который бы не побоялся неловких сцен, к тому же, в сценарии было написано: «Он похож на благовоспитанного босса преступного мира, элегантной наружности, имеющего высокое положение в обществе». Это описание еще больше затруднило поиски кого-то, кто подошел бы на эту второстепенную роль. Таким образом, согласие Хэ Юя было подобно благословению небес! Разве господин Хуан мог не сжечь благовония* в честь госпожи Люй? *烧高香 shāogāoxiāng — быть благодарным богам; рассыпаться в благодарностях; жечь благовония. Постельные сцены, на самом деле, были особенными. Очень важно заранее обсуждать, как и где это будет снято, какие при этом нужно выражать эмоции — искренние или же пустить в ход притворство, нетерпение, а, может, наоборот, сдержанность. Однако, если у актера есть уже богатый опыт в подобных сценах или он ничего не знает об этом, следует четко все обсудить перед началом съемок. Режиссер заранее связался с Хэ Юем, а после разговора с ним слезы подступили к его глазам. Где господин Хуан нашел этого спасителя? Хэ Юй практически не выдвигал никаких условий. Режиссер осторожно рассказал ему, чего ждет от его игры и они вместе пришли к пониманию. Парень сообщил, что хорошо понимает его работу, так как прежде он присутствовал за кулисами. Единственная просьба, которую озвучил молодой человек, заключалась в том, чтобы он мог поговорить с экспертом Се Цинчэном один на один. — Знаете, у меня нет опыта, — Хэ Юй был чрезвычайно скромным настолько, что мог бы взять «невинность, честность и добродетель» и превратить в готовый для себя наряд, — боюсь доставить вам неприятностей, поэтому хочу, чтобы Профессор Се обучил меня игре в этой сцене. Он казался настолько целомудренным, что даже не мог вымолвить фразу «постельная сцена». Поэтому все полагали, что для господина Хэ эти съемки будут очень непростыми. Только посмотрите, какой воспитанный ребенок! Он готов отдаться искусству целиком*! *献身* xiànshēn — посвятить себя (чему-то), отдать жизнь за что-то. Се Цинчэн тут же был приглашен для индивидуальной психологической консультации. Съемки сцены проходили на открытом воздухе. Криминальный авторитет должен был закрутить роман с женщиной своего соперника. Было бы неправильно сказать, что это история о романе на стороне, так как женщине, на самом деле, нравился этот молодой и привлекательный парень, но у нее уже было трое детей. Не в силах преодолеть это чувство, она все-таки хотела расстаться со своим любовником, к тому же ее муж был серьезно болен. Однако юноша не желал этого, поэтому остановил машину в пустынном месте, чтобы переспать с женщиной. Они были влюблены друг в друга, несмотря на то, что она принадлежала другому мужчине, всевозможные сложности слишком сильно изменили эту любовь. Перед возвращением в страну, босс взял на себя дело своего отца, к тому же смог соблазнить эту женщину, вскоре ослабившую бдительность и попавшую в объятия своего любовника. Однако, из-за душевных самометаний она казалась довольно подавленной. Вскоре после возвращения, она решила закончить свою жизнь, так как не смогла вынести страданий. Зимой было слишком ветрено, поэтому съемочная группа установила пару переносных шатров на обочине пустынной дороги. Хэ Юй и Се Цинчэн находились в одном из них. Занавес был закрыт, чтобы все знали, что они беседуют и не могли их побеспокоить. Мужчина курил сигарету, в то время как на улице шел ливень. Зимняя ночь очень холодная, поэтому лицо Се Цинчэна было бледным, а темный блеск в глазах стал самым ярким цветом на его теле. — Подобное душевное состояние в постели проявляется через безумство, Профессор Се, как мне следует сыграть эту сцену? — Не знаю, — выражение его лица было бесстрастным. Хэ Юй улыбнулся, затем внезапно схватил его сигарету, удерживая ее между тонкими пальцами. Наклонив голову, он попытался поцеловать Се Цинчэна. Тот поднял руку и взял его за запястье. — Ты бессовестный. — Как это? Это ведь ты не хочешь учить меня, поэтому мне приходится самому. Се Цинчэн оттолкнул его руку. — Эта роль — твое подлинное лицо, — он холодно посмотрел на Хэ Юя сквозь свет лампы, — моя помощь тебе не потребуется. — … — Если тебе нужен психолог, тогда напиши все на листке бумаги, представь, что это не ты. Хэ Юй, у тебя есть возможность справиться с трудностями самостоятельно. Се Цинчэн был груб, поэтому парень на мгновение замолчал и посмотрел на него. Затем он поднял руку, держа сигарету, вынутую изо рта мужчины, и медленно прикусил фильтр, слегка облизывая область, где раньше прикасались его губы. Глядя на Се Цинчэна, он глубоко затянулся. Выдохнув, Хэ Юй вернул сигарету обратно в рот мужчины, затем посмотрел вниз и сказал: — Раз вы так говорите, я могу это спокойно принять. Кстати… эта сигарета такая едкая, вы и дальше будете курить? *呛人 qiàngrén — удушливый; раздражающий; бьет в нос. Естественно, Се Цинчэн не стал курить сигарету, которую облизал Хэ Юй. Он положил ее перед ним, однако молодой человек ничего не сказал, продолжая смотреть ему в глаза. Спустя мгновение парень провел пальцем по тонким губам Се Цинчэна, пахнущим табаком, и тихо спросил: — Се Цинчэн, ты избегаешь меня? — Жаль, ты не избегаешь. — Честно говоря, я не собирался консультироваться по поводу этой извращенской темы. Мне просто нужно было остаться наедине с тобой перед съемками, чтобы во время игры смотреть на тебя и выполнять свою работу. — Нет ничего лучше твоего лица, что помогло бы мне в процессе. Стоит мне только посмотреть на тебя, и я тут же вспоминаю наши проведенные вместе ночи, как ты, Доктор Се, дрожал и насколько сильной была твоя талия, как много раз ты матерился… Мужчина поднял на него взгляд и посмотрел на него без малейшего тепла, при нормальных обстоятельствах, такой спокойный человек, как Се Цинчэн, не смог бы настолько легко разозлиться. Хэ Юй строил из себя девственника, невинного студента перед режиссером, а теперь разглагольствовал, словно зверь. — Тебе следует принять жаропонижающее. Если пойдешь сниматься в таком виде, мне будет неудобно за тебя перед актрисой. В глазах Се Цинчэна остались только насмешка и безразличие. Парень внезапно замолчал, но через секунду его глаза наполнились темной прохладой. — Так вы знаете, что мне нужно. Когда я писал вам раньше, думал, что даже если умру от приступа, вы и не приложите усилий поговорить со мной. — У тебя проблемы со слухом? Я переживаю за актрису, которой придется играть с тобой. — … Хэ Юю захотелось ударить его по лицу и сказать, что депрессия почти замучила его до смерти. Черт, это был сарказм. Но разве от пощечины будет какой-то прок? Тогда в ночном клубе он так ударил Се Цинчэна в грудь, что тот потом не смог подняться, но мужчина продолжал смотреть на него несгибаемым и спокойным взглядом. Что решит эта пощечина? Она сможет что-то вернуть? Затем Хэ Юй злобно ухмыльнулся и приблизился к нему. — Тогда вы собьете мне температуру? Се Цинчэн посмотрел на наручные часы. — Осталось еще примерно пятнадцать минут до начала съемок, судя по твоим навыкам, тебе станет лучше, если кончишь где-то три раза, это значит, ты не успеешь. Лицо Хэ Юя слегка посинело, у него заходили желваки. Ему казалось, Се Цинчэн действительно пытался разозлить его. — Что за бред? Прошло слишком много времени с тех пор, как мы были вместе. Ты даже не помнишь, что в последний раз упал в обморок. Доктор Се стал забывчивым из-за возраста, поэтому я должен произвести на него впечатление. Се Цинчэн поправил часы на руку и холодно сказал: — Боюсь, тебе теперь не выпадет такая возможность. Иди работай. После этого он встал и хотел уйти. Сперва Хэ Юй хотел схватить мужчину и задержать внутри, однако парень чувствовал, что лучше отпустить его. Кончики пальцев юноши шевельнулись, но он сопротивлялся этому импульсу. Парень лишь остался стоять в глубине шатра и смотреть в спину мужчины. — Знаешь, Се Цинчэн… — … — …Я очень хочу сняться с тобой в постельной сцене. Я буду думать о выражении твоего лица во время игры, а ты внимательно наблюдай за мной. Неважно, с кем я буду работать, человек, с которым я хочу переспать, это ты. Се Цинчэн стоял перед занавесом, полы которого он уже поднял на половину. Выслушав Хэ Юя, он изрек клинический диагноз: — У тебя температура под 40, иди найди своего кузена и езжай в отделение скорой помощи, смотри, не перегрейся, — ответив ему, он ушел и даже не оглянулся. Юноша остался в шатре один, где все еще пахло табаком. Его эмоции было трудно прочесть, однако самое впечатляющее было то, что в один момент он мог говорить все эти вещи, а в другой — менялся в лице и выглядел совсем невинно. Се Цинчэн должен был увидеть его игру. Хэ Юй пришел, чтобы поприветствовать сценаристов перед началом работы, на его лице можно было заметить мягкий и изысканный грим. Когда члены съемочной команды увидели его, губы молодого человека тронула улыбка. Он казался немного застенчивым, так как впервые участвовал в подобной сцене. — Расслабься, — сказал господин Хуан. — Ха-ха-ха-ха, господин Хэ, позже на съемочной площадке будет не так много людей, не переживай, — промолвил Ху И. Хэ Юй поблагодарил его и подошел к Се Цинчэну. — … Парень взглянул на него и затем посмотрел на всех остальных. — Доктор Се, благодарю за консультацию, надеюсь, я не разочарую вас своей игрой, — вежливо сказал он. Только Се Цинчэн и Хэ Юй знали, что в этом скрывался другой смысл. Мужчина не мог ответить ему перед всеми, он держал сигарету и продолжал стоять. Его темный взгляд вновь спокойно перешел на Хэ Юя. — Не могу дождаться результата. Парень опустил взгляд, уголки его губ изогнулись в улыбке, в то время как помощник взял зонт и прошел мимо Се Цинчэна. Было легко смутиться во время сексуальной сцены, поэтому режиссер оставил на съемочной площадке только тех, кто непосредственно был причастен к этой части сценария. Около машины шел ливень, режиссер взял текст и поговорил с Хэ Юем, затем он подбодрил актеров, выключил микрофон, позволив им сесть в машину, чтобы они смогли привыкнуть друг к другу. При правильном сочетании внешности и опыта актриса казалась наиболее подходящим человеком, которого удалось найти команде. Во время последнего свидания с любовником, она планировала расстаться с ним. На ней было красное платье на бретелях, ее волосы находились немного в беспорядке. Находясь в отеле, она внезапно сказала, что хочет прогуляться, поэтому села в машину к молодому человеку и они уехали в тишине. Спустя некоторое время она все ему рассказала, однако парень внезапно остановил машину. Несмотря на то, что у актрисы за плечами был немалый опыт, она впервые снялась в такой сцене. Женщина переживала и, постоянно играя со своими волосами, не смела смотреть на Хэ Юя. Она чувствовала, что этот человек намного моложе ее, он все еще студент, а она была старше, но все равно должна была сыграть в этой сцене. Она прочистила горло и, заставив себя успокоиться, заговорила: — Нервничаешь? Хэ Юй улыбнулся. — Да, но не сильно, как и ты. — Хорошо, просто представь, что камеры не существует. Не переживай. — Спасибо. Когда актриса увидела, что ее партнер не очень напряжен, она слегка расслабилась и, наконец, осмелилась посмотреть ему в глаза. — Тебе когда-нибудь приходилось общаться с девушкой? Хэ Юй казался довольно дружелюбным, но на самом деле он чувствовал себя отстраненным, поэтому лишь улыбнулся. Женщина ответила сама: «Мой друг однажды сказал, что если у тебя кто-то есть, можно закрыть глаза и представить лицо другого человека». — Хорошо, спасибо, — тихо промолвил парень. Актриса моргнула и покрылась легким румянцем. Время знакомства друг с другом прошло быстро, и режиссер сперва попросил начать репетицию. Проблем с первой частью сцены у женщины не было — это оказался простой монолог, наполненный большим количеством эмоций, к тому же, к концу речи она должна была расплакаться. Дождь барабанил по стеклу, Хэ Юй нажал на ручной тормоз и холодно посмотрел на нее. — Ты закончила? — Просто выпусти меня, я хочу уйти. Она отстегнула ремень безопасности и начала открывать дверь, но парень без слов привлек ее к себе. — Ты настолько сильно меня ненавидишь? Зачем так поступать со мной? — Я мать и я замужем. У меня есть дети. Ты враг моего мужа, знаешь, каково мне было все это время? Думаешь, я смогу простить нас за то, что мы делаем? — Ты не любишь мужа. Ваш брак был неудачным с самого начала, ты же знаешь это. Женщина не слушала его и продолжала плакать, она начала открывать дверь машины и прошептала: — Я должна вернуться. — Если ты уйдешь, я буду тем, кто убьет* его. Останься со мной, и он проживет чуть дольше. Если осмелишься уйти, я убью тебя. *下手 xiàshǒu совершить преступление, нанести удар. Она с неверием уставилась на него, словно увидела впервые. — Ты… Как ты можешь? Ты сошел с ума! Режиссер: «Снято! Цянь Цянь, твоя экспрессия не такая, какой должна быть». Цянь Цянь, так звали ее персонажа, мужчина специально назвал актрису сценическим именем, чтобы ей было проще войти в роль. Она остановилась, вытерла слезы и добросовестно прислушалась к словам режиссера. К сожалению, у него имелся фуцзяньский акцент, он был образованным человеком и разбрасывался умными фразочками направо и налево. В свою очередь женщина была северянкой, поэтому им потребовалось некоторое время, чтобы понять друг друга, словно курица разговаривала с уткой. Наконец, Хэ Юй понял, что говорит режиссер: «Я поговорю с ней». Он спросил актрису: «Сестра*, думаешь с твоими репликами все в порядке?» *姐 jiě — старшая сестра, девица. — Да. — По сценарию ты должна быть разочарована и чувствовать грусть, но в глубине души ты очень умный и жесткий человек. Ты первая предложила расстаться и ожидала моей реакции, хотя была удивлена, когда я сказал, что убью тебя, если попробуешь уйти. На самом деле, к тому моменту ты уже знала, что я жесток, поэтому не должна сильно удивиться. — Так и есть, это то, что я показала. «Возможно, причина в степени выражения эмоций людей с юга и севера», — подумал Хэ Юй и вновь заговорил с режиссером. После этого он вновь обратился к актрисе: — Погоди минуту, я должен подойти к команде, чтобы подробнее расспросить их. — Хорошо. — Посиди. — Хэ Юй закрыл дверь и вышел из машины. Хотя у женщины также имелся помощник, но сейчас шел слишком сильный дождь, а ее платье оказалось длинным, поэтому было легко запачкаться. — Я сам схожу. Парень подошел к режиссеру. Перед монитором находился весь главный актерский состав и съемочная группа. Се Цинчэн стоял в дальнем углу и его выражение лица казалось безразличным. Хэ Юй посмотрел на него, но на флирт времени не было, поэтому он быстро переместил взгляд на режиссера и Ху И, чтобы обменяться с ними парой слов. Юноша быстро поговорил с мужчинами и собрался вернуться к съемке, но прежде чем его рука коснулась теплого занавеса шатра, внутрь вошел кто-то еще. Так совпало, что Чэнь Мань сегодня работал в команде В. Молодой господин Чэнь улыбнулся ему, но Хэ Юй окинул его холодным взглядом. Он заметил коробку с горячими напитками, которую тот принес. — …Се-гэ плохо себя чувствует, а здесь слишком холодно. Моя команда была к вам довольно близко, поэтому я купил ему горячего молока. Чэнь Мань всегда торопился. Хэ Юй не успел ничего сказать, прежде чем он начал говорить, а потом подошел к Се Цинчэну и встал рядом с ним. — Гэ, это тебе, согрейся немного. Хэ Юй смотрел на них со стороны. Мужчина, казалось, удивился приходу Чэнь Маня, но не смог устоять перед искушением горячего молока, поэтому взял стаканчик, который ему протянул парень. — Вот трубочка, сколько времени вы ещё будете снимать? — Мы только начали, можешь вернуться в отель сам. — Ничего, я подожду тебя. Несмотря на тихий голос, Хэ Юй все четко расслышал. Прозвучал скрип. Молодой человек резко опустил занавес и повернулся к режиссеру, после чего что-то прошептал ему на ухо. Тот был немного удивлен. — Я уже разъяснил этот момент. — Они все будут здесь во время съемки, — спокойно промолвил Хэ Юй. — Вы будете следить за тем, что происходит на экране, но профессор Се и другие тоже должны увидеть эту сцену. Раз он так говорит, значит действительно думает об эффективной съемке. Режиссер был очень тронут. Он согласился с ним, поднялся и обратился к людям: — Господин Ху, Сяо-Чжан, Профессор Се, пойдете ли вы с господином Хэ, чтобы понаблюдать за процессом? Се Цинчэн поднял голову и перевел взгляд с Чэнь Маня на Хэ Юя, который выглядел, словно собака. Парень был совершенно равнодушен и не чувствовал вины. Он ясно дал понять Чэнь Маню, что не позволит ему сидеть здесь вместе. Сяо-Чжан и господин Ху поднялись, после них следом пошел Се Цинчэн. Он знал, что это провокация и понимал, что Хэ Юй болен. Ему не хотелось вовлекать в это Чэнь Маня, не говоря уже о том, что юноша мог сболтнуть лишнего перед ним. Его рот едва двигался, когда он сказал: — Возвращайся в номер. Затем мужчина последовал за Хэ Юем, который продвигался вперед без оглядки, чтобы посмотреть, как он сыграет в интимной сцене. Автору есть, что сказать: Хэ Юй заинтересован в любом непрямом контакте с Се Цинчэном.