История болезни/Медкарта/病案本

На съемочной площадке шел дождь, поэтому команда поставила шатер, чтобы остальные могли под ним укрыться. К счастью, людей было не так уж и много. Хэ Юй сел в машину и передал партнерше слова режиссера. — Мы сократим реплику. — Какую? Парень указал на сценарий, удерживая его в руке. — Здесь. Актриса прочитала строку: «Ты… Как ты можешь? Ты сошел с ума!» — Да, просто скажи последнюю фразу. Не показывай слишком много эмоций, пусть твой голос остается мягким. Ты должна испытывать чувство неудовлетворенности, потому что у тебя нет возможности продолжать общение с твоим любовником. Твое сердце мертво. Она задумалась, затем посмотрела на Хэ Юя и прошептала: «Ты сошел с ума…» Хэ Юй кивнул и передал через микрофон: «Режиссер, давайте попробуем снова». На этот раз сцена казалась намного лучше, хотя и не на 80 или 90 процентов, но, по крайней мере, это уже было приемлемо. Между ними завязался насыщенный эмоциями диалог. Актриса удивилась, когда режиссер крикнул «снято». Она спросила Хэ Юя: — Как ты узнал, что это сработает? Тебе уже приходилось сниматься в подобных сценах? — Нет. — Тогда ты… — Я встречал людей с подобным ко мне отношением. Хэ Юй остановил взгляд на Се Цинчэне, который стоял под навесом. У мужчины на лице не было ни грамма эмоций, он даже не наблюдал за их игрой. Вместо этого он, склонив голову, смотрел в телефон. Вероятно, писал Чэнь Маню. Парень отвернулся от него, в то время как чувство грусти стало еще тяжелее. После перерыва они продолжили съемки. На этот раз была любовная сцена. Сначала Цянь-Цянь отвергла его, поэтому они начали яростно спорить. — Ты зазнаешься*! Я могу приходить и уходить, когда захочу. За кого ты меня принимаешь? *不知天高地厚 bùzhī tiāngāo dìhòu — не знать высоту неба и толщину земли; быть невежественным и заносчивым, зазнаваться. Глаза Хэ Юя наполнились печалью. Несмотря на то, что ему не хватало опыта, аура вокруг юноши была подходящей, а выражение его лица походило на звериное*. *豺狼虎豹 cháiláng hǔbào — досл. шакалы, волки, тигры и леопарды, обр. злодеи, звери. Он наклонился и заглянул ей в глаза. — Цянь-Цянь, мы с тобой уже много всего сделали, но ты вдруг решила строить из себя целомудренную мученицу? Смешно. — Замолчи. Она показала те же эмоции, на которые ее вывел Хэ Юй — грусть и подавленный гнев. Это была прекрасная игра. Парень склонил голову и улыбнулся. — Ты уже замужем и у тебя трое детей, а тебе и в самом деле неизвестно, что хорошо, а что плохо. — Хватит… — Ты уже знаешь, что не сможешь быть с ним, я тебя испортил. — Это мой последний выбор, будь, что будет… Я не пожалею… — У тебя есть право на выбор? Дождь должен был вот-вот усилиться, поднялся ветер. Глаза Хэ Юя помрачнели и потемнели, а затем, прежде чем его партнерша отреагировала, он прижал руку к сидению, которой удерживал сигарету, опустил спинку кресла и резко поцеловал ее. Актриса широко раскрыла глаза… — Снято! Эта Цянь-Цянь! Ты все еще не в том настроении, нам нужно обсудить это, — режиссер был просто помешан на деталях. Хэ Юй отпустил ее, чтобы она поговорила с ним. Тогда парень повернул голову на бок, его прекрасные, все еще наполненные безумством глаза, вновь обратились к Се Цинчэну, словно ничего и не было. Однако мужчина так и не посмотрел на него. Интимные сцены в фильме и запрещенная любовь, замужний персонаж, сложные отношения — все это казалось знакомым. Играя, Хэ Юй смотрел на актрису, но единственный, о ком он мог думать, Се Цинчэн. Но тот, видимо, совсем не хотел помогать ему создавать подобную ассоциацию, не желая взглянуть на него даже на секунду. Хэ Юй снимался долго, но ему так и не удалось оживить ни одну малейшую эмоцию в сердце этого человека. Хэ Юю стало не по себе. Актриса все еще общалась с режиссером, она вышла из машины и закрыла дверь. Парень положил руки в карманы, выражение его лица оставалось между «Хэ Юем» и «молодым боссом преступного мира». В то же время его характер походил на мягкий, но острый змеиный кнут — вроде бы не тяжелый и не холодный, но всем было известно, что он достаточно жесток, чтобы пустить кровь. Зрители были немного обеспокоены. Парень подошел к шатру и сел рядом с Ху И, вежливо кивнув ему. — Господин Хэ, у тебя есть какие-то вопросы? Хэ Юй улыбнулся. — Я чувствую легкую неуверенность, поэтому хочу поговорить с Профессором Се. Вокруг находилось много людей, а влажность была повышена. Если бы не дождь, он бы нашел причину потащить Се Цинчэна к высокому тростнику рядом с ними и под прикрытием поцеловать эти холодные губы, чтобы показать свое негодование и недовольство, вызванное тем, что его игнорируют. Но сейчас у него не было другого выбора. Если бы он у всех на виду потянул его туда, это было бы равносильно тому, как если бы Хэ Юй взял микрофон и сообщил всем, что у него с этим человеком что-то есть. Он лишь мог находиться рядом с ним под надзором других людей и смотреть ему в глаза. — Профессор Се, скажите, я правильно выражаю эмоции в этой сцене? — мягко спросил парень. — … Все вокруг видели, что он вообще не смотрел на его игру. На самом деле, Се Цинчэн очень ответственно относился к этой работе и к людям, которые нуждались в его советах, он держал все под контролем. Другие думали, что у него сегодня есть дела поважнее, раз он постоянно смотрел в свой телефон, игнорируя Хэ Юя. Так каков же был его ответ? Се Цинчэн поднял глаза и тихо посмотрел на него. — Я не следил за твоей игрой. Люди вокруг: «…». Улыбнувшись, Хэ Юй склонил голову. — Профессор Се, режиссер хочет, чтобы вы обучали меня, так вот, как вы выполняете свою работу? — Прежде ты показывал правильные эмоции, — сказал Се Цинчэн. — Думаю, мне не обязательно продолжать здесь стоять. Улыбка сошла с лица юноши, пара больших глаз потемнела, он посмотрел на мужчину. — Прошу, оставайтесь здесь. — … — Без вас я утрачу свою уверенность. — … — Не имеет значения, кто вас ждет сегодня вечером, пусть он возвращается. Вы должны смотреть на меня. Я уже сказал вам, только при вашем присутствии у меня получится войти в роль. Реальный смысл его слов заключался в том, что независимо, с кем ему приходится играть, он все равно представляет Се Цинчэна. Так как вокруг было много людей, он не мог сказать это, но как мужчина мог не понять, что он имел в виду? Закончив говорить, Хэ Юй молча прикусил нижнюю губу, из-за чего стали видны его маленькие тигровые клыки, с намеком на что-то недоброе, однако другие не заметили. Хотя их диалог действительно казался слегка эмоциональным, те, кто услышал их, вероятно, просто подумали, что они анализируют поведение персонажей, и Хэ Юй нуждался в присутствии Се Цинчэна, чтобы запомнить реплики и эмоции. Прихвостень* режиссера также разделил мнение с остальными, поэтому напомнил Се Цинчэну о том, что не нужно постоянно смотреть в телефон, лучше внимательно следить за игрой Хэ Юя, дабы узнать хорошо ли он справляется. *狗腿子 gǒutuǐzi букв. собачья нога, приспешник, пособник, прихвостень, холуй; предатель. Съемки продолжились. Когда юноша вернулся в машину, его партнерша казалась немного сбитой с толку, так как не смогла понять режиссера. Тот пытался рассказать ей, что пошло не так в данной сцене. — Что именно вы должны показать? Подумайте еще раз. Актриса переживала ужас, столкнувшись с таким известным человеком. Поняв, что он злится, она почувствовала себя беспомощной. — Я… Я должна показать удивление. Когда Хэ Юй увидел, что она стала слишком задумчивой, он сказал: — Сестра*, поверни голову. Дальше идет сцена секса и ты должна сопротивляться изо всех сил. Не переживай, если хочется укусить меня, я не против. *姐 jiě — старшая сестра, девушка, сестрица. Сделав паузу, парень продолжил: — Твое сопротивление — это не выражение ненависти. На самом деле, глубоко в сердце ты любишь этого человека, понимаешь? Сказав это, он добавил, что ей не нужно так сильно нервничать. Режиссер дал им время, чтобы обсудить эмоции во время игры в следующей сцене. Когда начались съемки, он вдруг понял одну вещь. Вероятно, из-за того, что Хэ Юй изучал сценарное мастерство и режиссуру, он был более проницательным, смелым и открытым, чем остальные актёры современности. Получив рекомендации и советы, игра актрисы постепенно улучшилась. Атмосфера накалялась. Пока они спорили, женщина начала плакать. Голос Хэ Юя в микрофоне звучал спокойно и угрожающе, в то время, как эмоции женщины раскачивались то от гнева, то от печали. Их разговор медленно привлекал внимание персонала, который до этого особо не наблюдал за происходящим на съемочной площадке. Се Цинчэн холодно смотрел на них из-за угла. Хотя Хэ Юй специально попросил его наблюдать за ним и не сидеть в телефоне, нынешняя атмосфера вокруг была настолько напряженной, что если бы он просто ушел, это выглядело бы странно. Се Цинчэн мог видеть юношу на маленьком экране камеры, на котором проецировался силуэт молодого человека, похожий на темное облако, давящее на актрису настолько сильно, что она еле держалась. Хэ Юй наклонился к ней и женщина оттолкнула его, но ее челюсть удержали сильным захватом. Она закрыла глаза от боли и застонала. Парень проигнорировал это, опершись рукой о сиденье. Сигарета все еще догорала между его пальцев, но он даже не обратил внимание на ожог, не чувствуя ни боли, ни тепла. Парень затушил сигарету, а затем поцеловал Цянь-Цянь. В какое-то мгновение их сексуальное напряжение почти проникло через экран. Эта сцена казалась такой тихой, что воздух вокруг стал тяжелее. В то время, как Хэ Юй целовал женщину одними лишь губами, не пользуясь языком, она продолжала поворачивать голову, меняя угол, чтобы проникнуть глубже в его рот. Их эмоции транслировались на экран. Послышался слабый и нетерпеливый голос женщины, из-за чего было трудно понять она играет или действительно оказалась под влиянием этого давления… Некоторые сотрудники покраснели, а сценарист и помощник режиссера посмотрели друг на друга, понимая, что сцена уже не может быть лучше, что это определенно заставит сердца людей биться чаще. Актёры даже не раздевались, но этого было достаточно, чтобы разгорячиться. Под конец женщина уставилась на Хэ Юя, в ее глазах виднелся шок, а рот был слегка приоткрыт, она была прижата к кожаному сиденью и лишена сил. Но в тот момент, когда режиссер не выдержал и хотел уже закричать, она вспомнила, где она была и кого играла. Ее тело все еще дрожало, но актриса внезапно выровнялась. Ее глаза стали отчаянными и холодными. На экране казалось, что это просто часть ее роли. Режиссер взглянул на красивые влажные глаза женщины и подумал: «Мы так далеко зашли, нам еще есть над чем работать, ведь не просто показывать такие сильные эмоции на протяжении долгого времени». Поэтому он передумал кричать. Актриса медленно вернула самообладание и с позором посмотрела на Хэ Юя. — Если продолжишь ко мне так относиться, я буду ненавидеть тебя до конца жизни. Хэ Юй шел по сценарию. К тому времени возбуждение его персонажа сошло, он должен был осознать, что любит ее, и теперь ее отношение к нему ранило его сердце, из-за чего парень тут же пожалел о сделанном. Он не знал, что сказать и пытался вытереть ей слезы, но она не дала ему этого сделать. Хэ Юй опустил руки. — …Прости. — Не нужно ненавидеть меня. — Хорошо! Снято! Поправьте положение камер. Сделаем перерыв и позже снимем второй дубль. Сцену снимали с разных ракурсов, даже если вышло неплохо, остальные отрывки также оставляли для монтажа. Это означало, что им придется вновь отыграть этот момент. Хэ Юй выпрямился, взял салфетку и передал партнерше. Он умел держать себя в руках, даже когда переживал эмоциональные взлеты и падения, ведь все эти переживания были связаны с его личным опытом. Парень полностью погрузился в безумие предыдущих встреч с Се Цинчэном. Он хотел посмотреть на реакцию мужчины, поэтому накинул пальто и подошел к шатру, однако… Увиденное еще больше его разозлило. Се Цинчэн стоял в углу и курил. Он выглядел очень бледным, словно вообще не впечатлился словами Хэ Юя. — … Как он может быть таким равнодушным? Как? Люди вокруг, будь то мужчины или женщины, не осмелились смотреть на юношу после съемок, чувствуя стыд и стеснение после увиденного. Хэ Юй был так сильно вовлечен в сцену поцелуя, что, вероятно, надеялся, что Се Цинчэн заметит его. Но реакция этого человека оказалась не такой, как у всех. Профессор Се курил сигарету и мягко выдохнул в дым в апрельское небо. Он был похож на небожителя, которого невозможно увидеть в облаках. Гнев Хэ Юя достиг критической точки. Мужчина не желал даже смотреть на него, поэтому парень тихо взял салфетку и вытер рот. Он казался открытым человеком, его внешность была красива и немного женственна, но роль извращенного молодого босса мафии отражала его реальный характер. Здесь даже в его сценарии было прописано, что он болен и лучше держаться от него подальше. Ему вручили стакан воды, Хэ Юй склонил голову и выпил, хотя он и не хотел. Прополоскав рот, юноша сел на пластиковый стул и начал читать сценарий. Атмосфера все еще была напряженной, помимо шума дождя, вокруг оказалось настолько тихо, что можно было бы услышать, как упала игла. Хэ Юй листал сценарий, когда внезапно вышел из себя и с хлопком закрыл его. — Можно не курить, а? Это яростное и холодное движение поразило стафф. Оглянувшись вокруг, Хэ Юй заметил, что единственными, кто курит, были Се Цинчэн и помощник режиссера, Сяо-Чжан. Сяо-Чжан курил и раньше, но Хэ Юю было все равно на него и он мирился с этим как мог. Единственный способ понять, на кого было направлено его недовольство, — подумать. Люди растерянно посмотрели на Се Цинчэна. Иногда спокойный ответ может решить ситуацию лучше, чем злость, поэтому Сяо-Чжан потушил сигарету и, сделав паузу, безразлично ответил: — Прощу прощения. Хэ Юй облокотился о спинку стула и продолжил листать сценарий, не глядя в его сторону. В этой атмосфере, гнетущей, как морские глубины, была установлена еще одна камера. Сяо-Чжан с облегчением выдохнул, когда актеры вернулись на съемочную площадку. Начали снимать второй дубль. На этот раз все было намного интенсивнее, чем раньше, так как сумбурная и яростная ауры фильма сошлись на этом моменте. Теперь актриса раскрыла больше эмоций. Хэ Юй поцеловал ее, прекрасно войдя в роль, но выглядел более навязчивым, словно решил выложить больше страсти, показывая это самым пугающим образом. Его действия были настолько сильными, что им пришлось оторваться друг от друга и сделать несколько вдохов, актриса крепко держалась за его рубашку, в то время как две слезинки скатились с уголков ее глаз. — Я… Я… — она задыхалась. Но ее сердце смягчилось поцелуем, поэтому она не смогла продолжать говорить. Режиссер разозлился и, шепнув что-то остальным, неоднократно хлопнул по столу. Не выдержав, он просто приказал остановиться. Однако в тот момент Хэ Юй внезапно вспомнил забытые слова, действуя с ненавистью, гневом и страхом. Парень посмотрел на нее совершенно другим взглядом. Он переживал отчаяние и горе, будто никогда больше не смог бы вернуться назад. Хэ Юй был, как мотылек, летящий на свет, яростный и холодный. — Не страшно, теперь ты будешь испытывать ко мне отвращение и начнешь ненавидеть меня. Находясь в шатре, Се Цинчэн услышал голос Хэ Юя, который не мог заглушить даже шум дождя. Затем до него дошли его слова. Мужчина, хранивший молчание весь вечер, застыл на месте. Хэ Юй говорил ему похожие слова в их первую ночь вместе, когда наклонился к нему и прошептал их ему на ухо. В его теле загорелись гнев и тревога. Парень раскрыл их секрет перед таким количеством людей средь бела дня. Се Цинчэн уставился на экран. Глаза молодого человека были дикими, в них горел оттенок безрассудности. Парень не хотел останавливаться, вероятно, желал заставить мужчину утонуть вместе с ним, поэтому он повторил то же самое, что и в ту безумную ночь: — Никто никогда не любил меня, по крайней мере, не так сильно, как ты будешь ненавидеть меня после этого. Это тоже хорошо. Повисла тишина. Изменения в реплике казались шокирующими, режиссер сперва был ошеломлен, прежде чем начать аплодировать. — Снято! Хэ Юй не сразу вышел из роли, но посмотрел в камеру и его глаза выглядели неотразимо, ему хотелось заглянуть в сердце кого-то, кто находился по ту сторону экрана. Когда съемки закончились, Ху И остался очень доволен его импровизацией. Улыбнувшись, он похлопал парня по плечу и захотел поговорить с ним. После этого он вернулся к режиссеру и увидел запись сцен на мониторе. Затем, намеренно или нет, но юноша окинул взглядом всех своих коллег. Сделав паузу, он присмотрелся. Се Цинчэна здесь не было. Он оглянулся и заметил его фигуру, исчезающую под дождем. Автору есть, что сказать: Хэ-Бао, из-за этого представления, твоя женушка убежала.