История болезни/Медкарта/病案本

Вскоре Се Цинчэн покинул съемочную площадку и даже не зашел в студию. К счастью, команда закончила работу, запланированную на этот день. Хэ Юй пересмотрел снятые моменты и уделил некоторое время разговору с режиссером, чтобы потом собраться и уйти. Однако в тот момент к нему подошел Чэнь Мань. Оказалось, он так и не вернулся в отель. Парень увидел, что все начали уходить, но не нашел Се Цинчэна и решил спросить об этом Хэ Юя. — Ты не видел Се-гэ? Юноша молчал. Чэнь Мань спросил снова, казалось, в его тоне можно было услышать беспокойство. Хэ Юй медленно поднял голову и застегнул свой рюкзак. — Почему ты у меня спрашиваешь? Позвони ему и узнай. — У него разрядился телефон, а его зарядное у меня, я даже не успел ему вернуть… Пока Чэнь Мань объяснялся, он заметил холодный взгляд молодого человека. Парень оборвал свою речь. Хэ Юй мило и беззаботно улыбнулся. — Если не можешь кого-то найти, зачем спрашивать у меня? Офицер Чэнь, разве вы не близки с ним? Сказав это, его улыбка стала немного болезненной. Он закинул рюкзак на одно плечо, спрятал руки в карманы и ушел. Се Цинчэн не мог далеко уйти, вероятно, он выбрал более спокойную дорогу, поэтому, сев в машину, Хэ Юй попросил водителя ехать другим путем. В зимнее время редко можно было застать такой ливень, окна машины были в разводах, но парень все-таки узнал фигуру неподалеку и подумал, что его предположения оказались верны. Он сказал водителю подъехать ближе к нему. Мужчина сначала не понял отголосок недовольства в голосе юноши, но посмотрев в зеркало заднего вида, почувствовал, что Хэ Юй смотрит на него недобрым взглядом. Водителю казалось, Начальник Хэ явно плохо относится к тому человеку, поэтому набрал скорость и начал ехать так быстро, что колеса попали в лужу, в результате чего Се Цинчэн был обрызган. — … Тот остановился и обернулся, его руки все еще покоились в карманах брюк. Его красивое лицо посинело, а с ветровки капала грязная вода. Дверь машины медленно открылась, теплый воздух столкнулся с холодным, из-за этого Се Цинчэн замерз еще больше. — Доволен, Хэ Юй? — когда он заметил того, кто находился в автомобиле, каждое его слово стало похожим на острый клинок. — Не веди себя так по-ребячески! Парень все еще находился в салоне, но, услышав, как его отругал Се Цинчэн, в его сердце возникло странное искаженное удовольствие. Он думал лишь о том, что смущение, гнев и реакция мужчины — это его рук дело. Ему казалось, что Чэнь Мань слишком глуп, и не имеет значения, принес ли он Се Цинчэну молочный чай или подарил ему тепло, реакция мужчины все равно останется никакой. Хэ Юй все это испробовал в течение семи лет своей жизни. Для такого человека, как Се Цинчэн, это все не имеет значения, проявлять к нему доброту бесполезно. У этого мужчины нет сердца, он совершенно неблагодарный. Только жестокость и оскорбления могли заставить его обратить на вас свое драгоценное внимание. Это Хэ Юй уже лично проверил. Дело в том, что никто не мог почувствовать любовь Се Цинчэна, но он хотя бы получил его ненависть. Парень не понимал, что мысли о предпочтениях этого человека не являются чем-то нормальным. Его выражение лица было расслабленным, он лениво прислонился к креслу и посмотрел на Се Цинчэна, который все еще стоял под дождем. — Профессор Се, идет такой сильный ливень, как это вы не взяли с собой зонт? Садитесь, я подвезу вас. — Катись отсюда. Хэ Юй продолжал улыбаться. — Ваша одежда вся промокла, почему вы так злитесь? Кто-то вас вывел из себя? Из-за присутствия водителя, конечно, Се Цинчэн не мог признаться, что реплики юноши во время съемок задели его за живое. Он был промокший, замерзший и пышущий ненавистью. Хэ Юй взглянул на него такого и почувствовал нечто приятное. Ухватившись за черную ручку зонта, парень просунул его вперед и раскрыл. Стук дождя стал громче в одно мгновение, из-за чего Хэ Юй почувствовал дискомфорт. Он все еще находился в машине, но наклонился вперед и передал зонтик Се Цинчэну. — Если не хочешь садиться в машину, тогда это тебе. Недолго думая, он протянул свои длинные ноги вперед и вышел из автомобиля. Юноша наклонился к мужчине, его губы прижались к уху Се Цинчэна, голос Хэ Юя звучал тихо: «Гэ, ты настолько меня ненавидишь?» Се Цинчэн оставался спокойным, но даже если и так, он не мог вынести того, что этот человек произнес слова, сказанные ему в клубе, перед всеми. Он хотел спровоцировать его, а теперь говорил так горячо и соблазнительно, что мужчина не выдержал и поднял руку, ударив Хэ Юя по лицу. Услышав звук пощечины, водитель не рискнул посмотреть в их сторону. Лицо парня немного отклонилось в сторону, ему потребовалось некоторое время, чтобы повернуть его обратно. Из-за внезапного удара на белой коже мгновенно расцвели следы от пальцев Се Цинчэна, но ему было все равно. Вместо этого он схватил его за запястье и медленно потер ткань поверх татуировки. Затем Хэ Юй рассмеялся, показав свои белые зубы. Ему было больно. Наклонившись еще ближе, он почти навалился на Се Цинчэна. — У меня есть еще правая щека, хочешь ударить? Тот сжал челюсти. — Тебя не пугает боль, ты бессовестный. — А разве я должен стыдиться этого? Хэ Юй немного отошел от него и внезапно наклонил зонт, прикрывая голову Се Цинчэна, но дождь тут же замочил спину парня. Это было сделано ради того, чтобы скрыться от водителя. — Думаю, так лучше. Мужчина оказался застигнут врасплох. Они смотрели друг на друга, находясь на очень близком расстоянии, шел ливень, а Хэ Юй продолжал пристально вглядываться в темные брови и длинные ресницы Се Цинчэна. В его сердце текла лава, которая долгое время оставалась горячей. Парень внезапно склонил голову. «!!!» Он поцеловал Се Цинчэна под дождем. Наконец-то это снова произошло. Как только их губы встретились, в голове Хэ Юя появилось жужжание, он почувствовал сильный удар током — все его тело онемело. Сперва юноша не собирался этого делать, его тело отреагировало естественным образом, однако после влажного поцелуя он осознал, что эти ощущения совсем не схожи с теми, которые он пережил во время съемок с актрисой. Хэ Юй считал, что вел себя правильно, но сейчас понял, что ошибался. Этот липкий, дающий возможность выместить злобу, поцелуй был совсем не таким, как перед камерами. Человек, зависимый от желания, переживающий отчаяние, не откажется от этого так просто. Этот поцелуй — игла, которая может проткнуть сердце. Он сжигал здравомыслие настолько, что вызывал желание затащить Се Цинчэна в узкий переулок и разрушить его плоть и кровь, уничтожить под ливнем. К сожалению, Хэ Юю хотелось тут же потянуть Се Цинчэна в машину, обнять его, пока его тело бьет мелкая дрожь, избавить его от мокрой одежды и согреть своим телом. Это чувство он подавлял в течении очень долгого времени. Парень не переживал такого во время интимных сцен с актрисой, в общем-то, тогда он притворялся. Хэ Юй своими горячими губами посасывал холодный рот Се Цинчэна, на вкус он был, как сладкий дождь. К счастью, шум от ливня был довольно громким, а зонт закрывал их от водителя, тот не мог ничего увидеть и расслышать. Се Цинчэн не двигался, даже если он был очень зол сейчас, он не шевельнулся. Хэ Юй держал ручку зонта, и мужчина не мог вымолвить ни слова. Если бы водитель узнал, что они целуются под дождем, Се Цинчэну стало бы стыдно. Юноша не отступал и укусил его за губу, и тогда мужчина пришел в себя. Однако вместо этого вкус крови разгорячил молодого человека и он еще сильнее принялся терзать его рот. Хэ Юй целовал его так глубоко, что чуть не вытянул из легких Се Цинчэна весь воздух. Поцелуй затянулся, однако мужчина был спокоен, лишь кончики его пальцев начали слегка подрагивать. Если бы у него сейчас был в руке нож, он бы мог запросто убить обезумевшего дракона. Хэ Юй посмотрел на него влажными, казалось бы от дождя, глазами. Се Цинчэн был весь промокший и парень отпустил его запястье, однако затем медленно потянулся пальцем к его лицу. Он провел по резким контурам черных бровей, коснулся высокого носа, а потом остановился на его тонких губах, покрасневших от поцелуя. Хэ Юй прижал кончики пальцев к его рту, в то время как Се Цинчэн спросил: — Натрогался? Юноша чувствовал его теплое дыхание на своей коже, когда он говорил. Ох, оказывается, этот человек все еще горяч. Он уставился на него с сарказмом в глазах. Парень на мгновение замер, а затем мягко ответил: — Почему же мне должно быть стыдно? Это ты тот, кто не хочет, чтобы водитель узнал обо всем, это ты не хочешь признать, что мы еще не поквитались друг с другом*. Я здесь ни при чем. * 烂账 lànzhàn — запутанный счет, безнадёжный долг. Губы Се Цинчэна все еще были окрашены кровью, а в его глазах виднелся лед. — … Ты сошел с ума, уходи. Он казался таким безучастным, что даже уже не хотел выкрикивать другие эмоциональное слова, кроме «уходи». Хэ Юй не ответил, но убрал пальцы ото рта мужчины. Однако он поднял руку, немного опустил голову и посмотрел на него, а затем нежно поцеловал красный от крови палец. — … В процессе он не отрывал взгляда от Се Цинчэна. — Я тот человек, который едва испытывает какие-то нормальные человеческие чувства, поэтому буду рад твоей ненависти, к тому же твоя кровь делает меня счастливым. Сказав это, он поднял зонт над головой мужчины и передал ему. Се Цинчэн кинул его на землю. — Хэ Юй, ты знаешь в каком месте у тебя проблема? Не в голове, — Се Цинчэн холодно посмотрел на него. — В сердце. Ты полагаешь, что кровь это лекарство. Если продолжишь в таком духе, погубишь себя. Только посмотри на себя, ты, блядь, хуже животного и радуешься своему разрушению*. Ты разочаровал меня. Все те усилия, которые я вложил в твое лечение, того не стоили. *自甘堕落 zìgān duòluò — доволен свои падением, саморазвращенный. — … — То время было ценным для меня, но сейчас мне кажется, что я скормил его собакам. Закончив говорить, он развернулся и ушел без оглядки. Мужчина выбрал путь по узкому переулку, по которому машине не проехать. Хэ Юй облизнул губы, его глаза потемнели. Он медленно сел в автомобиль, взял полотенце и тихо стал протирать волосы. Посмотрев в зеркало заднего вида, водитель заметил, что его губы были красные, он не знал, из-за чего, но это его шокировало. О некоторых секретах не говорят, но мужчина осмелился шепотом задать вопрос: — Начальник Хэ, уже можно ехать? — Езжай, — парень улыбнулся и бросил полотенце. Его глаза заледенели от безумия, но тон голоса все еще оставался вежливым и казался нормальным. — Отвезите меня в отель, спасибо. Мужчина вздрогнул и машина завелась, но на мгновение он подумал, что Хэ Юй просто заболел. Вернувшись в отель, юноша взглянул на себя в зеркало. Кровь на его губе засохла и превратилась темную корочку. Парень нежно коснулся ее и вспомнил все, что только что сделал. Се Цинчэн сказал, что кровь стала для него лекарством. Это просто смешно. Разве он мог дать ему любовь? Дать ему настоящее лекарство? Построить для него путь в настоящую жизнь? Се Цинчэн также говорил, что время и силы, потраченные на его лечение, были для него ценны, но теперь ему кажется, что он спустил все на корм собакам… Ну, он хотя бы был вежлив. Хэ Юй боялся, что в глубине души мужчина не только почувствует, что подкармливает собаку, но и подумает, что она начнет просить у него пощады. В таком случае, Се Цинчэну стоило бы назвать его чжуншаньским волком*. *中山狼 zhōngshānláng — чжуншаньский волк, неблагодарный волк (по басне о волке, напавшем на ученого, который спас его от охотника), неблагодарный, бессовестный. Тогда этот человек мог бы обругать его гораздо сильнее. В любом случае, ему было все равно, он уже давно перестал об этом переживать. Тогда Се Цинчэн ушел от него, а в распространенном с ним видео он сказал, что жизнь психически больного человека не стоит усилий. Хэ Юй много раз говорил ему, что болен, но так и не получил от него ответа. Ему уже было все равно. Теперь Хэ Юю казалось, что даже если они замучают друг друга до смерти, это не станет для них плохим концом. Но юноша не мог больше терпеть и поцеловал его. Этот поцелуй отличался от предыдущего в баре. Теперь он имел цель, он хотел, чтобы Се Цинчэн полностью удовлетворил его на глазах у всех. Но почему же он поцеловал его и прикрыл зонтиком? Казалось, в этом не было никакого смысла, это просто случилось по велению сердца и не было похоже на то, что нормальный человек мог бы поступить так же. Но позже он попытался успокоить свою жалкую гордость, приняв этот момент, как нечто само собой разумеющееся, так же было, когда он спал с Се Цинчэном, когда целовал его, чтобы хорошо себя чувствовать, в этом жесте не было любви. Хэ Юй лег в постель, продолжая размышлять, но в итоге понял, что не может уснуть. Он тихо выругался и пошел в ванную, закрыв за собой дверь. Оказавшись в душевой кабинке, юноша прислонился лбом к холодной плитке, свет в комнате был выключен, его лицо оставалось в темноте. Поток воды ударил его по спине, попадая на его плоть. Он закрыл глаза и подумал: «Это действительно проклятие». После инцидента на радиовышке Хэ Юй слишком часто чувствовал себя больным и это состояние затянулось. Человеку, которому положено пребывать в спокойствии, подобные эмоциональные качели не пошли не пользу. Несмотря на то, что сегодняшние события не вышли из-под контроля, Хэ Юй все еще был болен. Он принял душ и успокоился, однако в течении ночи ему становилось хуже. Температура тела достигла 39 градусов, а желание крови усилилось. Он принял несколько таблеток и едва вытерпел до наступления рассвета. Рано утром Хэ Юй услышал шум из соседнего номера. Он достал телефон и прочитал сообщение. В нем говорилось, что сегодня последний день Чэнь Маня в качестве инструктора и что сцена, которую он должен был взять под контроль, должна быть уже снята. Съемки начались довольно рано, около шести утра. Хэ Юй предположил, что суматоха за стеной была вызвана именно Чэнь Манем. Парень накрылся одеялом и положил телефон обратно. Он узнал, что Се Цинчэну предстоит оставаться на съемочной площадке еще до Нового года. Другими словами, к концу сегодняшнего дня показатель загрязнения воздуха Чэнь Манем снизится до нуля. Единственным человеком, который останется в соседнем номере, будет Се Цинчэн. Осознав это, сердце Хэ Юя, которое всю ночь боролось с психической Эболой, внезапно ощутило легкость. Словно в пустыне, наконец, пошел дождь. Вот только в тот момент он услышал голос Се Цинчэна за стеной… Автору есть, что сказать: Мини-театр. После сегодняшних событий. Хэ-Бао (так как съемки были слишком утомительными, молодой организм песика-дракона требовал отдыха). Се Цинчэн, Се Цинчэн, ты действительно бросил меня? *обижено* Се-гэ. Мгм. Хэ-Бао. Ты не можешь, не можешь бросить… *чихнул* (из-за того, что съемки поцелуя происходили под дождем, он простудился). Се Цинчэн. …Ты слишком много болтаешь, тебе следует потеплее одеться. Только посмотри на себя, какой ты расхристанный*. <i>*乱七八糟 luàn qī bā zāo — беспорядок, путаница, кавардак; хаос; беспорядочный, запутанный, безобразный; вверх дном, в полном беспорядке, как попало.</i> Закончив говорить, Доктор Се снял с себя пальто и накинул на плечи маленького песика-дракона.