История болезни/Медкарта/病案本

Се Цинчэн посмотрел на Хэ Юя. — …Ты знал о Первом императоре? — Отец рассказал мне, — парень взглянул на бледное лицо мужчины. В его голове тут же возникли слова Хэ Цзивэя: «Никто не смог вынести полное воздействие препарата, это просто пытка». «Первый император — лишь модель, которая представляет человека, перенесшего регенерацию клеток». «Так называемые данные Первого императора рассчитываются на основе способности людей к самовосстановлению от различных заболеваний». Се Цинчэн, казалось, понял о чем дальше пойдет речь и сказал: «Все думают, что Первый император — это выдумка, сгенерированная модель человека, что все его данные — просто компьютерные расчеты, но это не так. Нет программы, которая могла бы быть настолько точной, единственным человеком, который пережил весь процесс лечения, был я. Этот секрет, кроме тебя, известен лишь еще одному человеку, но он уже умер. Именно он спас меня с помощью RN-13». Следующие его слова казались ошеломляющими: — Я нулевой пациент или, как меня все называют, Первый император.

***

Девятнадцать лет назад. Хотя, нет, восемнадцать лет назад. Новый год уже прошел и когда зацвели первые цветки абрикоса, Се Цинчэна выписали из больницы после продолжительной болезни. Три месяца его лечили, погружая в резервуар с раствором, надевая на лицо кислородную маску и непрерывно вводя в его тело RN-13. Се Цинчэн пережил эти пытки и негуманное лечение в лаборатории. Для всех это было тайной, но ему спасли жизнь лишь благодаря RN-13. Но, как говорится, подарки, которые преподносит судьба, уже имеют свою цену. Несмотря на то, что выздоровление юноши было чудом, и так как его организм все еще был молодым и тело было в хорошем физическом состоянии, а регенерация клеток оказалась более, чем успешной, он все еще страдал от некоторых изменений. Казалось, лечение добавило ему больше энергии, после восстановления, на его коже остались шрамы, и если люди прикасались к нему, применяя чуть больше силы, чем обычно, у него легко появлялись красные отметины. Также у Се Цинчэна возникла аллергия на некоторые вещи, не только на манго, но и на другие продукты. Он мог легко напиться, так как не переносил алкоголь, если он пил, ему сразу становилось жарко, а силы покидали тело. Физическая выносливость и сила Се Цинчэна были невероятными, он считался чемпионом по саньшу*, мастером боевых искусств, человеком, который усердно работал и много тренировался с детства, чтобы стать полицейским. *散打sǎndǎ саньда (散手 sǎnshǒu — саньшоу, саньшоу) — свободный бокс, спарринг. Однако несмотря на то, что RN-13 и восстановил его опорнодвигательную систему, он больше не мог поддерживать интенсивные тренировки. Он все еще был очень хорош в этом, но уже не мог достигнуть высот. — Метаболизм человека меняется на протяжении всей жизни, ты должен понять, что твоя жизнеспособность ограничена в течение двадцати или тридцати лет в обмен на текущее здоровое состояние, — говорил Цинь Цыянь. — Нужно хорошо заботиться о себе, иначе потеряешь форму быстрее, чем остальные, кто все еще пребывает на препарате. Хотя это жестоко, но отныне такова твоя жизнь. — Се Цинчэн, ожидаемая продолжительность твоей жизни может составлять чуть более сорока лет. Если не будешь следить за здоровьем, тогда, может, даже менее сорока лет. Твои органы просто откажут и ты умрешь. Се Цинчэн сидел в больничной палате на кровати с белыми простынями, он молча слушал доктора в то время, как никто больше не знал о его состоянии. Лучи весеннего солнца падали сквозь окно, заливая чистую комнату светом и сияя на лице юноши. RN-13 действительно является препаратом, который выходит за рамки восприятия нормального общества, так как с тела мальчика исчезли все следы от полученных разрушительным травм. Единственной оставшейся отметиной оказалась маленькая красная родинка на задней части шеи. Когда его погружали в резервуар с раствором, в течение трех месяцев в его спинной мозг вводили препарат. Пережитая боль была похожа на кошмар, который не прошел бесследно, за исключением небольшой красной точки. Се Цинчэн вернулся домой. Ранней весной на аллее Моюй расцвело полно золотых цветов, образовывая солнечный водопад, протекающий через стены. Когда дул легкий ветерок, лепестки шелестели и этот звук был похож на дождь. Тетя Ли и Се Сюэ ждали юношу, стоя у цветочной стены. Увидев Се Цинчэна, женщина спрятала лицо в руках и заплакала, а губы малышки рядом с ней растянулись в беззубой улыбке. — Гэгэ! — Гэгэ, обними меня! Никто точно не знал о том, что с ним произошло, и так как во время несчастного случая при юноше не было никаких документов, люди не могли понять, кто этот парень. Только позже медсестра узнала, что его родители погибли и у него нет близких родственников, поэтому она не имела понятия, кому звонить. Потом Се Цинчэна отправили в частную клинику и подвергли лечению RN-13. Парень не мог никому рассказать о случившемся, к тому же Цинь Цыянь пошел на большой риск. Се Цинчэн знал, что этот секрет ему придется хранить до конца своих дней. Единственное, что всем было известно, это то, что пациент прошел период лечения в изоляции и теперь все хорошо. Юноша взял маленькую Се Сюэ на руки. Никто не знал, что он обменял следующие тридцать лет своей жизни на это трепетное воссоединение со своей семьей в весенний день. — Сяо-Се, тебе больно? У тебя остались шрамы? — Не больно, моя травма… теперь все хорошо, тетя Ли. — Гэгэ, поцелуйчик, — в конце концов, Се Сюэ была еще слишком маленькой, она долго плакала, когда он исчез, а теперь, вернувшись в его объятия, девочка была переполнена радостью. Улыбаясь, она обвила его шею теплыми ручками. — Поцелуйчик. Се Цинчэн повернул лицо в бок. Она чмокнула его в слегка бледную, полупрозрачную кожу, как раз там, где несколько месяцев назад находилась ужасная разорванная рана. Девочка опустила взгляд, словно что-то знала. Затем Се Сюэ осторожно коснулась лица брата. — Гэгэ, больше не болит? Начиная с того дня, Се Цинчэн перестал искать правду о смерти своих родителей. Правда важна и в ней всегда есть смысл. Но важнее нее была жизнь. Он отдал свое здоровье, мечты и жизнь… чтобы вновь увидеть улыбающуюся Се Сюэ. Парень знал, что всегда будет чувствовать угрызения совести из-за этого, но он не смог расследовать дело о гибели родителей. И больше всего ему не хотелось вновь подводить тех, кто еще жив. Пока ему не исполнится тридцать или сорок… Он хотел бы хорошо жить и поэтому по ночам начал планировать. Он рассчитал свой возраст и возраст Се Сюэ, полагая, что если ему удастся продержаться до сорока, он будет этому рад. В конце своего блокнота парень написал: «Когда мне исполнится сорок, Се Сюэ будет тридцать два. Ее нужно выдать замуж и у меня больше не будет никаких забот». Се Цинчэн посмотрел через плечо, его сестра свернулась калачиком на постели и, обняв плюшевого мишку, крепко уснула под тонким одеялом, которое уже успела сбросить с себя. Он закрыл блокнот, лег на кровать и вновь укрыл девочку… Ему казалось, что он может продолжить спокойную жизнь. Однако цена, которую Се Цинчэн заплатил за лечение RN-13 была слишком высокой. Вскоре он понял, что его тело увядает быстрее, чем планировалось. Хотя парень все еще был полон сил и энергии, нельзя было сказать то же самое о его плоти и крови. Через два месяца после возвращения домой у него начался жар, он был удивлен, когда понял, что жажда насилию заполнила его разум. У него появилось желание разрушать все вокруг и разрушать себя. И что еще более страшно, он обнаружил, что способность воспринимать боль и раздражение… снижается. Эти чувства, которые юноша испытывал раньше, становилось все труднее понять. Когда он случайно порезал руку, рана была такой глубокой, что можно было увидеть его плоть, однако он почти и не почувствовал боли. Также Се Цинчэн стал бесконтрольно раздражительным. Он часто злился из-за мелочей. Пару раз он даже выходил из себя из-за Се Сюэ. Но на самом деле, она просто сидела на кухне и тыкала пельмени в бульоне. Девочку сильно отругали, поэтому вскоре ее большие глаза наполнились слезами. — …Почему Гэгэ такой злой? Ты не мой Гэгэ, ты не он. Се Цинчэн потом вспомнил слова Се Сюэ, он знал, что не стал бы к ней так плохо относиться, в ее глазах он всегда был очень хорошим братом. Но в тот момент он не понимал, что с ним происходит. В его груди вспыхнул яростный огонь. Его раздражали эти странные изменения. Парень посмотрел в зеркало и почувствовал, что человек в отражении казался ему странным и ужасным, а слова Се Сюэ были настолько суровыми, что дошли не только до его ушей, но и до сердца. Он внезапно оглянулся назад, его лицо выглядело задумчивым. «Да, я не твой Гэ! Твой Гэ уже умер! Он уже давно должен был умереть!» «Зачем я живу? Почему я испытываю такую боль? Это для моего же блага? Это мое наказание?» Его лицо выражало безумие. Се Сюэ была так напугана, что ничего не смела сказать. Се Цинчэн увидел свое отражение в зеркале и широко распахнул глаза… Он был похож на призрака, который вселился в труп, чтобы вновь быть живым. Хотя каждый раз, когда парень приходил в себя, ему было очень жаль за свое поведение, Се Цинчэн задавался вопросом, сумасшедший ли он и зачем ему так себя вести. Юноша понял, что что-то не так. Препарат может иметь неожиданные побочные эффекты. После очередного приступа Се Цинчэн свернулся калачиком и не мог ничего делать в течение долгого времени. Он дрожал от боли и, наконец, набрал номер, который оставил ему Цинь Цыянь… Тогда мужчина впервые узнал о последствиях использования RN-13. Он немедленно приехал в Хучжоу и забрал Се Цинчэна на медосмотр, все его показатели были в норме, но парень чувствовал себя нездоровым. Тогда подобных психических нарушений еще не случалось ни у одного из пациентов, которые проходили лечение препаратом, поэтому Цинь Цыянь думал, что Се Цинчэн просто переживает стресс. Он направил юношу в психиатрическую больницу. Ему составили план лечения. В течении этого периода Се Цинчэн принимал множество психотерапевтических лекарств, некоторые из них даже замедляли его мышление и затуманивали разум, но в основном не оказали эффекта для облегчения внутренней боли. Когда он перестал принимать таблетки, парень вновь стал чувствовать себя подавленно и тревожно. День за днем Се Цинчэн не мог больше этого терпеть. Он всегда казался очень сильным и никогда ничто не могло его сломать, но в итоге был разрушен психическим состоянием. После нового приступа, который напугал Се Сюэ до слез, Се Цинчэн сдался. В тоже время он узнал, что расследование дела об убийстве его родителей не принесло никаких результатов. Психические заболевания — это вездесущий демон, даже молодые люди, наполненные энергией, могли высохнуть изнутри. Разум Се Цинчэна, казалось, больше не принадлежал ему. Он взял нож… и порезал запястье. «Я хочу продолжать жить». «Я хочу, чтобы она жила…» «Доктор Цинь… спасите меня…пожалуйста…» Этот голос в его голове был таким громким, словно эхо из прошлой жизни. Лезвие с силой скользнуло по его коже. Порез был глубоким, поэтому в одно мгновение полилась кровь… Се Цинчэн закрыл глаза. Оказывается, для человека, который подвергался душевным мукам, смерть была очень проста. Кровь вытекала из раны… Парень думал о том, что жизнь постепенно покидает его, попадая на пустую, залитую дождем аллею… Словно он больше не чувствовал себя собой. Он был лишь пустой оболочкой, разлагающимся трупом… — Сяо-Се! Сяо-Се! Его зрение утратило четкость, но, казалось, юноша увидел человека, выбегающего из такси. Мужчина впереди был высоким и внушительным. Он держал в руках черный зонтик, похожий на зонт его отца… Цинь Цыянь не ожидал увидеть такую ужасную картину, когда вернулся в Хучжоу ближе к ночи. Он хотел заехать к Се Цинчэну после выезда из аэропорта. Мужчина выбежал из машины и протянул руку к сидящему на ступеньках дома мальчику… — Что ты творишь? Разве тебе не больно? Се Цинчэн посмотрел на него, как маленькое бездомное животное. Его губы двигались, но звука не было. Цинь Цыянь положил его себе на спину, его зонтик наклонился, а одежда пропиталась влагой, но ему было все равно, он осторожно прикрыл ребенка сверху. — Хорошо, я отвезу тебя в больницу, Сяо Се. С того дня Цинь Цыянь знал, что болезнь Се Цинчэна не просто вызвана стрессом. Он связался с коллегой из США и пытался найти соответствующие медицинские случаи. Позже мужчина обнаружил, что и в Америке бывали некоторые аналогичные заболевания. Но те люди прожили недолго. Психическое опустошение для них было слишком сильным, в конце концов, они все время боролись с негативными эмоциями. Ужаснее физической боли было лишь эмоциональное отчаяние. После того, как Цинь Цыянь договорил, он повесил трубку и посмотрел на балкон своего дома. Ему очень нравился Се Цинчэн, как только он увидел насколько сильным был этот мальчик, он не мог отказаться от него. Если и был кто-то, кто мог бы преодолеть эту душевную боль, то это только Се Цинчэн. Он будет с ним до тех пор пока кто-то действительно не сможет понять его и остаться рядом. Цинь Цыянь некоторое время работал в Хучжоу и провел там большую часть года. Поэтому мужчина принял решение. Он решил всегда быть рядом с Се Цинчэном и относиться к нему, как к приемному сыну. Но это не должно стать достоянием общественности, так как если коллеги из университета выяснят, что это тот самый мальчик, который попал в страшную автомобильную аварию, его подвергнут допросам. Также RN-13 все еще считался запрещенным препаратом, не говоря уже о том, что бы могло произойти с карьерой Цинь Цыяня. Се Цинчэна могут всю жизнь рассматривать как экспериментальный объект, что является ужасной угрозой для него. Поэтому мало кто знал, что Цинь Цыянь и Се Цинчэн имеют тесную личную связь. Мужчина проявил к нему привязанность, как к сыну. Он дал юноше новую жизнь и мужество жить дальше. За шесть месяцев сосуществования доктор стал для него духовным наставником. Несмотря на негативные эмоции, которые бушевали в Се Цинчэне, Профессор Цинь смог это выдержать. Его мудрость и знание жизни дали мальчику новую надежду. Он не мог стать полицейским. Но мог быть врачом. Таким же, как Цинь Цыянь. Пока солнце заходило за горизонт, а луна поднималась в небо, Цинь Цыянь неустанно работал над тем, чтобы научить Се Цинчэна контролировать свои эмоции, в то же время он давал ему уроки по медицине из своих научных книг. Точно так же, как Хэ Юй погрузился в изучение хакерских технологий, чтобы расслабиться, Се Цинчэн похоронил себя с головой в лабораториях, это отвлекало его и он мог оставаться самим собой. Цинь Цыянь позвал его учиться в институте своего друга. Таким образом, это побудило его преодолеть трудности. То учебное заведение было спонсировано Хэ Цзивэем. Однако никто не знал, что Цинь Цыянь и Се Цинчэн были близки, на публике они всегда держали дистанцию, словно незнакомцы. Если бы Цинь Цыянь хотел дать ему возможность для учебы, он всегда использовал всю аудиторию студентов, вместо того, чтобы напрямую попросить присоединиться его к исследованиям. Се Цинчэн, казалось, был настоящим гением и мог быстро усваивать информацию. RN-13 будто сделал его умнее за короткий промежуток времени. Десять лет парень учился в частном порядке с Цинь Цыянем, он достиг таких высот, каких бы не смог достигнуть ни один нормальный человек. Помимо медицины, Се Цинчэн также добился удивительных успехов в области биологических наук. Он даже начал исследовать вспомогательные препараты к RN-13 и изучать собственную патологию в качестве больного психической Эболой. Однажды Се Цинчэн сделал неожиданное открытие — он сам был хорошим экспериментальным субъектом. Именно из-за того, что парень прошел весь курс лечения RN-13, он мог проводить на себе опыты с другими лекарственными препаратами, которые обычный человек вряд ли бы смог выдержать. Благодаря этому ему удалось найти лечения для многих распространенных заболеваний, а также создать новые методы лечения. Он был, как Шэньнун*, пробующий сто трав. *神农 shénnóng божественный землевладелец, покровитель земледелия и медицины. Также его называют Яньди и Яован «царь лекарств». Се Цинчэн не хотел, чтобы его короткая жизнь стала бессмысленной. Хотя он больше не мог быть прежним, ему пришлось отказаться от первоначальной цели узнать правду о смерти родителей. Но, по крайней мере, он больше не был бесполезным. Се Цинчэн мог позволить своей боли распустить алые бутоны, мог ценой собственной жизни ответить за тех, кто страдал от болезней, вытащить их из затяжной темноты, заставившей затаить дыхание. Он сохранил данные своих запятнанных кровью экспериментов и именно они позже стали «данными Первого императора».