История болезни/Медкарта/病案本

В тот момент Хэ Юю захотелось убивать. Он бросил недовольный взгляд на женщину и увидел, как она обнимала Се Цинчэна. Однако для парня он был тем, к кому нельзя было прикасаться. Тогда он почувствовал себя растерянным и немного обиженным. Почему она, тот человек, который ранил Се Цинчэна, смогла обнять его, в то время как ему оставалось лишь смотреть издалека? И даже если бы он подошел к нему, его бы отругали за это. Однако Хэ Юй знал ответ. Потому что он был мужчиной. Потому что он психически болен. Именно из-за этого ему пришлось пообещать Се Цинчэну, что он больше не будет принуждать его к близости и не станет причинять боль. Поэтому Хэ Юй не мог вести себя, как Ли Жоцю. Несмотря на это, когда он увидел, как она обнимает его, руль под натиском его хватки едва не сломался. Парню хотелось выйти из машины, оттолкнуть эту женщину, а затем поцеловать Се Цинчэна прямо у нее на глазах. Он бы затащил его обратно на аллею МоЮй и трахнул, даже не потрудившись полностью раздеться. Ему было плевать, увидела бы это все Ли Жоцю, он даже был бы не против, если бы она стала свидетельницей этой сцены. Хэ Юй отчаянно желал, чтобы женщина, которая относилась к Се Цинчэну, как к запасному варианту, поняла, что он не такой. «Се-гэ тебе больше не принадлежит, теперь он мой». «Я уже целовался с ним и мы потрахались на той постели, где когда-то ты с ним спала. Я показал ему, что такое удовольствие, он даже стонал подо мной, когда испытывал мощные оргазмы из-за наших движений. Се Цинчэн ведь никогда прежде не чувствовал этого безумия, когда был с тобой, да?» «Он сидел сверху на мне и страстно целовал меня, но у тебя с ним никогда такого не было». Хэ Юй с грустью думал об этом, игнорируя тот факт, что именно он соблазнил Се Цинчэна в ту ночь и то, что мужчина переживал саморазрушительные и душераздирающие эмоции. Он не брал во внимание причину, по которой Се Цинчэн провел с ним ночь на Новый год. Ему хотелось спровоцировать Ли Жоцю и показать, что он полюбил того, кого она отвергла. «Тебе запрещено к нему прикасаться». «Он мне очень нравится, но даже я не могу его потрогать». «Кто ты вообще такая?» «Почему обнимаешь его?» «Почему он тебя не отталкивает?» Чем больше Хэ Юй думал об этом, тем грустнее себя чувствовал. Эта эмоция омрачала его разум, к тому времени, как парень пришел в себя, он уже вышел из машины и подошел к ним. Когда Се Цинчэн заметил его, то тут же изменился в лице. Эта разница в отношении заставила Хэ Юя чувствовать себя еще хуже. Он что-то пробормотал мужчине и молча с осуждением посмотрел на Ли Жоцю. — … Се Цинчэн ничего не ответил и отвел взгляд в сторону. Женщина не ожидала, что юноша внезапно появится из-за угла и предстанет перед ними, словно свалится с неба на голову. Она была удивлена и попыталась совладать со своими эмоциями. Ли Жоцю ощутила, что что-то не так и отпустила Се Цинчэна. Она улыбнулась Хэ Юю. — Ах, какое совпадение. — Верно, совпадение, — тихо ответил он. Женщина по непонятной причине съежилась. Они втроем стояли у входа в переулок, в то время как между ними витала странная атмосфера. Таксист больше не стал ждать, высунул голову в окно и прокричал: — Эй! Чем вы там занимаетесь? Уже передумали ехать? — Нет, — ответила Ли Жоцю. — Все в порядке, — сказал Се Цинчэн. Он показал ей жестом, чтобы она уходила. Ей не хватало решительности, хотя настойчивость мужчины осталась такой же, как и раньше, но теперь Ли Жоцю не могла с ним спорить. Ощущая давление со стороны, она села в салон и, в конце концов, опустила стекло, чтобы сказать: — Се-гэ, береги себя, если тебе понадобится помощь, я всегда… Хэ Юй подошел к ней и холодно посмотрел на нее. Очевидно, он был еще юным, но его аура ощущалась намного жестче ауры Се Цинчэна. Ли Жоцю вдруг потеряла дар речи. Она подняла стекло и такси тронулось. Когда машина отъехала, потемневший взгляд Хэ Юя оторвался от озадаченной женщины. Как только автомобиль отдалился, он потянул Се Цинчэна в узкий пустой переулок. В старом городе Шанхая было много подобных мест. Столетие назад здесь построили много домов, расстояние между которыми оказалось довольно маленькое. Здания стояли так близко друг к другу, что между ними образовался узкий переулок, в котором одновременно могли пройти только несколько человек. Как только Хэ Юй вошел туда, он толкнул мужчину к стене и прижал его своим телом. Парень слегка обезумел и не понимал, что делает. Он так сильно ревновал, что потерял контроль над своей силой, из-за чего Се Цинчэн сильно ударился спиной о стену. Мужчина был застигнут врасплох, ему было больно и он, нахмурившись, наклонил голову вперед, а затем шумно вздохнул. Этот звук был низким и соблазнительным, но в то же время казался таким хрупким, что это заставило Хэ Юя задуматься о том, какие хриплые стоны издавал этот человек в постели. Его сердце мгновенно охватило пламя. Он обнял Се Цинчэна и потянулся рукой по тому месту, куда пришелся удар. Парень тихонько и возбужденно что-то пробормотал, потерев его спину. — Больше не будет болеть, я поглажу тебя здесь и все пройдет. — Отпусти меня! — Се Цинчэн нахмурился и сжал челюсти. — Отпусти! Едва он промолвил эти слова, как его прервали. Потому что объятия Хэ Юя стали крепче — парень прижался к его телу, надавливая на бедра и талию. Юноша склонил голову к чужой шее, в то время как его ресницы затрепетали, когда он провел кончиком носа по челюсти Се Цинчэна и и почувствовал его запах. Поскольку последние несколько дней мужчина был занят и не заботился о своем внешнем виде, у него появилась легкая щетина, которую едва было видно, однако Хэ Юй находился так близко к нему, что не мог не заметить этого. Юноша ощутил особый аромат, исходящий от его кожи. Это был запах тела Се Цинчэна — сильный запах табака и дезинфицирующих средств вперемешку с ароматом зрелого мужчины. Хэ Юй попал под чары волшебного ящика Пандоры. Подняв взгляд, он молча смотрел на него и неожиданно промолвил: — Се Цинчэн, — он казался слишком сексуальным, поэтому парень чувствовал себя так, будто его загипнотизировали. — … Хэ Юй облокотился одной рукой о стену рядом с лицом Се Цинчэна. Он наклонился к нему, его взгляд блуждал по его бровям, переносице и губам, в конце концов, молодой человек оказался так близко, что коснулся его кончиком носа. Парень проникновенно посмотрел на него, в то время как губы Се Цинчэна привлекли его взгляд. В тот момент он был настолько разбит из-за своей ревности и гнева, что не мог держать себя в руках. Ему хотелось поцеловать и трахнуть его прямо в этом переулке. Но Се Цинчэн поднял руку и в тот момент слегка холодные кончики пальцев коснулись горячих губ юноши. — Ты обещал, Хэ Юй. Мужчина был спокоен. Он посмотрел на него, опасаясь того, что парень может с ним сделать на улице рядом с его домом. В голосе Се Цинчэна слышалась легкая дрожь, но он все равно сделал все возможное, чтобы не поддаться панике и холодно промолвил: — Отпусти. Не заставляй меня злиться на тебя. Хэ Юй резко остановился, будто гипнотические чары в тот момент рассеялись. Будто он проснулся и все оказалось сном. Молодой человек был ошеломлен, но, несомненно, слова Се Цинчэна его задели. Придя в себя, он выпрямился и его взгляд прояснился. Хэ Юй медленно отошел от мужчины. Каждая клеточка его тела жаждала поцелуя с ним. Он до безумия хотел обладать им. Хотел быть с ним в этом переулке, даже под дождем он бы превратился в бурную воду, слился бы с грязной землей и стал огнем. Хэ Юй хотел уничтожить его. Но остановился. Медуза Горгона наложила на него заклинание. Алые глаза дракона изучали Се Цинчэна, такого хрупкого и сильного одновременно, однако Хэ Юй не решался касаться его своими когтями. — Ты… ошибаешься, я не собирался тебя целовать. Я просто хотел почувствовать твой аромат. Почему ты так сильно меня привлекаешь? Вдруг это особый побочный эффект Эболы Первого императора? У тебя есть способность соблазнения? — У меня нет способностей, — Се Цинчэн немного успокоился и недовольно ответил. — Ли Жоцю хотела узнать, как дела у Се Сюэ, она не могла до нее дозвониться, поэтому не неси чушь и не обвиняй невинную девушку. — Что? Она уже замужняя, но ты считаешь ее девушкой? Позволь мне сказать, Се Цинчэн. Эта женщина хочет вернуться к тебе. Она обнимала тебя, флиртовала с тобой, а ее взгляд совсем не кажется мне невинным. — Что еще за невинный взгляд? Хэ Юй немного подумал и сказал: — Это взгляд, которым я на тебя смотрю. Се Цинчэн некоторое время не сводил c него глаз. Зверь в груди юноши заревел от неудовлетворенности, он требовал Се Цинчэна, хотел затащить его в свое логово и превратить в кости, которые никогда больше не покинут это место. Кусать его, пока не останется живого места. Се Цинчэн отвел взгляд. — Не подходи ко мне так близко. — Но почему ты не говорил ей подобное, когда она обнимала тебя? — с грустью в голосе спросил Хэ Юй. — Потому что она женщина. — Но женщины и мужчины равны! Почему ты дискриминируешь мужчин? — Бред. Она моя бывшая жена. — А я твой бывший сексуальный партнер. — … — Се Цинчэн, ты такой безответственный. Ты так плохо ко мне относишься, только потому что я не могу забеременеть, потому что я мужчина и потому что мы не женаты. Се Цинчэн нахмурился, почувствовав, что то, о чем говорил Хэ Юй, ужасно нелогично. Разве он бросил его из-за того, что тот не может забеременеть, из-за того, что они не женаты… Его слова заставили мужчину почувствовать вину. Разве был смысл развивать такие отношения? Их разговор вернулся в прежнее русло. Могло ли поспособствовать беременности Хэ Юя то, чем они занимались в постели? Да и вообще, когда это они говорили, что забеременеет именно Хэ Юй? Какого черта? — Скажи что-нибудь… — юноша прислонился к стене и посмотрел на Се Цинчэна. — Почему ты молчишь? — …Мне нечего тебе сказать. В конце концов, Се Цинчэн уже был зрелым человеком, ему уже за тридцать, стоит ли закрыть на это глаза и начать с Хэ Юем спор на эту тему? Он считал себя гетеросексуалом и не мог так поступить. Если парень думает, что он безответственный, то пусть так и будет. Все равно вести себя, как мразь с девятнадцатилетним мальчишкой намного проще, чем спорить с ним. Размышляя об этом, Се Цинчэн вышел из переулка, чувствуя себя мразью, от которого залетела студентка университета. На полпути «студентка» Хэ схватила его за запястье, где была татуировка. На самом деле, между ними уже давно не было никакого физического контакта. Когда они соприкоснулись друг с другом, то оба удивились, но разница была в том, что Се Цинчэн напрягся всем телом и попытался освободиться от захвата, а Хэ Юй в тот момент просто онемел. Заряд тока промчался по его позвоночнику и он больше не хотел его отпускать. — Прекрати, — холодно сказал мужчина. Парень сжал челюсти и попытался сдержать желание обнять его, чтобы потом все-таки поцеловать. Он хотел прикоснуться к его губам, дотронуться до родинки на затылке… — Ты… Ты действительно думаешь, что ты мне так сильно нужен? Думаешь, что я бы не смог себе никого найти? Мужчины и женщины — все обращают на меня внимание, но почему тем самым обязательно должен быть именно ты? — Ты слишком серьезно относишься к моим словам. Се Цинчэн освободил руку, поправил манжеты и сказал: — Хорошо, я рад, что ты настолько уверен в себе, но мне не хочется обсуждать эту тему. Мужчина намеревался уйти. Теперь Хэ Юй уже не держал его, но все равно чувствовал тепло этого человека и нежное прикосновение кожи его запястья. Он сохранил это ощущение, чтобы накормить раненого и истекающего кровью зверя в своей груди. Юноше пришлось отпустить его и перестать устраивать сцену. Он прислонился к стене, подавив огонь в сердце. — Стой, я пришел к тебе сегодня по делу, — сказал Хэ Юй. Се Цинчэн услышал его слова и остановился. Он повернулся и посмотрел на него. Солнечные лучи освещали лицо мужчины, пробиваясь через узкое пространство между домами. Из-за этого тень упала на лицо Се Цинчэна и Хэ Юй не мог разглядеть его. — Я нашел того, кто, возможно, даст нам подсказку сегодня вечером. Хочешь пойти со мной?

***

В тюрьме Хучжоу. Ша Хун готовил ужин в столовой. После этого охранник должен был отвести его на встречу с Хэ Юем. Когда мужчина торговал наркотиками, он всегда разделял товары на сорта — от продуктов высшего качества и до самых ужасных, поэтому у Ша Хуна это уже вошло в привычку. Ту информацию, которую он собирался «продать» Хэ Юю, он тоже уже мог отнести к одному из пунктов этой шкалы. Проведя за решеткой много лет, он узнавал о том, что происходит в мире, через телевизор, беседы с сокамерниками и охранниками. В его списке было несколько имен, имеющих ценность. Эти люди, как и многие капиталисты, были полны доброжелательности и морали, но только на публике. Когда за ними никто не следил, они вели себя грязно и пахли хуже сточных вод канализации. Братья Лян уже были мертвы, но они прославились во многих слоях общества. Ша Хун продолжал резать овощи и размышлять. Те, у кого он просил деньги, вероятно, забыли о его существовании, ведь мужчина для них был простым водителем? Они даже не помнили его имени и не хотели его знать. Но, рано или поздно, карма их догнала. Ша Хун посмотрел на часы и понял, что ему следует поторопиться. Он смешал овощи и фарш, обжарил лепешки, продолжая думать о матери. В тот момент его глаза уже были на мокром месте. После того, как Лян Цзичэн унизил его и бросил деньги ему в лицо, он был уволен, а причиной его увольнения было отвратительное обвинение в краже денег у работодателя. Слово простого водителя ничего не значило. Его мать была серьезно больна и нуждалась в лечении, но Ша Хун не мог заработать даже на то, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Разве у него могла появиться возможность купить дорогостоящие лекарства? Он постоянно находился в поиске работы, ему часто отказывали, но, наконец, к нему подошел человек, который сказал, что, если рискнуть, можно заработать много денег. Ша Хун хотел спасти мать, однако легкие деньги постепенно очаровали его, поэтому мужчина полностью изменился. Он оказался в ловушке и попал в тюрьму. Его мать умерла и в тот день он упал на колени, закричав на охранников, однако те сообщили, что ему не позволено проводить ее в последний путь. Мужчина так и не забрал ее прах. Пока он занимался готовкой, то вспоминал свое детство, вспоминал то, как он торговал в киоске, как убегал и прятался от полиции, пытаясь заработать немного денег на тарелку риса и лапши. Он поднял руку и вытер слезы с лица. «Я отвезу тебя домой, мама». — 22104, поторопись, к тебе скоро придет гость, — сообщил охранник, подойдя ко входу на кухню. Суп уже почти сварился, последний шаг — налить соевый соус, который придаст блюду особый цвет. Когда мужчина открыл крышку и налил немного жидкости в кастрюлю, он на мгновение подумал: «Почему соевый соус прозрачный? Почему пахнет спиртом?» Это была его последняя мысль. Далее послышался звук сигнализации. — На помощь! Помогите! Нужно потушить огонь! — Там пожар! Огонь распространялся слишком быстро — в столовой произошел взрыв. У Ша Хуна даже не было времени отреагировать. В мгновение ока его охватило пламя… Автору есть, что сказать: Хэ Юй. Се Цинчэн, какая у Первого императора есть способность? Се Цинчэн. Нет никакой способности. Но если тебе так интересно, то я бы сказал, что у меня была способность к учебе… Но из-за того, что это сокращает мою жизнь, я выбрал лечение. После терапии у меня уже нет этой особенности. Хэ Юй. Да? Почему же ты так отличаешься ото всех? Се Цинчэн (прикуривает сигарету). Потому что я твой папочка, называй меня дэдди.