История болезни/Медкарта/病案本

Эту ночь они провели в машине. Жар Хэ Юя постепенно спал, его психическое состояние немного стабилизировалось, однако Се Цинчэн не мог рискнуть и продолжить путь. Впереди шла стройка дороги, и если бы юноша вновь ощутил дискомфорт, это могло бы доставить некоторые проблемы. Се Цинчэн заботился о нем, пока Хэ Юй более-менее не пришел в себя. На этот раз его состояние было чрезвычайно серьезным — из-за большого количества лекарств, парень полностью потерял контроль. После того, как все закончилось, он почувствовал сильную усталость и задремал. Се Цинчэн подождал, пока парень уснет, а потом снова пристегнул ремень безопасности. К тому времени уже наступил рассвет. Он все еще планировал отвезти Хэ Юя на виллу. Мужчина хотел узнать, почему так произошло, что юноша вышел из себя… Размышляя об этом, Се Цинчэн, на самом деле, почувствовал, что здесь есть некая ирония. Казалось, Хэ Юй раньше постоянно интересовался его проблемами, а теперь он сам желает выяснить, какие необъяснимые изменения случились с молодым человеком… Се Цинчэн молча посмотрел на него. Через некоторое время он быстро добрался до его дома. Мужчина позвонил в звонок и домработница открыла дверь. Хотя она знала его, однако не ожидала, что Се Цинчэн лично заявится сюда. Кроме того, он придерживал бессознательного Хэ Юя, чтобы тот не упал. — Се, Доктор Се… — Господин Хэ дома? — Господин Хэ и госпожа Люй заняты, они уехали из Хучжоу… Се Цинчэн вздохнул, поскольку ожидал услышать подобный ответ. — Сперва помогите занести Хэ Юя в дом, мне очень тяжело. Мужчина вместе с домработницей устроили юношу на кровати. Поскольку молодой человек не любил, когда посторонние находились в его комнате, женщина не посмела надолго задерживаться и откланялась. Се Цинчэн немного успокоился, выровнялся и осмотрел место, в котором уже давно не был. В спальне Хэ Юя за пять лет ничего толком и не изменилось. Однако, казалось, это место не принадлежало ему. Несмотря на то, что здесь уютно, Се Цинчэн почувствовал, что в комнате не было ничего, что бы принадлежало юноше, будто бы он в любой момент мог уйти отсюда и не вернуться. Мужчина быстро обнаружил книгу, которую оставил Хэ Юю, когда ушел от него пять лет назад. Он хотел пробудить в мальчике самостоятельность и чтобы тот смог без чьей-либо помощи выбраться из тяжелого состояния из-за своей болезни. «Чертенок, ты не одинок». На самом деле, тогда Се Цинчэн так и не смог ему этого сказать. В конце концов, он просто подписал книгу: «Для Хэ Юя». Мужчина подошел к столу, открыл ее и увидел эти слова. Надпись уже потускнела, и он опустил взгляд вниз, продолжая молчать. Подул ветер. Вероятно, Хэ Юй забыл закрыть окно и зашторить окна перед уходом, поэтому можно было ощутить легкий утренний ветерок, который потревожил страницы открытой книги. Затем, словно так и было задумано, тонкий лист бумаги, спрятанный внутри, выпал на стол, словно оторвавшийся от цветка лепесток. На него упал яркий солнечный луч. Се Цинчэн тут же удивился. Оказалось, это были результаты анализа крови. Он взял их, чтобы вложить обратно в книгу, но вдруг заметил то, о чем никогда не задумывался. Ему казалось, это результаты медосмотра Хэ Юя, однако это был общий анализ крови. Имя пациента — Се Цинчэн. — … Кто бы мог подумать, что он найдет свои документы в чужом доме. Мужчина некоторое время не знал, что делать, но решил рассмотреть внимательнее, и только потом он убедился, что этот лист бумаги действительно принадлежал ему. Но почему Хэ Юй так поступил? Проверив дату выдачи справки, Се Цинчэн нахмурился в попытке вспомнить и вдруг он, наконец-то, о чем-то догадался. Кажется, когда они в первый раз переспали…. у него поднялась высокая температура, а Чэнь Мань отвез его в больницу. Верно, он вспомнил, что юноша сказал, что потерял результаты анализа крови, поэтому пришлось попросить копию. Подумав об этом, Се Цинчэн все понял. Хэ Юй, наверное, в тот день пошел в больницу, но так и не встретился с ним, однако зачем ему было брать чужой документ? Мужчина сжал челюсти, всмотрелся в справку и увидел полностью исписанную страницу на обратной стороне листа: «Прости, Се Цинчэн». Цвет ручки каждый раз отличался, почерк тоже оказался кривоватым. Казалось, это писал вовсе не Хэ Юй. Се Цинчэн закрыл глаза. Лучше забыть об этом. Когда они тогда чуть не утонули, мужчина сказал, не собирается вспоминать прошлое, так зачем переживать из-за этого? Он выбросил лист в мусорное ведро, чтобы Хэ Юй вновь не ощутил чувство вины, ведь он мог вспомнить о нем и опять написать извинения. Се Цинчэн закрыл окно, чтобы не было сквозняка, но в тот же момент он услышал шепот Хэ Юя: — Се Цинчэн… Се Цинчэн… Мужчина подошел к его кровати, осознав, что парень все еще не пришел в себя, ему что-то снилось. Он постоял рядом, посмотрел на него и через какое-то мгновение спросил: — …Почему ты меня зовешь? Я же не твой отец. Все-таки Се Цинчэн имел устаревшие взгляды на жизнь и не замечал, как сильно страдает Хэ Юй. Он еще некоторое время побыл рядом, пока не убедился, что юноша все еще спит, затем мужчина встал, вышел из комнаты и отправился на поиски дворецкого. Ему хотелось узнать о таблетках Хэ Юя. — Состояние молодого господина очень нестабильно, он всегда принимает много лекарств, мы все переживаем, когда видим его в таким подавленным. — Когда это началось? — Уже давно, несколько месяцев назад. — Почему вы его не отговорили от приема медикаментов? Дворецкий вздохнул. — Ах, как же его отговорить? Господин каждый день пьет эти таблетки и никого не слушает. Все изменилось. Ему было настолько плохо, что он упал со второго этажа… — Упал со второго этажа?! — Да-да, — дворецкий был ошеломлен, так как думал, что Се Цинчэн знал о случившемся. — …Когда это произошло? — На зимних каникулах молодой господин отправился на съемки. Он странно себя вел в те дни, сначала он казался счастливым, постоянно разговаривал с нами, смеялся… Он даже прибрался в гостевой комнате где-то шесть или семь раз, хотя она все время пустовала. Мы решили узнать, приедут ли какие-то гости, тогда господин ответил, что кого-то ждет, но никто так и не пришел… Рот дворецкого открывался и закрывался, он продолжал говорить, но лицо Се Цинчэна побледнело, мужчина уже не слышал его. Конечно, он знал, для кого старался Хэ Юй. Он также был прекрасно осведомлен, кто был тем гостем, который так и не приехал. Наконец, Се Цинчэн вспомнил, что тогда получил от него сообщения: «Доктор Се, я болен». «Се Цинчэн, мне плохо». Но в то время мужчина был так зол на него, что подумал, будто Хэ Юй вновь решил поиграть с ним и не поверил, что его состояние действительно ухудшилось. Теперь, когда правда раскрылась, Се Цинчэн не знал, как описать свои эмоции… Если бы Хэ Юй угрожал ему и говорил, что-то вроде: «Если ты не приедешь и не станешь моим доктором, я убью себя», Се Цинчэн бы подумал, что парень слишком действует на нервы. Но парень действовал по-другому. Хэ Юй не хотел его шантажировать, он искренне надеялся, что мужчина никогда не узнает о случившемся. Се Цинчэн поблагодарил дворецкого и вернулся к Хэ Юю. На него нахлынуло чувство грусти. На самом деле, даже сейчас он не понимал, что происходит. Хэ Юй долгое время оставался со своей болезнью в одиночестве, кроме того, из-за отказов Се Цинчэна быть с ним, его состояние оставляло желать лучшего. Мужчина внезапно помрачнел. Будучи врачом, он не хотел видеть, как пациент причиняет себе боль. Нынешнее поведение Хэ Юя расстроило его, и он начал задаваться вопросами: «Почему он так поступил? Было ли это из-за того, что они оба «одного вида?» Тревожность заставила его достать сигарету, но, увидев болезненное состояние молодого человека, он решил, что курить перед своим пациентом было бы уже слишком. Прикусив губу, он спрятал пачку обратно. Спустя час, Хэ Юй, наконец, проснулся. Он лежал в кровати и положил руку на лоб, чтобы связать все события прошлого дня воедино. Его жестокое поведение в машине. Се Цинчэн продолжал держать его, но он схватил его за шею. Хэ Юю было так плохо, что он чуть не задушил его… Придя в себя, парня бросило в холодный пот и он в панике закричал: — Се Цинчэн! — Я здесь. Не дождавшись ответа, Хэ Юй внезапно повернулся и обнаружил, что мужчина еще не ушел. Он сидел у окна и читал, но услышав движение со стороны кровати, Се Цинчэн поднялся, не забыв закрыть книгу. — Се Цинчэн, ты… — Ложись спать, не вставай. Хэ Юй не желал слушаться, поэтому принял сидячее положение и увидел свою руку, обернутую новым бинтом. Это точно сделал Се Цинчэн. — … Хэ Юй потупил взгляд в пол. Прошлой ночью действительно что-то произошло… Впервые за долгое время он потерял голову и даже едва не убил Се Цинчэна. Дрожа, он медленно поднял руку и уставился на ладонь. — Твои симптомы… В последнее время они стали тяжелее, да? Проснувшись, Хэ Юй боялся обнаружить тело человека, которого он больше всех любил, рядом с собой… Он всегда был бесстрашен, но… Но в тот момент его сердце задрожало от тревоги. Се Цинчэн подошел к нему. — Ты… — Не приближайся ко мне! — резко ответил Хэ Юй. В его глазах можно было увидеть хаос, но он заставил себя успокоиться. Парень действительно не хотел, чтобы Се Цинчэн подходил к нему. — Не приближайся… — Хэ Юй уткнулся лицом в свои ладони и тихо пробормотал. Мужчина какое-то время смотрел на него, а затем сказал: — Успокойся. Я ничего тебе не сделаю. Я просто хочу с тобой кое-что обсудить. — …Что? — Твое состояние. — … После того, что случилось прошлой ночью, Хэ Юй больше не собирался просить Се Цинчэна обратно стать его врачом. Он лишь хотел, чтобы мужчина немедленно ушел куда-то подальше. — Не переживай… Все не так уж и плохо, просто у меня было много приступов в последнее время. Как только… Он не успел закончить предложение, так как Се Цинчэн прервал его: — Хэ Юй, я слышал, что ты выпал из окна, когда тебе было плохо. Между ними повисло неловкое молчание. — Тебе больше не нужно от меня все скрывать, я уже знаю правду. Парень все еще молчал. Спустя долгое время, Хэ Юй, наконец, хрипло спросил: — Дворецкий рассказал тебе? — Если бы я сегодня не пришел к тебе домой, я бы никогда не узнал об этом. Однако это «открытие» уже ничем не могло помочь Хэ Юю. Юноша также подумал о том, что случилось бы, если бы Се Цинчэн был к нему хоть немного более искренен и терпелив. Но теперь ему стало страшно. Сцена внезапного потеря контроля в салоне автомобиля вновь появилась перед его глазами. Разве не страшно убить любимого человека собственными руками да еще и быть при этом не в себе? Поэтому Хэ Юй решил, что в любом случае сделает все возможное, чтобы дистанцироваться от Се Цинчэна. — …Ты… Что ты сделаешь, даже если теперь знаешь об этом? — парень все-таки заговорил, его голос приобрел некоторую холодность. — Се Цинчэн, какая тебе вообще разница? — выражение его лица было немного горделивым. — Ты даже не хотел меня тогда видеть. Я писал тебе, но ты не отвечал. Какой смысл сейчас беспокоиться обо мне? Прошло много времени. В этом больше нет смысла. — …Тогда я думал, что ты врешь. Хэ Юй опустил голову и темные волосы упали ему на лоб. — Я привык к этому. Привык к тому, что я лжец в твоих глазах. Се Цинчэн заколебался, прежде чем сказать: — …Мне жаль. Я неправильно тебя понял. — … По выражению лица юноши было трудно сказать, что у него на уме, но его сердце продолжало дрожать. Се Цинчэн извинился перед ним. Хэ Юй… почти никогда не слышал, чтобы мужчина говорил ему эти слова. Если бы он сделал это немного раньше… вероятно, ему бы не пришлось сходить с ума. — Хэ Юй, так нельзя, — продолжил Се Цинчэн после длительного молчания. — Из-за лекарств тебе будет тяжело прийти в норму, злоупотребление таблетками сделало тебя еще более зависимым от них… Я не встречался с твоим нынешним лечащим врачом, но он ведь должен был предупредить тебя об этом. Надеюсь, ты прислушаешься к моим словам. — Доктор Се, — заговорил Хэ Юй, — вам же известно, что у меня новый врач, поэтому вы должны понять, что мое состояние не имеет к вам никакого отношения. — Я так хотел… Я хотел, чтобы ты вернулся. Умолял тебя, ругался с тобой, но ты сказал… — Хэ Юй замешкался, его глаза все еще оставались красными, а голос немного осип. — Ты думал, что я лгал тебе? Если это так, тогда, зачем обо мне заботиться? Это из-за жалости? В этом нет необходимости, у меня новый врач. Его знания в медицине не хуже твоих. — Я не говорю, что он плохой доктор, просто не все так тщательно изучали Психическую Эболу, как я, — сказал Се Цинчэн. — Хэ Юй, ты знаешь, насколько серьезна твоя ситуация сейчас? Раньше я не замечал, но теперь вижу, что тебе плохо. Разве я могу проигнорировать это? Как думаешь, что я должен сделать? Хэ Юй молчал, его тень отражалась на белой стене. — Судя по тому, что я знаю о тебе. Для тебя нет ничего невозможного. Се Цинчэн, ты сам говорил, что у тебя есть много дел, которым ты хочешь уделить внимание, а я для тебя лишь небольшое препятствие. — … — Перестань так небрежно менять смысл моих слов, — Се Цинчэн был встревожен и ему вновь захотелось курить. — Я никогда не говорил, что ты был обузой для меня. — Но это то, что ты сделал, твои действия доказали, что ты относишься ко мне, как к бремени. Мужчина сдерживал себя, чтобы не закурить, но он не мог больше терпеть и, наконец, достал зажигалку. — …Хочешь обсудить это, не так ли? Тогда я буду честен с тобой. Прошу, послушай меня, Хэ Юй. В тот день, когда тебе исполнилось восемь, я согласился быть твоим врачом. Тогда я не видел в тебе проблемы, ни один врач не относится к своему пациенту, как к бремени. Между нами не было особой эмоциональной связи, но потом погиб Цинь Цыянь, и ты стал первым, от кого мне пришлось отказаться… Однако однажды я дал тебе понять, что после моего ухода, легче мне не стало. Ты не был для меня обузой. Когда Се Цинчэн сказал это, он, казалось, снова вспомнил прошлое. Его глаза слегка покраснели. — Хэ Юй, если ты все еще не понимаешь, почему мне пришлось уйти, если ты все еще не можешь принять мое решение, тогда знай, что это не сделало меня счастливым. Если ты все еще думаешь, что я почувствовал облегчение, уйдя от тебя… Мужчина сделал паузу и закрыл глаза. — Может быть, правда, которую я рассказал тебе, была напрасной. Я больше ничего не могу сделать, чтобы ты почувствовал себя лучше. Мне очень жаль. У Хэ Юя разболелось сердце, стоило только ему услышать эти слова. Се Цинчэн был очень сильным человеком, но его слабость заключалась в сострадании, в сострадании к больным, а эти слова, несомненно, оставили на сердце юноши еще больше шрамов. Хэ Юю стало хуже. Он понимал, что Се Цинчэн заботился о пациентах. Он на самом деле осознал это, когда мужчина оставил его наедине с чувством вины и сожалением, иначе молодой человек не изменил бы своего мнения после того, как они чуть не утонули. Однако теперь он мог причинить ему боль только своими словами. Подумав, парень бросил: — Уходи, Се Цинчэн. Быстро уходи отсюда. У него возникло чувство потери контроля, он боялся, что не сможет держать себя в руках. Все, что он хотел, это поскорее закончить разговор и заставить мужчину уйти. Глаза Хэ Юя багровели, поэтому ему приходилось продолжать ранить Се Цинчэна словами, всаживая в его сердце нож… — Даже если тогда я не был для тебя бременем, то потом все-таки стал. — … — После того, что случилось между нами в клубе, ты всегда избегал меня и отвергал. Если бы я попросил тебя о помощи, ты бы проигнорировал меня. Се Цинчэн молчал. — Уходи. Мы оба стали жертвами RN-13. Я буду помогать тебе в расследовании этого дела, но даже если ты продолжишь меня игнорировать, я не изменю своего решения, не переживай. Уходи, — промолвил Хэ Юй, — я хочу побыть один. Мужчина посмотрел на него, но не ушел. Он, наоборот, сделал еще несколько шагов к его кровати. — Я не отрицаю, что избегаю тебя. — Когда Се Цинчэн заговорил, тон его голоса звучал жестко, но в этих словах была правда. Кроме того, мужчина также излучал некую успокаивающую силу. — Я очень хорошо помню, что случилось в ночном клубе. — Но… Между ними повисла пауза. — Хэ Юй, но я и не забыл, что ты сделал для меня в архивах. Не забыл о том, какое решение ты принял, когда мы тонули. Я также помню, что ты последний живой человек, страдающий от Психической Эболы. Ты переживаешь все то, что я когда-то пережил, поэтому я не могу вести себя так, будто ничего не происходит. Хэ Юй, я не забыл, что ты был моим пациентом. Не забыл, что ты — тот, кого я так и не исцелил, кого я больше не смог сопровождать. Услышав эти слова, парень некоторое время чувствовал неловкость. Се Цинчэн перечислил все причины, по которым он заботился о нем и ни одна из них не основывалась на личной привязанности. Для Хэ Юя это звучало болезненнее, чем фраза: «Ты мне безразличен». Юноша почувствовал, что больше не может контролировать свое безумие. Оно усиливалось, и он не хотел навредить Се Цинчэну. Внезапно он отвернулся, его руки слегка задрожали, а глаза еще больше покраснели. Все эти симптомы предшествовали будущему приступу. Они оба находились в опасной ситуации, которую Хэ Юй пытался подавить, но так и не смог. Он стиснул зубы и прошептал: — Уходи сейчас же… Быстро! Се Цинчэн видел, что с ним происходит. Конечно, он не мог уйти и оставить его одного. Вместо этого мужчина спросил: — Скажи, о чем ты думаешь? Знаешь, насколько опасно твое состояние? Почему ты пытаешься держать все в себе? — Я ни о чем не думаю! Не заставляй меня это делать! Ситуация Хэ Юя становилась серьезнее, сам парень не замечал этого, но Се Цинчэн видел, что глаза юноши становятся все краснее и краснее, будто бы кровь скоро проникнет в его зрачки. — Ты не понимаешь меня, Се Цинчэн, не понимаешь… Если у меня случится приступ, тебе лучше притвориться, что ничего не происходит. Ты должен уйти, ясно? Я не хочу тебя видеть! Мне становится хуже, когда ты рядом! Быстро! Быстро убирайся отсюда! Уходи! — …Ты пострадал, я забочусь о тебе, — мужчина заглянул ему в лицо. — Я просто хочу знать причину. Почему ты наносишь себе раны? — Нет, — лицо Хэ Юя побледнело. — Я делаю это просто так. Парень явно не собирался говорить ему правду. Се Цинчэн долгое время сохранял молчание, но даже такой толстокожий человек, как он, почувствовал холод в своем сердце. — Хэ Юй, это связано со мной? Твое падение, приступы, эмоции, выходящие из-под контроля — все это имеет ко мне отношение. Я хочу знать, потому что дело не только в тебе. — … Юноша почувствовал, как зверь в его сердце начинает стучать еще сильнее, заставляя его тело содрогнуться. Се Цинчэн хотел его разговорить. Хэ Юй не мог больше держать себя в руках. Он вот-вот потерял бы контроль, но все-таки ответил: — Я не расскажу… Уходи. Больше ни о чем меня не спрашивай. Ты оставишь меня в покое, Се Цинчэн? Отпустишь меня?.. Уходи. Не заставляй меня показывать тебе свой истинный облик. Давай. Уходи. Хэ Юю становилось все хуже и хуже. Се Цинчэн посмотрел на его дрожащие пальцы, спутанные волосы и встретился с растерянным взглядом. Он внезапно ощутил, будто бы его сердце проткнули иглой, которая затем направилась к Хэ Юю и заставляла его винить себя, кровоточить и задыхаться от боли. Мужчина почувствовал его жестокое отношение к себе и подумал, что проиграл. Се Цинчэн закрыл глаза и, наконец, хрипло промолвил: — Хорошо… Если ты действительно не хочешь говорить, я не буду спрашивать. Не буду заставлять тебя, но, Хэ Юй… Сегодня я уйду отсюда и, не думаю, что мы когда-либо еще встретимся, понятно? Парень внезапно замер. Когда Се Цинчэн открыл глаза, они тоже стали красными. — Я делаю это не для того, чтобы ты ощущал чувство вины, и не потому, что я тебя ненавижу. Наоборот, как врач и как человек, я чувствую, что наши отношения — это катастрофа. Я старше тебя на тринадцать лет и должен взять на себя большую часть ответственности. К сожалению, у меня не получилось направить тебя на верный путь, — мужчина сделал паузу. — Как я уже говорил, мы провели вместе семь лет, и ты, наконец, стал тем, кем есть сейчас. Мне кажется, что все было зря. Раньше я говорил, что разочарован в тебе, но сегодня хочу сказать… Что разочарован в себе. Хэ Юй, думаю, я очень сильно облажался. — … — Я тоже психически болен. Цинь Цыянь спас меня, но я не смог спасти тебя. Мне до сих пор трудно понять, что пошло не так. Возможно, мне не стоило встречаться с тобой после твоего возвращения в Китай. Наверное, я неправильно понял твое состояние, мне не стоило оставлять тебя одного. А, может быть, я с самого начала ошибался и мне не следовало соглашаться на просьбу твоих родителей о работе. После всего сказанного, они оба молчали. Казалось, к ним вернулись воспоминания о прошлом. — Я действительно хочу знать, где ошибся, и я думаю, что глубоко в душе ты уже знаешь ответ, но не хочешь мне говорить. У тебя больше нет желания открываться мне. Это я сделал тебя таким, — Се Цинчэн посмотрел на него в тишине. — Мое присутствие только все усугубляет. — Хэ Юй… Когда-то я был твоим врачом и все испортил. Я не такой, как Цинь Цыянь, который умел спасать людей, и в итоге я оказался тем, кто причинил тебе боль, — сказав об этом, мужчина присел рядом на кровать Хэ Юя и продолжал на него смотреть, однако его взгляд был слишком уставшим. Его глаза, обрамленные черными ресницами, казались холодными и безмятежными. — Я и в самом деле ошибся. Хэ Юй, мне жаль, что твоим врачом стал я, а не Лао-Цинь. Я никогда не смогу быть таким, как он… Я ничего не могу изменить. У меня не получилось тебя спасти, — Се Цинчэн замешкался и посмотрел на Хэ Юя, но это выглядело так, будто бы он увидел маленького дракона, которого встретил двенадцать лет назад. Голос мужчины звучал низко и изнуренно: — Когда мы с тобой познакомились, ты был ребенком… Стоит мне об этом подумать, и мне сразу кажется, что я помешал тебе встретиться с хорошим доктором. Я был тем, кто не справился со своей работой. — Чертенок, за все эти годы, прости меня. В спальне повисла тяжелая тишина. Все закончилось…. Поскольку они не могли найти решение своей проблемы, продолжать общение будет неправильно. Пришло время покончить с этим. Се Цинчэн сказал то, что должен был. Он встал и закрыл слегка покрасневшие глаза, а затем, наконец, мог бы уйти, как хотел Хэ Юй. Хлоп! Его внезапно схватили за руку. Юноша взял его за запястье, его пальцы слегка подрагивали, а через некоторое время теплая слеза упала на тыльную сторону ладони Се Цинчэна. Он удивился и обратил взгляд на Хэ Юя. Тот склонил голову, волосы закрывали ему глаза, но мужчина знал, что он плачет. Затем, прежде, чем он смог бы что-то сделать, Хэ Юй потянул его обратно, чтобы Се Цинчэн сел на кровать. Рука молодого человека внезапно оказалась у его затылка, он наклонился вперед и поцеловал холодные губы. Хэ Юй продолжал плакать и пытался сдержаться, но больше не мог терпеть. Словно искренние слова Се Цинчэна пронзили его сердце. Он обнял его и поцеловал. Поглаживая мужчину по голове, юноша прижался лбом к его лбу. Человек, который сделал все, что было в его силах, но так и не достиг своей цели, сказал: — Прости, Чертенок, я ошибся. — Се Цинчэн… Тебе не нужно… не нужно так относиться к себе… — Хэ Юй задыхался, пытаясь подавить дрожь в своем голосе и не дать понять, что его защитная стена вокруг сердца рухнула. Он прислонился к нему, прикрыл глаза и прошептал: — Не вини себя, Доктор Се. Ты не сделал ничего плохого. Не проси у меня прощения… Я скрывал от тебя свое состояние не из-за того, что ты плохой врач… Это потому, что… Потому что… Слезы лились градом, Хэ Юй охрип. Он сделал паузу, а затем, будто бы исчерпав все силы, дрожа, сказал правду: — Потому что я люблю тебя! — Да, Се Цинчэн… — плечи юноши затряслись, а слезы продолжали падать на одеяло. — Я люблю тебя, все потому, что я люблю тебя… Я… Я чертовски сильно влюблен в тебя, невероятно сильно влюблен, понимаешь? Ты понимаешь?! Ему было слишком больно доставать эти слова из-под обломков разбитого сердца и держать их голыми руками, чтобы преподнести человеку перед ним, заранее зная, что его признание останется без ответа. Несмотря на это, он все еще надеялся, что они смогут немного согреть холодные губы и ладони Се Цинчэна. Хэ Юй обнял его, не в силах прекратить плакать. — Ты мне нравишься, Се Цинчэн. Я очень сильно люблю тебя и хочу быть с тобой, хочу целовать, обнимать и делать все, что ты не можешь принять… Это эгоистично, да? Но я не могу контролировать себя, не могу. Я не могу перестать думать о тебе… Се Цинчэн, Доктор Се. — Не считай меня больным, я не лгу тебе, я действительно люблю тебя. Я пытался прекратить это, поэтому и был так раздражен, когда ты появлялся рядом. Не вини себя… Не грусти… Ты никогда не делал ничего плохого, это я совершил ошибку… Это моя вина… Я тот, кто сошел с ума, я — мотылек, который полетел на свет… После того, как молодой человек выговорился, его голос постепенно осип и он крепко обнял Се Цинчэна. Мужчина на тот момент застыл на месте и был сильно напряжен. — Я знаю… Знаю, что не нравлюсь тебе… Я тоже чувствую себя униженным, чувствую, что это неправильно, но, несмотря на это, люблю тебя. — Я пытался прекратить, но не смог. Я боролся до сегодняшнего дня, поэтому не смейся надо мной. Се Цинчэн, не смейся надо мной. Я сумасшедший. Я знал, каким будет твой ответ, но мне пришлось бороться с этим. Мне так стыдно, мое тело все в шрамах, но я все еще хочу обнять тебя. — Я… Мне нечего тебе предложить… Но я все же осмелюсь признаться в том, что ты мне нравишься. Я не могу не любить тебя, Се Цинчэн. Я безнадежно в тебя влюблен. Это я во всем виноват, не ты… — Прости… Я знаю, что недостаточно хорош, но я все еще люблю тебя… — Мне больно тебя любить… Се Цинчэн… очень больно… Я знаю, что ты не поймешь этого… Знаю, что должен тебя отпустить, но я каждый день тебя люблю… Хэ Юй обнимал его, каждое его слово было искренним, но он непрестанно дрожал, пока говорил. Парень плакал, извиняясь за свою любовь и, наконец, ощутил рядом с собой растерянного, скромного, гордого и решительного… Се Цинчэна. Он хотел, чтобы тот мог увидеть наготу его сердца, чтобы он мог увидеть то, что не принадлежало его болезни. Хэ Юй вздохнул и спросил: — Се Цинчэн, что мне делать?.. Спаси меня… Я не могу справиться с этим, не могу терпеть… Се Цинчэн, прости… На самом деле… — юноша заикался из-за плача. Он был умным и мог легко справиться со многими вещами, но теперь просто не знал, что сказать. Хэ Юй долго плакал, он вынул свое сердце, раскрыл душу, чтобы отдать всё драгоценное, что у него есть, Се Цинчэну. — … Я не лгу… Я действительно люблю тебя! Даже зная то, что обнимать его было все равно, что обнимать снег, поцелуи с ним были подобно льду, а любить его равносильно принятию яда, он все равно чувствовал зависимость от него. Се Цинчэн, я люблю тебя. Я знаю, я все прекрасно знаю. Но… Но я собираюсь… двигаться дальше, потому что хочу тебя любить. Автору есть, что сказать: Прогресс признания Хэ Юя достиг 100%… *звуки плача*