История болезни/Медкарта/病案本

Повидавший множество болезней Се Цинчэн, никогда прежде не встречал такого сложного состояния у пациента, который настаивал на том, что ему нравится его бывший лечащий психиатр и что готов за него умереть десять тысяч раз. Возмутительно. Доктор Се потерял дар речи. Хэ Юй сказал ему все, что хотел, выразив свою привязанность и искренность. Он вытер слезы, пришел в себя и спросил: — Се Цинчэн, теперь, когда ты знаешь правду, ты больше не будешь попусту обвинять себя, хорошо? — … Мужчина не знал, что ответить, но, казалось, чувствовал себя еще более виноватым, чем раньше. — Не переживай. Я признался тебе только потому, что хочу, чтобы ты понял, что в этом нет твоей вины. Ты мне нравишься, я люблю тебя всем сердцем. — … — Ты мне очень сильно нравишься. Это не бред и не недоразумение. Я готов отдать все, что у меня есть ради тебя, но… — после этих слов выражение лица Хэ Юя изменилось. — Но я также знаю, что не смогу оставить тебя в покое, что могу причинить тебе боль, поэтому пока расслабься и не вини себя за это, я больше не буду тебя беспокоить… — О чем ты говоришь?! — Се Цинчэн тут же отреагировал на этого сукина сына, который снова собирался закрыться от него. Его острые брови приподнялись, когда он сердито сказал: — Думаешь, я буду просто смотреть на твое ужасное обращение к себе? После всего, что ты сказал, думаешь, тебе это сойдет с рук? Хэ Юй удивился, подняв взгляд на мужчину. — …Что ты имеешь в виду? — Больше не держи все в себе. Говори мне все, что у тебя на уме, даже если я гомофоб, я смогу это вынести. Думаю, ты просто запутался в своих чувствах ко мне, поэтому будь рядом и постепенно разберешься. Хэ Юй не знал, что ответить. — Что бы ты ни делал, все будет зависеть от твоих эмоций. Если все будет хорошо, ты не станешь причинять вред другим людям. Посмотри на себя, после того, как ты высказался, тебе ведь стало лучше? Услышав эти слова, юноша задумался и понял, что это действительно так. Поведав Се Цинчэну правду, его состояние стабилизировалось. Он был ошеломлен и взглянул на свои руки, которые уже перестали дрожать. Кажется, все прошло… — Живи так, как тебе велит сердце, я смогу справиться с твоим безумием, не беспокойся об этом. Если ты будешь мне все рассказывать, у меня получится направить тебя на верный путь. — … — Что? О чем ты думаешь? После речи Се Цинчэна, парень внезапно увидел перед собой свет и понял, что их с Се Цинчэном мысли не сходятся. Тот только посоветовал ему не закрываться и не уходить в себя. Хэ Юй также осознал, что ради защиты этого человека, ему нужно оставаться рядом с ним, а безнадежное подавление своих желаний приведет к очередному приступу, как это случилось прошлой ночью. Пока Се Цинчэн позволяет ему хорошо с собой обращаться, он будет послушным и не причинит ему вреда. — Я понял! — Что ты понял? — Се Цинчэн, если я тебе не нравлюсь, тогда я сделаю все возможное, чтобы ты осознал мои истинные намерения. — … А больше он ничего другого не понял? — Да, Се Цинчэн… Позволишь мне ухаживать за тобой? — … Доктор оставался безмолвным, не выдержав мозгового штурма этого сумасшедшего чертенка, который сыпал искренними признаниями. Да, это лучший способ, поскольку у Хэ Юя получится поддерживать свой внутренний мир в покое и защищать Се Цинчэна. — Гэ, — юноша принял молчание мужчины за согласие, которое согрело его сердце. Тогда он любезно промолвил: — Позволь ухаживать за тобой. Если тебе неудобно, сможешь сказать мне прекратить в любое время, ладно? — … — Видишь? У меня нет ни стыда, ни совести. Я болен и уже сдался, а ты тот, кто силой вытянул эти слова из моего сердца, поэтому, если у тебя еще есть чувство ответственности, тогда возьми за меня ответственность. — … — Позволишь ухаживать за тобой? — … Се Цинчэн не мог понять, к чему это все. Хэ Юй совершенно неправильно растолковал его бездействие. Когда молодой человек заметил, что он ничего не отвечает, то тут же принял это за согласие, поэтому у него загорелись глаза, а на лице появился румянец. Сукин сын творил такие развратные вещи в постели, а теперь, заявив, что собирается ухаживать за Се Цинчэном, выглядел так же невинно и застенчиво, как старшеклассник. Он крепко схватил мужчину за руку. Тот ничего не сказал и не осмелился пошевелиться. Хэ Юй продолжил сжимать его ладонь и тихо говорить: — Се Цинчэн, будь терпелив со мной. Между нами ров, разделяющий поколения. Когда я рядом с тобой, могу быть слишком безрассудным и говорить то, что тебе будет сложно понять. Если не сможешь этого вынести, ругай меня, как раньше, но, пожалуйста, не прогоняй меня. Се Цинчэн, наконец, пришел в себя и спросил: — Почему? Наверное, каждый раз, когда он говорил ему проваливать, ему было больно? Но мужчина никогда не видел, чтобы тот слушался его. — Потому что ты сам снял с меня маску и я больше не буду притворяться с тобой, — неожиданно заявил Хэ Юй. — Теперь ты несешь за меня ответственность и, если попросишь меня уйти, я могу поддаться соблазну сделать очень плохие вещи. Я слишком импульсивен. По какой-то причине, стоило ему произнести эти слова, как Се Цинчэн сразу вспомнил сериал, который смотрел много лет назад — «Дворец желаний»*, в котором во время фестиваля фонарей Сяо Тайпин узнала истинную личность Сюэ Шао. *《大明宫词》dàmíng gōngcí — «Поэзия дворца Дамин» или «Дворец желаний». Дорама 2000-го года. Правда была раскрыта, ее глаза засияли. — … — Я не дам тебе забраться в мою постель. — … — Правда. Что же такое правда? Правда — это ерунда. — Отпусти мою руку, — сказал Се Цинчэн. Хэ Юй и в самом деле отпустил его, но перед этим он схватился за тонкие ладони и, смотря в глаза мужчине, мягко поцеловал его костяшки. — Гэ, спасибо за то, позволил ухаживать за тобой. Се Цинчэн задумался, а затем спросил: — …Нет, погоди. Когда это он согласился? Аллея Моюй. Прошло два дня с тех пор, как Хэ Юй признался. Се Цинчэн лежал в постели и хотел закурить, но все-таки не сделал этого. Он все еще прокручивал разговор с юношей у себя в голове. Ему было сложно понять логику Хэ Юя и Ли Жоцю. Когда он начал отношения с Ли Жоцю, он почувствовал, что между ними были некоторые неудобные моменты в общении, а теперь это ощущалось еще сильнее, после того, как парень проявил к нему привязанность. Пропасть между их поколениями стала даже больше Марианской впадины. Се Цинчэн вытянулся в постели, потер суставы и глубоко вздохнул. У него разболелась голова. Что Хэ Юй в нем нашел? Он нравился ему из-за того, что был старше или из-за его плохого здоровья? Хотя мужчина знал, что выглядел привлекательно, но разве он мог нравиться Хэ Юю? Отношения между ними никогда не были дружелюбными, они пережили много неприятностей. Хэ Юй был настолько не в себе, что влюбился в своего лечащего врача. Подумав об этом, мужчина почувствовал еще больший дискомфорт, поскольку молодой человек сказал, что даже если бы он был его дядей или отцом, он бы все равно влюбился в него. Это просто смешно. Се Цинчэн даже не знал, как решить эту проблему. Мальчишка не должен был влюбляться в него. Вероятно, он перепутал сексуальное желание с любовью. В крайнем случае, даже если Хэ Юй действительно настолько тронулся, что полюбил его, Се Цинчэн не мог ответить ему взаимностью. Он не мог дать ему то, чего хотел от него молодой человек. Мужчина мог только надеяться, что он постепенно осознает свои настоящие чувства. Се Цинчэн вдруг задался вопросом, кто же была та девушка, которая нравилась Хэ Юю? Почему он так быстро забыл о ней? Если бы он до сих пор что-то испытывал к ней, все было бы намного проще. Через некоторое время Се Цинчэну, наконец, удалось заснуть. На следующее утро он заметил два новых сообщениях в своем телефоне: От контакта «Ах, какой опытный и умелый красавчик»: «Се Цинчэн, поужинаем вместе сегодня вечером?» Это было отправлено еще вчера в 23:00. Хэ Юй действительно начал ухаживать за ним, как и обещал. Но, видимо, молодой человек подумал, что слишком торопится, поэтому отправил второе сообщение около двух часов ночи: «Я хочу обсудить с тобой одно дело». Дело? Се Цинчэн подумал и ответил: «Хорошо». После этого он нажал на контакт Хэ Юя и нахмурился, пытаясь переименовать его. Тогда парень сам назвался «aх, какой опытный и умелый красавчик», а Се Цинчэн просто поленился изменить эту надпись, но теперь он внезапно забеспокоился, поэтому, немного поразмыслив, подписал Хэ Юя, как «Чертенок». Его телефон вдруг завибрировал. «Тогда я заеду за тобой в пять». «Так рано?» «Я хочу поскорее увидеть тебя». Мужчина больше ничего ему не ответил. Он даже не знал, что ему написать, так как чувствовал себя неловко. Но если Се Цинчэн так все и оставит, тогда он подтвердит слова Хэ Юя о том, что после правды он избегает его и ненавидит. Мужчина не хотел, чтобы юноша так подумал, поэтому выбрал улыбающийся эмодзи, который мог бы передать чувство комфорта, но все еще сохранить дистанцию, и отправил ему. Это как раз один из смайлов, которые используют мужчины среднего возраста. Почувствовав удовлетворение, Се Цинчэн поднялся, принял душ и поехал в частную клинику. — Гэгэ! Сегодня состояние Се Сюэ было довольно неплохим. Когда мужчина только приехал, она читала книгу, опираясь на мягкую подушку. Заметив брата, девушка сразу обратила на него внимание и широко улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше. Когда меня выпишут? — Тебе еще нужно побыть здесь. Се Сюэ почувствовала укол разочарования. — Я так хочу уйти отсюда. Гэгэ, со мной все хорошо, у меня даже уже не идет кровь из носа, я могу вернуться на работу. Се Цинчэн похлопал ее по плечу. — Немножко потерпи. У нее не было другого выбора. Она с обидой легла обратно в постель. — Мне скучно. Мужчина подвинул стул поближе к кровати и сел рядом. Он почистил для сестры яблоко и порезал его на маленькие кусочки, чтобы было легко есть. Затем Се Цинчэн положил их в одноразовую тарелку на прикроватной тумбочке и передал ее Се Сюэ. — Ты всегда жалуешься, что не хочешь идти на работу, но теперь не хочешь отдыхать. Это смешно. — Гэгэ, почисти апельсин. Се Цинчэн стрельнул в нее недовольным взглядом, но все-таки взял один апельсин из корзины с фруктами. Кроме того, он прихватил немного винограда, слив и грецких орехов. Наконец, мужчина обернулся, достал йогурт и приготовил для сестры тарелку фруктов. Теперь Се Сюэ была довольна. — С таким братом мне больше ничего и не нужно в этой жизни! Раньше он говорил мне… Но, понимая, что сейчас лучше помолчать, девушка так и не продолжила. К счастью, Се Цинчэн, казалось, не обращал внимания на ее слова, поэтому Се Сюэ выдохнула с облегчением. Мужчина убрал на столе и заговорил: — Ты должна научиться сама заботиться о себе, кто сказал, что я смогу это делать до конца твоей жизни? — Даже если мне будет семьдесят, я все равно буду зависеть от своего гэгэ, поэтому я хочу, чтобы он и дальше резал для меня фрукты, только не клади орехи. Вряд ли я смогу их есть потом. Казалось, Се Цинчэн был тронут. Немного помолчав, он отвернулся. — Хорошо, тогда что ты сделаешь для меня? — Можно пошутить? Я приведу тебе маленького внучка. — … — Еще я могу станцевать с моей будущей невесткой! Ты очень красивый, я уверена, у тебя еще будет кто-то, кто идеально тебе подойдет. Се Цинчэн подумал о Хэ Юе. Он вдруг закашлялся из-за неловкости и встал. — Ешь. Потом позовешь медсестру, а у меня еще есть дела, поэтому я уже пойду. Перед уходом он внезапно о чем-то вспомнил. — Кстати, это кольцо на твоем пальце… Се Сюэ почувствовала себя растерянной и чуть не подавилась яблоком. — Не надевай его на этот палец. Когда носишь кольцо на безымянном пальце, люди могут подумать, что ты замужем. Девушка робко спрятала руку и свою совесть под одеяло. — Все нормально, не переживай. — Веди себя хорошо, — бросил Се Цинчэн и ушел. Се Сюэ выдохнула, вытащив руку наружу. Слава богу, брат не разбирался в брендах, поэтому не заметил, что кольцо было от Тиффани. Вэй Дунхэн подарил ей его перед уходом в армию. Он пообещал, что когда вернется, заменит его на обручальное. Парень не мог часто пользоваться мобильным телефоном, поэтому уже долгое время не связывался с ней. Потерев украшение, Се Сюэ вздохнула. Она не могла не переживать. Вэй Дунхэн должен был приехать на летние каникулы. Они договорились рассказать обо всем Се Цинчэну, но девушка немного беспокоилась об этом и не знала, как тот отреагирует. Вэй Дунхэн не внушал ему доверия, однако у него было доброе сердце. Парень всегда казался слегка неуклюжим и милым. Просто Се Цинчэн слишком стереотипно мыслил. Если бы он узнал, что его сестра влюблена в этого человека… Се Сюэ боялась даже подумать, что может произойти, поэтому решила продолжить читать книгу и отвлечься от тревожных размышлений.

***

Се Цинчэн закончил дела в больнице, после чего вернулся домой, чтобы принять душ. В половину пятого кто-то постучался в его дверь. Это был Хэ Юй. Казалось, после признания, он чувствовал себя гораздо лучше и больше не был так подавлен, как раньше. В его красивых глазах сиял свет. Высокий и привлекательный юноша был одет в легкую бежевую рубашку и брюки. Однако вокруг него ощущалась сучья* аура. *败类 bàilèi — отребье, подонок, отброс. На улице было пятнадцать градусов, но он был одет так, будто двадцать пять. Се Цинчэн снисходительно посмотрел на него, но затем спросил: — …Тебе не холодно? Когда дело доходило до свиданий, мужчины и женщины не боялись холода. Не говоря уже о пятнадцати градусах тепла. Даже если бы был минус, женщины бы не упустили возможность показать декольте, а мужчины — грудные мышцы. Хэ Юй улыбнулся. — Не холодно. — Почему ты так рано приехал? Разве мы не договаривались встретиться в пять? — Я хотел поскорее тебя увидеть. — … Хэ Юй и сам почувствовал неловкость от своих слов и сморщил нос. — Ах, это звучит слишком отвратно. — … — Но это правда. Се Цинчэн, похоже, не желал спорить с ним. Он только мог ждать, пока Хэ Юй придет в себя или же однажды осознает все самостоятельно. В противном случае, все это было бы пустой тратой времени. Он отошел от него. — Подожди, я сейчас переоденусь. Мужчина никогда не был небрежен в выборе наряда. У него имелось несколько предметов гардероба, которые можно было бы хорошо сочетать в течение всего года. Обычно он носил рубашки, брюки и пальто, которые всегда выручали его. Конечно, он не пошел переодеваться. Это было оправдание для того, чтобы отойти и принять лекарство. В последнее время ему становилось все хуже и хуже. Он постоянно кашлял и чувствовал головокружение. Конечно, ему бы следовало поехать в больницу и пройти курс лечения, но у него не было времени. Мужчина мог только откладывать это на потом и полагаться на лекарства, чтобы облегчить свои симптомы. Однако Се Цинчэн не мог позволить Хэ Юю узнать об этом, поэтому солгал ему. Когда он вновь открыл дверь, парень увидел, что тот так и остался в прежней рубашке и брюках. Се Цинчэн взял черное пальто и вышел. — Если ты собирался прихватить только пальто, зачем было закрывать дверь? Мужчина закурил. — Учить меня вздумал? Хэ Юй забрал у него изо рта сигарету. — Отдай. — Ты хочешь курить или мой поцелуй? Выбирай. — Я сейчас как выберу, блядь, — Се Цинчэн оттолкнул Хэ Юя и забрал сигарету из рук мальчишки. — Где твоя машина? — В моей машине запрещено курить. — Тогда я поеду на такси, а ты пришли мне адрес. — Гэ, бросай курить, ладно? Се Цинчэн промолчал. — Прошу тебя. — … Добром можно добиться всего*. Тон Хэ Юя прозвучал так жалобно, что у Се Цинчэна впервые перед этим маленьким зверьком возникла мысль: «На самом деле, делать из него пассивного курильщика нехорошо. В конце концов, ему только девятнадцать». *吃软不吃硬 chī ruǎn bù chī yìng — есть мягкую пищу, не есть твёрдую; обр. поддаваться на ласку, а не на принуждение; добром можно всего добиться. Мужчина показался раздраженным, но, наконец, выбросил сигарету в мусорное ведро и произнес низким голосом: — Для твоего же блага. Хэ Юй сразу позвал его в свою машину. Прибыв в ресторан, Се Цинчэн обнаружил, что Хэ Юй просто настоящая потаскуха*. Мужчина полагал, что они пришли поужинать, но этот ублюдок привел его в роскошное место с террасой, где один прием пищи был эквивалентен зарплате работника среднего класса. Это место не для деловых переговоров, сюда приходили мужья со своими женами, а также грудастые содержанки* с папиками*. *骚货 sāohuò — груб. потаскуха, шлюха. *二奶 èrnǎi — содержанка. *金主 jīnzhǔ — спонсор, источник финансирования; разг. папик. Cе Цинчэн не являлся ни женой, ни любовником Хэ Юя, поэтому двум взрослым мужчинам было немного неловко находиться в подобном месте и обсуждать серьезные вопросы. Он остановился перед входом. — Что такое? Тебе не нравится? — спросил юноша. — Думаешь, мне это может понравиться? — …Я вспомнил только об этом месте. — Уходим. Се Цинчэн достал телефон и открыл приложение, чтобы вызвать такси. — Я найду другое место и сам тебя приглашу. Сперва он планировал найти любой другой ресторан, но, вбив половину иероглифов, мужчина взглянул на опрятный вид Хэ Юя и стер название ресторана западной кухни, изменив его на другое.