История болезни/Медкарта/病案本

Се Цинчэн — скромный человек. В итоге выбор мужчины средних лет пал на чайную. В этом ресторане подавали вегетарианские блюда и повсюду раздавалась мелодия для медитации, посетителями этого места являлись женщины и мужчины пожилого и среднего возраста, которые были похожи на тех, кто выступал за традиционную медицину. Их глаза выражали лишь одну отстраненность, хватало только одного взгляда на этих людей, чтобы вызвать у молодого человека эректильную дисфункцию. Господин Се хотел, чтобы Хэ Юй осознал, что между ними есть огромная пропасть поколений. Известно ли вам, что молодые люди любят хого*, европейскую и японские кухни? 火锅 huǒguō — хого, китайский самовар (китайский способ приготовления горячих блюд из овощей, мяса и др.), хотпот. Сегодня Хэ Юй не съест ни одного кусочка мяса или рыбы. Разве он раньше не говорил, что мог бы даже своего дядю полюбить? Хорошо, тогда Се Цинчэн покажет ему жизнь мужчины средних лет и даст почувствовать разницу между поколениями. — Здравствуйте, господин, вы вдвоем? Вот наше меню, когда ознакомитесь, можете позвонить в колокольчик и позвать официанта. Се Цинчэн поблагодарил человека и передал меню Хэ Юю. — Заказывай все, что хочешь. Когда парень осмотрелся вокруг, он понял, что, вероятно, является самым молодым посетителем этого заведения. Но это не особо его волновало, он взял меню и посмотрел на названия блюд. — …Почему люди твоего возраста такие загадочные*? — Хэ Юй поднял на него взгляд и внезапно улыбнулся. *闷骚 mēnsāo — спокойный снаружи, но бурный внутри; в тихом омуте черти водятся (о человеке, который с виду очень спокоен и тих, но внутри полон бурных чувств). — … «Вегетарианский выбор заставил его думать, что мы загадочные?» Хэ Юй, похоже, прочитал мысли Се Цинчэна, поэтому указал на меню: — Смотри, острый прессованный бобовый сыр, вегетарианская версия салата из свиного языка и жареного гуся, а еще эти фрикадельки из соевых бобов… Услышав все это, мужчина подумал, что юноша несет бред, но, тщательно все обдумав, он понял, что в чем-то он все-таки был прав. Се Цинчэн не мог опровергнуть слова Хэ Юя. Изначально он привел его сюда, потому что хотел, чтобы он увидел однообразие и скуку людей среднего возраста, но мужчина не ожидал, что Хэ Юй примется читать ему лекции, это немного рассердило Се Цинчэна. — Будешь что-то заказывать? — Ну, я хочу, — парень прошелся изучающим взглядом по вегетарианскому меню и, как обычно, заказал множество ароматных блюд: — …Лунный свет в лотосовом пруду, корень лотоса в кисло-сладком соусе, — в итоге он поднял глаза на официанта и сомкнул губы, затем посмотрел на Се Цинчэна и подмигнул ему. — Еще принесите вегетарианский острый салат из свиного языка. C названиями блюд проблем не было, но когда Хэ Юй произносил их, то в его тоне прослеживался некий сексуальный подтекст. Се Цинчэн угрюмо отвернул голову в сторону. Официант принял заказ и ушел, а Хэ Юй принялся потирать костяшки на своих руках, а затем с улыбкой посмотрел на мужчину перед собой. У Се Цинчэна от его взгляда волосы встали дыбом. — Что ты делаешь? — Гэ, ты впервые официально пригласил меня на ужин. — … — Атмосфера этого ресторана подходит тебе, — Хэ Юй посмотрел на него проникновенным взглядом. — Мне здесь очень нравится. Се Цинчэн подумал: «Что значит «подходит мне?» Почему Хэ Юй не ругает его за то, что он привел его сюда? Конечно, юноша не собирался этого делать, он просто думал, что Се Цинчэн такой человек, который бы выбрал этот ресторан для посещения. По характеру мужчина действительно был похож на это вегетарианское заведение — такой же пресный и не имеющий желания ощутить вкус мяса. Но неужели у него совсем не возникало такого желания? Нет. Хэ Юй знал, что из этого зрелого тела можно получить яростный огонь и настоящую воду, но парень также понимал, что ему очень сильно не хватало этого вкуса, ведь прошло уже так много времени с тех пор, как он пробовал его. Блюда вегетарианские, но вот названия связаны с мясом. Это было похоже на отношения Се Цинчэна и Хэ Юя: с виду все чисто, но втайне они смешивались, как вода с молоком*. *水乳交融 shuǐrǔ jiāoróng — смешиваться как вода с молоком (обр.: тесная близость, близкие отношения, неразрывная связь; завязать близкие отношения). В сердце юноши поднялся невыносимый жар. Ожидая заказ, Хэ Юй внимательно посмотрел на Се Цинчэна, размышляя о своем состоянии. В конце концов, он обнаружил, что ни его признание, ни решительность особо не смущали этого человека. Казалось, он выдохнул с облегчением, но в его сердце покоилось легкое чувство разочарования. Се Цинчэн действительно не переживал из-за этого. Значит Хэ Юй мог продолжать добиваться его, и это не будет так болезненно для мужчины, как он раньше думал. Однако существовала вероятность, что Хэ Юй и в самом деле ничего для него не значит. Несмотря на то, что они уже много раз спали вместе, Се Цинчэн все равно относился к нему, как к чертенку. Хэ Юй какое-то время разрывался между чувством облегчения и горечью, пока мужчина не нарушил их неловкое молчание: — Расскажи мне, о чем ты хотел поговорить? Главной целью их сегодняшней встречи по-прежнему оставалось обсуждение дела, которое они расследуют. Парень взял себя в руки, он не мог быть несерьезным в данный момент, поэтому достал телефон и заговорил: — Во-первых, я нашел личную информацию о Хуан Чжилуне, которой нет в интернете. — Нет в интернете? — Угу, такие люди, как он, часто публикуют статьи собственного авторства и резюме. Но, внимательно все прочитав, я понял, что его резюме было очень простое, даже, казалось, оттуда намеренно убрали какую-то информацию. Наверное, это было лет двадцать назад. Когда Хэ Юй сосредотачивался на чем-то, выражение его лица принимало серьезный вид. Двое мужчин перешли к делу и начали обсуждать свои догадки. — Примерно в 1998-м году использование интернета еще не было так широко распространено, как сейчас, поэтому Хуан Чжилуну не составило труда скрыть часть личной информации. Большинство бы даже не заметили этого, но я взломал информационный центр. Хуан Чжилуна пригласили на работу в университет в Шанхае в 1990-х годах. Он занимал должность профессора на кафедре режиссуры кино и телевидения. Се Цинчэн, который до этого оставался абсолютно спокоен, теперь выглядел удивленным. — Шанхайский университет? — Если точнее, это была Шанхайская академия. В то время медицинский университет и университет искусств еще не объединились, и Хуан Чжилуна пригласили поработать руководителем университета искусств. Кажется, эта информация помогла сложить некоторые части предыдущих находок. Ван Цзянькан и жена Хуан Чжилуна сговорились и обманным путем заманивали молодых людей из отдаленных деревень в Шанхай, чтобы «обучаться искусству». Действительно, более двадцати лет назад Хуан Чжилун являлся профессором Шанхайского университета. Трудно было не думать об этом. Неужели он сам додумался использовать студентов? Был ли Ван Цзянькан тем «преемником», которого он имел в виду? В конце концов, когда начальство становится старше, ему приходится оставить свою кровавую работу кому-то другому. — Кроме того, я заметил еще кое-что, — промолвил Хэ Юй. — Что? — Взгляни на это. Мужчина посмотрел на экран телефона, в котором высветилась фотография жены Хуан Чжилуна — Цзинь Сюхэ. Это была фотография на паспорт, девушка на ней выглядела на лет семнадцать или восемнадцать, ее можно было бы назвать подростком. Она казалась красивее до того, как повзрослела, но за этой красотой скрывалось нечто очень страшное, из-за чего от фотографии исходила устрашающая аура. Се Цинчэн нахмурился. — Тебе некомфортно? — спросил Хэ Юй. — Очень. Парень на мгновение замолчал, но после заговорил: — Знаешь, я поспрашивал у других людей, все они сказали, что это очень привлекательная девушка и на фотографии нет ничего, что бы могло заставить их чувствовать дискомфорт. Се Цинчэн был сбит с толку. — Только ты и я можем ощутить ужас этого снимка? — Хм, не знаю, вероятно, это из-за того, что мы узнали часть правды и теперь на подсознательном уровне можем чувствовать опасность. Или же по какой-то причине мы единственные, кто способен на это. Договорив, Хэ Юй указал на то место на фото, к которому мужчина ранее не присматривался. — Если моя вторая догадка правдива, тогда, я думаю, это чувство возникло из-за этого. Се Цинчэн бросил взгляд на место, куда ткнул молодой человек. — Одежда? — Школьная форма. — Она была студенткой, когда сфотографировалась. — Это также говорит еще об одной детали. — Какой? — Стиль ее униформы практически ничем не отличается от той, которую носят сейчас. После слияния двух университетов, медшкола решила использовать дизайн формы факультета искусств, потому что на то время он был довольно красивым, поэтому сегодня все студенты до сих пор носят подобную одежду. Ты не знаешь об этом, так как не имел никакого отношения к этому университету, но по воротнику ее блузы я могу сказать, что Цзинь Сюхэ точно изучала искусство. — Информацию об этом скрыли. Я даже не удивлен. Вероятно, Хуан Чжилун считал, что отношения между ученицей и профессором выльются в скандал. Насколько мне удалось узнать, спустя несколько месяцев, девушка уехала за границу, а чуть позже вернулась и вышла замуж за Хуан Чжилуна. — Хочешь сказать, Хуан Чжилун и его жена, возможно, были первыми, кто начал использовать студентов для своих целей? Позже Цзинь Сюхэ взяла на себя ответственность и с помощью Ван Цзянькана продолжила торговлю людьми. — На данный момент все так и выглядит. Просто женщина, запечатленная на этом фото, уже мертва, а единственный человек, от которого мы можем узнать правду, это Хуан Чжилун. Между ними повисло долгое молчание. Обнаруженная Хэ Юем информация действительно заставляла задуматься. Се Цинчэн поинтересовался: — Ты нашел что-нибудь еще? За такое короткое время парень смог разобраться в этих нескольких вопросах, и этого уже было достаточно. Мужчина не ожидал, что он нажмет на экран телефона и промолвит: — Нашел. — …Говори, я тебя слушаю. Хэ Юй на мгновение посмотрел ему в глаза, а затем сказал: — Это не так уже и важно. Я просто только недавно обнаружил это. Уверен, что хочешь знать? Се Цинчэн нахмурился, задаваясь вопросом, почему же парень так странно себя ведет. — Конечно, я хочу знать. — Ну… — Хэ Юй замешкался, но потом с улыбкой на лице сказал: — Итак… Последнее, что… Гэ, я понял, что твое отношение ко мне значительно улучшилось. Се Цинчэн промолчал. Его реакция была равнодушной, поскольку теперь юноша говорил чепуху. Увидев выражение лица мужчины, Хэ Юй заметил: — Ты же сам хотел знать. — …Ты всегда говоришь что-то неуместное. — Нет, — молодой человек улыбался, но в его улыбке скрывалась боль, хотя из-за длинных ресниц он выглядел совсем как примерный и послушный мальчик. — Сейчас самое время. Вскоре подали их заказ. Пока они ели, Хэ Юй спросил: — Гэ, ты раньше тоже так со всеми общался? — Как? — Когда ты не знаешь, как реагировать на чувства другого человека, ты начинаешь убеждать его уйти и становишься мягче, чем обычно. Се Цинчэн потерял дар речи. — Или ты поступаешь так только со мной? Мужчина задумался и понял, что вел себя точно так же, когда отвергал Ли Жоцю. Если человек был искренен с ним, он не мог сказать ему ничего обидного. Так как Се Цинчэн мог почувствовать вину и из-за этого все только усложнялось. Он не мог не быть мягким. Вздохнув, мужчина так и не ответил на вопрос Хэ Юя, но вместо этого произнес: — Надеюсь, ты поймешь, что твои чувства ко мне — всего лишь замена отцовской любви и привязанности. Ты обращаешься со мной, как со своим отцом. — Кто вообще будет сравнивать тебя с Хэ Цзивэем? — Хэ Юй посмотрел на него. — Он не такой красивый, как ты. Я вижу в тебе человека, который мне нравится. Ты не можешь обвинять меня в обратном. Се Цинчэн хотел тихо выругаться перед ним, но подумал о том, что юноша может потерять контроль и сдержался. — …Давай есть. Закончив трапезу, мужчина о чем-то вспомнил и принялся искать в пальто электронный браслет. — Это тебе, — он протянул его Хэ Юю. Юноша широко раскрыл глаза от удивления, а затем заговорил, начав заикаться: — Ты… Ты принес мне подарок? — Это не подарок. Это браслет, чтобы отслеживать твое состояние. Цинь Цыянь придумал его для контроля состояния психически больных пациентов, которые страдали от Психической Эболы. Думаю, он тебе нужен. Хэ Юй посмотрел на браслет и, наконец, надел его на запястье. Минималистичный дизайн ни капли не отличался от обычных браслетов для спорта. — У тебя новая модель, ее разработали недавно. Она может отслеживать твои эмоции. Браслет стоит носить всегда, только не забудь снимать его перед тем, как идешь принимать душ. — Разве он не водонепроницаемый? — Водонепроницаемый. — Тогда я могу не снимать его. — … — Потому ты подарил мне его. Се Цинчэн прижал руку к своему лбу. — Хэ Юй, можешь ли ты мыслить рационально и обдумать все, что я тебе сказал? Ты мне не нравишься, я тебе тоже не нравлюсь. — Се Цинчэн, можешь ли ты мыслить рационально и обдумать все, что я тебе сказал? Я знаю, что я тебе не нравлюсь, но ты мне нравишься. Если тебя это так сильно беспокоит, я больше никогда не появлюсь перед тобой, тебе лишь нужно кивнуть. Как Се Цинчэн мог кивнуть? Состояние Хэ Юя было настолько плачевным, и все это происходило из-за его чувств к нему, поэтому мужчина не мог взять и уйти. В конце концов, он мог только сказать: — Забудь. Твое ребячество меня не волнует, но ты должен понимать, что, несмотря на твои попытки, я ничего к тебе не чувствую, ты попусту тратишь свое время и жизнь. — Нет. Время, проведенное с тобой, никогда не будет потрачено зря. — … — Спасибо, что позволил ухаживать за тобой. У Се Цинчэна разболелась голова. — Да кто тебе, блядь, позволил? — Ты только что сказал, что не против. — Я сказал, что меня не волнует твое поведение. — Тогда позволь следовать за тобой, Се-гэ. Я молод, физически здоров, у меня есть хобби, в которых я хорош. Я гарантирую тебе, что не буду тебя обременять. Раз ты так уверен, что я тебе не понравлюсь, тогда попробуй, ты же ничего не теряешь. Се Цинчэн встал с места. — Официант, счет, пожалуйста. На обратном пути Хэ Юй все еще шел рядом с ним и не прекращал говорить. Юноша был похож на маленького дракона, который следовал за взрослым, виляя хвостом в разные стороны. — Се Цинчэн, я же с тобой разговариваю… — Се Цинчэн, иди помедленнее… — Се… апчхи! Се Цинчэн обернулся и увидел, что Хэ Юй, этот изящный павлин, наконец-то, не выдержал ночного холода. Он даже три раза чихнул и задрожал. Мужчина действительно хотел проигнорировать его, но ему было присуще отцовское чувство ответственности, поэтому он подумал о том, что парень только недавно поправился, а теперь ему придется принимать таблетки от простуды. Пить столько лекарств в таком молодом возрасте нехорошо. Поэтому он снял пальто и с угрюмым видом бросил его Хэ Юю. — Ты закончил? — холодно спросил он. — Замерз? Оденься и не говори, что заболел. — … Парень действительно не ожидал, что Се Цинчэн будет к нему так добр после того, как он ему признается. Хотя отношение мужчины было побочным эффектом «хорошего человека»*, Се Цинчэн все-таки попытался загладить вину этим, чтобы юноша не испытывал боль, которую ему пришлось до этого терпеть в одиночку. *好人卡 hǎorenkǎ — карточка «хороший парень» (вежливый отказ от личных отношений), френдзона. Чувствуя горечь, Хэ Юй не мог не ощутить немного радости. Он взял пальто Се Цинчэна, которое пропиталось его запахом — запахом табака и дезинфицирующего средства. Сердце молодого человека смягчилось. Внезапно он подошел и накрыл их головы пальто. Мужчина был потрясен, он не знал, что делать, когда вдруг вокруг стало темно, и в этой темноте рука Хэ Юя потянулась к его затылку, склоняя голову Се Цинчэна ближе, пока их лбы не соприкоснулись. — Се Цинчэн. Вокруг ходили люди. Но они оба были полуприкрыты шерстяным пальто. Несмотря на то, что пешеходы с любопытством поглядывали в их сторону, никто не мог увидеть, что они делают. Хэ Юй смотрел на красивое лицо Се Цинчэна в темноте и вдыхал аромат зрелого мужчины, исходящий от его шеи. Пока юноша заглядывался на его тонкие красные губы, казалось, между ними начало возникать какое-то невероятное притяжение. Наконец, Хэ Юй склонил голову, прикрыл глаза и поцеловал Се Цинчэна прямо посреди улицы, освещенной неоновыми огнями. — Думаешь, я веду себя, как ребенок? На самом деле, это ты так себя ведешь. В будущем не думай, что можешь спугнуть меня вегетарианским рестораном, это бесполезно. И не говори, что ты аскет, я все равно буду приходить каждый день к Вратам Будды, даже если тебе придется побриться налысо. — Потому что я правда ухаживаю за тобой. — Я люблю тебя. Автору есть, что сказать: До признания. Хэ Юй. Гэгэ, у меня ничего не получается! Я недостаточно хорош для тебя! Я не заслуживаю тебя! (маленький дракон пригибает уши и начинает плакать). После молчаливого согласия Се Цинчэна. Хэ Юй. Я молодой, сильный, у меня много хобби. Гэгэ, просто попробуй! Для тебя это будет хороший опыт! Ты ничего не потеряешь, если попробуешь! (маленький дракон воодушевленно размахивает хвостом).